Троллиха с болота

      Наступил день свадьбы Маркуса и Джеммы. На территории поместья Флинтов, согласно традиции, были расставлены шатры. Мира и школьная подруга Джеммы — Мэриэнн Салливан были подружками невесты. Они обе были облачены в нежно-розовые парадные мантии. Шафером стал Эдриан Пьюси, которого Мира была рада видеть, ведь прошло несколько лет с их последней встречи. В числе гостей были все члены команды, даже Деррек, хоть он уже и не был одним из них. Так же были приглашены чистокровные семьи, но не только. Гермиона тоже присутствовала, как и Гарри. Был здесь и Сириус, распивающий шампанское и радостно флиртующий с юными девушками вроде Мэриэнн.       На невесте было великолепное пышное платье, мерцающее на солнце. Оно казалось волшебным, и в эти секунды Джемма выглядела самой прекрасной девушкой в мире. Её волосы украшала небольшая диадема с розовыми камнями, а на губах играла счастливая улыбка.       — Маркус Кризаор, берёте ли вы Джемму Камиллу в законные жёны?       На глазах Миры выступили слёзы. Она была не одна такая — Трифена рыдала почти в голос, едва сдерживаясь, её обнимала так же плачущая мать Джеммы, Мэриэнн подняла глаза к небу и заморгала, чтобы слёзы не полились ручьём. Даже у Алоизиуса едва заметно блеснули глаза.       — В таком случае я объявляю вас соединенными узами до скончания ваших дней.       Проводящий церемонию волшебник осыпал Маркуса и Джеммой серебряными искрами из волшебной палочки, они окружили новобрачных и задвигались по спирали. Это было очень красиво, искры потрясающе гармонировали с поблескивающим платьем Джеммы. Все гости встали и зааплодировали, а когда искры исчезли, все прошли к столам.       Мира успела поздравить брата с теперь уже его женой, прежде чем начался первый танец. Они завальсировали первыми, чуть позже к ним присоединились Алоизиус с Трифеной и родители Джеммы. К танцу подключились и остальные. Сириус уверенно кружил Мэриэнн, Блейз пригласил Гермиону, Драко смущённо предложил руку Мире, а Гарри обнаружил в толпе гостей несколько сверстниц и, похоже, постеснялся пригласить однокурсницу, например, Сьюзен Боунс, поэтому танцевал с Луной Лавгуд, облачённой в ярко-жёлтую мантию.       Она мечтательно улыбалась, не обращая внимания на моменты, когда Гарри наступал ей на ноги, и каждый раз, когда он смущённо извинялся, отвечала:       — Ничего страшного, Гарри. Если хочешь, я тоже наступлю тебе на ногу.       После танца вынесли огромный многоярусный торт, на котором кружились в вальсе точные копии Маркуса и Джеммы, только не больше пяти дюймов. Несмотря на то, что снаружи был белый крем, внутри торт был шоколадным.       — Маркус, а вы с Джеммой часто встречались после Хогвартса? Она ведь занята на стажировке, а ты — на тренировках. Это, наверно, было сложно?       — Да, достаточно непросто. Ну, найти время, когда мы оба свободны. Но иногда всё же удавалось. Раз в две недели точно кто-то из нас перемещался к другому порталом. Ненадолго, но всё лучше, чем ничего, так ведь? — улыбнулся Маркус, и Мира улыбнулась в ответ.       Свадьба прошла замечательно. Возможно, дело в магии, но она была лучшей из всех, на которых Мира была в обеих жизнях, а в жизни в качестве волшебницы это была её первая свадьба.

