Серые люди

       Аллен сидел на деревянной трибуне и пытался восстановить дыхание. В нескольких метрах от него черный прах около десятка акума постепенно растворялся в воздухе. Всего каких-то пять минут назад мальчик самостоятельно их и уничтожил. Со времён первой тренировки прошло уже много дней, у него всё лучше и лучше получалось справляться со своей Чистой Силой и теперь он не замирал в страхе перед противником, а играючи расправлялся с ним. Сейчас мальчик мог спокойно уничтожить десяток акума за раз и Мана уже подумывал о том, чтобы впервые поставить против него Второй Уровень.        Однако сегодня обычная тренировка пошла не по плану. Когда на подходе была следующая партия (Аллен предпочитал сражаться до момента, пока окончательно не свалится с ног), Мана внезапно остановил битву. Выглядел он при этом настолько встревоженным и растерянным, что Аллен уже испугался, что произошло что-то чрезвычайное. И действительно, что-то чрезвычайное произошло, но Мана так и не смог объяснить, что именно. Отмахнулся от всех вопросов и просто сказал мальчику сидеть в тренировочном зале и ждать, когда он вернется. Аллен с удивлением наблюдал, как Граф спешит из зала, на ходу перевоплощаясь в свою вторую форму и отдавая приказы акума вокруг. Хлопнула дверь и очень быстро мальчик остался в одиночестве. Теперь от нечего делать он сидел на трибуне и пытался восстановить дыхание.        «Наверное, его уже можно и не ждать.» — Через пятнадцать минут безделья, терпение Аллена иссякло. — «В конце концов, я уже запомнил дорогу сюда, так что вполне могу дойти. А Мана сам виноват, что оставил меня одного так надолго.»        Аллен подумал об этом с удивительной для своего возраста мстительностью, уже представляя, как Мана начнет искать его по всему поместью, когда не найдет в тренировочном зале. Всё же, мальчик не любил, когда про него забывали. И если дело было действительно настолько чрезвычайным, тогда мужчина мог бы просто оставить акума, чтобы проводил его до комнаты, а если он и до этого не додумался, то так ему и надо.        Недовольно скрипнула тяжелая дверь и Аллен выскользнул из тренировочного зала. В глаза сразу же брызнул яркий солнечный свет, заставляя зажмуриться.        ...Стоп, солнечный?        Мальчик кое-как смог проморгаться и растерянно осмотрелся. Такого знакомого ему уютного сумрачного коридора не было и в помине. Вокруг высились белые, словно из мела, дома, под ногами вместо ковра стелилась дорога, вымощенная крупными камнями, а в безоблачном небе светило яркое солнце. В этом месте было жарко, что вообще не вязалось с апрелем за окном. В многочисленных горшках и клумбах на земле и на подоконниках пышно благоухали цветы. От смешения этих запахов и местной духоты начинала кружиться голова. Кажется, это был какой-то южный город.        Аллен встревоженно оглянулся назад. В проеме всё ещё открытой двери виднелся всё тот же почти родной тренировочный зал. Первым порывом мальчика стало, конечно же, вернуться обратно и спокойно дождаться Ману. Это место было ему незнакомо, да и вообще, не должно было находиться в доме. Отсутствие людей вокруг только добавляло напряжения. Ветра здесь тоже не было, только какая-то странная, давящая тишина. Этот город казался ненастоящим, обычной декорацией, за которой таились неизвестные опасности.        Однако было здесь что-то ещё. Что-то, что заставило Аллена в нерешительности остановиться на полпути к двери. Ему было интересно. Интересно узнать, что скрывает в себе это место, откуда оно вообще взялось и есть ли тут что-то кроме этих белых зданий и цветов. А опасности, которыми скорее всего были наполнены узкие закоулки, его отчего-то не пугали. Внутри теплилось ощущение, что вот здесь уж с ним точно ничего плохого не произойдет. Обычно, подобное он ощущал, когда активировал свою Чистую Силу. Такое нелогичное, опасное чувство, которому мальчик не мог сопротивляться. Он ещё несколько секунд простоял в нерешительности, а затем уверенно повернулся и быстрым шагом, чтобы не передумать, нырнул в один из закоулков.        Город действительно был пуст. Ни людей, ни животных, ни даже насекомых. К живым существам можно было отнести цветы разве что. Шаги Аллена звонко и четко разносились по узким улицам. По дороге он нашел какой-то камень и с помощью него теперь царапал стрелочки на зданиях, чтобы не потеряться. Очень своевременное решение, ведь улицы вокруг выглядели абсолютно одинаково. Даже некоторое разнообразие геометрических форм и дизайнов домов скорее путало, чем помогало. Единственным ориентиром в этом лабиринте служила высокая башня, окруженная колоннами, где-то вдали. Вот к ней мальчик и держал направление, надеясь прийти хоть куда-то.        