Лига весёлых человечков

      Когда следующим утром Незнайка босыми ногами прошлёпал до прихожей, то первым делом его взгляд упал на его грязные резиновые сапоги. Естественно, никто их в ремонт ещё не относил.       «Ебать тебя конём в рот, — подумал он. — Времени шашни с этим жёлтым хуесосом Мурзилкой крутить у тебя нашлось, а мои сапоги в ремонт отнести ты, конечно, не сподобилась».       — Эй, дырка! — пнул он дверь в туалет. — Ты с хуя ли мои сапоги в ремонт к «Самоделкину» не отнесла?       Ответом было молчание.       Незнайка распахнул дверь в туалет:       — Эй, я не знаю, ты что, блядь, оглохла?! Я спрашиваю, какого хуя…       Он никак не ожидал такого и даже не успел отреагировать на это. Ещё вчера такая пугливая и податливая, со всем согласная Синеглазка сегодня с визгом безумной банши налетела на него разъярённой фурией. В левой руке у неё была щётка для унитаза, которой она резким сильным ударом оттолкнула своего супруга к противоположной стене, заставив пребольно удариться затылком. В ту же секунду в левое ухо Незнайки прилетела зажатая в правой руке девушки и расколовшаяся от удара пластмассовая сине-голубая подставка для щётки для унитаза. А через мгновение левая рука схватила ложку для обуви и до упора всадила её в рот Незнайке, лишив его возможности не то чтобы говорить что-либо вразумительное, но даже кричать. И девушка, с неистовым нечленораздельным криком запрыгнув на него, сбила Незнайку с ног и, повалив на пол, продолжала исступлённо колотить его руками до потери сознания.

***

      Когда он очнулся, уже свечерело и солнце скрылось за домами и первое, что он почувствовал, так это тряпки, коими был до отказа набит его рот. Поверх них был туго завязан шерстяной шарф, подаренный им Синеглазке несколько лет назад. Ноги и руки также были крепко связаны и туго-натуго привязаны друг к другу за спиной. Похоже, он уже давно был так связан, потому что руки и ноги жутко затекли и Незнайка почти не чувствовал их. И он до сих пор был в одних только трусах, хотя сейчас это была наименьшая из его проблем.       — Что, проснулся уже? — спросила Синеглазка, подойдя к нему и потолкав легонько носком кроссовка. — Ещё спасибо скажи, что я тебя на улицу не вышвырнула.       Незнайка поднял взгляд — Синеглазку было не узнать: стильные белые с розовыми вставками молодёжные кроссовки на толстой подошве, попсовые ярко-розовые джинсы, аппетитно облегающие её стройные ноги, короткий ослепительно-белый топик, туго обнимающий её сочные груди и открывающий подтянутый животик, и фасонистая молодёжная розовая короткая джинсовая курточка. Густые восхитительно-золотистые волосы, переливающиеся в прощальных отблесках заходящего солнца волосы были забраны толстой розовой резинкой в тугой хвост. И яркая косметика на лице, с преобладанием розовых тонов. Вот такая, новая и совершенно неузнаваемая Незнайкой Синеглазка стояла теперь прямо перед ним, широко расставив ноги и уперев руки в бока. Настолько близко, что он даже чувствовал запах новой, только что купленной обуви.       — Я пока что не придумала, где ты у меня будешь жить, но ты не волнуйся — это, как говорится, ещё только начало.       — Синеглазка?… — попытался сквозь комок тряпок, судя по запаху это были его же нестираные носки, спросить Незнайка.       — Что? Синеглазка? — Переспросила девушка. — Ах, эта… О, нет. Нет, нет и нет. Больше никакой Синеглазки нет. Она погибла после удара головой о край унитаза. Фатального и, как говорится, несовместимого с жизнью. И ты сам знаешь, кого винить в этом. Или кому сказать спасибо, что на её место пришла Дюймовочка. Приятно познакомиться, кстати.

