Цветы и камни

Нин Гуан продолжала методично набивать трубку, пока Кэ Цин мерила шагами кабинет, полностью погружённая в недавно доставленный отчёт по продаже руды. Они обе видели там несостыковки и шероховатости, но после того, как на ваш город нападет древний бог, рушит порт и прилегающие к нему дома, а затем вы сбрасываете на него гигантский дворец, вызвав скромных размеров цунами, затопляющее нижние уровни жилых районов и переворачивающее суда, последнее, на что у вас остаётся время — проверять, не дурят ли вас с поставками. Однако сейчас утекающие сквозь пальцы суммы стали слишком уж ощутимыми. Нин Гуан трижды прочитала и отчёт, и статистику по колебаниям рыночной цены, и подёргала за ниточки у шахтёров, торговцев и даже наёмников, но не нашла ничего, от чего можно было оттолкнуться. Теперь пришла очередь Кэ Цин. Не стоило и гадать, что всё кончится тем, что она утащил отчёт к себе и просидит с ним до полуночи, а когда утром ворвётся на террасу Юйцзин, то получит рекомендации от Янь Фэй, которой Нин Гаун инкогнито пришлёт точную копию отчёта с деликатной просьбой немедленно разобраться. Ох, всё это можно было бы так ускорить… не будь Кэ Цин такой упрямой. Нин Гуан едва слышно вздохнула и прикурила. Когда слуги стали заносить еду, Кэ Цин едва ли сбавила шаг. Всё шло своим чередом, пока остальное катилось в Бездну.  — Я полагаю, ты не нашла объяснений тому, почему мы должны купить руду по стоимости, в три раза превышающей среднюю по рынку, — прикусила мундштук Нин Гуан, когда перед глазами перестали мелькать фиолетовые всполохи от шёлкового платья. Кэ Цин, усевшаяся наконец за стол, мрачно щёлкнула палочками.  — Верно полагаешь. Пара зацепок ведёт к «Южному Кресту»…   — Капитан Бей Доу здесь ни при чём.  — Как скажешь. Кэ Цин замолкла, хотя раньше наверняка бы устроила целую отповедь, что Воле Небес следует лучше приглядывать за порядком в Ли Юэ. Нин Гуан едва не жаждала вновь услышать её запальчивую речь, полную наивного идеализма, но над столом повисла тишина, и от этого в груди заныло. Она помнила эту боль: когда родная деревушка настолько обнищала, что ей с остатками селян пришлось переселяться кто куда, сердце будто пробило гвоздем и навсегда приколотило к земле, которую они покидали. Их мир трещал и рушился. Сейчас он делал то же самое.  — Возможно нам следует обратиться за помощью к Янь Фэй, — в пустоту произнесла Нин Гуан, словно бы разглядывая полотно с лотосами на противоположной стене, а сама краем глаза следя за Кэ Цин. Та прикусила кончик палочки — забавная, детская привычка, которую так и не смогли вытравить уроки этикета. Раньше Кэ Цин её не показывала… впрочем, раньше они бы собрались за одним столом только чтобы поругаться и разбежаться по своим делам.  — Это лишнее, она и так занята сейчас, разбираясь, с чьей лодки какой груз смыло и кому он теперь принадлежит, — Кэ Цин фыркнула. — Мы и сами справимся. Хоть это осталось неизменным. Нин Гуан тонко улыбнулась, откинувшись на спинку софы и пуская прозрачное колечко дыма в потолок. Чужой взгляд остановился на ней, как нацеленная стрела, но когда Нин Гуан стремительно опустила глаза, Кэ Цин уже была всецело занята нефритовыми мешочками в своей тарелке. Да уж, никто не может поспеть за пурпурной молнией… И всё же, когда она начала говорить «мы» вместо «я»? Они всегда были на вершине Цисин, противоположности методов и идеалов. Это не мешало им ни ругаться, ни работать вместе, ни перебарщивать порой с алкоголем, который возвращал Нин Гуан