Внутренний голос

Лука вскочил на промокшей от пота постели, услышав оглушающий звук грома. Лука, имея богатое воображение, успел подумать, что звук ему показался… рассерженным и оповещающим о беде. Наступившей или будущей. Пагуро не помнил, что ему снилось, но, как он предположил, кошмар. Сердце бешено стучало в «клетке» из ребер, а тошнота подкатывала к горлу, грозясь вытолкнуть весь съеденный через силу ужин. Он машинально взглянул на настенные часы и спустя минуту отвел взгляд, так и не сообразив, на котором числе остановилась большая стрелка. Глаза вперились в место напротив. Кровать. Кровать напротив была пуста. Страх, так приятно затихший, вновь ударил чудовищно острым кинжалом, возвращая боль в висках. Отчего-то он знал, что Альберто не вышел за стаканом воды или в уборную, не сидел на крыше, считая от недосыпа ослепляющие звезды, и уж точно не переместился в гостиную, захватив с собой подушку. Джулия часто жаловалась, что ее кровать прогибалась, и несколько пружин могли внезапно выскочить и впиться змеиными укусами в поясницу. Подушка была на месте, как и простынь. Преспокойно лежала на том месте, на каком он ее оставил. Без складок. Словно на кровать и не ложились. Лука попытался подняться на ноги, но колени предательски подогнулись, и он упал на пол с глухим стуком, тут же чувствуя тупую боль в коленях. Он ушел. Сбежал! И Лука знал, для чего. Яркие вспышки временами освещали темную комнату, сопровождая и сотрясая дом громким грохотом. Луке казалось, что он все еще спит. И ему снится кошмар. Вот только он не спал. И от осознания руки мелко затряслись, и он сжал ладони в кулаки. «Как я мог быть таким глупым?!» Въелся под кожу назойливый вопрос и Пагуро отчаянно простонал. Конечно же, Альберто не оставил бы это просто так! И, конечно же, не забыл бы про это! «Он просто скрыл это под напускным спокойствием и улыбкой. А я, как последний дурень, повелся! Я же чувствовал, что что-то не так. Почему пустил все на самотек?» Лука померил комнату широкими шагами и не решился будить остальных. Не хотелось наводить кипиш, синьора Марковальдо всполошилась бы больше Джулии, и ни к чему хорошему это бы не привело. Лука стиснул губы в тонкую полоску и взглянул на закрытые ставни, и даже сквозь них он ощутил крышесносный ветер, на котором он бы продрог за минуту. «Что тебя останавливает, идиот?! Возможно, «потом» уже будет поздно!», — кричал внутренний голос, и Лука решился.

