Приёмная сестра

— Я видела! Я видела! Пьяная Еын закричала это очень громко для тишины, окружающей коридор, и тыкнула пальцем в Мину, которая с запозданием опомнилась. За спиной остались обжимающиеся подруги и собственный стыд, но вместо Сакуры сейчас перед ней стояла главная сплетница команды, школы и, наверное, всего Сеула. И это доводило катастрофу до новой точки кипения. Куда уже хуже за один только вечер? — Видела что? — Мина среагировала быстро и тряхнула ту за плечи, чтобы хотя бы сократить поток крика за секунду. Они не одни и не хватало, чтобы кто-то ещё знал, что это и правда отчасти слежка и неподдельный интерес. — Видела, как ты подглядывала! Еын выглядела вполне себе довольной и попыталась сбросить руки с плеч, радостная наличием новой сплетни. Даже целых двух, потому что мало того, что их капитан команды, оказывается, любит подглядывать за чужими грязными делами. Так ещё и Сана с Джихё очень даже не подружки или интересно дружат в губы, позабыв, что это всплывёт быстро. Не то чтобы Еын нужно было разоблачить всех и именно в этот момент. Скорее просто разнести всем эту чудесную новость, чтобы не только она была освеломлена о каждом шорохе за закрытой дверью. На её блестящий глаз-алмаз попалась и Мина, которая тоже смотрит куда не надо. — Я не... — от злости Мина осеклась и замолчала. Она ведь подглядывала. Невольно и просто потому что появилась в не самый подходящий момент. Точнее, всё просто так глупо сложилось и появились эти дуры, с которыми она дружит. Появилась сплетница Еын, которая светила от своего блонда ярче всех звезд. И исчезла Сакура — вот сейчас она казалась не самым ненавистным врагом душевного противостояния, а самой огромной необходимостью. — Я не подглядывала, слышишь?! — она ещё раз тряхнула Еын, впечатав в стенку напротив. Как грубо, отвратительно и откровенно не по-капитански, но от переизбытка эмоций и новой волны паники в голове не нашлось варианта лучше. Вообще голова как будто отключилась и руки двигались сами. Мина снова осеклась. На этот раз от страха от самой себя. Неужели она позволит глупым эмоциям взять верх и применит силу по отношению к той, кто меньше, глупее и даже не сделал ничего? Ну видела и видела. В этом, вроде бы, ничего страшного? Хотя бы с тем расчётом, что Еын напилась и ей могло бы привидиться всё, что только угодно. Да и к тому же, на утро можно забыть обо всех ночных приключениях. И они так давно знакомы, что вряд ли бы кто-то поверил этой вертихвостке, патологической лгунье и просто, в конце концов, Еын. Может быть, только её старший брат, но так бы сделал любой уважающий себя старыший в семье? — Да ладно? Я видела, как ты смотрела на них. Что, хотела бы также или ревнуешь? Одна из них твоя эта девчонка, да? — Еын толкнулась вперёд и ощущала себя пьяней, чем минут пять назад. Невероятный куш и отличный день. Такое кого угодно приведёт в слишком радостное состояние. К тому же, кажется, все карты сложилось воедино. Еын вспомнила, как слышала разговоры всех троих, их странные исчезновения и пропуски тренировок. Свои дела, какие-то страсти и та самая незнакомка, о которой стало известно перед полётом в Японию. Вспомнила, как пошутила про сладкую парочку и Сана с Джихё скривились, сделав вид, будто это настолько не про них, что они не при делах. — Нет! Вали домой, тебе вообще нельзя было тут быть! Как ты вообще оказалась тут? Мина злобно вздохнула и забыла обо всём на свете, ощущая только злость и уже ни капли тревоги. Её руки сжимала пьяная и хмурящаяся Еын, желая больше освободиться, чем угрожать. Она была больше похожа на щенка в этот момент, пряча за карими глазами в свете неона настоящий страх, что вот-вот и последует удар. Сакура отошла на второй план и не требовалось даже найти её, чтобы успокоиться. Главное увести отсюда Еын до того, как она заговорит очень громко, чтобы оторвать эту парочку друг от друга. — Твоя японская девочка попросила покараулить одну трусишку, передаю слова в точности. Её позвала другая красотка и она свалила. И смотри-ка, наши тоже уже собираются уходить, — Еын кивнула в сторону, приподнв бровь. Мина ощутила, что зря оборачивается, но Сана и Джихё правда скрылись за дверью чёрного выхода. А Еын попыталась выбраться из крепкой хватки, но не сумела, потому что её сжали слишком крепко. От злости и стыда. Опять нужно подумать о многом. Срочно найти Сакуру, которая мелькнула в проеме и окрикнула Мину, попросив поторопиться. Да, пожалуй, нужно идти и она послушно вышла вперёд, надеясь, что её и правда спасут, пока наглая Еын попыталась угнаться с Саной и Джихё, которые уже скрылись за углом, желая уединиться где-нибудь в квартире.

