Троллиха с болота

— Поздравляю, Гарри, ты идиот! — Это просто зеркало! И, Мира, это же мои родители! Что плохого в том, чтобы увидеть их? — Гарри, откуда зеркало знает, как выглядят твои родители? Очевидно, что из твоих воспоминаний. И ты не знаешь, что ещё оно вынуло у тебя из головы.       «Я понимаю, что у тебя там пусто, но нельзя же просто пялиться целую ночь в странный артефакт! Как после этого зеркала, после того, как Великий-Человек-Дамблдор сказал, что зеркало опасно, Поттер из канона ещё додумался общаться с дневником? И-ди-от!» — подумала Мира, а вслух сказала: — Гарри! Это опасно! Как ты не понимаешь? Как вообще в незнакомом мире, в который попал несколько месяцев назад, ты мог додуматься использовать какой-то непонятный артефакт? — Мира, с чего ты взяла, что это опасно? Они же просто стояли и ничего не делали! Ты не права. — Ну да, это ведь ты вырос в магическом мире, а я — нет. Откуда же мне знать? — девочка развернулась на каблуках и, взмахнув мантией, покинула класс. — Она права, Поттер, — раздражённо сказал Драко, — почему ты никогда не думаешь головой?       Блейз кивнул, и они с Малфоем вышли из помещения. Пару минут они шли молча, как вдруг Забини сказал: — Не знаю насчёт опасности, но это подозрительно. Что делает такой артефакт в школе в открытом классе?       Прошло несколько дней, Мира не смотрела в сторону Гарри, а он не подходил к ней. Девочка ждала, что директор встретит Поттера у зеркала и объяснит этому идиоту, что нельзя пользоваться неизвестными артефактами. Тогда, если рассуждать логически, Гарри поймёт, что подруга была права, и в дальнейшем будет прислушиваться к её мнению больше. Но Поттер вообще нелогичная личность… — Мира, — начал подошедший Блейз, — давай поищем зеркало и узнаем, что это вообще такое? — Ты с ума сошёл? — фыркнула девочка. — Один раз! И больше к нему не пойдём, только посмотрим. Учти, если ты откажешься, я пойду один. — Мордред с тобой, пойдём. Но только потому что я не хочу оставлять тебя без присмотра, а то вытворишь что-нибудь! — Хорошо-хорошо, то-олько поэтому. Вовсе не потому что тоже интересно, я понял! — Забини захохотал.       Ещё до отбоя Мира, Блейз и Драко, которого тоже позвали, спрятались под мантией невидимкой и вышли из гостиной. Ребята долго искали коридор, подходящий под описание, данное Поттером. — А если он тоже будет там? — прошептала Мира. — Не будет, он выходит после отбоя и ещё с час каждый раз заново ищет класс. А мы только посмотрим и сразу уйдём. Через полчаса первокурсники всё же нашли таинственное зеркало. Блейз первым заглянул в него и побледнел. — Что там? — заинтересованно спросил Драко. — Не родители Поттера… — уклончиво ответил Забини, и никто больше не стал спрашивать.       Блейз отошёл от зеркала, по видимому, не желая смотреть в него. «Странно, —       подумала Мира, — эффект должен быть противоположным… Что же он увидел?»      Следующим зеркалу подошёл Драко и тут же широко распахнул глаза. — Ого! А я тоже вижу себя и родителей! Хотя подождите-ка… Это не я? А это не мама… О-о… Надо же, это моё будущее? — Судя по надписи на зеркале, это твоё желание. — Очень интересно, — прокомментировал Малфой, — Ладно, твоя очередь. «Какая сила воли… Гарри в каноне было не оттащить, они даже ругались с Роном из-за этого», — подумала Мира, после чего полностью очистила сознание подошла к зеркалу. Пару секунд она видела только себя, но потом произошло сразу несколько вещей: девочка почувствовала вторжение зеркала (или нет?) в свой разум, в коридоре послышались шаги и Блейз, дёрнув её за руку, подтащил к себе и Драко и накинул на всех троих мантию невидимости. Дверь открылась, шаги