***

Сильный и холодный ветер раздувал полы куртки, от чего она хлестала по талии. Но Альберто не обращал на это внимание, все равно он потом ее сбросит. Ему не было холодно, он чувствовал только леденящий холод внутри, словно большая горка снега никак не хотела таять. Скорфано не слишком надеялся встретить в такую погоду «дорогого друга», поэтому не спеша плелся к берегу. Пусть тот и был горазд махать кулаками, но уверенностью от него и не пахло. Просто зазнавшийся щенок, что запутался в своих же чувствах, и теперь вымещает всю злость на добром пареньке, так неудачно попавшимся под руку. Руки, находящиеся в карманах куртки были уверенно сжаты в кулаки. Альберто знал, что с минуту на минуту польет дождь. Он, очевидно, только и дожидался подходящего момента, чтобы настроить хмурую атмосферу и снизить видимость. Скорфано не боялся. — Пусть боится он. Альберто не ответил, как отвечал обычно, чтобы заткнуть неприятный голос и с пугающей решимостью двигался вперед. Когда он ступил на песок, то с устрашающей удовлетворенностью заметил неподалеку мнущегося парня. Несмотря на то, что был собачий холод (который Альберто не припомнит совсем, так как в их городишке не бывало особо низких температур, чтобы нужно было закутываться в три толстые куртки), Риццо не стоял, засунув руки в карманы и нос в теплый ворот куртки. А стоял так, словно Альберто набросится на него сразу же, как только увидит. Руки были сжаты и чуть расставлены в стороны, а глаза сверлили песок под ногами. Он не сразу заметил приближение Скорфано, и Альберто с трудом удержался от детской шалости испугать его своим появлением. Но сейчас было не до детских шуток. Он собирался… — Преподать ему урок, проучить, уби… «Поговорить!» Альберто не на шутку испугался этого слова, пускай и от немилосердного голоса. Он же не бешеное животное, не монстр… «Тут, конечно, можно поспорить», — не без усмешки подумал Скорфано насчет последнего слова. Антонио поднял взгляд и наткнулся на Альберто. С усилием подавил желание сделать шаг назад от неожиданности. «Вот черт! Я даже не слышал, как он подошел. И немудрено, ветер перекрывает все звуки. Да еще и море… почему он выбрал именно это место?» Они смотрели друг другу в глаза, и Антонио ждал, что парень начнет говорить первым. Но Альберто стоял, задумчиво разглядывая, словно и не было никого перед ним. Риццо неуверенно сглотнул и сложил руки на груди, спрашивая взглядом «какого хера мы тут делаем?». Альберто вдруг усмехнулся и, наклонившись, чтобы тот его расслышал, проговорил: — А ты, оказывается, не такой уж и трус. — Как будто ты пришел убить меня, — усмехнулся в сторону Антонио, но не получив в ответ ни ответа, ни смешка, похолодел. — И как давно это продолжается? — Что? — Рицо не ожидал получить вопрос от Скорфано так быстро, потому запнулся. Высокий парень, кажется, начинал терять терпение. Его брови нахмурились, а лицо прогнало оттенок спокойствия и шутливости. — Как давно… ты его достаешь? — Раздраженно повторил Альберто. — О, так я не ошибся с «педиком»? Какая новость, — вырвался (тревожный) смешок у Антонио. Он понял, что его ждет неминуемая драка, но почему-то продолжал подначивать парня напротив. Альберто не увидел ничего смешного, и сжав губы в тонкую полоску, нетерпеливо ждал, когда того отпустит. А если повторяться: Альберто не отличался излишней терпимостью и не любил повторять второй раз. — Друзья не могут заботиться друг о друге? — Спросил он. Скорфано не хотел, чтобы из-за него у Луки были неприятности в школе. Слухов и так хватает. Но, кажется, что только что он возродил новый слух, который этот недоумок не постесняется распространить. — Могут, но думаю, тут другой случай, — Риццо по-бесовски улыбнулся, и Альберто скрипнул зубами. Ветер завывал, словно подталкивал к неисправимой ошибке. Которую Альберто намеревался совершить. Первая капля ощутимо упала ему на нос.

***

— Нет, — жалобно прошептал Лука, почувствовав первые капли. Он не имел точного представления, где сейчас находился Альберто, но нутро тянуло его к морю. И Лука надеялся, что оно не обманет. — Только бы не опоздать, не опоздать, не опоздать, — бормотал себе под нос Пагуро, вздрагивая от пробирающего ветра и, будто бы став огненными, каплей. Он несся на всех парах, ощущая, как дождь становится сильнее, а пальцы на руках постепенно превращаются в лапы с перепонками. Как волосы становятся большими гребешками. Как кожа ходит волнами, перестраиваясь в лазурно-зеленую чешую. Как спинные плавники рвут рубашку, а хвост тяжелым грузом плетется сзади. «Не опоздаю», — уверенно кричит в мыслях Пагуро, а черное море отвечает ему звучным гулом.

