Всегда был только ты

      — Это ты сделал не самый свой удачный ход.       Рафаэль вздрогнул и обернулся, перестав тереть друг об друга замерзшие ладони. Даже тактические перчатки не спасали задубевшие пальцы от покалывающего холода.       Мутант, стоявший на противоположной от него стороне, без труда считывал с его лица неозвученные вопросы.       — Я знаю тебя как облупленного, здоровячок. В Манхэттене не так уж и много заброшенных зданий. Но все же побегать мне пришлось, — хитровато прищурился Майки. — Одного не пойму: отчего тебя так тянет к ним? — продолжая загадочно улыбаться, младший брат с нежностью рассматривал застывшего Рафаэля. И не ждал от него ответа. — Если ты решил здесь перекантоваться, то я бы посоветовал тебе обзавестись шторками. Думаю, желтые в голубой цветочек подойдут к этим… — он оглядел пустую обветшалую комнату с заколоченными досками окнами, заканчивая, преувеличительно восторженно всплеснув руками: — чудным апартаментам.       Здоровяк не удержался от легкой усмешки, разворачиваясь к нему. А довольный собой мутант вальяжно облокотился о бетонный проем полуразрушенного прохода, с лукавым озорством поглядывая в ответ.       — Слышал, что ты признался Лео в своей любви ко мне. Это было очень мило, даже по моим меркам, только я надеялся как-то заранее с тобой обсудить наш каминг-аут перед семейством. Нет, не подумай, я оценил твой смелый порыв, но нам скоро выдвигаться за Винченцо.       Темпераментный ниндзя последние часы с беспокойством размышлял о предстоящем деле. То, что он намеревался проникнуть в пентхаус вопреки своему поспешному признанию и отлучению от отчего дома — не являлось препятствием. Он знал, что завершит начатое и не оставит братьев одних справляться с поставленной задачей. Своим уходом он надеялся, что дал Леонардо достаточно времени, чтобы тот остыл и как-то справился с неожиданным известием.       На лидерское понимание и принятие его «таким» Рафаэль не надеялся. По крайней мере, не сегодня.       Но что бы он сам сделал на его месте и как бы отреагировал, случись между братьями подобное? Объективно и непредвзято оценить ситуацию со своей стороны ему было сложно. Сперва и для него подобная возможная связь показалась бы дикой и аномальной. Совершенно неправильной. Собственно, так и было. Но Рафаэль оказался в ней сам и прекрасно понимал, как нелегко, да что там! — невозможно по щелчку пальцев перестать испытывать подобного рода чувства, заглушать их и игнорировать. Он прекрасно знал об этом, поскольку мозг и разум с сокрушительным провалом проиграли войну собственному сердцу. Комку мышц, качающему и перегоняющему по телу кровь, невозможно было отдать приказ биться ровнее или не биться вовсе. Он пытался, Бог свидетель. И всё без толку.       — Ну что уж тут поделать, торопыжка? — спросил Майки, тонко улавливая настроение Рафаэля. — Придется потерпеть взгляды Лео, — он показательно округлил глаза, напрягая их так, как будто пытался сдержать неудержимые порывы внутреннего вулкана, а затем расслабленно махнул рукой. — Да не переживай, рано или поздно братцу придется смириться с нами. Так что пошли.       Рафаэль не сдвинулся с места, а вот Майки оттолкнулся от стены и плавной походкой направился к нему.       — Надо было давно тебе сказать, — младший вплотную прижался к здоровяку. Его лоб уперся в скулу Рафаэля, теплое дыхание ласкало шею, и с шепотом он выдохнул: — Порой ты бываешь непроходимым тупицей.       Сам не зная почему, но Рафаэль улыбнулся. Как легко и просто Майки удавалось прокрадываться в его нутро, в саму сущность. Теплыми нежными пальцами касаться его сердца и души, прогоняя холод и развеивая мрак. Еще прежде он не испытывал столько нежности, рождаемой благодаря заботе другого существа — самого важного и нужного в этом мире.       Рафаэль был счастлив находиться под его влиянием, был готов следовать за ним куда угодно. Былые мысли и намерения покинуть это невероятное создание казались сейчас немыслимыми. Как можно было даже предположить, что он откажется от него?       