раздались совсем близко, и через секунду перед зеркалом появился Поттер. — Итак, ты снова здесь, Гарри? Мира дёрнулась, случайно заехав вздрогнувшему Блейзу в живот, Драко удивлённо вздохнул, но его никто не услышал, потому что Гарри пробормотал: — Я… Я не видел вас, сэр. Дальше слизеринцы с замиранием сердца слушали об опасности зеркала, и Мира следила за меняющимся выражением лица Поттера. — Что вы видите, когда смотрите в зеркало? — Я? — переспросил профессор, —я вижу себя, держащего в руке пару толстых шерстяных носков. У человека не может быть слишком много носков, — пояснил Дамблдор, — вот прошло еще одно Рождество, а я не получил в подарок ни одной пары. Люди почему-то дарят мне только книги. Гарри неуверенно кивнул, потом попрощался с директором и вышел из комнаты. — Вылезайте, молодые люди, — произнёс Дамблдор. Дети выбрались из-под мантии-невидимки. — Говорите другу об опасности зеркала, а потом сами приходите посмотреть? — с укоризной спросил он. — Мы беспокоимся за друга и пришли посмотреть, с чем он столкнулся, сэр, — первой заговорила Мира. — Он менее благоразумен, чем мы, директор, и меньше знает о магическом мире, — поддержал Блейз. — Не могли же мы бросить друга в опасности. С нашей стороны было бы очень некрасиво не проверить, с чем столкнулся Гарри, — закончил Драко. — Какая самоотверженность, — холодно улыбнулся Дамблдор. — Вы сказали, зеркало опасно, профессор. Почему вы оставили его в открытом классе? — в том же тоне ответила Мира. — Видите ли, мисс Флинт, в столь короткие сроки, что зеркало здесь находилось, оно не могло нанести вреда, тем более, что оказалось оно здесь в каникулы, когда в школе почти не было людей, так что риски были сведены к минимуму. — Понятно. Спасибо за ответ, сэр. Спокойной ночи, — сказала девочка и пошла к выходу. Блейз и Драко, попрощавшись с директором, проследовали за ней, и все трое спрятались под мантией. Вернувшись в гостиную, ребята разошлись по спальням, даже не обсуждая события вечера. На следующий день после уроков Гарри подошел к Слизеринцам и сказал: — Простите, что не послушал, вы были правы, зеркало опасно. — Неубедительно, — поморщился Драко. — Ну-у, — протянул Блейз, — будешь должен. — Ничего страшного, Гарри, каждый может ошибиться, — улыбнулась Мира, хотя в душе хотела удушить Поттера. — Правда? — спросил Гарри. — Правда, — соврала девочка. Поттер обнял подругу, А Драко и Блейз пожали ему руку (у Малфоя было такое лицо, словно он делает великое одолжение). «Вдох-выдох, — думала Мира, — все нормально, ему просто одиннадцать и он не дружит с логикой. Ничего, это можно исправить. Мерлин, зачем я вообще в это ввязалась?»       Несколько дней дети жили спокойно, пока Поттер не рассказал им о своих кошмарах, которые появились после того, как он прекратил ходить по ночам к зеркалу. Мира едва удержалась, чтобы не сказать «я же говорила». А Драко не удержался. — Как будто мы тебя не предупре… — Ой, Малфой, помолчи, надоело уже! — Блейз уже не мог сдерживаться, его раздражала обида Драко на Поттера. — Разве я говорю неправду? — Он и так все понял, отвяжись от человека! Поттер посмотрел на Блейза с благодарностью и кивнул. — Гарри, ты бы сходил к мадам Помфри… — произнесла Гермиона. — Думаешь? А что она сделает? — Да хотя бы даст зелье сна без сновидений! — Спасибо за совет, я обязательно схожу. Как я сам не догадался? — сказал Гарри. Гермиона улыбнулась. «Все риски были сведены к минимуму, никто не мог пострадать», — прозвучал в голове Миры голос Дамблдора. — Ой, я совсем забыл спросить! Ещё до каникул Хагрид сказал, ну, это я вам говорил, что то, что охраняет пёс, связано с Николосом Фламелем. Но