***

      Прошло несколько дней, и Мира решилась отправиться в Лютный. Для похода она подготовила зелье, выявляющее примеси. Оно становилось определённого цвета в зависимости от того, что в него поместить. Если это отравленная еда или чистое зелье, то жидкость принимала цвет того зелья, что в неё попало. Если же зелий не было, то она не меняла цвет. На всякий случай Мира всё же взяла безоаров и, конечно, приличное количество денег — все свои сбережения. Она не знала, чего ждать от Лютного переулка. Алоизиус иногда там бывал, хоть она и не понимала, зачем, и он рассказывал, что там опасно. В то же время Маркус был там по меньшей мере один раз и вернулся целым и невредимым, хоть и не являлся взрослым чистокровным волшебником, а лишь подростком. Мира не могла попросить Маркуса сопроводить её, потому что у него был медовый месяц на райских островах в бескрайнем океане. Отца она тоже не могла попросить, потому что знала, что он откажется, но понятия не имела, как объяснить ему, зачем ей в Лютный, поэтому она решила идти одна, чувствуя себя полной дурой и приговаривая про себя «Я точно об этом пожалею. Точно».       Наконец наступил день вылазки. Мира накинула на голову большой чёрный капюшон, едва вышла из Дырявого Котла. Она быстрым шагом направилась к Лютному переулку, куда зашла, достав палочку. Почему-то Мира замедлилась, хотя собиралась идти с той же скоростью, что и в Косом переулке. Она сжала палочку сильнее и направилась вдоль по улице. Тут и там на земле были разложены клеёнки, на которых лежали странные вещи. Украшения, холодное оружие, потрепанные книги, пузырьки с зельями и коробки с неизвестным содержимым. Мира сомневалась, что найдет, то, что ищет на окраине Лютного переулка, но все же остановилась у одного продавца, чьим товаром были зубы и клыки различных форм и размеров.       — Чьи клыки? — прохрипела она.       — Чего тебе надо, коротышка? — пробурчал волшебник.       — Отвечай, — грубо ответила Мира, решившая, что вежливость скорее помешает ей в переговорах с этим человеком, чем поможет.       — А деньжата есть у тебя, а? Пока не увижу галлеонов… — но она уже ушла, поняв, что у этого торгоша не будет клыков Василиска.       Мира осматривала переулок в поисках полезных магазинов.       — Оборо-отное зе-елье, оборо-отное зе-елье, — монотонно рекламировала свой товар престарелая ведьма.       Мира подошла к ней, и та тем же тоном протянула:       — Десять сиклей за пинту.       — А частицы?       — В компле-екте не иду-ут.       — Вы продаете?       — Сама посмотри на поднос, дура! — внезапно скинула с себя сонное состояние ведьма, — не видишь, что ли, только зелье?!       — Отойди прочь, карга! — женщину грубо оттолкнул высокий худощавый волшебник с заросшим щетиной лицом и заплывшим голубым глазом, — у меня есть частицы. И зелье, — проворчал он, — десять сиклей — пинта, частица — два. Тебе кого, мужчины, женщину?       — Без разницы, главное, чтобы одежда была моего размера, — Мира порылась в кошельке и высыпала в протянутую ладонь мага монеты, а в ответ получила зелье и кусочек желтого ногтя. Мира проверила зелье, вылив немного в сосуд с прозрачной жидкостью. Та окрасилась в цвет оборотного зелья и Мира опустила ноготь в сосуд, купленный у долговязого. Поморщившись, она выпила мерзкое варево и почувствовала, как меняется. Посмотрев на свое отражение в витрине, за которой обнаружились кости и черепа, она увидела низкорослого худощавого человека, немного смахивающего на лягушку. Она опустила капюшон пониже, чтобы скрыть появившуюся на подбородке большую бородавку, и вошла в магазин, торгующий костями.       — Нда? — лениво спросил владелец.       — У вас есть… — Мира испугалась своего дребезжащего голоса, — кхм, — она прокашлялась, — у вас есть клык василиска? С ядом.       — А у тебя есть деньги?       В ответ Мира громыхнула монетами в кошельке.       — Есть клык. Без яда.       — А вы знаете, где достать яд?       Ленивый продавец сделал жест рукой, говорящий о том, что мужчина хочет денег за информацию.       — Сколько?       — Пять галлеонов.       — Грабёж!       — Тогда ищи яд сам, пока тебя не накроют.       — Два галлеона.       — Цена есть цена, — отрезал он.       — Три.       — Четыре и семнадцать сиклей.       — Это и будет пять галлеонов! Три и десять сиклей, не больше.       — А ты у нас самый умный? Давай, четыре и тринадцать, и разойдемся друзьями. А иначе… Не разойдемся, малыш.       