Аллен шел медленно и с интересом рассматривал обстановку вокруг. Он никогда раньше не видел подобную архитектуру, пусть она и смутно напоминало южную Европу, в которой он был когда-то проездом, вместе с цирком, да и местный климат, от которого мальчик моментально запарился, навевал мысли о жарких странах. Впрочем, он не был уверен в своих мыслях. С тех пор, как Аллен попал в особняк, все воспоминания о прошлом казались далекими и полустертыми, будто по ним провели плохим жестким ластиком.        В конце концов, даже рассматривание зданий ему надоело. Шел Аллен уже долго, а башня не приблизилась ни на метр. Это начинало раздражать. Неизвестно, сколько бы ещё он так бесцельно бродил в городе, а может и вовсе повернул бы назад, если бы внезапно, прямо перед его носом, не открылась бы дверь одного из домов. Аллен ошарашено отступил на пару шагов. В конце концов, он ни к чему не прикасался, так что случайно толкнуть дверь не мог.        Он уже был готов бежать со всех ног, но ничего так и не произошло: из-за двери никто не вышел, ничего на мальчика не обрушилось и не попыталось убить. В конце концов он настолько осмелел, что даже заглянул внутрь. А там, за порогом, виднелась кромешная тьма. Лишь широкая белая лестница тускло светилась в этом мраке, не освещая при этом ничего вокруг. Мальчику на секунду показалось, будто это место целенаправленно хочет, чтобы он зашел внутрь, но быстро отмел эту мысль. В конце концов, пусть изредка ему и начинало казаться, что город живой, но это было просто невозможно.        Ещё немного помявшись у порога, Аллен наконец самостоятельно и по собственному желанию переступил порог здания, которое больше всего походило на маленькую церквушку, и начал подниматься по лестнице. Дверь за ним так и оставалась открытой, так что никакой ловушкой и не пахло. Или мальчик за эти несколько месяцев с семьей Ноя слишком сильно осмелел и потерял свою былую бдительность.

***

       Аллен поднимался по лестнице уже минут пятнадцать точно и начинал смутно подозревать, что она просто бесконечная. К тому же, он итак был измотан тренировкой, так что быстро устал и уже подумывал спуститься обратно вниз. Останавливало его только то, что на это тоже нужны были силы. Всё происходящее больше напоминало какой-то чудной сон, но несколько синяков, которые мальчик оставил у себя на руке, пытаясь проверить реальность происходящего, говорили об обратном.        Наконец, когда он окончательно выдохся, показался конец лестницы. Там, на небольшой площадке, стояла белая дверь. Она казалась старой, немного обшарпанной, а позолота на ручке истерлась. Это резко контрастировало с другими, коричневыми лакированными дверьми, которые он видел в городе. Она стояла в пустоте, будто за ней ничего и не было, но мальчик уже понял, что в подобном месте — это не показатель.        Аллен с трудом смог дойти до двери и уселся на пороге, переводя дух. От деревянной поверхности веяло легким теплом, а мальчик пока смог снова задумчиво оглядеться. Везде, кроме этой лестницы и двери, всё ещё была непроглядная темнота, словно разбавленная какой-то фиолетовой краской. Напоминало небо в зимнюю ночь, когда даже луны и звезд не видно. По идее подобное зрелище должно было нагонять тревогу, но никаких подобных чувств так и не зародилось в сердце Аллена. Почему-то, он был совершенно не беспокоился. Только странное волнение в груди заставляло мелко подрагивать. Он был уверен, что за дверью его ждет что-то очень важное и поэтому старался морально подготовиться, прежде чем открыть встретиться с этим «важным» лицом к лицу.        В конце концов Аллен собрался с силами, встал с жестких ступенек и открыл дверь. Возможно, он был бы рад ещё немного посидеть и перевести дух, но время поджимало. У этого чувства и не было никаких логичных обоснований, также, как и у других его ощущений в этом месте, словно кто-то тащил его за руку.        