я не спросил, вы не знаете, кто это? Драко всем своим видом показывал, что знает, но не скажет. — Кончай дурить, Драко, — закатил глаза Блейз, — Николас Фламель — известный алхимик, единственный создатель философского камня. — Создатель чего? — не понял Гарри. — Я вспомнила! Я читала о нём! Философский камень дарует бессмертие и превращает любой металл в золото! — Бессмертие? Ого… Значит… Это его охраняет пёс! Это его хочет… — Гарри осекся, посмотрев на Драко. — Продолжай. Его хочет украсть Снейп, ну конечно, ему же делать больше ничего и наверняка он просто мечтает о бессмертии, это видно по его жизнелюбию, — съязвил Малфой. — Я не… Может, это и не Снейп… — пробормотал Гарри. Драко гордо вышел из класса. — Ну вот, ещё один, — сказал Невилл, — почему нельзя просто жить спокойно? — Лонгботтом пошёл за Малфоем. — Гарри, извинись перед Драко, — посоветовала Мира. — Думаешь, стоит? — Он же твой друг, — строго сказала она. — Но Снейп… — Снейп не охотится за камнем, Гарри. — Почему ты в этом уверена? Мира смерила его серьезным взглядом. — Почему вы его защищаете? — Гарри, он же учитель, — объяснила Гермиона. — Гарри, он же адекватный, — сказал Блейз одновременно с Грейнджер. — И что что учитель? Почему учителя не могут быть плохими? — Могут. Но это не Снейп, — загадочно улыбнулась Мира. Гарри устало опустился на стул. До конца дня он всё же нашёл Драко и извинился перед ним, так что Малфой вроде как перестал язвить на каждую фразу Поттера, но создавалось впечатление, что тот всё ещё обижен.       Мира понятия не имела, когда Поттер успевал следить за Снейпом, но у Гарри явно стало больше свободного времени, когда он перестал приносить все новые и новые «доказательства» его вины. Всем уже надоела игра Поттера в детектива, никто не верил, что декан Слизерина что-то замышляет, в ответ Поттер ни разу не получил поддержки, да и не хотел он снова ссориться с Драко. Даже Невилл, до безумия боящийся зельевара, не думал, что он — злодей, так что Гарри вскоре прекратил следить да профессором. Или перестал рассказывать.       Когда в один из весенних вечеров ребята как обычно встретились в заброшенном классе, Гарри, едва войдя в помещение, воскликнул: — Хагрид завел себе дракона! Мы собираемся пойти посмотреть, как он вылупляется, вы с нами? — Конечно! — в один голос ответили Мира с Блейзом и вскочили. — Ну-у, смотреть, как появляется злобная огнедышащая тварь? Ладно, почему нет? Слизеринцы присоединились к Гарри, Гермионе и Невиллу и направились к хижине лесника. — А, это вы, — Хагрид открыл им дверь, — заходите, он уже почти вылупился. Как раз когда они вошли, раздался треск, и из яйца показался чёрный дракончик. — Какой милый, — сказала Мира. Судя по лицу Драко, он высчитывал, сколько может стоить такое существо, если его разобрать на ингредиенты. — И правда, милашка, — пробасил Хагрид, сморкаясь в огромный носовой платок. Лесник протянул руку, чтобы погладить новорожденного, и тот клацнул зубами, пытаясь укусить хозяина. — Вот умный малыш! Сразу узнал свою мамочку! — восхитился Хагрид. — Это норвежский горбатый? — уточнил Драко. — Он самый… — Хагрид… А тебе… Тебе нужна скорлупа? — спросила Мира. — Что? А, нет, забирай. Только на кой она тебе? — М-м, она красивая, — придумала девочка обоснование. — Хагрид, а как быстро растут норвежские горбатые драконы? — озадаченно поинтересовалась Гермиона. — Да, Хагрид… Ты же живёшь в деревянном доме, а он дышит огнем, — поддержала Мира. — И как ты будешь его прятать? Он же вымахает огромный, — дополнил Блейз. — Его не спрятать в лесу — сожжёт. — Коли не интересно, можете уходить, а не поучать. Дети заверили лесника, что просто