Глава 2
10 июля 2021 г., 17:54
- Happy birthday to you! Happy birthday to you! - разносится хором по всей кафешке.
Уже поздний вечер и в кафе, где мама Антона Шастуна работает официанткой, посетителей совсем не много. Освещение в зале потушено и лишь свет, создаваемый двадцать одной свечой в торте, освещает дорогу к столику друзей Антона. Главный виновник торжества – Шастун. Он сидит на торце стола в окружении только двоих друзей. Тех самых, которых обычно называют лучшими. Илья Макаров и Сергей Зинченко.
- Happy birthday to you! – не прекращают петь голоса.
Антону в это момент ничего другого не нужно. Рядом с ним его самые близкие люди. Тепло, от общения с которыми, рождает самые искренние и яркие улыбки.
Большой шоколадный торт приземляется перед ребятами. Мама, освободившая руки, тут же подходит к имениннику сзади и обнимает крепко-крепко. Затем нежно целует в щеку.
– С днем рождения, малыш, - шёпот согревает, и улыбка Антона становится ещё шире.
Вся эта умилительная картина прерывается Ильёй. Он придвигается к Шастуну и начинает боком наваливаться на него, тянуться своими губами к лицу Шаста.
– Ну а я? Поцелуемся? – с бесстыдной издёвкой предлагает Макаров и тут же взрывается диким хохотом.
– Отстань, - смеётся Антон, пытаясь отпихнуть от себя друга, - придурок.
Отодвинувшись от Ильи и расставив приоритеты своих желаний, именинник задувает разом все свечи. Под общие аплодисменты в зале включают свет.
– Есть! – звучит радостный возглас из-за спины, и следом летят ещё одни обнимашки от мамы.
Сергей и Макар не перестают хлопать и выкрикивают различное «браво» и «поздравляем».
– Видел, какую надпись сделал Илюха? – нетерпеливо встревает Зинченко, - Я не сразу въехал, что это последовательность Фибонначи. Думал, что за бредятину он лепит.
И правда, на торте действительно красуется неумело выведенная надпись «Happy 0, 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13,… birthday!»
– Да, и следующее число в ней 21, - подмечает Шаст, - Сплоховал ты, Серёг.
Следующие часы до закрытия ребята провели в разговорах ни о чем и обо всём. Людей в кафешке становилось всё меньше и меньше. И к моменту, когда администратор закрыл двери на ключ, в зале они остались только втроем.
- Серый, у тебя есть ещё шесть баксов? – ковыряется в кошельке Илья.
– Эээ, нет. Я куриные крылышки, как бы, не ел.
– Да что ты? Мы, в общем-то, платим не каждый за себя, а напополам. Так что, гони деньги на бочку.
– Я заплачу. Слышишь? – несмело влезает Антон, потянувшись к рюкзаку, в котором лежали деньги.
– Нет! – в один голос отрезают парни.
– Нет, не сегодня. У тебя день рождения.
Илья, сидящий рядом, выхватывает у именинника сумку и кидает её Зинченко через стол.
- И с деньгами такая же задница, как и у меня, - ловит Серега.
– Ладно, хахах, придурки, - откидывается на спинку дивана Антон и прихватывает с собой тарелку с недоеденным куском шоколадного торта, не сдерживая довольной улыбки.
– Просто теперь жалею, что не ел крылышки.
Зинченко достает из кармана ещё шесть долларов и с обидкой кидает их перед Ильёй.
– Кстати, прошлой ночью я, вычисляя технические характеристики для 2.09, выпил 19 чашек кофе, – передавая оплаченный счёт маме Шаста, как бы к слову, отмечает Макаров.
Расплатившись, он открывает свой портфель и достает оттуда исписанную кипу бумаг с формулами, характеристиками и выводами, чем вызывает у друзей сначала удивление, а затем и восторг с искрой гордости.
