Музыкальная шкатулка моей жизни

Тишина. Посередине комнаты стоит темноволосая девушка с васильковыми глазами. Это я. Я медленно подхожу к окну, по которому стекают редкие капли дождя. Дождь — довольно частое явление для моего города. Глубоко вздохнув, я берусь за оконную ручку и поворачиваю её вверх. Дернув ручку на себя, я открываю окно и сразу же чувствую поток холодного воздуха, ворвавшегося в комнату. Дождь начинает усиливаться, и я слышу, как крупные капли начинают стучать по крышам домов. Я смотрю вдаль и вижу только тёмные облака, плотно закрывающие небо. На улице очень темно из-за позднего времени и надвигающейся грозы. Фонари уже зажглись, они освещают дорогу тем, кто по каким-то причинам находится на улице. Я вижу, как какой-то человек пытается справиться с сильными порывами ветра, выставляя руки вперёд и закрывая ими лицо. Маленькими шажками он доходит до дома, заходит внутрь. Теперь мне его не видно, и я перевожу взгляд на деревья. Ветер колышет их листья, наклоняет стволы маленьких деревьев, прижимая их чуть ли не к самой земле. В воздухе летит целлофановый пакет, который, наверное, кто-то бросил на дорогу. Пакет выписывает круги в воздушном пространстве и улетает прочь. Я ёжусь от холода. Взглянув на деревья в последний раз, закрываю окно и задергиваю серые шторы. Мама всё твердила, что давно бы пора купить новые занавески для моей комнаты, не такие мрачные. Воспоминания о матери всколыхнули во мне боль, и я, не в силах бороться с ней, опускаюсь на пол. Прижавшись к холодной, почти ледяной батарее, я закрываю лицо ладонями. Я не могу больше терпеть. Мои рыдания заполняют комнату. В моей голове проносятся тысячи воспоминаний о родителях, которых я лишилась. Навсегда. Десятое мая — этот день отпечатался в моем сознании навеки. Это самый страшный день в моей жизни, день, когда я потеряла самых дорогих моему сердцу людей — моих маму с папой. Они были не только родителями, всегда готовыми прийти на выручку своей дочери, они были моими лучшими — и единственными — друзьями. Родители были рядом, чтобы помочь мне, даже когда казалось, что выхода нет. Они никогда не ругали меня, даже когда я действительно заслуживала наказания. И я любила их всей душой. Я перешла на домашнее обучение во втором классе, потому что у меня обнаружились серьёзные проблемы со здоровьем. Будучи очень чувствительной, я нервничала из-за каждой мелочи, и это мешало мне учиться и общаться со сверстниками. Поэтому мои родители перевели меня на домашнее обучение, и мне приходилось идти в школу только для того, чтобы написать итоговые работы. Такая система образования помогла улучшить моё состояние, ведь теперь мне было не нужно переживать по поводу отношений с учителями и одноклассниками. Я стала жить счастливо, но это продлилось недолго. А точнее — до вчерашнего дня, десятого мая. Родители, школа, автокатастрофа — все эти вещи проносятся у меня в голове, делая мне ещё больнее. Внезапно я начинаю чувствовать, как в горле застревает комок, и начинаю задыхаться. Я мигом опускаю руку в сумочку и достаю оттуда свой маленький ингалятор. Родители купили его мне, когда собирались перевести на дистанционное обучение. Я подношу ингалятор ко рту и начинаю жадно глотать воздух, производимый им. Через полминуты моё дыхание приходит в норму. Я опускаю ингалятор обратно в сумку и делаю глубокий вдох, стараясь успокоиться. Но потом перед моими глазами возникает образ родителей, которых я так мечтаю увидеть, и я вновь захожусь рыданиями. Я чувствую, как горячие слёзы текут по моим щекам, и пытаюсь сдержать плач, но все мои попытки тщетны. И мне снова не хватает воздуха. Потянувшись к сумке, я достаю ингалятор и начинаю дышать. Если бы кто-нибудь знал, как мне плохо в этот момент! Но в доме никого нет, кроме моей тёти, которая вызвалась быть моим опекуном после смерти родителей… Стоило мне вспомнить о тёте, как в дверь комнаты раздался стук. Я подошла и открыла дверь, за которой стояла немного пухлая женщина с короткой стрижкой — моя тётя. — Здравствуй, Маринетт, — поздоровалась она и взглянула на моё лицо, по которому всё еще текли слёзы. — Ты плачешь? Я попыталась ей ответить, но из моего горла вырвался лишь горький всхлип. Прикрыв глаза, я продолжила стоять перед тётей, не говоря ни слова. Всё и так было