***

      — Погоди, погоди. Остановись, — оборвал её прилетевший по первому звонку Мурзилка, едва за ним захлопнулась входная дверь. Судя по тому, что он услышал в телефонной трубке, дело приняло более чем серьёзный оборот и требовало незамедлительного вмешательства. Хотя бы потому, что Синеглазка звонила с телефона Незнайки — а он в жизни бы не допустил такого, будь с ним всё в порядке — и сообщила, что тот убил Синеглазку. Спокойно сообщила, констатировала факт. — Какая такая Дюймовочка? Ведь ты же Синеглазка. И всю жизнь была Синеглазкой. И даже эта одежда… пусть ты и стала в ней совершенно сногсшибательной, но сути вещей это не меняет — ты Синеглазка.       — Нет, Мурзилка, уж извини, но ты в корне неправ. Синеглазка — она… она, как говорится, была. Пока вот этот вот, — она нахмурила брови и резко ткнула пальцем в сторону лежащего на полу связанного по рукам и ногам Незнайки, — не пнул её, да так, что она ударилась головой о край унитаза. Поначалу её можно было спасти, я думаю, но она всю ночь провела в запертом туалете и в итоге это привело к её смерти. Врачи точнее скажут, что да как привело к смерти, а я — не врач. Ранним утром он избавился от тела — здесь дело следствия искать причины и устанавливать наказание, — ну, а я не Синеглазка, физически не могу быть ею, если ты внимательно слушал меня.       — Вот так-так… — растерянно протянул Мурзилка, сняв красный берет и почёсывая в затылке.       — Что-то ещё? — неподдельно поинтересовалась девушка.       — Ну, что же, Дюймовочка, приятно познакомиться, — с некоторою нерешительностью произнёс Мурзилка.       — Так мы ведь знакомы уже, — со снисходительной улыбкой ответила девушка. — Но если хочешь, то мне тоже очень приятно познакомиться. Снова.       — А с ним что ты думаешь делать? — указал Мурзилка взглядом на Незнайку.       — Как что? Предать правосудию, конечно же.       — Ой-ой, стоп, остановись… — предостерегающе прервал Дюймовочку Мурзилка. — Ты что же, убить его хочешь?       — Убить? — удивлённо улыбнулась Дюймовочка. — О, нет, что ты. Ведь мы же не звери. Да и слишком просто это, как говорится. Пфф, убить… Скажешь тоже… — недовольно фыркнула она. — А миску я для кого тогда покупала? А собачий корм? Нет, он будет жить примерно в таком состоянии. Я только не могу решить — может, мне в ванну его переложить, а? Ведь не бросать же его вот так вот, посреди комнаты, чтобы запинаться потом об него. С другой стороны, где мне тогда купаться — тоже вопрос, как говорится. Да и слишком тяжёлый этот… убийца, чтобы мне его в одиночку до ванны тащить. А ведь я же, всё-таки, девушка…       «Эх, сюда бы Пилюлькина с его касторкой… — мечтательно задумался Мурзилка. — Так, глядишь, вся эта дурь вышла бы естественным путём из этой новоявленной Дюймовочки через один или два часа. С другой стороны, Незнайка сам виноват и у любого терпения есть свой предел. А ведь я же не раз предупреждал его в разговорах, что ничего хорошего не выйдет. Что ж, будет теперь знать, где свой член держать».       — Эй, эй! Там есть кто-нибудь? — пощёлкала пальцами прямо перед носом Мурзилки Дюймовочка. — Я, как говорится, чуть ли не прямым текстом прошу тебя помочь мне перетащить его в ванную, а ты молчишь…       — Да я вот тут задумался — может, и правда его следствию передать?       — Мурзилка… — разочарованно протянула Дюймовочка. — Ты прямо как наивный чукотский мальчик, как говорится. Сам-то ты веришь в это? Они же это дело сразу в разряд висяков бросят, а его отпустят. Скажут, мол, недостаточно улик. Сам же знаешь. Не раз, поди, сталкивался с таким за годы своей работы в редакции. Так что давай, бросай тянуть кота за хвост — хватай его за плечи, а я — за ноги. Не кота, конечно, а вот его…       Подобно загнанному зверю Незнайка отчаянно мычал и вырывался, чем доставил сообщникам немало хлопот и разбросал по ванной всё, чего мог коснуться рукой, ногой или хотя бы головой.       — Тише, Незнайка, я что-нибудь придумаю, — шепнул Мурзилка, когда Дюймовочка на мгновение отвлеклась.       «Похоже, опять придётся к этим макаронникам обращаться, — думал он в это время. — Дон Чиполлоне ясное дело не откажет после того, как я в том году отмазал его сынишку Чиполлино. Вот только я терпеть не могу весь этот их семейный уклад и этот их кодекс чести. И как этот Чиполлоне будет смотреть на меня с высоты своего величия. И в гробу я видел всю эту их пасту с кетчупом, а они ничем другим кормить не станут при встрече, уж это точно».

***

      Домой Дюймовочка вернулась только к концу следующего дня. Напевая себе под нос что-то весёлое, что-то вроде:

I'm sailin' awa' in the morning, I'm sailing awa' on the tide

And when I return again, lassie, will ye be m'bride?