За дверью его встретила большая белая комната, полная противоположность той темноте снаружи. Абсолютно белые стены и пол, абсолютно белое пианино и диванчик, абсолютно белая пустота вместо потолка. Единственным черным пятном было мутное окно на стене. Мальчик неуверенно прошел в комнату, останавливаясь около окна. Он хотел взглянуть, что же там, за пределами странной комнаты, но оно на самом деле оказалось просто странным зеркалом. За его поверхностью без каких-либо искажений отражался Аллен, пусть вокруг него и было странное скопление черного тумана. Слишком мутное и неясное, поэтому мальчик списал это на то, что зеркало давно не мыли. Хотя на самом деле, комната казалась очень даже жилой. Ни пылинки не было на пианино, а на диване неаккуратно лежал белый плед, будто его хозяин куда-то поспешно сбежал. Почему-то, при мысли о хозяине комнаты, Аллен невольно поежился. Не хотел бы он с ним встречаться.        Наконец мальчик дошел и до музыкального инструмента. Совершенно обычное пианино, пусть и немного потрепанное. Было заметно, что к нему относились с заботой и инструмент прекрасно сохранился. Однако мальчик всё равно осматривал его с явным интересом — он никогда раньше не видел пианино так близко. В одном из городов, где Аллен однажды был, на площади стоял похожий инструмент, но мальчик так и не смог к нему подойти, потому что вокруг постоянно кто-то, да крутился.        Аллен с неясным волнением провел пальцами по пустой подставке под ноты. Черно-белые клавиши так и манили, чтобы к ним прикоснулись, пусть он никогда в жизни и не играл. Мальчик неуверенно опустил руки и нажал на несколько нот, просто, чтобы попробовать. Раздалась короткая, жалобная мелодия, эхом пролившаяся по комнате, а может, это просто воображение Аллена попыталось услышать в какофонии звуков какой-то ритм, он так и не успел понять. Стоило только выдать несколько первых звуков, как внезапно послышался шум и комнату тряхнуло, будто от небольшого землетрясения. Пианино жалобно скрипнуло, плед окончательно упал с диванчика, а мальчик в страхе отшатнулся от инструмента. Конечно же он сразу подумал, что это его вина. Вдруг на него навалился весь страх, который он, по идее, должен был испытать до этого. Словно выйдя из транса, Аллен только сейчас осознал, что находится в абсолютно незнакомом месте, в настоящем лабиринте, и только что, кажется, что-то сломал. Он панически обернулся к выходу, который, слава Богу, был ещё открыт, и поспешил обратно, совершенно забыв про недавнюю усталость.

***

       К счастью Аллена, это место позволило ему выйти обратно к тренировочному залу. Он боялся, что его просто не выпустят из этого города, но всё прошло относительно спокойно. Не считая, конечно, панического состояния самого мальчика, когда он буквально из последних сил ввалился обратно в безопасную реальность и захлопнул за собой дверь, словно боялся, что тот враждебный и неизвестный мир попытается добраться до него и здесь. Легкие жгло, а ноги уже подкашивались от перенапряжения. Кажется, он только чудом не упал в обморок.        В зале до сих пор никого не было. Это отчасти радовало. Мальчик понятия не имел, сколько времени он бродил по тому лабиринту, но по внутренним ощущениям не больше получаса. Он надеялся, что Мана ещё не успел за это время вернуться и теперь не искал его по всему особняку, потому что выходить из тренировочного зала одному не было никакого желания. Да и вообще, у Аллена назрела целая куча вопросов, на которые мужчина теперь просто обязан был ответить. В том, что он знает, что это было за странное место, мальчик просто не сомневался. По его скромному мнению Мана знал всё.        Только успел мальчик усесться на трибуну и немного отдышаться, как со стороны двери послышался грохот. Аллен испугано пискнул. Он уже успел подумать, что его худшие страхи сбылись и пространство за дверью начало врываться в зал, но нет, это был всего лишь Мана. Потрепанный, испуганный и тяжело дышащий, прямо как сам мальчик. Он бегающим взглядом осмотрел взгляд и остановился на Аллене. — Аллен, милый, скажи пожалуйста, тут ничего странного не происходило?        Мана изо всех сил попытался принять расслабленную позу и говорить так, будто ничего не произошло. Выглядело это, стоит сказать, крайне неестественно, так что мальчик не поверил ему ни на секунду. — А что? Что-то случилось?        Аллен встревоженно взглянул на мужчину. Все собственные вопросы и переживания моментально испарились. Видя такого напуганного Ману, мальчик и сам невольно начал поддаваться панике. Особенно пугала возможность, что весь этот переполох снова из-за него, из-за того, что он нашел ту комнату с пианино. — Не могу сказать точно. Я сейчас как раз пытаюсь это понять. — Мужчина нервно поправил свой цилиндр, расшитый крокусами. — Так, ты не видел ничего? Ну, например, какого-нибудь человека, очень похожего на нашего Тики, но более молодого и с плохой прической?        