Антон перенимает листы из рук Макара и с восхищением вчитывается в мельчайшие подробности их совместной работы. Его глаза горят. С такими результатами они втроем в лёгкую смогут выиграть эту выставку. А это значит, что шансы на получение стипендии Робинсона в Гарвардской Медицинской Школе возрастут в несколько раз.
– Это классно, - не перестаёт восхищаться Антон, - Илюх, это просто потрясно!
– Да, ведь ради этого мы трудились с тех пор как поступили в колледж. Это называется судьба, - пока Шастун разглядывает их совместные труды, он тянется к добавке в виде последнего куска праздничного торта.
– Хотя вполне возможно, что мы не выиграем в конкурсе, - ляпнув это сидящий напротив парней Серёга ловит на себе пару испепеляющих взглядов, готовых разорвать члена их команды с таким настроем.
– Да? Прикуси-ка свой поганый язык, - взрывается Макаров с тортом во рту, и наружу рвутся выстрелы шоколадных бисквитных крошек. А Антон не может сдержать смех от такой картины.
– У нас нет девушек, - продолжает Макар, - мы никуда не ездим, и денег у нас совсем нет. Единственное что у нас есть – это конкурс 2.09. И ввязались мы в него ради победы.
Зинченко, обстрелянный бисквитом, в знак своей капитуляции поднимает руки вверх и откидывается на диван, допивая своё пиво.
***
Закрыв кафе, мама с Антоном под ручку направились в сторону парковки. День проведён отлично в компании друзей и близких. – Твой папа бы очень гордился тобой, - тихо доходит до слуха Антона. – Да, - вздыхает он и ловит на себе теплый взгляд ярко-зеленых глаз. – Ты хоть что-нибудь о нём помнишь? – Хм, почти ничего, - они подходят к единственной оставшейся машине на парковке - невзрачному Шевроле Авео, - только, наверное, как он брился. Мама достает из сумки ключи и оборачивается лицом к Антону. – Да, я смотрел, как он бреется, - разводит руками Шастун и мама по-доброму смеётся, проводя рукой по предплечью сына. – Ну, какие у тебя планы на вечер? – уже веселее спрашивает мама, отворачиваясь и открывая машину. Антон не знает, что и ответить, поэтому переминается с пятки на носок, уткнувшись взглядом в асфальт. И всё же решает сказать, как есть. – Вернусь к себе и поработаю над эссе. Мама тяжело вздыхает и вновь переводит всё внимание на сына. – Тебе стоит передохнуть. Работа, учеба, 2.09… Потрать время… на себя, - она мягко улыбается и Антон бессознательно зеркалит её, не в силах сказать что-то против, потому что это правда. - Когда-то нужно хоть немного развлекаться, Антош. Тебе всего 21 год. Это лучшие годы. – Да… Ладно. Хорошо, - он крепко обнимает маму на прощание и целует в щёку. Это их традиция, ритуал, если можно так сказать. И никто не сможет его нарушить. Мама мягко отстраняется и тихо шепчет на ухо «удачи». – И тебе, - отвечает с улыбкой Шастун. – До трёх ночи домой ни шагу, - смеётся мама, усаживаясь на водительское сиденье. И Антон смеётся в ответ: - Ладно. Машина заводится и медленно отъезжает с парковки, оставляя студента одного. Снова один на один со своими мыслями, планами, целями и проблемами. День прошёл так быстро, будто его и не было. От него осталось только понимание, что до поступления остается всего лишь полгода. И за это время Антону необходимо либо ограбить банк, чтобы собрать 300 штук баксов на обучение, либо совершить открытие вакцины ото всех болезней, чтобы выиграть эту чертову стипендию Робертсона. Но на одно он не решится, а для второго ему не хватило бы времени. Поэтому сейчас Шастун принимает решение поехать на велике хотя бы в родную общагу и завалиться спать. Затея, до трёх ночи шляться по пустым улицам, абсолютно его не вдохновляет.***