Широкие ладони бережно обхватили лицо Майки и побудили поднять к нему голову. И понял важное. То, чего он раньше так боялся — бесследно исчезло. Всё стало так просто и понятно. Они были друг у друга, а остальное не имело значения. Кому-то они покажутся «неправильными»; еретиками, достойными гонений, безбожно и безрассудно положившими на мораль, придуманную человечеством. И пусть их проклянут — он справится и с этим.       Рафаэль склонился к брату и увлек его в поцелуй с чувством невыносимой жажды, словно сам оказался путником, заплутавшим в арабских песчаных долинах, а Майки спасительным оазисом.       Почувствовав деликатное постукивание по плечу, здоровяк нехотя разомкнул объятья, разглядывая лучезарные искрящиеся глаза.       — Нам правда уже пора, а это перенесем на вечер, — подмигнув ему, Майки взял его за руку и потянул за собой, не стараясь скрыть собственной радости, будто бы выиграл у него сейчас нечто очень ценное.       Рафаэль не сопротивлялся и покорно позволял себя вести. Ему выпал шанс еще раз ощутить на себе прикосновения брата, и он не собирался больше их терять.       Спустившись в канализацию, мутанты дошли до нужного разветвления в коллекторе. У них были свои тайные тропы и пути, чтобы всегда и везде оставаться незамеченными.       — Хвалю за пунктуальность, — Донни взглянул на наручные часы и с чувством успокоения в полной готовности к предстоящей операции скрыл циферблат за натянутой на него перчаткой. Блудного брата он ожидал, а тот не подвел, собственно, как и всегда.       Как и предполагал Рафаэль, лидер был не рад его появлению. Между ними словно выросла стена, через которую невозможно достучаться. Да он и не планировал объясняться перед Лео сейчас. В последней встрече он сказал ему все, что считал нужным, и ровно так, чтобы у старшего не оставалось сомнений на его счет.       Со стороны могло показаться, что Леонардо своим молчанием и недвижимостью словно преграждал Рафаэлю путь. Тот в свою очередь не предпринимал попыток заговорить или как-то развеять тяготившую всех атмосферу.       — Ой, да не зыркайте вы так друг на друга, — с усмешкой обратился к ним Майки, прерывая зрительный контакт братьев, — мы все еще команда. И давайте уже, парни, поскорее закончим с итальянцем, а то у меня намечены грандиозные планы на предстоящий вечер.       Леонардо первым вышел из тени, осторожно ступая по подземной парковке элитного здания. Камер он не опасался. Донателло зациклил видеозаписи, и те крутили один и тот же отрезок видео.       Подняться на лифте ниндзя не решились, как и двигаться по лестнице вверх. Хоть здание и казалось безжизненным с уходом Винченцо, но предосторожность была не лишней.       Четыре мутанта карабкались по шахте на самый последний этаж. Поддев лезвием ножа стальные створки, лидер раскрыл дверь лифта и через щель оглядел периметр. В коридоре было пусто. Это позволило им беспрепятственно войти в главный зал, где в самом конце у панорамных окон на постаменте возвышался большой массивный стол из черного полированного камня.       Любой, кто бы осмелился подойти ближе, невольно обращался в позицию просящего. Замашки Шредера не имели под собой двусмысленных тайн. Тот прямолинейно показывал всяк входящим, где их место: у ног своего хозяина, не выше.       Чутье не предупреждало ниндзя об опасности. Они действительно находились одни. По крайней мере, в пентхаусе — точно.       Предоставленного времени должно было хватить им на поиски необходимого компромата. Итальянцу с расчетом загруженного нью-йоркского трафика потребуется не меньше двух часов на дорогу. Сколько он будет вынужден провести в офисе налоговой службы — братья не знали, но взяли в расчет минимально короткие тридцать минут.       Леонардо поддерживал идею Донателло в том, что важные сведения, способные упечь Винченцо на долгий пожизненный срок, никак не могут храниться на серверах или компьютерах. То и другое легко можно удаленно взломать и вытащить данные. А брать с собой улику мистер Галло не стал бы с учетом того, что прямо в кабинете инспектора ему могли выдвинуть обвинения и заключить под стражу. Поэтому им необходимо было искать тут, на месте, любые записи, блокноты, папки, книги и прочее. Иными словами, всё, что хоть как-то могло указать на итальянца и его причастность к личностям, замешанным на наркоторговле.       