Аллен нервно закусил губу. После их знакомства он и самого Тики видел крайне редко, что уж говорить о ком-то, на него похожем. Да и в том месте, куда мальчик попал, людей вообще не было. Но Мана всё ещё выглядел очень нервным, а он не знал, насколько важна информация о том, был ли здесь тот самый человек или нет. В другой ситуации Аллен с легкостью бы соврал, но сейчас он был слишком напуган странным состоянием собеседника. — Нет, никого такого не видел… — Мальчик замялся. За это время Мана уже успел облегченно выдохнуть и даже повернуться в сторону выхода. Видимо, он хотел проверить остальных, пока Аллен внезапно не продолжил. — Но я не знаю, был ли тот, кого ты ищешь, здесь. Я, ну, выходил ненадолго… — Ты что?! — Мальчик аж подпрыгнул от такой неожиданно бурной реакции. Мана моментально подлетел к нему и схватил за плечи. В чужих глазах плескалась неподдельная тревога. — Аллен, ты что, был на Ковчеге?        Ковчег. Аллен слышал про это место. Волшебное пространство, из которого можно было попасть в любую точку мира. Для такого любопытного ребенка как он, звучало как настоящая мечта, но, как ни странно, Мана и Роад в один голос твердили ему, что это опасно. Даже спустя все уговоры и пассивно-агрессивные обиды решение осталось неизменным. И если то место, куда Аллен сегодня попал, действительно было Ковчегом, то он начинал понимать, почему все были настолько против его нахождения там. — А Ковчег случайно не выглядит как огромный город с белыми домами, лестницей в темноте и белой комнатой с пианино?        По лицу Маны, было понятно, что Аллен, к сожалению, угадал. Мужчина вздохнул и без сил повалился на скамейку рядом. Выглядел он при этом настолько уставшим, что мальчику невольно стало стыдно и захотелось извиниться. Однако Мана быстро поднял руку и остановил этот благородный порыв. — Не надо. Я сам виноват, что оставил тебя здесь одного. — Мана словно его мысли прочитал. — Однако я удивлен, что ты смог найти дорогу обратно. Даже я первое время терялся в этом месте. Единственный, кто мог сразу же там адаптироваться был… Впрочем да, неважно. А что за комната с пианино, о которой ты говорил? Я не помню такой.        Кажется, он успокоился окончательно. А за ним начал успокаиваться и Аллен. Конечно, вполне возможно, что это была только видимость, но мальчику и того хватило, чтобы вздохнуть спокойно. По крайней мере он понял, что Мана его точно ругать не будет.        И тогда он смог рассказать всё, что произошло с ним на Ковчеге. Про странные ощущения, лестницу в темноте, белую комнату и пианино. И чем дольше он говорил, тем задумчивее выглядел мужчина, а только замявшуюся тревогу на лице становилось скрывать всё труднее. К концу монолога Мана, кажется, уже вообще не мог найти себе места. Он нервно перебирал в пальцах край своего плаща и ждал, когда мальчик закончит, чтобы сразу же заговорить. — Слушай, а ты не мог бы отвести меня в эту комнату? — Аллену показалось, или чужой голос немного дрожал? — Это очень важно.        В этот момент, на секунду, мальчик замялся в нерешительности, словно его снова накрыло волной. Он всегда доверял Мане в делах, которые не понимал сам, но сейчас что-то внутри будто противилось желанию мужчины увидеть комнату. — Ну не знаю… Думаешь, у меня получится? — Конечно получится! Если сделал один раз — сможешь ещё раз. Ковчег не пустил бы тебя в эту комнату просто так. К тому же, я буду рядом.        Мана подмигнул, снова возвращаясь к своему полу-клоунскому амплуа. Видимо, он просто не хотел пугать Аллена. Мальчик, конечно, ещё немного помялся, борясь со странными ощущениями внутри, но потом кивнул. — Хорошо, идем.        Аллен вскочил с места и поскорее пошел к выходу, чтобы не передумать.        Вышли из зала они вместе. И снова за дверью оказался тот самый белый пустынный город, удушающая жара и безоблачное небо. Аллен невольно прижался ближе к Мане и вцепился в его рукав. Теперь это место его пугало. Мальчик был готов в любую секунду сорваться с места и шмыгнуть обратно в безопасную реальность, но внезапно он почувствовал тяжелую теплую ладонь в волосах. — Всё будет хорошо. — Мана улыбнулся. — Я рядом. Лучше возьми меня за руку и идем в ту комнату, о которой ты мне говорил.        На этот раз Аллен даже не пытался выглядеть сильным и гордым. Страх снова оказаться в этом огромном безлюдном месте одному был намного сильнее, так что он доверчиво схватил мужчину за руку и они двинулись вперед.