Will ye be m'bride, m'boys, will ye be m'bride?

And when I return again, lassie, will ye be m'bride?

Laddie, I will wait for you as long as m'life

Laddie, I will wait for you and I'll be a sailor's wife

I'll be a sailor's wife, m'boys, I'll be a sailor's wife

Laddie, I will wait for you and I'll be a sailor's wife

она сняла и аккуратно поставила в коридоре свои новенькие кроссовки, потом брезгливо взяла двумя пальцами грязные резиновые сапоги Незнайки и опустила их в мусорное ведро на кухне, после чего тщательно вымыла руки и поставила на плиту полный воды чайник.       — Так, так… Что же я забыла? — задумчиво проговорила она, остановившись посредине кухни и устремив взгляд к потолку. — Ах да, пёсик! — обрадованно воскликнула она. И тут же с укором к самой себе: — Что же я, как говорится, за растяпа такая? Миску купила, корм собачий купила, а про самого пёсика-то забыла.       Она вошла в ванную и тут же с отвращением сморщила носик:       — Фу-фу-фу… Да мы описались! Как это нехорошо…       Дюймовочка вышла из ванной и через несколько минут вернулась с тазиком, полным воды, который она незамедлительно молча вылила в ванну. Как ни противно было Незнайке находиться в таком положении и делать это — вода-то текла через его лицо, — но сейчас он в очередной раз сходил в туалет по-маленькому. И мысленно поблагодарил Дюймовочку за этот тазик воды, потому что его уже начинала мучить жажда.       — А чтобы такого впредь не повторялось — надо придумать какое-нибудь наказание… Но как же наказать маленького глупенького щеночка? Хм… А, вот что! — воскликнула Дюймовочка. — Эврика, как говорится! На сегодня никакой кормёжки не будет. Вообще. А завтра, если мы будем хорошо вести себя, то мы явно поладим.

***

      Мурзилка как обычно был одет в ярко-жёлтый, прямо-таки канареечного цвета деловой костюм, на ногах его красовались лакированные красные туфли, а на голове — федора (шляпа из мягкого фетра с мягкими же полями, обвитая один раз лентой и с тремя вмятинами на тулье) красного же цвета в тон туфлям. Если бы Мурзилка не стал репортёром местной газеты, то, скорее всего, ему бы нашлось место клоуна в цирке.       Мурзилка вошёл в двери, возможно, самого большого итальянского ресторана города и приветливо помахал рукой симпатичной итальянке-баристе, со скучающим видом облокотившейся на барную стойку. Она улыбнулась в ответ. При этом оба знали, что сейчас прямо из-под стойки бара на Мурзилку смотрят два крупнокалиберных ствола двустволки, заряженной превосходнейшей картечью. Равно как и то, что все семь официантов, дружелюбно обслуживающих клиентов ресторана, вооружены и натренированы по высшему разряду.       Мурзилка чуть заметно поднял брови и бариста также едва заметно кивнула взглядом. Мурзилка всё понял и прошёл в привилегированный зал, а оттуда потаённой дверью проник в ложу дона Чиполлоне.       — А, Мурзилка! — радостно поприветствовали гостя братья Джузеппе и Винченцо Чиполлетто. Несмотря на своё дружелюбие в обращении они также были вооружены и натренированы. — Что-то ты вообще перестал к нам заходить. Дон Чиполлоне на днях сокрушался, что ты бросил нас. А тут ты собственной персоной. Вот ведь совпадение.       — Хе-хе, вот уж точно! — дежурно хохотнул в ответ Мурзилка. — Дон у себя?       — Да, а что, что-то случилось? — спросил один из братьев.       — Больно вид у тебя обеспокоенный и взволнованный, — пояснил второй. — Не похоже, что это просто дружеский визит.       — Да, дела… Такие, что врагу не пожелаешь, — с некоторой растерянностью в голосе ответил Мурзилка. — Ну, дон сам доведёт до вашего сведения, если сочтёт нужным, знаете…       — Ясно дело — доведёт, — согласился один из братьев. — Да ты, compare (дружище - итал.), не топчись на пороге. Если ты друг дона, то тебе здесь всегда рады. Проходи.       Мурзилка кивнул и вошёл в кабинет дона Чиполлоне.       — Добрый день, дон Чиполлоне, — поклонился он, когда дверь захлопнулась, и остался стоять у порога, переминаясь с ноги на ногу.       Дон Чиполлоне восседал за роскошным массивным столом тёмного дерева, откинувшись на спинку не менее роскошного кресла. Впрочем и весь остальной интерьер поражал своим великолепием не меньше.       — А, добрый день, mio figlio (сын мой - итал.)! — обрадованно воскликнул глава мафиозного клана. — Сколько тебе раз повторять, Мурзилка, после того, что ты сделал для mio figlio idiota (моего сынка идиота - итал.) Чиполлино — в семье не без урода, что называется, — ты стал мне лучшим другом. И как бы мне ни льстил весь этот официоз, можешь оставить его за дверью, когда мы с тобою говорим вот так, с глазу на глаз. Присаживайся, — он указал рукою на одно из кресел рядом со столом. — И рассказывай о цели твоего визита, потому что я по твоему лицу читаю, что это не просто праздный визит. Что-то случилось? Соломка заболела? Или, может, с Чебурашкой беда?       — Нет, всё хуже, всё гораздо хуже, дон Чиполлоне. Помните Синеглазку?       — А как же! Chebella (красотка - итал.) Синеглазка! Конечно, помню такую. Она же, кажется, замужем за jamook (придурок - итал.-амер.) Незнайкой. Тот ещё мерзавец! И что она в нём нашла? А что, она твоя comare (любовница - итал.)? Поздравляю! Думаешь, не взять ли её в жёны? Послушай мой совет, как умудрённого опытом человека — бери и не медли. Ни секунды… Или… Похоже, рановато я за тебя радуюсь…       — Да, дон Чиполлоне, дело в ней. Но не так всё радужно. Она сейчас… в общем, самое время переживать за Незнайку, каким бы jamook он ни был.       — Так. Я слушаю тебя… — вмиг посерьёзневший дон Чиполлоне наклонился к Мурзилке и облокотился об стол.