Лекционная аудитория. Новый факультатив семинарских занятий, которые Антон выбрал в качестве дополнительного, чтобы получить как можно больше баллов после экзаменов. И захватил с собой Илью. Ему будет интересно, а Антону не так скучно в незнакомом классе. В этой части колледжа Шастун ещё ни разу не был. Светлая аудитория-амфитеатр с большими окнами, парты располагались полукругом и разделялись на три секции. Антон выбрал место на втором ряду правой секции, той, что ближе к выходу, чтобы после пары свалить поскорее и успеть переодеться перед физрой. Рядом упал Макаров. Кафедра преподавателя, которого ещё не было на месте, расположилась в середине зала. За ней висела классическая зелёная доска с дополнительными, выдвижными сверху, полотнами. На первом семинарском занятии тетради никто не требовал, поэтому Антон удивился, когда большинство пришедших студентов начали их доставать, но особо не придал этому значения. Звучит звонок. В аудиторию забегают последние студенты, и следом входит, видимо, сам преподаватель. Он был одет в классический костюм, но только с некоторыми деталями «от себя», которые абсолютно не портили всю картину, а, наоборот, заставляли выигрышно подчёркивать фигуру. Для начала, его рубашка была угольно-чёрная, вместо классической белой. На месте официального галстука, вокруг шеи, ярким пятном обвивалась серебряная цепочка с небольшим кулоном в виде навесного замка и игральной карты. Пиджак был расстёгнут, рукава закатаны по локоть, обнажая сухие накаченные руки с ярко выступающими венами. Брюки… О боже, эти брюки… Они обтягивали всё что можно и нельзя, что не укрылось от глаз девчонок – по аудитории прокатилось тихое хихиканье и шёпот – и Антона. Одни только кожаные альденовские броги, чеканившие каждый шаг владельца, на нём стоили не менее сотни баксов, что уж говорить об остальном… Такие люди закупаются в бутиках поприметнее, чем тот, в котором работает Антон. «Разве преподы столько зарабатывают?» - пронеслось у Антона в голове. Преподаватель вышел в центр аудитории и, облокотившись задом о кафедру и сложив руки в замок, внимательно оглядел присутствующих, будто изучая каждого. Затем он тяжело вздохнул и, сказав что-то про себя, представился. - Доброе утро! Я профессор Попов Арсений Сергеевич. Вне занятий можно просто Арсений Сергеевич, - по аудитории послышались единичные смешки. Профессор тихо хмыкнул и продолжил. – Это занятие я бы хотел провести в разговорной форме, чтобы поближе с вами познакомиться и понять, кто из вас пришёл ко мне на курс, чтобы получить какие-то знания, а кто просто, чтобы поглазеть на меня. Он резко поднимается с кафедры и подходит ближе к рядам. – Хорошо. А теперь скажите, кто может объяснить метод Ньютона и как он используется? Первые секунды в аудитории стоит немая тишина. Антон ещё не отошёл от вида профессора и нервно сглатывает, не в силах быстро включиться в тему. – Ээээ, его можно использовать для решения нелинейных уравнений, - звучит голос слева. Илья как всегда старается засветиться первым, даже если скажет какую-то чушь. Арсений Сергеевич находит источник звука не сразу, поэтому просто говорит в сторону Антона, не выделяя кого-то конкретного. – Впечатляюще, - улыбается профессор, отходя обратно к кафедре. - Правда, я в восторге от ответа, особенно если учесть, что мой курс называется - нелинейные уравнения, - профессор берет с кафедры ручку и, развернувшись, беззлобно кидает её в Макарова, попадая точно в цель. – Ауч, - шипит тот. А аудитория не может сдержать смех. Попов хитро улыбается, но снова возвращается к общению со всеми. – Ладно. Пусть теперь кто-нибудь скажет