***

       Как ни странно, оставленные Алленом стрелочки остались. Он, честно говоря, думал, что когда они придут сюда снова, их уже не окажется. Такой маленький детский страх, ничем не подкрепленный, но от этого не менее сильный. Мана спокойно шел рядом, иногда поглядывая по сторонам. Его ладонь была теплая, мягкая и вселяла спокойствие. Настолько, что мальчик даже осмелился снова начать задавать вопросы. — Слушай, а как этот Ковчег вообще оказался за дверью тренировочного зала? Его же там никогда не было.        Мана удивленно моргнул и посмотрел на Аллена. Кажется, он вообще не ожидал, что тот решит заговорить, да и к тому же на такую тему. Впрочем, стоило уже смириться, что даже во время опасности, мальчик был любопытен как стая лисят. — Довольно интересный вопрос. — Мужчина слегка улыбнулся. — На самом деле зал, в котором мы занимаемся, находится как раз на Ковчеге. Каждая дверь здесь ведет в какую-то комнату или играет роль телепорта. А тот зал, можно сказать, два в одном. Он является комнатой Ковчега, но дверь к нему также является телепортом со стороны нашего особняка.        Аллен задумчиво почесал затылок, размышляя над новой информацией. Он ничего не понял. — Но постой, если дверь работала как телепорт, то почему она не привела меня в коридор дома? Она сломалась?        Мальчик с искренним непониманием взглянул на собеседника. Кажется, от своего любопытства, мальчик совершенно забыл про недавний страх и гипотетические опасности. Мана взглянул на него с каким-то непонятным умилением и поспешил ответить на вопрос. А ведь раньше бы только отмахнулся. Кажется, всё больше подтверждалась теория о том, что для того, чтобы Аллену получить какую-то информацию, нужно было подвергнуть свою жизнь опасности. — Нет, дверь не сломалась. Дело в том, открываешь ты её снаружи или изнутри. — Мана поймал ещё один непонимающий взгляд мальчика и вздохнул. — В общем, дверь которая связывает зал и наш особняк не совсем обычная, потому что её сделала Роад. Не считая меня самого, она единственная, кто может как-то взаимодействовать с Ковчегом. Ты никогда не замечал, что я всегда оставляю дверь приоткрытой?        Аллен задумчиво кивнул. Теперь, когда Мана об этом сказал, он даже вспомнил, что кроме их первой тренировки, мужчина всегда держал дверь почти незаметно приоткрытой, якобы для «свежего воздуха». — Ну вот. Весь фокус в том, что дверь работает так, что если открыть её со стороны особняка, то она приведет в зал, но за ней всё ещё останется особняк, а если открыть дверь со стороны Ковчега, то она будет вести на Ковчег. А зал же является частью Ковчега, так что и приходилось держать её незакрытой, чтобы можно было вернуться обратно. Из-за спешки я сегодня совершенно об этом забыл, извини. — Мана виновато улыбнулся. — Надеюсь, не слишком сложно?        На этот раз Аллен задумался основательно. Мужчина даже испугаться успел, что действительно объяснил всё слишком запутано, как внезапно он снова открыл рот со всего одним вопросом: — А зачем делать всё так сложно?        Мана раздраженно пожал плечами. Видимо, этот вопрос мучил и его тоже. — Не знаю, спроси у Роад, это ведь её проделки.        На самом деле он думал, что наверное Мечта просто решила, что это будет смешной шуткой. Она ведь не отвела Аллена на Ковчег только из-за приказа Графа, а сама очень хотела выложить ему всё и сразу. — Но ты же говорил, что тоже можешь управлять этим местом. Так почему не сделал портал сам?        Мужчина неловко потер подбородок. О причине, честно говоря, говорить было неловко. — Ну, понимаешь, просто двери Роад выглядят как вполне нормальные, а вот мои…        Внезапно, разговор прервал звук хлопка. Дверь одного из домов раскрылась прямо перед их носом. Внутри ждала уже знакомая Аллену лестница в пустоте. Он снова прижался ближе к Мане, заходя немного ему за спину. Ладонь мужчины успокаивающе сжала его собственную. — Значит, это и есть та самая лестница? — Мальчик кивнул. — Странно, я её совершенно не помню… Ну ладно, сейчас разберемся. Пойдем внутрь?        