Мне много не нужно, мне нужно все

Как говорится, от сумы да от тюрьмы не зарекайся. Олегу, студенту первого курса иняза, белобрысому и зеленоглазому восемнадцатилетнему парню, и в страшном сне не могло присниться, что он когда-нибудь окажется в местах не столь отдаленных. А все из-за собственной глупости: хотел заработать на новенькую машину, чтобы красоваться перед девчонками в институте, друзья подсказали, как можно легко заработать, особо не напрягаясь: всего и делов-то – постоять на стрёме, пока дружбаны обчистят магазин. Когда сработала сигнализация, было уже поздно, Олег не успел скрыться, полиция повязала быстро и профессионально, парень даже пикнуть не успел. Вместе с ним повязали и Мишку, закадычного друга Олега, который взял его с собой «на дело», да еще одного парня, с которым Олег до сегодняшнего вечера вообще знаком не был, даже имени его не помнил. Четвертому парнише повезло больше остальных – успел выскочить через запасной выход, только его и видели. Когда незадачливых воров запихнули в дышащий на ладан уазик, у Олега мелькнула всего одна мысль: «Что же я теперь матери с отцом скажу?!» Олег рос в интеллигентной семье школьного учителя и медсестры, которым даже в голову прийти не могло, что сын ввяжется в криминал. В отделении полиции, куда их привезли, Мишка, студент первого курса юрфака, попробовал качать права, даже кое-что вспомнил из лекций, на которые ходил от силы пару раз за все время. -Я имею право на один телефонный звонок! – важно произнес он. Полицейский, оформляющий задержанных, глянул на него поверх одетых на кончик носа очков и хмыкнул. Мишка не унимался: -В законе предусмотрено, что… И тут же получил подзатыльник. -Вы не имеете права! – теперь уже жалобно пискнул он. -Это ты не имеешь никаких прав, - ответил полицейский, который стоял позади. Олег сопротивляться и качать права даже не пробовал, полицейские могут запросто дать по бочине, а он потом даже доказать, что его избили стражи порядка не сможет. Третий парень, оказался из обеспеченной семьи, он так и заявил: -У меня папа генерал! Я хочу ему позвонить! Полицейские переглянулись, Олег задержал дыхание. -Ну, попробуй, - согласился дежурный. Парень трясущимися руками набрал номер и истерично закричал: -Папа! Папа, я в полиции! Забери меня отсюда! Дальше послышались нечленораздельные вопли, дежурный забрал у парня телефон и несколько минут поговорил с абонентом. Затем спросил у Олега с Мишкой: -Вы тоже чьи-то сынки? Олег покачал головой: -Нет. Мишка хмуро молчал, понимая, что вляпался, и родственников, которые бы его вытащили отсюда, у него нет. -Значит так, - пришел к выводу дежурный. – Этих двоих на допрос, а этот пускай пока отдохнет… Папочка обещался скоро приехать. Мишка, быстро зашептал на ухо Олегу: -Ничего не подписывай, они не имеют права допрос проводить ночью! Но Мишку тотчас же оттащили от Олега. Полицейский вызвал дежурного следователя. Дежурный следователь был похож на преподавателя английского языка в универе - лысый, толстый, потный. Олегу на миг показалось, что он сейчас крикнет: «Перфильев, к доске!» или: «Почему ты опять не выучил домашнее задание, двоечник?» Но следователь привычно и даже равнодушно достал чистый бланк, вынул из ящика стола ручку, расписал ее на клочке бумажки и задал первый вопрос бесцветным голосом. Олег настолько был ошарашен всем происходящим, что выложил всю правду, однако, имя сбежавшего парня называть наотрез отказался, заявив, что никого, кроме них троих в магазине не было. -Значит двоих, - сделал пометку следователь. Он задавал вопросы еще минут пятнадцать и за это время взглянул на Олега всего раза три. Затем протянул заполненный бланк: -Подписывай. Помня о Мишкиных словах, Олег отрицательно покачал головой. -Не буду, - твердо произнес он. Следователь удивленно вскинул брови: -Как это не будешь? -Не буду и все. Допрос ночью не проводят. -Какой умный здесь выискался, - и следователь неожиданно громко крикнул, ударив рукой по столу. – Подписывай, я кому сказал! Олег был не из трусливых: его на слабо не возьмешь! -Нет. Тогда следователь встал из-за стола, подошел к двери, открыл ее и позвал: -Денис! Через минуту в кабинет ввалился здоровый полицейский: -Что? -Тут еще один умник объявился, говорит, что допросы ночью не проводят… -Пиши, щенок, - ласково произнес Денис. – В твоей судьбе часом позже, часом раньше ничего не изменится. -Нет. -Ну как знаешь, - Денис схватил Олега за руки и завернул их за спину. -Что вы делаете! – только и успел воскликнуть Олег. Следователь левой рукой взял табурет, одиноко стоящий в углу, и занес его над головой Олега. Все тем же равнодушным голосом, которым вел допрос, произнес: -Подписывай, родной, подписывай. Я на тебя завтра время тратить не собираюсь, так что пиши сейчас. Моя рука не железная, от напряжения пальцы сами разожмутся, и табуретка упадет тебе на голову. Олег понял, что полицейский не шутит, и что упираться – себе дороже. Он дрожащей рукой поставил подпись – какая в самом деле разница, когда подписывать протокол допроса - сегодня или завтра! После того, как допрос закончился, Олег узнал, что парня из полиции забрал папочка-генерал, и до него дошло, почему следователь написал в протоколе, что задержанных было двое, а не трое. Вслед за Олегом к следователю провели Мишку, в его обычно дерзких глазах мелькнула паника. Самого Олега схватили за шиворот и запихнули в камеру, которую сами полицейские называли «стаканом» за размеры: там невозможно было лечь, только стоять или сидеть на деревянном подмостке, где Олег и провел следующие сорок восемь часов. Потом его повезли в суд, и судья избрал меру пресечения – заключение под стражу на время следствия. Так Олег оказался в СИЗО.