мне то, чего я не знаю. В ответ снова тишина. Профессор проходится перед первыми рядами парт, выискивая хоть одного умника. – Кто-нибудь, приём, ответьте… Приём… Тут Антон, наконец, отмирает от затянувших его голубых глаз Попова и тянет ручку, которой тот кинул в Макара, вверх. - Его. Ньютон. Украл, - несмело произносит Шастун. Арсений, оборачиваясь к Антону, чуть улыбается и щурится, приподнимая одну бровь в удивлении. - Не понял? – Он украл… Джозеф Равсон написал этот метод за 50 лет до него. И, если начальное приближение недостаточно близко к решению, метод может не сойтись. Такого заявления Арсений никак не ожидал услышать. Он с искренним удивлением и восхищением смотрел на студента, который решился на столь смелое заявление. – Простите, как Вас зовут? – Арсений Сергеевич подходит ближе к парте Антона, поднимаясь по ступенькам прохода, заставляя студента замяться от столь большого внимания к своей персоне. – Эмм… Антон… Антон Шастун. – Шастун, - еле слышно, больше для себя, проговаривает профессор. Кивает, улыбается и отходит обратно к кафедре, - Антон утверждает, что Джозеф Равсон первым открыл этот метод, - обращается он уже ко всей аудитории. - Остается только лишь предположить, что у Ньютона просто пиар-агент был покруче. Аудитория снова заполняется многочисленными смешками. Только лишь Антон не смеётся, не понимая - «Его, что? Хотят таким образом унизить?» - И о жизни Равсона после 1700 года мало что известно. Лишь то, что он изучал каббалу за 300 лет до Мадонны, - и снова эти смешки. - А теперь мы дадим Антону ещё один шанс показать себя. Это задача из одной телеигры, - Антон уже сто раз успел пожалеть, что вообще что-то сказал, но доказать, что он не профан надо, поэтому он безмолвно соглашается, кивая головой профессору. Арсений выходит в центр аудитории и объясняет правила. - Так, Антон, Вы участвуете в телеигре и Вам дана возможность выбрать одну дверь из трёх, - для большей зрелищности он проходит вдоль доски и указывает на каждую из секций. - Ясно? – Антон кивает. - За одной из дверей – новый автомобиль, за двумя другими – самокаты. Какую дверь выберете? «Это и всё?» Видимо, да. Профессор внимательно смотрит на реакцию студента. Ему очень интересен его выбор. – Эээам… Номер один, - без какой-либо запинки выдаёт Шастун и указывает ручкой на первую секцию доски. – Антон выбрал дверь номер 1, - театрально, наиграно, будто в настоящем шоу, взрывается Арсений. - Теперь ведущий, которому известно, что находится за каждой из этих дверей, решает открыть другую дверь, - продолжает он, обращаясь ко всем присутствующим, «зрителям». – Например, дверь номер 3. Арсений Сергеевич подходит к третьей секции доски и демонстративно открывает дополнительное полотно. - И мы видим там самокат… На самом деле самоката там нет. Даже нарисованного. Только лишь формулы и математические вычисления, оставшиеся после прошлой пары. Но воображение рисует именно то, что говорит преподаватель. - Дальше, Антон, ведущий спрашивает: «Антон, ваш выбор остаётся за дверью номер 1?» Итак, стоит ли вам изменить свой выбор? – продолжает профессор свою игру. Антон понимает, к чему ведёт преподаватель и, недолго думая, выдает простое – «Да». – О? Но ведь ему известно, где машина. Так откуда вы знаете, что он не пытается вас запутать таким психологическим ходом? - Ну, меня это не волнует, - включается в его игру Шастун, начиная активно жестикулировать преподавательской ручкой в воздухе. – В смысле, мой ответ основан на простой статистике, на замене переменной. Секундная пауза между математиками, и Антон понимает, что попал в цель. Лёгкий кивок и улыбка