Аллен панически взглянул на Ману, потом снова на дверь. Ему было страшно несмотря ни на что. Однако, они же собирались разобраться вместе, так что нужно было быть сильным. Хотя бы из-за возможности, что его просто оставят здесь, а сам мужчина отправится вперед. Мальчик глубоко вздохнул и кивнул, делая первый шаг в неизвестность, но продолжая крепко держать чужую руку.        На этот раз темнота за пределами лестницы не казалась Аллену ночным небом, скорее затягивающей черной дырой. Он старался держаться поближе к Мане и не смотреть вниз. Мальчик никогда не знал, что так боится высоты. — Знаешь, довольно забавно, что ты попал на Ковчег именно сейчас. — Внезапно мужчина подал голос, пытаясь как-то отвлечь Аллена. — Я ведь как раз уходил, потому что почувствовал пробуждение ещё одного Ноя. Видимо, Роад была права, и стоило мне только снова начать работать, как начали появляться новые члены семьи.        Он тихо рассмеялся, а Аллен впервые оторвался от рассматривания ступенек под ногами и взглянул на Ману. Пробуждение нового Ноя всегда было торжественным событием и если остальные хотя бы примерно представляли, кем будут те или иные члены семьи, то для мальчика это всегда был настоящий сюрприз. Так что и теперь, он с удивлением и неким восторгом взглянул на мужчину. — Новый Ной? А какой именно? — Ну-ну, не всё сразу. — Мана выглядел довольным. — Этот Ной особенный. Хотя, я мог бы назвать каждого члена семьи особенным, но Одаренность — Майтра — уникален тем, что неразрывно связан с Ковчегом. Именно он создал это огромное место. Не без моей скромной помощи, конечно, но всё же он разбирается здесь лучше, чем кто-либо другой. Также как и во всем, что касается Темной Материи и Ноев. Думаю, он мог бы помочь с твоими тренировками. — Правда? — Аллен восхищенно вздохнул. — А когда я смогу его увидеть? После того как разберемся с комнатой? Было бы здорово, если бы он научил меня ещё лучше управлять рукой. — Нет, боюсь, придется немного подождать. Одаренность — довольно нелюдимый Ной. Ему нужно время, чтобы адаптироваться. Но я обещаю, что обязательно вас познакомлю. Думаю, он будет рад изучить тебя получше.        Мана как-то странно усмехнулся. Аллена от этой усмешки сразу же начали пробирать сомнения, так уж сильно ему надо встречаться с этим новым Ноем. Да ещё и эта формулировка… Интересно, что он собрался «изучать»?        Какое-то время они снова шли молча. Каждый думал о чем-то своём. Зато Аллена стала чуть меньше пугать пустота за пределами лестницы. Теперь его голова была забита более важными вопросами. — И всё же, ты так и не рассказал мне, что случилось. — Мальчик задумчиво повернул голову в сторону Маны. — Почему ты был так напуган?        Мужчина после этого смерил Аллена каким-то нечитаемым взглядом и вздохнул. Тот расценил подобную реакцию как то, что ему вообще не стоило рот раскрывать. Мана же тем временем думал о том, как оплошал, дав увидеть свои настоящие эмоции. — Понимаешь, дело в том, что я как раз показывал Майтре Ковчег, когда комнаты здесь внезапно начали двигаться. Всего на несколько секунд, конечно, и никаких серьезных последствий это не принесло, но такого уже тридцать пять лет не происходило. Это меня и напугало. — А разве вы с Роад не управляете Ковчегом? Может, это её проделки?        Аллен сам в это не сильно верил. Просто было стойкое ощущение в груди, что всё происходящее его вина. И это чувство имело ту же природу как и все его эмоции, когда он впервые зашел на Ковчег и не хотел отводить Ману в комнату. Стоило действительно его послушать и остаться в зале. — Нет, она бы не смогла. — Мужчина покачал головой. — Пусть мы и управляем Ковчегом, но только частично. Ни я, ни Роад не можем перемещать сам Ковчег в пространстве или менять что-то внутри. Только создавать двери. Поэтому я и испугался, когда что-то здесь поменяло положение. Был только один Ной, который мог взять Ковчег под контроль, но его не было видно уже тридцать пять лет. И я надеялся, что столько же его не увижу.        