***

      Проснулся Незнайка от того, что кто-то осторожно ослаблял тряпки, коими были связаны его руки и ноги. Кровь тут же хлынула по жилам и впилась в руки и ноги мириадами крошечных острых иголочек.       — Незнайка, ты как? — шёпотом спросила вновь кроткая и бледноволосая Синеглазка…       — Блядь, ебать тебя конём в рот, Дюймовочка, и ты ещё спрашиваешь, как я? — шарахнулся от неё парень.       — Тише, тише, — успокаивающе погладила его девушка. — Я же Синеглазка. И никакую Дюймовочку не знаю. Это она нас сюда заперла? Что произошло? Я вообще ничего не помню…       Незнайка оторопело промолчал и осмотрелся. Они были в каком-то погружённом в сумерки полузаброшенном помещении. Редкие лучи света проникали через узкие окна под самым потолком. Похоже, они были в неком подвале.       Одет он был всё в те же грязные трусы, а его жена — в изодранное нижнее бельё. Через дыры виднелись синяки и царапины. Похоже, с похитителями завязалась драка и Синеглазка не сдалась без отчаянного и ожесточённого боя.       — Блядь, что за хуйню ты мне городишь?! Ещё скажи, что это не ты меня позавчера связала и в ванну кинула! А потом ещё называла своим пёсиком, своим, блядь, ёбаным пёсиком!       — Незнайка, успокойся, о чём ты говоришь? Какая ванна? Какой такой пёсик? Я совсем тебя не понимаю… — удручённо и с сожалением призналась Синеглазка.       — Блядь, я тебе сейчас расскажу, какая ванна! — вконец обозлился Незнайка. — Вот только развяжи меня, и я тебе такую, блядь, ёбаную ванну расскажу! Ну, чего ты там выёбываешься?! Чего замерла?! — обернулся он, высвобождая руки и ноги из ослабших пут. И обмер от обуявшего его неконтролируемого животного ужаса. С ещё пару секунд назад прекрасным и заботливым лицом Синеглазки творилось невообразимое – всевозможные эмоции пробегали по нему, сменяя друг друга с немыслимой скоростью. Глаза её закатились, обнажив белки. Царапины и синяки чудесным образом затянулись. А сама Синеглазка постоянно вздрагивала, и мышцы крупными буграми ходили под кожей по всему её телу.       — А! Чёртова псина! Убирайся отсюда, животное! — с отвращением взвизгнула Синеглазка (Синеглазка ли?) через несколько секунд и изо всех сил лягнула Незнайку ногой по небольшой трубчатой кости ключицы. Тот кубарем свалился с дивана и, попытавшись вскочить на нуги и пуститься наутёк, запутался в ещё висящих на нём путах и неуклюже повалился на пол, глухо вскрикнув от боли.       Голос его Синеглазки явно изменился — стал крепче, увереннее, сильнее. Даже, вроде бы, стал более низким.       — Вот так и лежи, — сказала будто отрезала девушка, когда встала с дивана и отвесила Незнайке крепкого пинка в живот. Хорошо ещё, что она была босиком, а не в каких-нибудь гриндерсах (английская фирма по производству обуви уличной моды, отличающейся массивной подошвой). Она вышла и через несколько секунд вернулась со стулом в руке.       — Итак, рассказывай, что тебе наплела эта, как говорится, дурочка с переулочка? — спросила она, поставив стул на середину комнаты лицом к дивану и легко посадив и привязав Незнайку к стулу. Похоже, силы Дюймовочке было не занимать. И теперь она сидела на диване прямо напротив него, по-мужски широко расставив ноги.       — Помогите! — закричал Незнайка, пытаясь привлечь хоть чьё-нибудь внимание к своему несчастью.       