Попова лишь подтверждает его вывод. – На замене переменной? Это была простая задача и простой вопрос. – Но он всё изменил. Теперь Арсений не скрывает восхищенной улыбки и, встречая довольный взгляд зелёных глаз студента, даёт Антону шанс показать себя. – Поясните, - кивает профессор в сторону непонимающей ничего аудитории. И Антон оживляется. Всё стеснение и неловкость остались где-то позади. Теперь Шастун вдохновлён и воодушевлён. Благодаря ему. Понятно, что профессор хотел проверить студента – выделывается тот или действительно что-то знает. Но сейчас Антон рад, что Попов заметил его среди других. – Ну, в первый раз вероятность правильного выбора составляла 33,3%, но после того, как он откроет одну из дверей, она составит 66,7%, если я изменю свой выбор, - начинает студент, в то время как Попов переводит довольный и хитрый взгляд на другого студента курса, сидящего где-то на задних партах. Студентом оказался парень из параллели, кажется, его зовут Сергеем, кажется, Матвиенко. Не самый способный в плане знаний, но каким-то чудесным образом каждый курс он заканчивал с отличием. В ответ на взгляд профессора тот улыбается и кивает. А Антон, заметив их переглядки, тушуется и смущается, но продолжает. - Поэтому я выберу дверь номер 2… и… поблагодарю за… - всё же Шастун опускает недавно вдохновленный взгляд, - лишние проценты. Но Арсений Сергеевич всё ещё восхищенно смотрит на зеленоглазого, больше не сводя с него глаз, и после пояснений студента довольно улыбается, что-то для себя подметив. - Точно, - завершает Попов. Илья тут же оживляется, всë это время, наблюдая за «игрой», и дружески хлопает Антона по плечу. Он улыбается, а Шастун копирует настроение друга, улыбаясь в ответ. – Если вы не знаете, какую из дверей открыть, - обращается профессор к остальной группе студентов, - всегда принимайте в расчет замену переменной. Большинство не изменило бы свой выбор из-за паранойи… страха, эмоций. Но Антон… убрал свои эмоции и благодаря простой математике выиграл… новенький автомобиль! – и снова этот театральный возглас. Попов явно любит внимание. - А на нëм удобнее ездить, чем на самокате. Звонок прерывает смешки в аудитории, и студенты толпой подрываются на свой законный перерыв. - Хорошо, господа, на сегодня всё. Ваши проходные работы с оценками лежат вон там, - Арсений Сергеевич указывает на стопку листов, лежащую на краю кафедры, - можете забрать. Затем, пока все увлечены сбором вещей, а Шастун уже смылся, он подходит к стопке и ищет его работу. Докопавшись, он смотрит на оценку – 97 баллов, отлично. Улыбнувшись своим мыслям, профессор возвращает работу на прежнее место. *** Антон с Макаром вылетели из аудитории самыми первыми и сразу же направились к спортивному корпусу. Там их уже ждал переодетый Зинченко, у которого 2 пары подряд была физкультура. На этой паре от ребят ничего особого не требовали. Они размялись и ушли в конец поля к баскетбольному кольцу. - Шаст, кидай давай, - нетерпеливо выкрикивает Макаров. Шастун, скрипя кедами о лаковый пол, кидает трёхочковый. Было бы удивительно, если бы он не попал… С его-то ростом. Мяч снизу подхватывает Сергей и ведёт вдоль бокового края поля. – Парни, Ира Кузнецова слева, - в полголоса говорит он и передает мяч Илье. Тот от неожиданности подачи просто ловит мяч в руки и переводит взгляд на вход в спортзал. Следом оглядывается и Шастун. Ира лениво проходит в зал настраивая наручные спортивные часы на режим тренировки. На ней чёрные обтягивающие лосины, спортивный топ и волосы, собранные в аккуратный пучок на макушке. Кто бы её сейчас увидел, никогда бы не подумал, что она