манеры молодой контрабандистки, а с Кэ Цин снимал ошейник воспитания. Они становились смешливыми и свободными, и у них случались… шалости. Но даже после «шалостей» им и в голову не приходило говорить «мы», а теперь… Нин Гуан пригубила стоящий у подлокотника бокал вина — лёгкое и игристое, прекрасный образец с винокурни «Рассвет», — и попыталась вспомнить. Может, их объединил страх? Нет, Кэ Цин не позволила бы гордость сбиться с кем-то в «стаю» только лишь из страха не справиться с чем-то. Одиночество? Но они обе никогда не нуждались в компании. Слабость? Нин Гуан первая бы приказала опустить на дно гавани того, кто заподозрил в ней слабость. Возможно… да не «возможно», а точно. Их обеих связала утрата старого, привычного и понятного Ли Юэ, и эту связь невозможно было разорвать. Нин Гуан боялась себя спросить, а стоит ли её разрывать хоть когда-нибудь. Медленно и тяжело дни катились за днями, будто неповоротливые валуны. Нижние районы отстраивались, хотя прорабы всё чаще приходили на поклон, напоминая, что руды осталось немного, суда — чинились, граждане — получали достойные похороны. Запах сандала и поминальных благовоний пробрался даже на террасу Юйцзин, и Нин Гуан казалось, что теперь она всегда будет пахнуть только им, хоть месяц пройдёт, хоть сто. Чжун Ли, чинно сидевший за столом напротив неё, деликатно кашлянул, привлекая к себе внимание.  — Госпожа Ху Тао просит вас обдумать наше предложение, — вежливо напомнил он, когда Нин Гуан, мысленно костеря себя за рассеянность, попыталась заново вникнуть в бумаги перед собой. — Учитывая сложившуюся обстановку, мы согласны сделать скидку для семей Миллелитов, погибших во время сражения, но нам нужно содействия Департамента по делам граждан.  — Госпожа Ху Тао сделала нам большое одолжение, подумав обо всём этом раньше нас, — кивнула Нин Гуан, лихорадочно листая документы и стараясь на ходу складывать пятизначные суммы. Цифры мелькали перед глазами, болезненно вспыхивая в мозгу и не оставляя за своей вспышкой ни грамма понимания — пожалуй, вчера стоило поспать больше трёх часов за ночь. — Гм, группировка Цисин благодарна ей за оказанную возможность. Мои секретари изучат… это… Боль сжала виски как клещи, и Нин Гуан прикусила губу, дожидаясь, пока бумаги перестанут плясать в руках. Чжун Ли резко поднялся со своего места, неуловимо напоминая змею… или дракона, — ха, если бы драконы существовали! — и уже распахнул было дверь, как Нин Гуан затрясла головой.  — Не стоит беспокоить слуг, — сумела чарующе улыбнуться она. Обычно на мужчин эта улыбка действовала сногсшибательно, но она не тешила себя надеждой, что это сработает на загадочном консультанте «Ваншэн». И не зря.  — Прошу простить меня за настойчивость, но вы слишком бледны, чтобы это не вызывало беспокойства. Узнать бы, кто был его учителем по риторике… Чжун Ли разговаривал так, словно правила этикета Ли Юэ он придумал сам. — Небольшой недосып и пропущенный завтрак, — Нин Гуан помассировала левый висок, где сконцентрировалась вся боль и теперь жалила, как огромная злобная оса.  — В таком случае позвольте мне распорядиться принести вам… — Чжун Ли бросил короткий взгляд на небо, — ланч. И накрыть на террасе. Свежий воздух и небольшой отдых могут смягчить любую боль. Нин Гуан вновь обворожительно улыбнулась, хотя уголки губ едва не дрожали, борясь с вопросом — а может ли свежий воздух и небольшой отдых смягчить боль в груди? Вытравить из памяти вид бушующих волн вокруг Осиала? Вновь поднять в небо Нефритовый дворец? Впрочем, её боль — это не забота Чжун Ли.  — Госпожа Воля Небес? — ох, у этого мужчины не голос, а мёд и золото! Небось тот мальчишка из Снежной клюнул на него же. Интересно, знал ли Чжун Ли о том, что готовят Фатуи? Недаром же принимал все приглашения рыжего ублюдка на обеды и ужины… Нин Гуан поняла, что мигрень от таких мыслей только усиливается, и сдалась. Наверное, она ничуть не умнее Предвестника. Попалась на голосок.  — Ваша внимательность будет оценена мной по заслугам, — махнула рукой она, позволяя позвать слуг. — Если вы желаете, то я буду счастлива разделить с вами трапезу. Тогда же мы сможем… обсудить то, что не смогли обсудить сейчас.  — Почту за честь, — поклонился Чжун Ли, но прежде, чем вышел, его глаза слабо блеснули. — Присоединиться, а не вновь испытывать вас работой. Ей показалось, или на его лице мелькнула жалость?! Едва дверь закрылась, как Нин Гуан раздражённо поморщилась, обхватив голову обеими руками и уронив лоб на стопку документов перед собой. Ей не нужно, чтобы её жалели. Ей нужно, чтобы ей подчинялись. За это она так безмерно ценила Кэ Цин — может, с подчинением у той было туго, зато с жалостью — ещё хуже. Будь та сейчас на месте Чжун Ли, приказала бы принести еду прямо сюда, и они закопались бы в бумаги по уши, тыкая друг в друга палочками в процессе спора и распугивая слуг. Кошмар, как же изменился мир, что она так нуждается в этой несносной девчонке! Чжун Ли в компании лёгких закусок и ароматного чая ждал её на террасе. Запахи благовоний здесь уносил ветер, и Нин Гуан впервые за день вдохнула полной грудью. Тихо шелестела листва бамбука, сладко пахла шелковица и глазурная лилия, лениво хлопали хвостами по воде карпы — умиротворяющие звуки смешивались друг с другом в симфонию покоя, и злая оса, засевшая в виске, вдруг унялась. Стоило Нин Гуан занять место на софе, как Чжун Ли галантно предложил ей своё пальто — ветер был холодным, — и поправил зонт, чтобы солнце не слепило глаза. О архонты, он так старался! Даже слишком. Неужели решил использовать контракт с бюро «Ваншэн» как предлог, чтобы проверить, не стала ли неприступная Нин Гуан чуточку приступней? Не разрушил ли Осиал бастион её одиночества, как он обрушил с неба Нефритовый дворец? Что ж, если так, то он полный идиот. Нин Гуан всё же разнежено откинулась на спинку софы, подумывая, не сбросить ли туфли. Чай был прекрасен, головная боль отступала, а мужское пальто на плечах было тёплым и пахло горьким шоколадом. Она поймала себя на желании прижаться к его лацканам носом. Да, давно у неё не было ни мужчины, ни женщины… одни дела да Кэ Цин.  — Вы знаете, что церемония чаепития не была изобретена Рекс Ляписом, но сохранена им по заветам Гуй Чжун? — подал голос Чжун Ли, сохраняя безукоризненную осанку даже когда поднявшийся ветер взъерошил ему волосы и заставил зажмуриться. Нин Гуан спрятала улыбку, из-под ресниц наблюдая, как мужчина приводит причёску в порядок и краем мизинца подправляет уголки на тенях. Архонты, кто научил его делать такие стрелки? Ими можно убивать! Это же практически эстетическое оружие.  — Удивительно, что хоть чему-то жителей Ли Юэ научил не Рекс Ляпис, — вздохнула она, забрасывая ногу на ногу. К чести Чжун Ли, тот даже не взглянул на её бёдра. А может знал, что за ним будут следить и делать выводы? — Гуй Чжун воистину была мудра, раз создала нечто столь прекрасное, как чайная церемония. Лучше только мора. Чжун Ли закашлялся. Нин Гуан не успела спросить, что его смутило, как раздались решительные шаги. О, она узнала бы стук этих каблуков даже в глубоком сне! Кэ Цин решительно миновала террасу, на ходу снимая перчатки, и бросила их на стол вместе с парой свитков, будто стилет метнула.  — Я знаю, с кем нам стоит поговорить, чтобы стабилизировать цену на руду, — гордо возвестила она, а затем холодно добавила: — Хм? Убийственное «хм» предназначалось Чжун Ли, а следующий пренебрежительный взгляд — его пальто на плечах и частично ногах Нин Гуан.  — Я помешала? — по тону Кэ Цин было очевидно, что даже если она чему-то помешала, то не раскаивается и ждёт, что никто не будет продолжать то, чем они тут занимались.   — Нисколько, — медово улыбнулась Нин Гуан. — Присаживайся. Приказать подать тебе чай?  — Да, — Кэ Цин уселась на другой конец софы за неимением лучшего варианта, а тут же закинула ногу на ногу, идеально отзеркалив позу Нин Гуан. На мгновение, всего на одно крохотное, ничтожное, но существующее мгновение, взгляд Чжун Ли метнулся на обтянутые тёмными колготками бёдра, показавшиеся из-под короткого платья. Бедный малыш, знал бы он, что Кэ Цин творит во время сражений! — Пропустила завтрак, чтобы проверить накладные в порту, и представь себя — чуть не свалилась там со стропил, — Кэ Цин цокнула языком. — Приказала натянуть верёвки вместо перил. Так и не поняла, все шумели из-за лишней работы или были ужасно мне благодарны… Надеюсь второе, работы-то там на пять минут.  — Вы едва не упали со стропил? — подал голос Чжун Ли. Кэ Цин, больше занятая расправлением складок на платье, кивнула.  — Думаю, дело в недосыпе. Хм, Нин Гуан, у вас запланированная встреча? Кэ Цин так хотела, чтобы они остались наедине, что совершенно пропустила, как сузились глаза Чжун Ли.  — Нет, господин Чжун Ли просто принял моё приглашение разделить ланч, — Нин Гуан хлопнула Кэ Цин по руке, потянувшейся к свиткам. — Мы закончим через пару минут, имей терпение. Позволишь рассказать о любезном предложении госпожи Ху Тао из бюро «Ваншен»?  — М-м, не занимаюсь гражданскими делами. Кэ Цин озабоченно коснулась у себя под носом и покачала головой.  — Вот, снова. Так раздражает. Нин Гуан бросила короткий взгляд на её пальцы с двумя пятнышками крови. У неё и самой такое случалось, засидись она за документами. Что поделать, плата за спокойствие Ли Юэ.  — Слуги принесут холодное полотенце, — утешающе вздохнула она, протягивая на первое время платок, и Кэ Цин благодарно кивнула. Они обе слишком хорошо знали слабости друг друга, чтобы делать неуязвимый вид. Однако ледяное молчание, волнами расходившиеся от Чжун Ли, портило всю атмосферу. Артефакт на бедре Нин Гуан слабо толкнулся в ногу, и она заметила, что Кэ Цин тоже раздражённо потёрла между лопаток. Что же он за человек, что его настроение можно почувствовать аж через Глаз Бога? Да, не зря она ни разу не пыталась использовать Чжун Ли в своих схемах. Он был не просто неизвестной переменной, он был весьма опасной переменной. — Я вижу, что покой Ли Юэ воистину оплачен кровью Цисин, — ровно произнёс Чжун Ли, хотя его янтарные глаза сдерживали какую-то сильную эмоцию. Будь Нин Гуан романтичной экзальтированной девушкой, могла бы придумать в них беспокойство, но она давно покинула этот возраст. Лет в семь, наверное, уже переросла.  — Вы об этом? — Кэ Цин выгнула тонкие брови, придавая своему острому взгляду совершенно убийственную силу. Мало было мужчин, которые могли его выдержать и не смутиться, убеждаясь в своей глупости. Чжун Ли не смутился. — Скромная плата, даже в одну мору не оценишь.  — Однажды я… слышал, — Чжун Ли странно запнулся, словно хотел сказать вместо «слышал» совсем другое, — что Рекс Ляпис подарил одному Адепту весы, которые могли измерить ценность любого предмета. Капни на одну чашу ваша кровь, и нам могло бы не хватить всей Золотой Палаты.  — Лесть мне противна, можете не стараться, — честно поморщилась Кэ Цин, то прижимая платок к носу, то скептично на него глядя. Крови больше не становилось, и она облегчённо вздохнула, всё так же не обращая внимание на горящий взгляд Чжун Ли. — К слову не замечала за вами раньше такого. Стареете? Не волнуйтесь, это естественный процесс, даже мой отец уже почти соглашается с этим. Нин Гуан не могла заглянуть за идеальную маску спокойствия, которую не пробила прямолинейность Кэ Цин, а читать по чужим глазам было всё равно, что гадать по кор ляпису. Возможно, Чжун Ли был напуган, что неуязвимые Цисин на самом деле уязвимы… или же был рад. Что ж, надо будет приставить к нему соглядатаев, чтобы не наболтал лишнего своему обожаемому Фатуи. Может он и перестал обедать вместе с тем рыжим безумцем из Снежной, но кто знает, что у них двоих творится за закрытыми дверями, куда Нин Гуан пока не заглядывала… может, стоило бы заглянуть. Авось не прошляпила бы возвращение Осиала. Настроение резко испортилось, а пальто на плечах стало раздражать.  — Нам с Нефритовым равновесием нужно обсудить многие дела, — Нин Гуан стряхнула с себя чужую одежку и передала через стол, не давая Чжун Ли шанса отказаться. — Теперь уже вы простите меня за настойчивость. Если у вас будет время, я была бы рада выпить с вами чашечку чая в «Хэюй».  — Буду ждать этого дня, — учтиво поклонился Чжун Ли. Даже если он понял, что его бесцеремонно выпроваживают, то виду не понял. Что ж, якшался он с Фатуи или нет, спал или просто вёл с ними дела, манеры они ему ни в коей мере не испортили. — Отец сегодня послал за нашим лекарем, — Кэ Цин, не дожидаясь, пока Чжун Ли окончательно покинет террасу, сбросила туфельки, разминая ноги. — Напрасное беспокойство. Хотя может я уговорю маму наконец начать тот курс таблеток, что ты советовала… Да, Нин Гуан советовала. Не так давно, после того, как Осиал едва не уничтожил их любимый город, и многие люди слегли с нервными расстройствами и бессонницей. Примерно тогда же, когда её стали раздражать косые взгляды мужчин, касающиеся ног Кэ Цин. Уже заворачивая за угол, Чжун Ли остановился, и его взгляд замер на пальчиках Кэ Цин, обтянутых колготками. О, у Кэ Цин были прекрасные ноги, с тонкими щиколотками и аккуратными икрами, ноги истинной аристократки. Нин Гуан как могла пыталась скрыть своё деревенское происхождение, но никакими туфлями на высоком каблуке и ухищрениями с татуировками не получалось замаскировать её широкую грубую кость. Поэтому да, она понимала Чжун Ли, глядящего из полутьмы коридора на ноги Кэ Цин, маленькие, сильные и стройные, просвечивающиеся молочной кожей сквозь тёмные колготки, но «понимать» не значит «допускать». Может, призвать гео-элемент да бросить крохотный камушек ему в затылок? Кто же будет обвинять стоящие вокруг скалы в том, что с них иногда падают такие вот камушки? Но Чжун Ли опомнился раньше, исчезнув в коридоре. Нин Гуан раздражённо фыркнула.   — Так что он хотел? — вернула себе рабочий тон Кэ Цин, который отличался от её обычного ещё большими командирскими нотками. — Не припомню, чтобы ты раньше его лично принимала, да ещё и в Нефрито… кхм, в своём доме. Верно, Нин Гуан — та, что живёт в Нефритовом дворце. Если она приглашает кого-то в него, то это величайшая честь. Но что поделать, дворец разбит, её сердце — тоже, и теперь она приглашает людей на террасу Юйцзин. — Ху Тао решила сделать специальное предложение для семей Миллелитов, — Нин Гуан подцепила креветку и критично осмотрела её, вертя в пальцах. Кляр идеально поблёскивал на солнце. — Часть расходов на себя возьмёт Департамент, часть согласится взять на себя само «Ваншэш». Это снизит цену на похороны почти в половину.   — Скидка на похороны, — неожиданно тихо произнесла Кэ Цин, печально глядя на покачивающиеся в пруду лотосы. — Неужели это то, что стало результатом нашего правления? Она посмотрела на Нин Гуан, и у той перехватило дыхания от того, какими растерянными были розовые глаза. Они всегда напоминали ей своим цветом шелковицу, но сейчас в голове стояли воспоминания не о погожих деньках на террасе Юйцзин, а о бесконечных похоронах с букетами на гробах. Нин Гуан едва удалось вдохнуть, будто она сама оказалась там, под толщей земли.  — Как думаешь, Властелин Камня одобрил бы такое? — прошептала Кэ Цин, и Нин Гуан захотелось закрыть ей рот, чтобы блестящие розовые губы касались её ладони, а не самых потаённых страхов. — Правда ли мы сможем его заменить?  — О, к чему такие речи, — умудрилась усмехнуться она, откидываясь на спинку софы и умилённо сводя брови. — Разве не ты говорила, что быть Властелином Камня проще некуда — знай спускайся раз в год с небес да болтай чепуху? Больше похоже на отпуск, чем на работу. Кэ Цин тихо хихикнула. Хороший знак.  — Так что, — Нин Гуан откусила креветку у самого хвостика и кинула тот на блюдце, — мы не сможем заменить Властелина Камня. Раз в год приниматься за дела? Чтобы Ли Юэ через неделю уже рухнул в море?  — А затем где бы мы ни были нас найдёт Гань Юй и принесёт отчёты о разрушениях, — поморщилась Кэ Цин. Они переглянулись, вспоминая свою ответственную секретаршу, и с покатились со смеху.  — О, ох, она же Адепт, — простонала Нин Гуан, не в силах остановиться. — У нас не будет ни шанса.  — Она позовёт тот ворчливый зверинец себе на помощь, — едва не прорыдала Кэ Цин, задыхаясь от смеха и корчась на вышитых подушках. — Чур, меня будет искать олень.  — Твоя любовь к оленям ужасна!  — Мы сделаем его статую на праздник Фонарей! Тогда и поговорим об ужасах! Смех стих, будто отрезало, и они обе остались лежать на софе, выжатые как два лимона.   — Праздник Фонарей… — просипела Нин Гуан. — О Архонты, где на него взять средств?   — Без понятия, — мёртвым голосом ответила Кэ Цин. — А ещё торговые лавки… их нужно будет построить, а у нас древесина кончается. Я смотрела отчёт: нужно перебросить часть матросов на поставки брёвен, если мы хотим совместить поставки и строительство в одной временной точке. Они рывком уселись, потянувшись за принесёнными бумагами. Закуски уже остыли, но расторопные слуги принялись сновать туда-сюда, подогревая блюда и доливая чай. Им принесли два покрывала, чтобы защититься от ползущей с гор прохлады, затем — сладости, чтобы подкрепиться, потом ужин и несколько фонарей. Чуть позже пришла Гань Юй и скромно уселась на освобождённый Чжун Ли стул, принимая от них подписанные документы и подавая новые. Одной рукой разворачивая записку с Разлома, а второй вытаскивая заколку из волос, чтобы тугой узел перестал давить на голову, Нин Гуан почувствовала, как разрывающаяся между печеньем лотоса и каким-то документом Кэ Цин просунула ногу ей под бедро. И не нашла в себе желания возражать.