Мира поежилась и выложила на стол четыре галлеона и тринадцать сиклей.       — Спроси у Горбина, он тут все знает.       — Вы обещали сказать, где достать яд, а не того, кто ответит мне на вопрос! — воскликнула Мира.       — Правда? Мы так договорились? Нет. Проваливай отсюда, у меня обед.       Мира вышла из магазина рассерженной. Когда она шла по темной улице…       «Сейчас же день… " — подумала она.       Мира осмотрелась, ища то, что могло закрывать солнце. Небо было пасмурным и тяжёлые тёмно-серые тучи висели над Лютным переулком, и казалось, что они вот-вот коснутся крыш самых высоких домов. У серой кирпичной стены стоял человек в чёрном балахоне, его лица не было видно, и Мира забрала в сторону, не желая подходить близко к этому человеку.       Но он, почувствовав её страх, в один прыжок оказался рядом и, схватив её за запястье, проговорил:       — Пойдем-ка со мной!       — Депульсо! — Мира откинула его заклинанием, но незнакомец не упал, хотя и отпустил руку.       Мира побежала по переулку, вслед ей летели заклинания вперемешку с ругательствами. Она забежала в магазин, хотя понимала, что там ей все равно не помогут и она не будет в безопасности нигде в Лютном переулке, но в помещении ей было спокойнее.       — Смотри, куда прёшь, идиот, — её грубо оттолкнул какой-то пухлый коротышка, от которого несло чем-то ядреным, Мира даже закашлялась.       — Здравствуйте, — сказала она, подойдя к прилавку. Осмотревшись, поняла, что оказалась в книжной лавке, и продолжила, — у вас есть тайны наитемнейшего искусства?       — Пятьдесят галлеонов, — буркнул старик с жидкими грязными волосами по плечи.       — Хм-м, — протянула Мира задумчиво, — хм-м…       Оба, она и хозяин книжной лавки, помолчали. Тишину нарушил старик:       — Ну, не меньше сорока… Хм, дайка прикинуть… Сорока семи.       — Плачу сорок, — сказала она, придав голосу побольше уверенности.       — За сорок можешь купить книгу рецептов для домохозяек. Сорок шесть, не меньше.       — Сорок четыре.       — По рукам, — владелец встал из-за прилавка и прошёл к книжному шкафу. Вынув оттуда книгу, он протянул руку, и Мира отдала ему деньги, а он ей — древний фолиант в обложке из кожи, похожей на человеческую.       — Я тут еще осмотрюсь?       — Валяй.       Она медленно пошла вдоль полок, читая названия книг, а хозяин лавки следовал за ней по пятам. Через полчаса она приобрела ещё и небольшой том с рецептами различных интересных зелий. Выйдя из магазина, Мира двинулась дальше по Лютному переулку. Она допустила ошибку, решив для разнообразия свернуть за угол. Улочка оказалась узкой и ещё менее освещённой, чем предыдущая. Витрин не было, здания напоминали жилые дома. Вдруг одна дверь распахнулась как раз тогда, когда Мира проходила мимо неё, и бледная костлявая рука с шишковатыми пальцами потянулась к ней, но Мира увернулась от неизвестного недоброжелателя. Когда она прошла ещё пару шагов, сверху на неё вылилось содержимое, видимо, ночного горшка. Радуясь, что на ней капюшон, Мира брезгливо очистила свою мантию, решив сжечь её по возвращении домой. Прошмыгнув за ещё один угол, она оказалась на еще одной широкой улице. Мира бросила взгляд на потрескавшиеся и частично осыпавшиеся буквы «а», «т», «е», «а», которые, видимо, некогда были частью слова «аптека». Она зашла в грязное помещение, которое никак не походило на аптеку, скорее на сарай для метел. Вместо колокольчика на двери была высушенная голова.       — Посетитель! — проскрипела она.       — Проваливайте отсюда! Мы закрыты! — пробасил кто-то из глубины аптеки, и Мира вышла.       «Нужно возвращаться на главную улицу», — подумала она и бегом пробежала через узкий проход между домами, опасаясь страшных бледных рук и помоев. Ей хотелось домой, но она упрямо искала лавку «Горбин и Бэркс». Впрочем, найти её не оказалось проблемой, уже через минуту в поле зрения появилась вывеска с названием магазина.       — Здравствуйте, — сказала Мира, переступив порог.       — Под оборотным тут делать нечего. Чего молчишь? Думаешь, пади, откуда я знаю, что ты под оборотным. А я всех тут знаю, и Жабоквак внешностью торгует с самого своего здесь появления. И ты не он. Так что или жри безоар, или проваливай.       Мира взвесила все за и против. С одной стороны, она могла купить еще зелья. С другой, стоило ли начинать играть по правилам Горбина? Но он знает, где добыть яд василиска. Рыскать по Лютному переулку, не зная, куда идти, ей не хотелось. Решив, что лучше пойти навстречу, Мира проглотила безоар, вытащенный из кармана.       — Вот так. Теперь капюшон сними.       Она послушалась.       — Тебя я раньше не видел. Хм, дай-ка подумать… Чистокровка?       — Д…       — Не отвечай, не подсказывай. Чистокровка. Решила, что можешь шастать по Лютному, потому что твой папаша богат и твоя фамилия входит в список. Да только местные тебя на ингредиенты разберут и как звать не спросят. Считаешь, спрячешь лицо капюшоном и оборотным зельем, никто и не поймет, что ты не из наших. Тут все страх за версту чуют. Подойди-ка, посмотрю на тебя.       Мира уже не была уверена в том, что поступает правильно. Тем не менее она гордо подняла голову, сделав несколько шагов к Горбину.       — Флинт что ли? Не мотай ты головой, вижу, что Флинт! Знаю я твоего папашу. Так вот что я тебе скажу, Лютный — не место, где ты можешь просто зайти в самую известную лавку и получить артефакт по любому запросу, что бы там не говорили придурки, которые сюда носа никогда не сунут. Это тебе не Выручай-комната, да и она, скажу тебе, не всё могёт. Говори, зачем пришла.       — Мне нужен яд василиска, — голос Миры не был ровным и твердым, хотя ей так показалось. Она была жутко напугана, и голос дрожал.       Горбин хрипло рассмеялся.       — Не думай, что раз я твоего папашу знаю, то и тебя веником отсюда не погоню. Ага, жди! Может еще за ручку из переулка вывести? Хотя… Деньжат у тебя на яд может и есть.       — Есть. А у вас есть яд? Вы знаете, где его достать? И меня…       — Вот только не говори, что тебя отец за ядом послал, даже самый безнадежный дурак не отправил бы своего ребенка, пусть и девчонку, то есть, не продолжение рода, в Лютный в одиночку. Тем более, Флинт. И сам может дойти, коли надо. Тут недалеко. Ясен пень, ты сбежала. Зачем тебе яд только понадобился, понять не могу… Ладно, десять галлеонов, и я скажу тебе, где купить яд.       — Я знаю расценки! Больше пяти галлеонов не заплачу!       — Какие ты расценки знаешь, дурында, а? У меня свои расценки! Десять галлеонов гони, коли хочешь знать, где яд достать! Мордредовы малолетки, когда же вы перестанете сюда бегать?! Кто вам в головы-то вбивает, что в Лютном что ни спроси, найдёшь?! Может, тебе ещё живого василиска? А что ж, это ведь Лютный! Шиш! Чего встала?! Гони галлеоны!       — Восемь…       — Де-сять.       — Девять?       — А ты, я вижу, ничего не поняла. Это тебе не Косой, где с тобой сюсюкаться будут. Решила поиграть, да? — он одарил Миру тяжёлым взглядом.       Мира сдалась и выложила на стол монеты, чувствуя себя отвратительно.       — Справа, как выходишь, второй поворот. Смотри, если услышишь шорохи от дверей, беги назад и лучше обходи. Как дойдешь, увидишь лесенку. Вот там-то и аптека, — Горбин подошёл к камину и зачем-то взял горсть летучего пороха, — лесенка там одна, не ошибешься. И учти, тебе крупно повезло, что я сегодня добрый. К тому же папашка твой не последний человек...       — Меня уже пытались из двери схватить. Кто это?       — Трусливые придурки. Живут тут, а на улице ловить бояться. Но поверь мне, лучше пусть тебя на улице попробую поймать, так хоть какой-то шанс сбежать есть, — он кинул летучий порох в камин, и в нём вспыхнул зелёный огонь, — а у них в переулках у дверей никто не ходит, добычи никакой, только вот дурынды-чистокровки вроде тебя, привыкшие, что с ними все возятся, да грязнокровки, которые наслушались баек, что здесь всё раздобыть можно. Что у тех, что у этих мозгов нет. Так вот, коли уж тебя в дом затащат, назад выхода уже нет, не с твоими силёнками. Тебе лет-то сколько? Небось не больше четырнадцати. Я в твоем возрасте, конечно… Но дети сейчас пошли… Ужас. Малявки, привыкли к роскоши. Все, шуруй отсюда, мелюзга. Стой-ка. Ты, запомни, вошла в опасную часть Лютного. То что у Косого — детский лепет, так что приготовь палочку и лучше заранее поставь щит… Хе-хе-хе… Хорошо, у тебя брат есть, род не пропадёт… Хе-хе-хе…       — До свидания, — сказала Мира, но её проигнорировали.       Тут же, у лавки она заприметила еще парочку торговцев зельями.       — Есть оборотное? — спросила она.       — Есть деньги?       Мира звякнула монетами в кармане.       — Пол?       Пока она отвечала на вопрос, что главное — размер одежды, второй торговец неожиданно щёлкнул пальцами в кармане, и Мира почувствовала, что засыпает. Она потянулась за безоаром, но её пальцы проскользнули мимо камня, когда она упала в руки одному из магов.