Но это оказалось куда сложнее, чем предполагали ниндзя. Они успели перерыть все книжные шкафы и полки, стараясь оставлять после себя точно такой же порядок, как и творился до их вмешательства в личные вещи Винченцо. Даже не погнушались залезть под матрас спального ложа и в бельевые шкафы. Облазили кухню, ванную и прочие помещения, вплоть до бытовых каморок. Но ни единого намека на существование тайного блокнота не нашли.       — Это ведь хреново, да? — спросил запыхавшийся Майки.       — Не сказал бы, что очень плохо, — Донни поправил очки, судорожно размышляя над столом, который он уже несколько раз осмотрел вдоль и поперек, но ничего не обнаружил, — но однозначно затрудняет нам дело.       — Куда бы он мог спрятать свои записи? — один лишь Леонардо все еще продолжал рыскать, притрагиваясь к стенам и надеясь найти потайную комнату или сейф.       Далеким отголоском до них дошел тихий звоночек. Братья синхронно обернулись в сторону лифта. Красная кнопка вызова сигнализировала о том, что к ним кто-то поднимался.       — Уходим, — скомандовал лидер, — к лестнице на нижний этаж, а оттуда в шахту.       — Нет, — упрямо запротестовал гений, — если мы сами не можем найти компромат, значит, Винченцо нам в этом поможет. Мы укроемся в арках и будем наблюдать за ним. А если потребуется, то я сам выбью из него признание.       Напористость Донателло удивила не только Леонардо. Рафаэль, мягко говоря, не надеялся на помощь от найденной заветной книжонки. Да и запасной план у него уже был разработан на случай провала операции. В старых добрых традициях, устраивая слежку, он планировал провоцировать негодяя, громя его точки и срывая сделки с поставкой наркоты. Он знал, что таким образом сможет вывести из себя итальянца. И тогда тот проколется. Рано или поздно они все ошибались. Винни исключением не станет.       — Да, — неожиданно согласился Майки, вопреки двум старшим братьям. И поддержал умника. — Давайте уже прижмем его, и дело с концом. Нет у меня больше желания играть здесь в «Дору-исследовательницу».       Рафаэль был вынужден впервые нарушить молчание и хмуро произнести:       — Согласен с Лео, нам лучше свалить, что-то здесь явно не так. Как-то слишком чистенько и опрятно.       У лидера на раздумья оставалось совсем немного времени. С одной стороны, ему так же хотелось скорее привлечь Винченцо к ответственности, но чутье подсказывало — не все так просто. Где-то они просчитались. Но знать бы где?       Теряться в догадках не осталось возможным. Братья рассредоточились по периметру, укрываясь в углубленных арках-проходах.       Вскоре со звонком и плавным шелестом раскрылись створки лифта, а затем послышался перестук шагов. Лео замер, таясь в безопасном полумраке. Издали казалось, что мужчина был изрядно потрепан: ранее гладко зачесанные назад волосы растеряли свой фирменный лоск и укладку, галстук был небрежно свернут набок, демонстрируя расстёгнутый ворот рубашки. Человек на ходу сбросил с себя пиджак, совсем не заботясь, что дорогой, ладно скроенной материи не место на полу.       Винченцо подошел к столу, опершись о него руками, но так и не присел. А после небольшого ожидания его тихий смех неприятно резанул слух, заставляя мутантов напрячься.       — Умно, — продолжал подсмеиваться итальянец, — но этого недостаточно, чтобы от меня избавиться.       На мгновение Леонардо показалось, что мужчина обращался непосредственно к нему. Лидер выглянул из укрытия, все еще оставаясь в полумраке, и увидел, как Галло приложил ладонь к середине каменного полотна и тем самым активировал голографическую панель на рабочем столе, нажав на ней несколько кнопок. Яркий свет тут же затопил все пространство, бесследно уничтожая спасительную темноту.       — Ты просчитался, amichetto. Пожертвования в иностранные фонды не облагаются налогом, — произведя ряд манипуляций по клавиатуре, итальянец продолжил: — но отдаю тебе должное, умная черепаха, ты неплохо потрудился. Пришлось заплатить немаленький штраф за все те нарушения в декларациях, что ты нашел. Но не переживай, впредь мой бухгалтер не совершит подобных ошибок. Впрочем, он больше вообще ничего не совершит.       