***

— Ты… что?! — Неверующе переспросил Альберто, думая, что ему послышалось. — Ты слышал. Как ты можешь дружить с этим монстром? И даже общаться, — Риццо принял ошеломленный вид собеседника за незнание, и расставив ноги в стороны, самодовольно продолжал упиваться странным блеском в глазах напротив, — о, так ты не знаешь? Твой «дружок» на самом деле… Антонио резко замолк, не имея желания поверить тому, что разворачивается прямо у него перед глазами. Это было настолько за гранью его понимания, что парень машинально сделал шаг назад и застыл, не в силах оторвать взгляд от (ужасного) превращения. Скорфано вытащил руки из карманов, хрустя пальцами, которые тут же превратились в лапы с перепонками. Море запротестовало и «выплюнуло» на берег сильную волну. Вода дошла до их ног, но Риццо не обратил на это внимание. Раз — и лапы с когтями разошлись в стороны. Два — и клацнули остро-акульи клыки. Три — и в глазах монстра взорвался целый фейерверк злобных искр. Антонио закричал, а Альберто набросился на него, повалив на мокрый песок. Риццо с благоговейным ужасом наблюдал, как вытянутая морда закрывается буквально в нескольких сантиметрах от его лица. Не успей Антонио отшатнуться — остался бы без носа. Его руки дрожали, но он заставил себя выставить их вперед и упереться в плечо и горло чудовища. Скользкая чешуя неприятно отпечатывалась на пальцах. Разгоряченный бешеным адреналином и паническим страхом, парень оттолкнул от себя Скорфано. На короткое время у него есть преимущество, но время это стремительно истекает. Он поднялся на колени, и лапы сомкнулись на его талии, поднимая и отрывая от земли. «Сколько в нем силы, если он так легко меня поднял?!» Риццо начал брыкаться, пытаясь вырваться, но тут же его грубо тряхнули. Кожей он чувствовал когти, обхватывающие его талию. «Сожми он их крепче — порвал бы даже куртку», — успел подумать Антонио, как Альберто дерзко кинул на песок. Он проехался щекой по песку и закашлялся. Песок забился в нос и осел на ресницах. Риццо отчаянно захрипел и быстро перевернулся на спину, готово выставляя вперед руки. «Снова пытается защититься», — думает Альберто и злорадно усмехается. Скорфано опирается на одно колено и, наклоняясь к крупно дрожащему парню, тягуче произносит: — Не такой смелый, когда по-настоящему оказываешься в опасности, а? — Н-не уби-ивай… — шепчет Антонио, сжимаясь в комок. Ему противно от данной ситуации и от своего унизительно-жалкого тона. Зеленые глаза с вертикальными зрачками скучающе рассматривают его. А морду трогает усмешка. — Как думаешь… — морское чудище заносит лапу, и Антонио в ужасе распахивает глаза. Перед глазами проносится лазурно-зеленое нечто, и Антонио больше не видит занесенную над собой лапу. Капли капают на лицо, и парень с титаническим усилием заставляет повернуть голову влево. «Еще один…», — замечает Риццо и чувствует, что вот-вот потеряет сознание. Два монстра возятся в песке, и меньший по размеру и комплекции седлает большого. — Какого черта ты творишь?! — Кричит зеленый, и Риццо думает, что видел раньше эту рубашку. — Лука… — приглушённо доносится до слуха хулигана и все встает на свои места. Антонио внезапно пожалел, что задирал Пагуро. Парень не думал, что на выручку к нему придет… это. Монстры. Они и правда существуют. Парень согнулся пополам и истерически засмеялся. Слезы смешивались с дождем, но Риццо не переставал хихикать, в то время как два морских чудища (что за бред?!) кричали друг на друга. — Я не собирался его убивать, а хотел просто проучить. — Ты думал об убийстве?! Ты ненормальный! — Лука сжимал в лапах рубашку Альберто и ощущал, как слезы текут по щекам и, склонив голову, уже тише спросил, — зачем? Зачем, Альберто? — Что значит «зачем»? — Прошипел Скорфано и с небывалой легкостью скинул парня с себя и оказался сверху. — Затем, что я люблю тебя, идиот! И не позволю, чтобы кто-то мог над тобой издеваться, — и оставив пригвождённого к земле Пагуро, направился к Антонио. Лука попытался повиснуть на нем, но Альберто одним ударом массивного хвоста заставил Пагуро упасть на локти. Риццо прекратил смеяться и теперь озирался по сторонам, не замечая приближающегося Скорфано. Аметистовая лапа схватила Антонио за ногу и поволокла вперед. Лука тут же понял, что Альберто повторяет прошлый случай, когда Риццо таскал уже его по грязному полу школы. Парень завывал и разрывал перед собой песок, но Скорфано был сильнее, и чхать он хотел на его жалкие попытки. Хулиган зашипел от боли, наткнувшись на остроконечные плавники и расцарапав себе руку. Лука точно помнил, что они не были острыми. Пагуро словно бы находился в другом мире и умом понимал, что не смог бы противостоять Альберто, даже если бы сильно хотел. Пока Скорфано таскал тяжелые мешки и управлялся с сетью, Пагуро просиживал за книжками, готовясь к нескончаемым контрольным и тестам. Яркая мысль, мимолетная и ужасающая, проскочила в сознании Пагуро. «Он тащит его в море!» — Нет! Пожалуйста, Альберто, остановись! Прошу тебя! — Кричал вслед Лука, и голос его перекрывался раскатами грома. Лука проваливался в пустоту, отчаянно боролся с обмороком. Пытался не дать черноте окутать его с ног до головы. Все еще слыша агонические крики Антонио и рычащие возгласы Альберто, он отрубился.