Сигаретка без кнопки

Гречкина обычно драли жестко, не заботясь о его комфорте, и ему это нравилось. Когда появляется Игорь все становится более... Более. Гром обнаруживает, что с Кира сходит вся спесь, если начать с ласки. Игорь не спешит разрывать рубашку, быстрее стягивать штаны, ставить раком. Он раздевает Гречкина не медленно, но обстоятельно, без спешки, хотя Кирилл весь извертелся, изнылся, лихорадочно шаря руками по телу Грома. Игорь облизывает взглядом, гладит руками, разводит бедра Гречкина, и вроде как Кириллу знакома эта позиция, но... Не такое отношение. Игорь целует так, как целуют тех, кто реально нравится. Смотрит так, будто хочет запомнить. И Кирилл чувствует себя в этот момент особенным. И это новое чувство, внимание к нему, к Кириллу, а не деньгам или статусу что-то делают с Гречкиным. Становится так неловко. Он смущенно отводит глаза в сторону на секунду, обеспокоенно ерзает, получая щипок от Игоря, спрашивает, тихо откашлявшись: «Ну, мы это, ебаться-то будем?» И простое громовское «Красивый», кинутое куда-то в пустоту, перехватывает дыхание сильнее, чем ладонь. Игорь покрывает его мелкими поцелуями, изредка спрашивает шепотом «В порядке?», крепко сжимает ладонями бедра и... И действительно хочет сделать Гречкину приятно. И все это разом подкупает. И забота, и желание не валить и трахать, а доставить удовольствие, и отсутствие личной выгоды, и нежность, сквозящая больше не в прикосновениях и во взгляде, а в общем отношении. Это настолько хорошо, что глаза у Кирилла предательски щипает. Игорь отнимает руку Гречкина от лица, заставляет посмотреть на себя. Кир смотрит настороженно, готовый в любой момент защищаться, и Игорь ничего не говорит. Они впервые занимаются сексом, глядя друг другу в глаза.