Позади Леонардо с тихим шипением пришла в движение стенка. Он резко выскочил из укрытия и еле успел пригнуться, перекатившись к центру холла. Над его головой пронеслись острые штыри, глубоко впившиеся в обшивку противоположной стены.       Разогнувшись, лидер высвободил лезвия катан и встал в боевую стойку напротив возвышающегося стола. Не имело больше смысла скрывать свое нахождение. И чуткое зрение уловило, что его от Винченцо отделяла незримая стена, надежно защищающая периметр постамента. И тот, казалось, совершенно не был удивлен встречей с мутированной антропоморфной черепахой ростом под два метра.       Оскалившись в усмешке, итальянец пожал плечами и отстегнул запонки, небрежно закатывая рукава белой рубашки.       — Синяя повязка и мечи, значится, ты у нас Леонардо, — утвердил мистер Галло и поднял раскрытую ладонь, пресекая любые дальнейшие вопросы. — Да, о тебе и еще о трех мутантах я наслышан. Бесследно пропавший японский бизнесмен оставил после себя уйму информации о вас. Четыре зверушки все норовили разрушить его планы. Подумать только, да? — и он снисходительно склонил голову к плечу. Человек не испытывал и тени страха, словно бы давным-давно был с ними знаком.       Азартно пробежав взглядом по интерактивной панели, он, казалось, наугад нажал пару клавиш и активировал другие механизмы, заставившие поспешно выпрыгнуть из своих укрытий Донни и Майки.       — А где же четвертый? — между делом поинтересовался Винченцо, с интересом разглядывая своих непрошенных гостей.       — А он был настолько тобой разочарован, что решил пойти громить мастерские, — на ходу соорудив незамысловатую ложь, Майки метнул в прозрачную преграду кунай. Лезвие чиркнуло по стеклу и отлетело, не оставив на нем и царапины.       — Те, что вы напичкали камерами? — не моргнув и глазом, спросил мужчина, прощая черепахе вольность. — Они лишь ширма и прикрытие, удобные перевалочные пункты для поставок под патронажем шерифов — голодных псов Фемиды, уставших от жалкой зарплаты.       Пока человек производил манипуляции на панели и, блокируя единственный выход, силился сдержать очередной приступ смеха над только одному ему известным анекдотом, Леонардо судорожно размышлял, пытаясь придумать план отступления. Бронированные стекла им не пробить, а коридор, в котором находился лифт и проходы в жилые комнаты, был отгорожен металлической увесистой стеной, с лязгом поднявшейся с пола до самого потолка. Они сами и по доброй воле вошли в эту ловушку.       — И что только японец находил в вас такого опасного?       Рафаэль со всей одури влетел панцирем в бронированный купол. От столкновения звонкий стук и легкая рябь сотрясли воздух, но защита не пострадала, заставив мужчину безудержно захохотать, запрокидывая голову кверху.       — Выйди, и я покажу тебе, чего следует опасаться, — оскалившись, здоровяк не терял надежды расколоть бронированное стекло. Саи раз за разом ударялись о прозрачную защиту, а его взгляд пытался найти брешь — любую, способную пробиться к человеку.       — Понимаете ли, оно было создано специально для вас, — Винченцо развел руками, демонстрируя широкий и продолговатый холл. — Японец не пожалел средств на постройку и оснащение здания. И все ради чего? — потешался итальянец. — Ушатать у себя дома четырех черепах? Ох уж эти ваши восточные церемониальные заморочки…       — Что тебе нужно? — лидер выступил на шаг вперед. Он пытался оттянуть финал их беседы, когда мужчине за стеклом наскучит вести диалоги, и надеялся, что уж Донни за скудные остатки времени удастся придумать, как им отсюда выбраться без фатальных потерь. Или настойчивому Рафаэлю удастся-таки пробить купол.       — Мексиканская кока, афганский мак и лучшие фармацевтические корпорации Штатов, — без затей ответил Винченцо, не обращая внимания на разгневанную черепаху в красной бандане рядом с собой. Приглушенные стуки в бронированное стекло нисколько не мешали ему вести непринужденную беседу с неординарными существами.       — Значит, все дело в деньгах? — разочаровано спросил Микеланджело, плавно смещаясь в сторону. Продолжать стоять всем троим на линии огня, как бы сказал лидер — контрпродуктивно. Опыт, накопленный годами, твердил, что верным шагом было рассредоточиться по периметру так, чтобы врагу было сложнее уследить за всеми переменными, не желающими умирать и сдаваться без боя.       — Il denaro è una chiave che apre tutte le porte, — продолжил человек, тут же переводя для них итальянскую поговорку: — деньги есть ключ, который открывает все двери. И в отличие от других, они для меня инструмент, — открыто и без прикрас поведал мистер Галло любознательному мутанту с нунчаками. — Я плачу силовикам, и они закрывают глаза на границу. Шантажирую корпорации, и они пляшут под мою дудку. Я не жаден и щедро осыпаю чиновников звонкими монетами, а те лоббируют мои интересы. Ты знал, что каждый третий доллар в кошельках граждан этой страны заработан за счет наркоторговли? — Винченцо продолжал наблюдать, как Майки за время его монолога вальяжно и расслабленно, будто бы скучающе и слушая из вежливости, перешел по левой стороне в противоположном направлении от братьев.       — Я знаю, что в нашей стране наркобароны долго не живут, — остановившись, ответил на вопрос озорник.       — И снова ошибаешься, amichetto. Я вовсе не из этих. Моя задача грамотно распределять имеющиеся у меня активы. И всё, — Винченцо пожал плечами, обыденно заключая в простой жест не менее простую для понимания истину.       — Допустим… — начал Майки, задумчиво окатив взглядом основание купола. Стальное десятидюймовое стекло идеально выходило из металлических пазов. Ниндзя подметил, что где-то под полом должен был находиться подъемный механизм. Но какую плитку сковырнуть, как подобраться к устройству и вывести его из строя — пока не представлял. — Ну подомнешь ты под себя один штат, ну парочку еще в довесок. А дальше-то что? Ты не сможешь всех скупить.       — А мне и не надо. Рыба гниёт с головы, и эту вонь я чую даже отсюда. Вскоре, как только высокие чины основательно погрязнут во взятках, мне только останется обнародовать правду о продажности твоего правительства. Начнется неразбериха, активисты повыбегают из своих домов, заполоняя улицы и скандируя в адрес Белого дома протесты. Ты только представь себе заголовки газет: «Сговор с наркокартелями»! «Патронаж мафиозных кланов»! «Правительство убивает свой народ»!       — И только ради этого ты потратил столько сил? — исподлобья спросил мутант, лениво прокручивая в руках нунчак. — Даже если ты подкупишь газетенки, вскоре СМИ всё опровергнут.       — Опровергнут, но осадочек останется, не так ли? — растянувшись в ухмылке, он пожал плечами. — За время неразберихи и протестов я успею сместить нынешнего губернатора и занять его место под лозунгами обделенных работяг.       — Ну да, — усмехнулся Майки, открыто потешаясь над нетривиальным планом итальянца, — как же я не догадался? Таких, как ты, интересуют либо деньги, либо власть, либо и то и другое. — Затем он поднял на него взгляд и жалостливо, с тенью брезгливости, скривился. — Тебя что, мама в детстве не любила?       Рафаэль замер, перестав наносить удары по бронированному стеклу, уловив недобрый и жестокий взгляд человека. Винченцо взглянул на пол, где стоял Микеланджело, и за одно касание по панели вокруг мутанта мгновенно и бесшумно выросла такая же прозрачная стена, куполом ограждающая от остальных.       Младший по инерции сжался, оглядевшись и оценивая свое положение.       — Слишком уж ты разговорчив для разумной зверушки, — стальные нотки окрасили голос итальянца. Его терпению пришел конец. Он замешкался и прищурился, изучая множество клавиш, словно бы не знал, на какую из них следует нажать.       — Не смей! — рыкнул здоровяк и с силой ударил кулаком по стеклу, желая отвлечь мужчину от намеченной цели. Но на лице Винченцо уже озарилось понимание, а палец потянулся к выбранной им клавише.       Над головой Майки пришел в движение потолок, открывая нечто, отдаленно напоминающее двигатель самолета: такой же круглый и с аэродинамическими лопастями по центру.       — Что ж, приступим, — нажав еще несколько клавиш, итальянец сложил руки на груди и с интересом посмотрел вниз, где напряженно замерли мутанты.       — Стой! — только и успел крикнуть Леонардо. Но Рафаэль, забыв о всякой предосторожности, уже бежал к запертому в стеклянной ловушке брату.       Наступив на одну из плиток, он сам непреднамеренно привел механизм в действие. И еле увернулся от пролетевшего напрямик стального копья, черканувшего по панцирю. И тут же огненный столб жгуче лизнул локоть, вырвавшийся с очередного проема из пола.       Леонардо не знал, что делать. Любой их шаг мог активировать смертельные ловушки, непредсказуемо атакуя беглецов. Здоровяка же это вовсе не останавливало. Запыхавшись, он подбежал к куполу, в котором находился Майки и где над его головой медленно, набирая обороты, завертелись лопасти.       Мастер сай вонзил клинки в металлическое основание, откуда произрастала стеклянная броня. Его брат по ту сторону преграды присел, вонзив лезвие куная в тонкую щель между полом и куполом, желая сковырнуть гранитную плитку. Лезвие обломалось, но мутант не собирался терять надежду. Он продолжал ударяться о плавно изогнутые стены, надеясь хотя бы так пошатнуть конструкцию.       — Жарковато, — еле расслышал Рафаэль и поднял взгляд к Майки. Младший перестал метаться по скромному пространству, но все еще продолжал храбриться, хотя уже понимал замысел самой ловушки. Его в ней сожгут, медленно и постепенно опаляя жаркой волной.       — Сзади! — вместе с криком Майки, инстинкты Рафаэля в тот же миг подали сигнал об опасности. Резко сместив голову от удара, он заблокировал клинок футклановца, отведя его саем назад, и отбросил от себя солдата. Оступившегося несчастного пропороли штыри, выросшие из пола и тут же спрятавшиеся назад.       Леонардо с Донателло были вынуждены принять бой. Невесть откуда вылезавшие ниндзя в черных одеждах приближались с особой тактикой, точно зная, по каким плитам ступать. Братьям пришлось подпустить их ближе, старательно запоминая те места, по которым проходились Футы.       Майки врезал по стеклу, чтобы привлечь внимание Рафаэля, все еще пытающегося разжать стальные засовы, фиксирующие купол. Он указал на одну из дальних арок, где откуда-то сверху спрыгивали вниз вражеские ниндзя, намекая, что там должен быть выход. Им лишь оставалось пробить себе путь и скрыться в потаенном проходе.       Немая просьба младшего опалила его яркой гневной вспышкой. Тот уже не пытался встать с колен, склонив голову, стараясь защитить оголенную кожу от горячих порывов, окатывающих сверху. Как крыса, попавшая в ловушку и понявшая, что выхода нет, он замер на одном месте.       — Все хорошо, уходи, — он понимал, что ему не пробить изнутри бронированное стекло, даже будь у него в арсенале нечто существеннее нунчак или прочего колюще-режущего ниндзя-инвентаря.       Здоровяк вместо ответа с рыком продолжил остервенело вбивать сай в пол, намереваясь раскроить стальные клешни и все, что было к ним сопряжено.       Кто-то дернул Рафаэля за плечо, и он раздраженно отмахнулся, не удосужив неизвестного взглядом.       — Да чтоб тебя, — выругался умник, с усилием отпихнув упертого брата от стекла, — помоги Лео, тут я сам справлюсь. Нунчаки, Майки! — Донни указал ему наверх, и тот с удивлением для себя понял, что ему нужно было делать.       Рафаэль не желал оставлять младшего брата, но все его попытки вызволить Майки не увенчались успехом. Он был нужен в другом месте и нехотя помчался к лидеру, отбивающемуся от черного роя.       Не став деликатничать, здоровяк заловил за шкирку одного прыткого футовца и бросил сопротивляющееся тело в гущу событий, творившихся возле Леонардо. Те, что оступились и не успели увернуться, пали от хитроумных убийственных ловушек.       Но меньше их от этого не становилось. Нескончаемая черная масса продолжала выпрыгивать из арки-прохода, нападая так, чтобы сами мутанты были вынуждены отступать прямиком на особые плиты, сулящие неминуемую гибель.       Леонардо прочно занимал позицию, перескакивая то на один, то на другой участок безопасного пола.       По кровавым следам Рафаэль без труда сориентировался — на что не следует наступать.       