поинтересовались. — Поинтересовались, — передразнил Хагрид, — вы бы лучше учёбой так интересовались, как моими животными. Сначала Пушок, потом Норберт. — Норберт? — переспросил Невилл. — Ну да, я дракончика так назвал. Красиво, правда? — Очень, — ответил Малфой. Следующую неделю ребята все свободное время посвящали Норберту и уже ненавидели его. Дракон то и дело норовил опалить первокурсников или полакомиться их пальцами. — Отпусти его, — настаивал Гарри, — выпусти его на волю. — Не могу, — Хагрид покачал головой, — он же маленький совсем. Он умрет один. — Хагрид, ещё пара недель, и Норберт перестанет помещаться у тебя в хижине. — Ну куда я его отпущу, Мира? меня же сразу в Азкабан засадят, как узнают, а ежели я Норберта-то из хижины выведу, так все сразу и узнают! — Но он не может жить у тебя, это не вариант! — настаивал Блейз, — он просто не поместится! Он умрёт, если ты оставишь его у себя! Кажется, последняя фраза подействовала. — Э-э… ну-у… если только… — Если только что? — спросила Гермиона, — ты что-то придумал? — Это, Уизли… Чарли Уизли, он же в драконьем заповеднике работает… Вы, это, может, договоритесь с его братом, чтобы Чарли Норберта забрал? — О, не-ет, — простонала Мира, — только не Уизли! — Уизли? Он не станет нас слушать, этот тупоголовый гриффиндорец. — Ты, Драко, его не знаешь. Не обижай Рона только потому что он учится в гриффиндоре, — строго сказал Хагрид. — Это не потому что он учится в гриффиндоре. Мы же общаемся с Браун и Финниганом, потому что они нормальные. А Уизли — безмозглый баран, и дело тут не в факультете. — И ничего он не баран. Его братья все, это, умные, половина — старосты. Стало быть, и он не глупый. — Ну, как знать, — усомнился Блейз, — но у нас нет выбора, придется договариваться. только он не послушает слизеринцев, — Забини повернулся к хаффлаффцам с ангельской улыбкой на лице. — Действительно, Невилл, тебя он выслушает, — попыталась повесить разговор на Лонгботтома Мира. — Я? Почему я? — А почему не ты? — Гарри, может… Ты не хочешь… Может, ты поговоришь с Роном? — Я… Ну… — он посмотрел в умоляющие глаза лесника, — может быть? «Ладно. Что может случиться? От одного разговора они не станут лучшими друзьями. Пусть попробует поговорить. Может, даже получится. Мордредов Хагрид, я бы этого Норберта голыми руками убила!» — думала за ужином злая Мира, наблюдая, как Поттер отделяется от компании и выходит из Большого Зала вслед за Рыжим. До отбоя ей так и не удалось найти Гарри и поговорить с ним, но на следующий день после уроков ребята собрались в своём классе. — Я тут подумал, — начал Блейз, — на улице уже не так холодно, я хочу вернуться к дереву. — И правда, — согласился Драко, — давайте вернёмся. — О, хорошо. мне тоже там нравится больше. Ребята пошли к буку, по дороге слушая рассказ Гарри: — В общем, я подошёл к нему. Сначала он смотрел с подозрением и вроде как не очень хотел разговаривать, но как услышал про дракона, заинтересовался. Он сказал, что хочет посмотреть, и мы пошли к Хагриду. Хагрид попросил Рона написать Чарли, и тот согласился. И мы сразу, как он насмотрелся на Норберта, пошли в совятню. Он написал письмо прямо там и сразу же отправил со школьной совой. Остается только ждать ответа. Кстати, Уизли не такой плохой, как кажется. Мира и Драко синхронно закатили глаза, а Блейз, увидев это, засмеялся. Дети подошли к буку и по очереди залезли на крепкую ветвь. — Наконец-то! Я скучал по этому дереву. Место и правда было хорошее. Плеск воды в озере, лёгкий ветерок дополняли красивые виды. С одной стороны можно было увидеть кажущееся бескрайним озеро, а с другой — величественный замок с его башнями и