Выигрыш есть - можно поесть

      - Эй, поаккуратнее! – кричит Антон вслед подрезавшему его водителю. Сегодня важный день, потому что именно сегодня он везёт документы для поступления в Гарвардскую Медицинскую Школу. Попасть туда на обучение чрезвычайно тяжело – на 165 мест обычно приходится не меньше 7000 кандидатов. Поэтому из стен Школы выходят специалисты высочайшей квалификации. И чтобы получить такую возможность, он уже проехал на своём велосипеде более 50 километров от родного города, а оставшиеся 4 до Бостона его не особо пугают, лишь рождают азарт и предвкушение. Тем более, виды, открывающиеся по дороге, вдохновляют ещё больше.       Проехав Гарвардский мост и свернув с Массачусетс-авеню, он направился к парку. Река Мадди, тянувшаяся через весь парк, и вся инфраструктура города поразила будущего выпускника не меньше, чем представший перед ним фасад Школы. Аккуратный газон, аллеи, чистые дорожки, ведущие к широким мраморным ступеням входа. Антон оставил свой верный транспорт на велопарковке и буквально забежал внутрь здания, попутно вспоминая, куда ему идти дальше.       В кабинете декана было довольно мрачно, несмотря на то, что на часах было уже 9 утра и солнце светило во все окна. Такую атмосферу создавали тяжёлые дубовые шкафы, заполненные различными бумагами, старый стол, кажется, даже из прошлого века и плотные коричневые шторы в пол, не дающие свету достаточно проникать в кабинет через огромные окна.       Профессор Филлипс, декан Гарвардской Медицинской Школы, одетый с иголочки, как и полагается в стенах данного учреждения, сидел за своим столом и рассматривал резюме, доставленное учеником, под светом настольной лампы.       – Подготовительный курс, средний балл – 5, вступительный тест - 44 балла, представитель математической лиги, ассистент профессоров Баддена и Морис, оба дают Вам великолепные рекомендации и Вы заранее приняты в ГМШ… После того как Вы закончите Массачусетский Технологический Колледж. Весьма впечатляюще, - профессор покачал головой и довольно растянул губы.       - Спасибо.       – Стипендия Робинсона оплачивает всё, как вы знаете. Это счастливый билет. А он не часто выпадает.       - Безусловно, - только и ответил Антон. Он всё это знал, потому что готовился к поступлению более 5 лет.       – В этом году вас 76 претендентов на эту стипендию, из которых её получит только один. Резюме у всех такое же впечатляющее, как и у вас, - ещё раз пролистал страницы декан.       – Мда. Профессор Филлипс, - попытался привлечь внимание Шастун, - кто-то с детства мечтает играть в баскетбольной команде, а кто-то мечтает быть… я не знаю… пожарным. А я всегда мечтал закончить именно Гарвардскую Медицинскую Школу. И теперь, когда меня приняли, всё упирается только в деньги, которых у меня просто нет. И я… Ну, я хочу сказать, что мне действительно очень нужна эта стипендия.       – Репетировали? – с абсолютно каменным лицом спросил профессор Филлипс.       – Да…, - Антон чуть засмеялся от того, что его так легко раскусили, - Да, наверное раз 15 перед зеркалом, - и снова лёгкий смешок.       Профессор лишь улыбнулся и закрыл папку с резюме.       – Мне жаль, но желание тут в расчёт не принимается.       Антон кивает, опуская взгляд на причудливые узоры ковра под ногами и закусывая губы.       – Стипендию Робинсона получит тот, кто… нуу… - подбирая нужное слово, декан активно вертел в руках ручку, что забавляло Шастуна, потому что он делал также, особенно, когда рассуждал, - уникален. Кто затмит других своим умом.       – Оооо, забыл сказать, ещё я участвую в научном конкурсе. Мы совместно с моими друзьями из колледжа конструируем колесо-робот, которое имеет собственную GPS-навигацию… и я… её проектирую… ну и…, - заметив совершенно незаинтересованный взгляд напротив, Антон замялся.       – Ага. В прошлом году эту стипендию получил Янг Жимун, эмигрант из Кореи. У него не было ноги.       Секундная тишина и непонимающий взгляд. Всё что осталось после этой фразы.       - У меня пока, вроде, обе на месте.       - Так может одну ампутировать? – совершенно спокойно говорит декан.       Офигевший взгляд Шаста надо было видеть. Уголок губ профессора ползёт вверх и он добавляет:       – Это шутка. Напишите эссе. В нём вам нужно будет показать нам, отразить то, что делает Вас особенным. Какой жизненный опыт выделяет Вас среди остальных.       – Жизненный опыт… - Антон опускает глаза, вновь рассматривая ковёр, будто лабиринты линий помогут найти выход.       – Что в Вас такого, Антон, чем вы можете поразить меня?       И вот он. Тот самый выход. Тот самый вопрос, который изменит всё. Ученик поднимает взгляд на профессора и улыбается.