В этот момент показалась та самая белая дверь, так что Мана с облегчением вздохнул. Он не горел желанием рассказывать Аллену про те самые события, пусть в глубине души и понимал, что раз уж мальчику открылся Ковчег и комната с пианино, то значит этой беседы было не избежать. Но всё же, хотелось хоть ненадолго, хоть на пять минут, но отложить тяжелый разговор.        Подойдя к двери, мужчина взялся за дверную ручку, как вдруг отдернул руку с тихим шипением. — Ауч, жжется! — Мана почти восторженно посмотрел на дверь. — Ты только глянь, не хочет меня пускать! Давай лучше ты откроешь, а я за тобой зайду. А то, боюсь, только сломаю. Магия здесь не слишком сильная, но довольно взрывоопасная.        Аллен удивленно взглянул на своего спутника, но послушно вышел вперед и открыл перед ним дверь. Для него ручка была самой обычной, немного прохладной и никаким образом не жглась. Может, это просто был новый способ для Маны неудачно пошутить? Хотя вряд ли, тогда он придумал бы что-то пооригинальнее.        Комната выглядела точно также, как и когда мальчик её покинул: зеркало, пианино, диванчик, и плед на полу. Он с интересом повернулся к Мане, желая наконец услышать успокаивающие объяснения, но совершенно не ожидал увидеть, что секунду назад спокойный и веселящийся мужчина встанет как вкопанный, не верящим взглядом оглядывая комнату. Мана выглядел почти напуганным, когда вошел внутрь и подошел к пианино. Казалось, остальное для него перестало иметь хоть какое-то значение. Он с трепетом провел пальцами по лакированной поверхности. Аллену показалось, что в этот момент его руки дрожали. — Не может быть. Это пианино…        Мужчина тихо вздохнул и опустился на корточки, пытаясь найти что-то. Аллен растерянно застыл на входе, не понимая, что ему делать: оставить пока Ману одного или всё же зайти внутрь? Ответ нашелся сам собой, когда мужчина внезапно жестом подозвал его к себе. — Аллен, посмотри сюда.        Он показал на что-то внизу. Мальчик несмело подошел ближе и опустился на корточки, чтобы увидеть, на что именно указывает Мана. На деревянной, немного потрескавшейся поверхности ножки пианино была криво нацарапана чья-то подпись. — «Неа д.Кэмпбелл»? Кто это? — Аллен нахмурился, когда к нему пришла догадка. — Это хозяин этой комнаты?        Мана молча кивнул. Он казался задумчивым, почти мечтательным, когда смотрел на эту надпись. На губах играла легкая улыбка, а касания были максимально аккуратными. — Вот ведь поганец, скрывал такую вещь от меня всё это время… А я-то думал, куда делось то пианино.        Мужчина бормотал себе под нос, вообще забыв о существовании Аллена. Тот чувствовал себя неловко, будто попал в сцену, совершенно ему не предназначенную. Чтобы хоть как-то сгладить это ощущение, мальчик попытался привлечь внимание ещё одним вопросом. — Расскажешь, кто это?        Аллен невольно понизил свой голос до шепота. Даже когда ему рассказывали про Ноев, акума и Три Дня Тьмы он не был так взволнован, как в этот миг. Всё же, то казалось далеким, абстрактным, эфемерным, а это здесь, прямо сейчас, и происходит именно с ним. — Неа? — Мана удивленно моргнул, словно не зная, что сказать. — Это… Долгая история. Честно, я бы предпочел рассказать о ней когда ты подрастешь, но видимо у меня нет выбора.        