заканчивает технический колледж. Модель или тренер по фитнесу… Другой мысли и не возникает. Подойдя к полке со спортивным инвентарём, она выбирает себе лёгкие снарядные перчатки и поднимает взгляд, выглядывая знакомые лица. Остановившись на баскетбольном кольце на другом конце поля, она радостно машет рукой, и Антон, широко улыбаясь, отвечает тем же. И всё было бы здорово, но Макар переводит взгляд за спину Антона, и за ним стоит машущий парень из параллели. Антон оборачивается и тоже его замечает, тут же тушуясь и переставая махать. «Блять. Вот придурок!» - думает он и закрывает лицо ладонью. В этот момент хочется провалиться под лаковый паркет, чтобы никто не видел твоего позора. – Ооо беда. Вот облом, - слышится со стороны Серёги. Ира же, надев перчатки, уходит к боксёрской груше и начинает разминаться. – Слушай, пригласи её куда-нибудь, - кидает Илья мяч в руки растерявшемуся Антону, - она же не какой-нибудь гений ракетостроитель. Оу, вру. Она гений. – Вот сам и пригласи, - мяч с силой летит обратно к предыдущему владельцу. Макар его ловит и отбивает пару раз о пол. – Понимаешь, у меня уже есть подружка, - теперь мяч достигает родного кольца, но не попадает в сетку, отскакивая от щита. – Ага, правая рука не в счёт, Макар, - подбирает мяч Зинченко и мастерски кидает обратно в кольцо. Трёхочковый. Антон прыскает со смеху, ясно понимая, что у Макара точно сейчас нет девушки, потому что он всё своё свободное время сидит над их общим проектом для 2.09. – А знаешь что? – подбирает мяч Антон и передаëи его Зинченко, - а может она мне и не нравится. – Ага, братан. Это видно, - теперь друзья смеются уже с Антона. Зинченко снова кидает мяч в кольцо, не попадая, и Макар подбегает к Антону, чуть отводя его в сторону, положив руку на плечо. – Слушай, ты тут говорил про жизненный опыт, - в пол голоса говорит он и кивает в сторону Иры, которая уже закончила разминаться и теперь с силой бьёт по груше, - но по моему секс с такой девушкой это уникальный жизненный опыт. С хитрой ухмылкой он хлопает застывшего Шастуна по плечу и отходит, довольно улыбаясь, к Серёже: - Зин… А Антон в откровенном ауте так и остался залипать на чёткие удары хрупкой девушки по жалкой груше. «Может всё же стоит попробовать?»***
Наконец, вечер, и пустой обычно читательский зал библиотеки колледжа сегодня не пустует. Антон – единственный постоянный вечерний посетитель. Он не оставляет надежды покорить стипендиальную комиссию в Гарвардской Медицинской Школе своими познаниями в науке. Поэтому он каждый день после пар приходит сюда и читает, конспектирует, проводит параллели исследований абсолютно разных учёных, делает пометки… И сегодня не исключение. Антон сидит за крайней партой у тёмного окна. Перед ним аккуратно разложены несколько книг и методичек различной тематики. Сам он уткнулся в толстенный учебник биофизики и конспектирует его. В библиотечный зал несмело кто-то заходит и, заметив единственную живую душу, спешит подойти. «Опять заочники не могут найти нужный кабинет» - вздыхает Шастун, слыша приближающиеся шаги. Дойдя до единственной занятой парты, шаги затихают и тихо ждут, пока на них обратят внимание, не смея первыми прерывать мысленный поток. Несколько секунд и студент, отложив ручку, поднимает взгляд на… «Матвиенко?». Вот кого-кого, а его в библиотеке он точно не ожидал увидеть. Особенно в такое время. – Ты, гений, пошли со мной, - мягко кивает Сергей в сторону выхода и неспешно отходит, не дожидаясь ответа. – Извини?... – Пошли со мной, - уже более настойчивее требует однокурсник и демонстративно подзывает рукой, - Давай! Антон не спешит, но уже