***

      После сомнительно удачного собеседования для возможности получения стипендии на обучение, Антон садится на велик и на всей возможной скорости едет обратно в Массачусетс. Ещё не хватало опоздать в свой первый рабочий день после небольшого отпуска.       Студент паркуется около магазина мужской одежды с яркой вывеской «Henderson» и залетает в дверь. Звенит колокольчик, оповещая работников о новом посетителе. К вошедшему тут же подходит управляющий. Строгий взгляд на запыхавшегося паренька заставляет того принять более приличный вид, поправив выбившуюся футболку и растрёпанные ветром волосы.       – Простите, что опоздал, - кричит парень, буквально ввалившись в магазин. – Где пиджак?       – А, оа… Здесь, - Антон суетливо стягивает с себя рюкзак и достает изнутри мятый серый пиджак, - у меня. Вот, вот он.       – Не дело, чтобы новый ассистент менеджера являлся в таком виде, - он внимательно осмотрел юношу и после улыбнулся своим мыслям.       Шастун сейчас выглядел действительно не особо презентабельно: влажная сбитая футболка, не по погоде тёплая красная толстовка и джинсы с кедами. Весь образ завершали браслеты-цепочки и множество колец, расположившихся на руках студента. А растрёпанные волосы, которые никак не хотели ложится на своё место, создавали ощущение безумства их обладателя.       - С повышением! - управляющий магазина тепло улыбается и протягивает руку для рукопожатия. Антон копирует эти действия. - Восемь долларов в час! Как тебе это?       «Лучше бы ты этого не говорил» - вздыхал в своих мыслях Шастун.       – Восемь долларов? – произнёс он, расстроено поджав губы. - Ух ты, здорово, Макс. Я так рад. Спасибо.       Сарказм так и хлещет. Но администратор, не обратив никакого внимание на этот выпад паренька, похлопал того по плечу и с улыбкой ушёл в коморку за кассовой стойкой, а Антон так и остался стоять между рядами брюк и пиджаков.       – Ты с ним переспал?       Внезапно подошедший со спины Илья прерывает все размышления Антона о бессмысленности его нахождения здесь.       – Ооооу, да, конечно, - абсолютно спокойно отвечает Шаст. Но внутри отмечает, что ни за какие деньги бы не согласился на такое. «Фу».       – Угум, точно.       Теперь уже Шаст прыскает от смеха и быстро уходит переодеваться в рабочую форму, оставляя старого друга в распоряжение вошедшим посетителям.       – Может я с ним тоже того? И буду получать 8 долларов.

***

      Первый рабочий день в качестве нового ассистента менеджера подходил к концу. По факту, в работе Антона ничего не поменялось, он всё также раскладывал в подсобке новую партию пиджаков, распаковывал брюки, развешивал жилетки в залах, наряжал манекены и ещё много разных, совсем неувлекательных занятий. К слову, ничего общего с обязанностями менеджера в его работе не наблюдалось. Пока Антон занимался прелестями сортировки вещей из угла в угол, Илья Макаров, как рядовой продавец-консультант, раскинулся в кресле, оставив всех клиентов на какого-то новенького мальчишку в зале. Хотя зевак, зашедших поглазеть на заоблачные цены, и клиентами то назвать было нельзя.       – Значит, профессор Коллинз заканчивает лекцию…       – Угу, так, – безучастно поддерживает разговор Шаст, погрузившись в свои мысли.       – А я ей говорю: профессор, чтобы получить результаты, на которые вы рассчитываете, нужно не менее 14 электрических потоков, а она говорит: – «Макаров, а вам не кажется, что это слишком?». Я встал, богом клянусь, я встал и сказал на всю аудиторию, – смех продавца пронесся по всей коморке, - электрических потоков никогда не бывает достаточно.       Илья сгибается пополам и, задыхаясь от смеха, бьётся в интеллектуальной истерике. Антон же даже не обратил внимания на смену настроения в комнате, продолжая перебирать костюмы «тройки».       - Да что с тобой такое? – уже серьёзно спрашивает друг.       – А? Не, ничего, – всё же вырвавшись из лабиринта мыслей, отвечает Шастун.       – Ха, да уж надеюсь. Тебя повысили! Тебе радоваться надо!       - Мне нужно написать эссе, чтобы получить стипендию Робинсона. А что мне писать то? Писать мне не о чем, потому что я не сделал ничего такого.       – Ай, да ладно. Не гунди ты, Антон.       – Что?       – Не о чем писать? Я тебе в подмётки не гожусь, а ведь я гигант мысли, – Илья поднимается со своего места и вытягивается в полный рост. Если бы Шастун не был с ним знаком с самого детства, он бы подумал, что эта выпрямившаяся бородатая громадина собирается на него наброситься и ограбить. Но тот лишь подходит ближе и хлопает озадаченного парня по плечу, подбадривая, - Давай не теряйся.       – Это вряд ли кого поразит…       - Эй, лично меня, поражает.       – Пойми, с 16 лет я досрочно сдавал экзамены, посещал факультативы, я… Я даже сидел в первых рядах и допоздна задерживался в библиотеке. Я отказывался от всех радостей жизни, даже секса.       – Ну, от секса ты не отказывался… - как бы со стороны поправил Макаров.       – Ладно, допустим, не от секса.       – Только не от секса! – уже чуть не смеясь добавляет друг.       – Ладно, ладно, не отказывался, - задирая голову кверху и громко вздыхая, сдаётся Шаст, - и единственная… единственная проблема сейчас – это деньги. Прикинь, обучение и проживание стоит больше 300000 долларов. Как тебе? Триста штук долларов!       – Очуметь, сумма охриненная, да. Согласен…       – А я-то думал, что деньги всё-таки не главное в жизни.       Была бы возможность вздохнуть так шумно, чтобы его трагедию услышал весь мир, он бы так и сделал, но в данный момент масштаб вздоха охватил только лишь подсобку с пиджаками и двумя студентами.