***

Кажется, Сана вот-вот и закончится — полностью обнажённая Джихё прижалась к ней со спины. Они были друг к другу близко и тяжёлое дыхание на ухо сводило с ума, пока рука поднималась с груди выше. На шею, чтобы легонько сжать и показать, кто здесь главный. Сана была с этим согласна, послушно прикрывая глаза. А Чеён осторожно приблизилась спереди, хищно улыбаясь. Её ладони накрыли грудь и по телу от соприкосновений пробежались мурашки. Хотелось чуть ли не взвыть от того, насколько это было горячо, волнительно, ново и так хорошо, что хотелось получить продолжение прямо здесь и сейчас, потому что она оказалась зажата буквально между двух огней и плавилась, становясь послушней воска. Две желанные девушки были с ней и делали всё, что только пожелают, хватая как можно больше удовольствия. Это было лучше, чем весь алкоголь мира — хотя, кажется, она и без этого пьяна и под действием чуть ли не всех наркотиков мира. Помимо удовольствия Сану хватали за все места, куда только дотянутся. Чеён обвела языком сосок и хотелось закричать от того, что чуть ли не ток пробивал сердце высоким напряжением. Воздуха не хватало от властной руки Джихё, которая кусалась болезненно-ярко. Она упиралась в спину и не давала упасть, потому что сил не оставалось. Хотелось просто раствориться. И Сана практически так и сделала, дрожащей рукой поправляя волосы, которые прилипли ко влажному от пота лбу. Ей бы так хотелось, чтобы это внеземное наслаждение не заканчивалось никогда, хотя живот уже болел от дичайшего возбуждения. Всё тело горело от высокой температуры, было и щекотно, и влажно и так хорошо — Сана послушно толкнулась бёдрами вперёд, к рукам Чеён. — Хей, я хотела бы попробовать и твою подружку тоже. Чеён шептала медленно, практически в губы и едва ли слышно, мягко двигая пальцами по клитору, но Сана обессиленно свалилась на смятые простыни и разочарованно выдохнула, когда Джихё её отпустила и звонко шлёпнула. Они выглядели из-под пелены возбуждения просто сошедшими с картины — обе дышут так часто и глубоко, взгляд невольно падает на вздымающуюся грудь. У Джихё она чуть пышнее и Сана закусила губу, обводя свой живот, пока представляла, как утыкается в неё лицом. Обе смотрят жадно и хищно, не отводя взгляд. Пока Чеён подползла на коленях поближе — Джихё подмигнула и поправила свою чёлку. Сана кончилась от того как небрежно и потрясающе это выглядело. Но когда губы обеих соприкоснулись, в душе засвербило навязчивое и не вписывающееся в общую картину ощущение, что они не подходят друг другу. Это не они должны сейчас тут жадно целоваться, запуская языки в рот и хватаясь друг за друга, как за спасение. Это не они должны быть на этой постели и забывать про Сану, когда до этого было так невыносимо горячо от напряжения и того, как они без слов показывали, кому принадлежат все права. Сана взвыла от тянущего возбуждения и смотрела со стороны, как Чеён нагло потянула за собой Джихё и оказалась под ней. Они смотрели только друг на друга и весь мир перестал существовать для них. Это было заметно по тому, как пышные бёдра Джихё были чуть ли не до заметных красных следов сжаты с треском суставов Чеён, чтобы усилить трение. Обе вжимались и тёрлись телами, почти что становясь единым целым, превращаясь в непонятное слияние. Сана уже прекратила наблюдать за ними, отвернувшись и зажмурившись от накатившей ревности. Становилось прохладно без касаний в ответ, дразнящие пальцы Чеён были бы кстати, но привстать и приблизиться буквально не хватало сил. Ноги стали ватными и запутанными в простынях. А тело навязчиво требовало разрядки и чего-то просто не хватало — два шага до конца. Сана просто никак не могла кончить, хотя чувствовала, что это произойдёт вот-вот. Сквозь шум в ушах слышались неразборчивые разговоры, наверное, это её партнерши увлеклись друг другом настолько. Сана перестала чувствовать нескончаемый жар и осталось желание только протяжно скулить и выть — руки устали и их чуть ли не сводило. — Госпожа Минатозаки! — громкий удар указкой по кафедре вырвал Сану из сна. — Если Вам настолько неинтересно, прошу уйти, а не спать на лекциях! Наверное, и правда стоит взять и уйти, послушавшись до получения выговора. Это было плохой идеей прийти на учёбу после той вечеринке, на которой Сана напилась до отвратительного похмелья. Всё, что она запомнила с той ночи содержалось только в беспорядочных поцелуях с Джихё и моментом, когда она привела её к квартире Чонён, которая даже осталась трезвой. Передала караул и, отказавшись от предложения переночевать, попросила только вызвать такси до дома. А дома, вероятно, заснула. Сана не особо хотела вспоминать, что было с утра, потому что потом каким-то образом она пришла на пары и заснула на скучной и ненужной лекции даже не по профильному предмету. Но этот дурацкий сон — он показался настолько реальным, что Сана успела возбудиться и поверить, что Чеён и Джихё были в постели вместе. Не только с ней, но и с друг другом, забыв про третью. Было одновременно плохо от ревности, когда во вполне реальном и осязаемом сне, вполне реально и осязаемо две главные симпатии стали единым целым. До боли обидно, что удовольствия практически не досталось. Было стойкое ощущение, что Чеён и Джихё не выглядят вместе совершенно никак. Они не знакомы, они настолько далеко и никто из них никогда бы не познакомился. И Сана, натягивая сумку на плечо, пока уходила во время чтения материала, думала, что ревнует обеих. Нет, ей точно не хочется делить их, даже если обе останутся рядом. Просто теперь это казалось неправильным, соединять настолько полярные вещи — пылкую и горячую Джихё, которая знает каждую мелочь и больше, и совершенно непонятную, взбалмошную и эксцентричную Чеён. Нет, каждую бы хотелось бы иметь во всех планах, но при этом адская ревность не давала покоя и навязчиво раздражала.