собирает все книги в рюкзак и идёт следом, догоняя Матвиенко уже в коридоре. – Куда мы идем? – Увидишь… Антон следует за студентом по тёмному коридору. В его голове уже промелькнуло столько мыслей… От запоздалого сюрприз-поздравления в честь его прошедшего дня рождения до классического школьного убийства на почве… зависти? ревности? чего? просто убийства. Они спускаются на первый этаж и подходят к старому кабинету химии под номером 145, в котором уже давно никто не проводит занятия и его используют для… Да никак его не используют. Просто стоит пустой кабинет. Остановившись у этого самого «пустого» кабинета, Матвиенко открывает дверь, впуская Антона первым. Какого было удивление Шаста, когда вместо пыльных парт и пустых шкафов он видит вполне ухоженную аудиторию. Только вот удивляет его не отсутствие пыли, а присутствие вместо первых двух рядов парт игрового стола с зелёным «газоном», как в классических фильмах про казино, людей, сидящих за ним по парам, а главное – стоящий у небольшой учебной доски профессор – Арсений Сергеевич. Уж такой картины в его мыслях точно не было. Отойдя от первого впечатления, Шастун замечает, что за столом сидят знакомые лица с его курса - обычные студенты. Позов Дима. Достаточно умный, но ленивый. Что-то понимает, но не старается в учёбе. Оксана Фролова. Сильна в математике, выиграла не одну студенческую олимпиаду, кажется, заканчивает колледж с отличием. И Ира. Кузнецова. Тут и говорить ничего не надо. У Антона просто дыхание перехватывает от такой неожиданной встречи. Он проходит чуть глубже в аудиторию, запуская за собой Матвиенко, который тоже присоединяется к сидящим. - Ооо, почётный гость. Как дела, Антон? – оторвавшись от каких-то объяснений, Арсений переводит внимание на новое лицо и складывает руки крестом на груди. – Нормально, - тихо и неуверенно отзывается зеленоглазый. – Раньше бывал здесь? – абсолютно спокойно продолжает профессор. – Ээм да, - Шастун оглядывается, вспоминая первый курс, - на занятиях по органической химии. – Как сдал? – шаг на встречу. – На… на отлично. Профессор одобрительно кивает и делает ещё шаг к Антону. – Ээмм, Арсений Сер… – Просто Арс, - перебивает его профессор. Антон в удивлении поднимает брови и кидает взгляд на ребят за столом. А те просто молчат и абсолютно спокойно смотрят в ответ. – У меня проблемы с контрольной? – сглатывает Шастун. – Ты нашел более эффективный метод нахождения корня заданной функции, чем у Ньютона, но это не проблема, а победа. Впрочем, Исаак Ньютон уже давно умер, так что борьба шла не на равных, - сияет белоснежной улыбкой Арс и ребята за столом тихо хихикают. – Так это, - Антон не придумывает ничего лучше чем…, - математический кружок? – указывает он на стол и неловко улыбается. Ребята смеются и до Шаста доносится «Пхах, детский сад», «Зачем он тут?», «Нееет»…. Даже Ира, которая до этого и звука не издавала, сейчас, не скрывая, хохочет. – Ребята, повежливее! – беззлобно журит их брюнет. Чуть успокоившись, они по очереди начинают представляться. – Оксана, - звонкая девчонка, подмечает Шастун. - Серёжа, - показывает пальцами «мир». - Дима. Можно просто Поз. - Ира, - улыбается она намного приятнее, когда эта улыбка адресована именно тебе, а не кому-то сзади. Антон улыбнулся ребятам и кивнул. – Ты умеешь играть в… БлэкДжек? – снова возвращает профессор внимание зелёных глаз к себе. – Ээммм… нет. – Ну, это очень простая игра, - улыбнувшись, «Боже, какая у него улыбка», он подходит к столу, за которым сидят четверо студентов. - Ты играешь против диллера, - он показывает ладонью на себя и достает со стола, из колоды, пару верхних