Сражаясь наравне с лидером, он не мог не думать о том, что, собственно, и сам был виновником их незавидной судьбы. Им надо было давным-давно забить на нелепую идею того, что только они способны уравновесить своими благими поступками мировое зло. Встреться они здесь со Шредером в тот роковой день, однозначно бы погибли. И тогда бы он не смог познать радости любви. И пусть она была неправильной в глазах других, да и черт с этим!       У Рафаэля в запасе было два ровных квадратных участка, смещаясь по которым, он мог кое-как отбиваться от футовцев, уходя от обрушивающихся на него острых, как бритва, клинков. Хотел знатной потасовки — он ее получил. Вселенная с существенным запозданием исполнила надежды и чаянья темпераментного мутанта, когда-то мечтавшего разбавить скучные тягомотные дни его существования.       Уворачиваясь от очередного выпада неприятеля, он мельком обернулся к Майки и, сквозь тела снующих врагов, уловил в просвете перемену в куполе. Один нунчак застрял в лопастях и звонко бился о стекло. Смертельную машину это не останавливало, а вот Донни тем временем куда-то пропал.       Не успел он просканировать периметр на предмет нахождения умника, как свет резко потух, заставив остановиться всех присутствующих. И тут же медленно, набирая сил, включилось аварийное тусклое освещение.       У дальней стены Рафаэль заметил серию ярких вспышек. Из конца посоха «бо» все еще продолжало искриться электричество, утопающее в недрах раскуроченной настенной панели.       Тяжело дыша, Лео и Раф озирались по сторонам. Солдаты застыли в своих позах, будто ожидая дальнейших команд. Черепахи, проследив за взглядами врагов, обратили свой взор к итальянцу. Его больше не защищал купол.       Донни удалось на время замкнуть цепь электросети, а Рафаэль, не став дожидаться перезагрузки системы, метнул в Винченцо сай.       Изумленный мужчина посмотрел вниз, словно не веря, что его тело могло быть пронзено длинным заостренным лезвием. Не сказав ни слова, человек пошатнулся и замертво упал.       Здоровяк, имея в руках только одно оружие, обернулся к разрозненной стае черных ниндзя. Те бесшумно и крадучись устремились к единственному выходу в дальней арке, оставляя позади себя мутантов.       Свет постепенно становился ярче. Донни подал братьям сигнал не двигаться, метнулся к столу, окончательно отключив убийственную панель и разблокировав дверь, ведущую в коридор и к лифту.       — Майк, — полузадушено выдохнул Рафаэль и помчался к брату навстречу. Кожа мутанта была частично опалена, на открытых участках тела виднелись розовато-красные пятна. Не зная, как к нему прикоснуться, чтобы не задеть раны, здоровяк осторожно обхватил его за талию, умещая свободную руку Майки на своем плече.       — Ну и как тебе валяется на полу, amichetto? — съязвил потрепанный озорник, провожая взглядом итальянца и позволяя Рафаэлю увести его. Он был все еще крайне недоволен тем, что Винни намеревался сделать из него запечённую черепаху. Пнуть бы его напоследок, да только вот папа учил не глумиться над трупами.       Все вместе они дошли до лифта, затем спустились в коллекторы, чтобы уже дома со спокойной совестью залечивать свои раны.

***

      Майки, смирившись со своей участью, покорно попивал из трубочки надоевший апельсиновый сок, протянутый Рафаэлем. Где-то здоровяк услышал, что витамин «С» способствовал заживлению ожогов. Потому с непоколебимым упорством каждодневно и бескомпромиссно предлагал ему этот напиток. Их кожа была плотнее человеческой, но не лишена нервных окончаний. И вот он уже как вторую неделю лежал в своей кровати, забинтованный по рукам и ногам.       Суровая нянька запрещала делать любые движения, оставляя обездвиженному озорнику только возможность самостоятельно дышать. Ловкие пальцы каждую ночь бережно снимали с него бинты, обрабатывали мазью затянувшиеся новой кожей раны и вновь пеленали обратно, как мумию.       Донни благоразумно перестал вмешиваться в процесс лечения, передав Рафаэлю все ценные указания и сведения, которыми располагал как местный доктор их семейства.       