Не задумываясь ни мгновения Дюймовочка наотмашь залепила парню мощную пощёчину, чуть не вывихнув ему нижнюю челюсть:       — Слушай, ты… — негромким и явно угрожающим низким, кипящим яростью голосом порекомендовала она, наклонившись вплотную к Незнайке. Даже чувствовалось её несвежее, пахнущее дешёвыми сигаретами (сигаретами? — Дюймовочка никогда не курила) дыхание. — Можешь хоть закричаться — здесь на помощь тебе никто не придёт. Этот подвал находится на окраине города в доме под снос. Я, как говорится, позаботилась об этом, когда оставила твоей овце объявление. А теперь рассказывай, что она тебе наблеяла?       — Послушай, Сине… гм, Дюймовочка, что тебе надо от меня? Что я сделал тебе?       — Что тебе надо? Что я сделал? — удивительно похожим голосом передразнила его девушка. — Эта твоя дурында должна сказать мне спасибо, что я, Дюймовочка, как говорится, успела прийти, потому что иначе я не знаю, в кого или во что бы ты её превратил.       — Но… — растерявшись, Незнайка с трудом мог подобрать подходящие мысли и слова. Вся его напускная крутизна, весь его мат, вся его агрессия — исчезли, будто их и не было никогда, и сейчас он больше напоминал голого посреди площади, полной людей. — Я не знаю… Что тебе рассказать? О чём?       Дюймовочка пребольно щёлкнула Незнайку по лбу, аж искры из глаз посыпались.       — Эй! Тук-тук, как говорится! Там есть кто-нибудь? Я же достаточно ясно, кажется, спросила: что за сказки тебе понарассказала твоя Синеглазка? Или что, ты совсем русский язык забыл?       — Она сказала, что нас кто-то похитил и привёз сюда… Всё, кажется…       — Чёрт, с тебя пользы, как с козла молока, — она резко толкнула Незнайку основанием ладони в лоб, и тот с грохотом повалился на спину, ведь он всё ещё был привязан к стулу. — Поваляйся… Дальше, похоже, мне придётся работать самой.       Дюймовочка вышла из комнаты, походила по квартире, шлёпая босыми ногами, и, наконец, вернулась к своему пленнику и наклонилась прямо над его лицом:       — Эй, живой ещё? Послушай, а куда она мою одежду спрятала? Или у неё так тяжело с головой, что она тупо забыла её? Тогда в чём она сюда приехала?       — В шкафу посмотри… посмотрите, — с уважением предложил Незнайка, пожав плечами.       — Знаешь, мне нравится твоя догадливость. И то, что ты быстро понял своё место. Молодец, пёсик! — она потрепала его по голове, будто собаку. — Может быть, ты не такое уж и животное. Надо будет тебя как-нибудь наградить. Напомни мне потом, хорошо? А пока отдохни… — и она снова заткнула Незнайке рот комком из тряпок.       Пленённый Незнайка ещё слышал, как девушка прошла к встроенному в стену шкафу, одобрительно хмыкнула и, напевая что-то вроде:

I'm sailin' awa' in the morning, I'm sailing awa' on the tide

And when I return again, lassie, will ye be m'bride?

Will ye be m'bride, m'boys, will ye be m'bride?

And when I return again, lassie, will ye be m'bride?

Laddie, I will wait for you as long as m'life

Laddie, I will wait for you and I'll be a sailor's wife

I'll be a sailor's wife, m'boys, I'll be a sailor's wife

Laddie, I will wait for you and I'll be a sailor's wife

начала переодеваться, но потом стресс от пережитого окончательно лишил его сил и парень провалился в густые чёрные путы царства Морфея.