Мужчина сел прямо на пол, сложив ноги по-турецки, и облокотившись спиной о стул, стоящий рядом. Аллен последовал его примеру, присев рядом и сложив руки на коленях. Он приготовился слушать и даже сказать ничего не решался, боясь спугнуть момент. — Я, честно говоря, даже не знаю с чего начать. — Мужчина неловко рассмеялся. — Наверное, стоит с самого начала. Неа был моим братом-близнецом. Мы росли вместе, в маленькой шотландской деревушке, пока в пятнадцать лет в нас обоих внезапно не пробудились гены Ноя. Тогда я стал Тысячелетним Графом, а мой брат… Неа стал Четырнадцатым.        Аллен тихо вздохнул. До этого ему всегда говорили, что Ноев в семье только тринадцать, включая самого Графа. Да и до этого Мана почти никогда не обращался к членам семьи по порядковому номеру. По имени памяти, разве что. И мужчина, конечно, сразу же заметил это замешательство. — Да, я знаю. Тогда Ноев действительно было только тринадцать и никто не знал, почему появился ещё один. Возможно именно это и спровоцировало то, что в семье к Неа относились… Не очень хорошо. Он отличался от остальных, был слишком человечным. А ещё мог управлять Ковчегом. Но я в то время наивно предполагал, что это пройдет, семья примет его также, как приняла меня. Получилось по-другому. — Мана на секунду замолчал, тяжело вздохнув. — Прежде, чем произошло чудо, Неа предал семью. Я не знаю почему, не знаю как, но он смог убить большую часть Ноев и почти добрался до меня. Это была сложная битва. Остались только я и Роад.        Мужчина замолчал. Обычно, его рассказы больше напоминали волшебные истории, но на этот раз он выражался коротко и сухо. Было заметно, что эта тема ему неприятна. И всё же, он решил её поднять. Аллен невольно закусил губу и взглянул в сторону, где была выцарапана надпись. — И всё же, он был твоим братом… Ты же любил его? — Кивок. — И именно его я тебе напомнил?        На этот раз Мана среагировал не сразу. Подумал немного, словно сомневаясь в том, как его честный ответ повлияет на их отношения, а потом всё же несмело кивнул. — И Тики тоже? — При чем тут Тики?        Мужчина усмехнулся и с какой-то горькой иронией взглянул на Аллена. По этому взгляду сразу же можно было понять, что мальчик попал в точку. — Просто Роад мне однажды сказала, что Тики очень похож на кого-то тебе дорого и поэтому ты захочешь держать его ближе к себе. Это ведь правда. Вы с Тики постоянно ходите вместе.        В голосе Аллена были тонкие нотки обиды. Действительно, с тех пор, как Тики попал в семью, он даже поговорить с ним нормально не смог. Каждый раз, когда мальчик натыкался на нового члена семьи, он обязательно ходил рядом с Маной и обсуждал что-то чрезвычайно важное. Это раздражало. Даже Роад со своим характером не так сильно лезла к Тики. Казалось, что Мана просто пытался оградить его от других и оставить только себе. — Действительно? А я и не замечал. — Мужчина усмехнулся. — Ну да, Роад права, но не в том смысле, в котором думаешь ты. Я действительно хочу, чтобы Тики всегда находился рядом со мной и отношусь к нему особенно, но не из-за любви. Удовольствие всегда был самой неустойчивой памятью, а вместе с этой внешностью… Я боюсь, что история повторится. Знаю, это глупо и вообще нельзя относиться к родственнику с подозрением, но всё же… Поэтому я и хочу держать его ближе, чтобы он не вышел из-под контроля. Надеюсь, теперь у тебя пропало желание ревновать?        Мана тихо усмехнулся, а Аллен невольно покраснел. И ничего он не ревновал! Просто было неприятно, что Тики уделяли столько внимания, а про него самого легко могли забыть, когда наскучит. Мальчик, снова подумав о таком исходе, закусил губу и отвернулся в сторону.        Между ними вновь воцарилось долгое молчание. Теперь, когда Аллен знал, из-за кого именно он здесь, ему нужно было принять решение. Решение, благодаря которому его больше не смогут выбросить. Мальчик ведь не был Ноем, но он всё равно мог стать незаменимым для этой семьи, чтобы его признали. Он не собирался повторять ошибки, которые совершил Неа. — Мана, научи меня играть на пианино.