Леонардо навещал Майки по утрам, осторожно переступая через спящее тело темпераментного мутанта, каждую ночь засыпавшего у изголовья кровати. В ответ на доброжелательное приветствие младший брат довольно щурил глаза, поглаживая по макушке сидящего возле него влюбленного мутанта. Несмотря на всю сконфуженность, до сих пор сковывающую тело и мысли, Леонардо был вынужден отметить и признать, что тяга братьев к друг другу была с обоих сторон сильна. Напрямую переговорить об этом с Майки возможности у него не было, как и не было нужды выяснять для себя ненужные подробности их связи. И так — без слов и пояснений — все было наглядно и очевидно.       Однако на днях он провел профилактическую беседу с Донателло на тему его умалчивания в делах семейных. Гений был крайне изумлен полученным словесным складно замаскированным упреком. То, что Леонардо перегнул палку, он понял сразу же. Донни популярно объяснил ему, где он был не прав. Но и был к нему благосклонен, заботливо посоветовав не лезть туда, куда его не просят. А если вдруг попросят, то милости просим, пожалуйста, влезайте на здоровье.       Что же. Ценный совет лидером был принят к сведению. В повестке его дня оставался один нерешенный вопрос. И с той же тактической хитроумностью, опутывая свои истинные намерения флером бытовых просьб, Леонардо решился на разговор.       — Может быть, заваришь нам чай? — безуспешно стараясь принять непринужденную позу, он неуклюже, при этом чуть не потеряв равновесие и точку опоры, облокотился на косяк двери комнаты младшего брата.       — Кинь пакетик в кружку и налей кипятка, — сухо проинструктировал Рафаэль, даже не обернувшись к лидеру.       Майки уловил просящий взгляд Леонардо и, похлопав по руке здоровяка, предложил:       — Иди, порадуй любителя чая, а я уж как-нибудь переживу десять минут твоего отсутствия. Конечно же с величайшим трудом! — незамедлительно поправил себя Микеланджело, заметив, как нахмурился Рафаэль, — И обещаю, что не окочурюсь тут, пока вы будете чаи гонять.       Чайная церемония выходила из рук вон плохо. Не став дожидаться, пока сушеные лепесточки отдадут скрытые в них аромат и нежный солнечный цвет, Рафаэль плеснул в пиалы кипяток и пододвинул одну из них старшему брату.       — Клан Фут бесследно пропал, — кратко поведал Леонардо то, что и так они все знали, и замолк, рассматривая разлитую лужицу на подносе.       — Что-то еще? — нетерпеливо поторапливал Рафаэль. А лидер кивнул, осторожно подбирая слова:       — Да. Думаю, ты должен знать, что я был не прав. Ну, тогда… — он повел плечом и взглянул в янтарные глаза. — Просто это было неожиданно. Не знал, что и думать.       — А сейчас знаешь? — подозрительно скосившись на Леонардо, Рафаэль занял выжидательную позицию. У него в запасе имелась уйма аргументов, по которым он не оставит ни Майки, ни свои чувства к нему. Если ему не помогут доводы, то дуэль за право находиться возле объекта своей любви еще никто не отменял.       — Пожалуй, что да. Ведь хорошо, когда есть тот, кто тебя так сильно любит?       Здоровяк был вынужден кивнуть, все еще остерегаясь лидерского смирения.       — В таком случае я могу лишь порадоваться за вас, — заключил старший брат, отпив из пиалы с целью на мгновение спрятаться от испытующего янтарного взора. Затем он как-то несуразно поджал верхнюю губу, прикусывая ее нижними зубами, перевел на него вопросительный взгляд и спросил: — Если ты переберешься в комнату к Майки, то можно я приспособлю твою под библиотеку?       — Там по весне течет с потолка, — зачем-то предупредил Рафаэль, ошарашенно рассматривая брата и не понимая, как тема разговора о его отношениях с Майки сместилась к обсуждению приватизации его комнаты.       — Да? Хм-м… — задумался мастер катан, отхлебнув горьковатый чай, — надо бы с этим что-то придумать.       Леонардо был не мастак вести праздные беседы в тех областях, в которых он совершенно не смыслил. К примеру, как лучше заделывать и штукатурить щели, чтобы при этом не пошла плесень по стенам. Ведь споры этих грибков не прибавляли здоровья, портили внешний вид и вносили дисгармонию в фэн-шуй, который он намеревался там навести, заручившись поддержкой Рафаэля.       Здоровяку же в свою очередь пришлось по новой заварить чай и обстоятельно объяснить процесс и технологию предстоящего ремонта.