очевидно. — Маринетт, я задала тебе вопрос, — проговорила тётя строгим голосом. — Я понимаю, что ты переживаешь по поводу своих родителей, но не забывай, что завтра ты идёшь в школу. Тебе следует подготовиться. Я открыла глаза и со страхом взглянула на тётю. Я не могла поверить в то, что она хочет отправить меня в школу. Спустя семь лет домашнего обучения мне было бы тяжело привыкнуть к школьной обстановке. К тому же, я часто чувствую себя очень плохо, и тётя об этом прекрасно знает. — Ч-что? — выдавила я из себя. — Вы серьёзно? Я же так давно не была в школе! Тётя лишь закатила глаза. По её лицу я видела, что она раздражена и, возможно, злится. Но я никак не могла понять, в чём причина такого отношения ко мне? — Запомни, девочка, я всегда говорю серьёзно. Всегда, — ответила тётя. — Я взяла на себя опекунство, и поэтому я решаю, куда ты будешь ходить, и что ты будешь делать. Поняла? Я всхлипнула и плотно закрыла глаза в попытке найти нужные слова. Очередная слеза протекла по моему и без того мокрому лицу. Моё сердце сковал страх. Я помню, как плохо мне было в школе, полной учеников и учителей, которых мало волновало моё здоровье. Мне нельзя возвращаться в школу! — Но я не могу, — сказала я. — Не могу. Тётя топнула ногой. Звук получился довольно громким, потому что тётя носила туфли с каблуками. От этого звука я вздрогнула и выронила ингалятор. Я не осмелилась нагнуться за ним и продолжала смотреть на тётю. — Значит, так, — громким шёпотом произнесла тётя. — Завтра ты идёшь в школу, хочется тебе этого или нет. И это не обсуждается! С этими словами она повернулась на каблуках и вышла из комнаты. Когда её удаляющиеся шаги стихли, я наклонилась и подняла ингалятор. В моей душе были лишь страх и ужас. Я стала дышать через ингалятор, боясь оторвать его ото рта, потому что без него я могу просто задохнуться, чего тётя, к сожалению, не понимает. В её глазах я — избалованный шестнадцатилетний подросток, глупый и эгоистичный. Как жаль, что она не видит, что я сейчас чувствую. Но изменить это не в моих силах. Я подошла к окну. Вода уже струйками стекала по стеклу, а ливень всё не собирался прекращаться. Опёршись о подоконник локтями, я обхватила свой подбородок ладонями. Я закрыла глаза, стараясь дышать размеренно и спокойно. И у меня это почти получилось, но тут раздался гром. От громкого звука я открыла глаза и, посмотрев в окно, увидела молнию. Она сверкнула белой линией, чётко видимой на фоне чёрного неба. Я вздрогнула, уронила ингалятор и начала задыхаться. Так плохо мне ещё никогда не было. Перед глазами возникали непонятные образы. Я видела кричащих людей, разбитые машины. Я шарила по полу, пытаясь найти свой ингалятор, но его нигде не было. Я просто не знала, что мне делать. Паническая атака не проходила, и я решила прибегнуть к ещё одному способу. Добравшись до своего ящика и открыв его дверцу, я достала оттуда музыкальную шкатулку. К тому моменту в моих лёгких почти не осталось воздуха, поэтому я быстро открыла шкатулку и завела её. Раздалась мелодия. С каждой нотой я чувствовала, что мне становится легче. Красивая музыка ласкала мой слух, облегчая дыхание. Поняв, что паника проходит, я добралась до включателя и зажгла свет. После этого я сумела найти ингалятор. Поднеся его ко рту, я села рядом с музыкальной шкатулкой и продолжила наслаждаться музыкой. Шкатулка была очень красивой. Её розовый цвет был, пожалуй, единственным ярким цветом в моей унылой серой комнате. На её крышке была нарисована маленькая фея, держащая в руке волшебную палочку, на вершине которой была звезда. Вся шкатулка была разукрашена звёздочками разных оттенков розового. Пурпурный, бардовый, вишнёвый — все эти оттенки присутствовали на музыкальной шкатулке. Мелодия закончилась. Я закрыла шкатулку и поставила её на полку. Хоть музыка и подняла мне настроение, но она не смогла заполнить пустоту в моей груди. Дело в том, что эта музыкальная шкатулка — подарок моих родителей. Они подарили мне её на шестой день рождения. Шкатулка мне очень понравилась. Но теперь я могу лишь с горечью вспоминать те счастливые моменты, когда мои мама с папой были рядом. Я забралась на кровать и закрыла глаза, хотя для сна ещё было рановато. Я просто хотела заснуть, чтобы отключиться от реальности и не гадать о том, что ждёт меня завтра.