шпилями. — Ладно, — начала Мира, — мы просто поможем Хагриду и забудем о Уизли как о страшном сне. Осталось только поговорить с ним, когда придёт ответ, и мы свободны. Через несколько дней Гарри рассказал, что Рон получил письмо от Чарли. тот писал, что сам не сможет забрать дракона, но некие друзья смогут. Так же нужно отнести Норберта на самую высокую башню Хогвартса, чтобы передать этим контрабандистам. — Что ж, дальше это уже не наша забота. Ты уже сказал все это Хагриду? — спросил Малфой. — Э-э… Я забыл сказать… В общем… — промямлил Гарри, глядя на грозное лицо Миры. — Хагрид на тебя плохо влияет, — прокомментировал Блейз. — Рон хочет помочь нам отдать Норберта. Ну, дотащить до башни. — А почему эти друзья Уизли не могут дойти до хижины Хагрида и забрать у него дракона? Зачем нам его куда-то тащить?! — возмутился Драко. — Ну, они так договорились… А времени что-то менять уже нет… В общем, Рон предложил помочь, а я случайно согласился. Получается, я должен буду отнести дракона сам. Ну, не сам, с Роном. Вот так… Губы Миры сжались в тонкую полоску. — Отлично. Просто чудесно. Не делай из этого трагедию, просто откажись. — Но я обещал… — Ты имеешь право отказаться. Почему мы вообще должны разбираться с этим вместо Хагрида? Пусть сам несёт, и Уизли пусть ему помогает, если так хочет. Не мы пронесли запрещённое животное в школу, не мы ждали до последнего, пока он не вымахал так, что еле помещается в хижине, так почему расхлебывать все это приходится нам? Я лично никуда не пойду, — разозлился Блейз. — Согласен с каждым словом, — протянул Драко. — В этом есть логика. Я тоже не горю желанием гулять по ночам, — согласилась Гермиона, а Невилл кивнул. — Да. Что мешает Хагриду сделать это самостоятельно? Ему-то можно ходить по замку после отбоя, а нам — нет. Идем к Хагриду, сообщим ему, — Мира спрыгнула с ветки, за ней спустились Драко и Блейз. Гермиона тоже была не очень довольна происходящим, и слезла следом, получив помощь от Забини. — Да, Гарри, логичнее доверить это Хагриду. Пойдём, — Невилл неуверенно спрыгнул с дерева, и Поттеру ничего не осталось, кроме как последовать за друзьями.       Хагрид был расстроен и, похоже, обиделся, или ему было стыдно — Мира не поняла, но лесник все же согласился самостоятельно передать контрабандистам дракона, после чего спешно выставил первокурсников за дверь. — Как будто мы ещё и виноваты, — фыркнул Малфой. — Да… Просить нас нарушить правила и закон — безответственно… — согласилась Гермиона неуверенно. — А по-моему раз уж мы согласились помочь Хагриду, надо было идти до конца, — возразил Гарри. Мира едва сдержалась, чтобы не упасть на землю в истерике с криком «Что я делаю не так, почему он не меняется?!» Поттер в самом деле не менялся, потому что через несколько дней ему и Уизли была назначена отработка в Запретом лесу. — Это было честно. Я не мог бросить Хагрида, а Рон сказал, что я слабак. И это вышло случайно, мы просто заблудились, когда Хагрид пошёл к себе в хижину. — А тебе не плевать, что о тебе думает Уизли? Почему тобой так легко манипулировать? Гарри, ты слабак, потому что повелся на такой тупой развод, — вскинулась Мира. — Согласен, — сказал Блейз, — почему ты прислушиваешься к мнению Уизли, а к нашему — нет? Кто из нас твой друг? «Ладно. Если он не понимает по-хорошему, я буду действовать как Рон. Буду манипулировать им и внушать свое мнение… Но я же не для этого с ним подружилась. Эх-х, как сложно с детьми…» — подумала Мира. — Ладно, Гарри. Только помни, кем является Уизли. Ты сам видел его воспитание в поезде. «Трудности сближают. Надеюсь, Волдеморт, пьющий кровь единорога недостаточно страшный», — подумала Мира.