Внутренний голос

— Аккуратнее! — Выкрикивает Джулия, уберегая стопку хрупких тарелок от пулей пролетающего мимо брата. Сегодня вечером у них во дворе намечается застолье. Пиршество, подобрала бы более подходящее слово девушка. На самом деле, день Святого Джакомо уже давно не является официальным праздником, но их городишке это не мешает устраивать семейные вечеринки, пусть и по ушедшим праздникам. Но Джулия и не особо-то рада надвигающемуся веселью, ведь готовка полностью свалилась на нее. Отцу, будто бы нарочно, именно сегодня приспичило доставить посылки своим знакомым. Перед отъездом, он любезно передал в руки дочери список блюд, что должны быть сегодня на столе к вечеру. Джулия не успела возразить, как калитка во дворе жалостливо скрипнула, а Макиавелли юркнул на улицу следом за хозяином. Зло буркнув, Джулия достала посуду, решив расставить ее заранее. И ей крайне повезло не выронить ее из-за проскочившего мимо Альберто. А еще, крайне повезло ему самому не остаться с фингалом под глазом, но Марковальдо сдержалась. Что ж, от него помощи сегодня точно не ждать. — Извини, Джулс! — Прокричал в ответ Скорфано, резко притормозив прямо перед дверью. Сумка, висящая у него на плече, стукнула парня по бедру, — я хотел пораньше расправиться с делами. Альберто хотел предложить помощь, но его буквально распирало. Он широко улыбался и топтался на месте. Джулия, заметив, как взвинчен брат, махнула рукой: — Иди. Но за тобой должок, — девушка хитро подмигнула и получила в ответ улыбку еще шире прежней. Альберто хмыкнул, изогнув бровь, и вылетел на улицу. Джулия не стала спрашивать, что его так обрадовало, но, кажется, были у нее предположения. — Доброе утро. Следом спустился растрепанный Лука. — Доброе… — запнулась девушка, заметив на Луке ночную рубашку. И все бы ничего, но Джулия помнила каким цветом рубашка у Пагуро: светло-голубая в клетку. И она знала, кому принадлежит именно эта. Широкая ухмылка тронула ее лицо. «Пожалуй, Луку-то я и припрягу. Не мне же одной вертеться на кухне целый день», — думала Марковальдо, с предвкушением представляя, как будет расспрашивать друга.

***

Альберто примчался на пляж, бегло осматривая лица. Увидев Карла, он рванулся к нему и, не успев Марино заметить его, начал тараторить про приглашение на сегодняшний праздник, и что-то про водоросли и его жену. Карл вздрогнул, чуть не пролив кофе в стаканчике. — Porca puttana! * — Просипел Марино, оборачиваясь, — только попробуй еще раз напугать меня, малец! — Извините, — Альберто виновато усмехнулся, — так вы придете? — Спасибо за приглашение, но Карла собирается устроить просто грандиозный, по ее словам, пир, так что мы пас. — Без проблем! — Выкрикнул Скорфано, и Карл невольно на него покосился. Альберто словно светился изнутри, улыбка все никак не сползала с лица и, казалось, будто он приобрел не одну желанную «Веспу», а целых две. Карл был наслышан, как этот парень перед ним отдал все, о чем только мечтал за своего друга. Поправка, за мечту своего друга. В первый раз, когда Альберто попросил у него о подработке, Карл подумал, что Скорфано — заносчивый и напыщенный хвастун с раздутым самомнением, но увидев, как тот искренне улыбается детям с берега, как плюхается на колени, разрешая им потрогать свой хвост и просто поноситься вокруг кругами, моментально изменил свое мнение. Что-то в этом парне заставляло скупое сердце Марино вновь отчаянно забиться. «Он напоминает меня в его возрасте» Пришел недавно к мысли Карл. И он не желал усложнять и так непростую жизнь монстра еще и своим отказом. К тому же, Карл подумал, что монстром назвать его язык не повернется. Дети, заметив знакомое лицо, радостно заверещали и закружили хороводом вокруг Скорфано. Тот улыбнулся и им, потрепав какого-то мальчишку по волосам. — Случилось что-то хорошее? — Спросил Марино, поглядывая на волны, что касались стоп парня. — Возможно. — Загадочно произнес Альберто, не сводя глаз с детей, как вдруг резко приосанился и выпалил: — Ох, точно! Мне нужно занести вашей жене ингредиенты для ее блюда, вчера мне не представился такой шанс, — и показательно хлопнул по сумке, начиная оборачиваться. — Я могу передать… — не договорил Карл, как Альберто уже умчался по каменной лестнице с пляжа.

***

— Джулия, попрошу еще раз: прекрати, — ныл Лука, протирая тряпкой бокалы. — Да ладно тебе, caro amico! ** Я же не буду смеяться, — упрашивала Джулия Пагуро. Половина блюд из списка были готовы, и девушка выделила себе время на «серьезный» разговор с Лукой, от которого тот отнекивался и краснел. — Думаешь, я не узнаю рубашку Альберто, хитрюга? — Я просто перепутал ее утром, мой комод стоит рядом с его, ничего особенного, — стушевался Пагуро, вопрошая в уме, как можно было так проколоться. Он вздохнул и отставил чистый бокал, — ладно, слушай… Он собирался с духом, пока Джулия нетерпеливо кромсала ножом рыбу. Ей уже поднадоело видеть, как эти двое влюбленных голубков мучаются день ото дня из-за нехватки храбрости раскрыться друг другу. Не раз она оставляла их наедине, не раз настраивала подходящую атмосферу. А эти трусы лишь подыскивали разные отмазки, лишь бы скрыться в неизвестном направлении. Мальчишки, — вздыхала Марковальдо. Любой, кто находился рядом с ними, даже видя их в первый раз, сказал бы, что между ними что-то есть. А из-за накаленного воздуха между парнями поспешил бы ретироваться. — Да! Мы признались друг другу, довольна?! — Взмахнул руками Лука, моментально покраснев. Девушка умилилась. Хотела сказать, что рада до безумия, но толкнула парня в бок, заговорщически подмигнув. — Тогда кто… — Не начинай. — Отрезал Пагуро.

***

Альберто остановился, заметив табличку «закрыто» на двери пекарни. И пока размышлял, что делать, сверху его окликнули: — Альберто, carino! *** Подожди секунду, я сейчас спущусь, — синьора Марино высунулась с балкона, помахала рукой и через секунду уже стояла рядом с открытой дверью, — проходи-проходи. — Не стоит, я только забежал отдать вам те водоросли, что должен был принести вчера, извините, — Альберто засуетился и протянул связанные резинкой водоросли женщине. — Ах, Альберто, милый, ничего страшного, правда, — ответила Марино, забирая пучок, и похлопала парня по плечу. Карла любила называть его «милым», что постоянно смущало Скорфано. Он думал, что право быть милым заслуживает только Лука. Лука со своими волнистыми, мягкими волосами, что постоянно путаются во время сна. Лука со своими пронзительными карими глазами, что на свету отдают карминным оттенком. И еще раз Лука со своим неизменно привитым стилем просторных клетчатых рубашек и синих шорт, что однажды отыскал ему Альберто. Ему семнадцать, а он все еще не изменяет клетчатым рубахам, разве что шорты теперь сменились на строгие штаны. Но все такого же синего цвета. Скорфано считал себя независимым или хотя бы крутым, но никак не милым. — Завтра можешь зайти за угощением, которое я тебе обещала, — предложила Карла, заметив радостный кивок, — думаю, приглашать вас к нам не имеет смысла, у вас намечается пир получше нашего. И женщина улыбнулась. Альберто улыбнулся в ответ, а Марино подумала, что знает, почему Альберто сегодня такой оживленный.

***

— Джулия, piccino****, будь добра, принеси из серванта «Бароло», — попросил синьор Марковальдо у дочери, расставляя тарелки с едой перед гостями. Джулия кивнула и умчалась в дом. Гостей не было много, лишь родители Луки, парни и сами Марковальдо. Но радостный гомон стоял, будто от сотни людей. Массимо не забыл похвалить дочь за старания, вручив ей яркий букет из гибискусов. Пусть эти цветы и не были самыми подходящими для букета, Массимо помнил, что Джулия обожает чай каркаде, заваривая его даже вечером, и обвязанные красной лентой они казались девушке самыми красивыми на свете. Она повисла на шее у отца, приятная привычка, не прошедшая даже с возрастом, и Массимо хотел, чтобы она не проходила никогда. — Как все прошло? — Спросил Лука, не вкладывая в свои слова какой-либо определенный смысл. Посмотрел на отца, наливающего матери вино, и вернул взгляд на Альберто. — Лучше некуда, — ответил Скорфано и накрыл ладонь Луки под столом своей. Тот смущенно улыбнулся, но не убрал руку, даже когда Даниэлла повернулась к ним, предлагая фужер с «Бароло». Даниэлла хоть и не одобряла распитие алкогольных напитков, но Луке и так скоро стукнет восемнадцать, поэтому свои правила решила смягчить. Он и сам решит для себя, что ему нужно. Лука принял бокал и отставил в сторону. Все прошло хорошо, даже не так, замечательно более подходит. Вино прекрасно дополняло рис и тушеные овощи, которые Лука помогал готовить. В то время как девушка смущала его бесконечными вопросами. Но все же Лука старался не налегать, и не позволял налегать Скорфано. Тот беззлобно нахмурился и, наклонившись к уху Луки, прошептал: — Не волнуйся, у меня еще осталось незаконченное дело. И отвернулся к бурно что-то обсуждающим гостям. Лука сгорал от любопытства, но отвлекся, почувствовав, как что-то капнуло ему на нос. — О нет! Сегодня же не обещали дождя! Скорее, помогите занести еду в дом! — Встрепенулась Джулия, выныривая из-за стола под всеобщий смех. Даниэлла и Лоренцо неторопливо поднялись и, схватив скатерть с обоих концов, понесли в дом, все также посмеиваясь и подставляя лица дождю. Только двое парней не спешили уходить, сидели на месте, прижавшись друг к другу. Все также со сжатыми ладонями и переплетенными хвостами.