карт. - Тебе сдают две карты, - Арсений переворачивает вытянутые карты и кладёт их на стол рубашками вниз. – Твои ставки оцениваются в 10 очков, - берёт со стола несколько фишек и кладёт их рядом с парой карт. – Выигрывает тот, у кого сумма ближе к 21, - он достаёт ещё несколько карт из колоды и переворачивает их рядом с предыдущими. До этого ни разу не посмотрев на Шастуна, «диллер» отворачивается от стола, возвращаясь к Антону и замечает, что тот и шагу не сделал, чтобы хоть посмотреть на объяснения, не то, чтобы в них вникать. — Если перебор – проиграл, - уже без жаркого энтузиазма объясняет Арс и, закончив, садится на свободный стул за столом напротив ребят. – Самая популярная игра в мире, - находится Матвиенко. – Важно помнить, какие карты уже вышли, а какие ещё в колоде, - улыбаясь, добавляет Ира. – И в ней всё… - снова загорается Попов, - просчитываемо. Антон отводит взгляд от голубых пронзительных горящих глаз и глупо улыбается куда-то в потолок. – Это, типа, карты считать? – смеётся он, возвращаясь взглядом к брюнету. – Нет, - тянет Арсений, откидываясь на спинку стула. – Это, типа, стать очень… очень… богатым. – Вы… вы считаете карты? Вы все в команде? – Да, - Матвиенко копирует действия профессора. – Когда? – По выходным, - улыбается Поз, - и праздничным дням. – А где? – не успокаивается Шастун. – В Вегасе, милый, - как с ребёнком сюсюкается Фролова. – А что нужно от меня? – Шаст снова кидает непонимающий взгляд на Арса. – Ну, скажем так, у нас открылась вакансия. – Да? – Стаса взяли в Google, - довольно улыбается профессор и мечтательно вздыхает. – С.. с-стаса взяли в Google? – Шастовские брови снова полезли на лоб. В принципе, от всей этой ситуации им просто нет смысла возвращаться в нормальное положение. Он помнит только одного Стаса с курса, который появлялся на парах от силы раз в месяц, и в прошлом семестре его отчислили. Как считал Шастун – из-за прогулов. Но, видимо, был не прав. – Повезло, согласен, - эта голливудская улыбка профессора смущает студента всё больше. – Но, если вы здорово зарабатываете, то почему он ушел? – мозг Антона окончательно поплыл. – Я сказал Google, а не пиццерия. – Это безумие, - он фыркает от переизбытка информации, от всех этих предложений. Мотает головой и безумно улыбается, будто не веря, что это всё не сон и происходит на самом деле. – Нет, Тош… Это прибыльно, - закончив, Арсений закидывает ногу на ногу. Собравшись с мыслями на секундное совещание, решение принимают единогласно. — Я… нет, я не смогу, извините… – Да ладно, будет весело, – пробует подстегнуть Ира. – Да, Тох, у нас весело, - подхватывает Дима. Арсений Сергеевич, заметив как Шастун начал сомневаться, встаёт со своего места и решает подойти ближе к растерявшемуся мальчишке. – Нет, дело не в этом… Я только что получил на работе повышение, так что сейчас мне это некстати, - старается оправдаться тот. Арсений подходит непозволительно близко. Так, что пространство между студентом и профессором сужается, что между ними не поместится и вытянутой руки. – У нас больше платят, Тош, - шепчет профессор, чтобы только Антон мог его услышать. – Но я не… Я не могу летать по выходным в Вегас, - он не прячет глаза, потому что не может оторваться от голубых напротив. Сейчас, вблизи, в холодном свете ламп, они кажутся нереальными, будто чистейший лёд нетронутого озера. – Почему? – всё так же шепотом. - С учёбой здесь у тебя всё в порядке, в Гарвардскую Медицинскую Школу ты уже принят. – Откуда вы знаете? – он вдыхает рвано, дыхание уже давно сбилось от столь неприличного контакта с профессором, в присутствии лишних глаз. И эта его хитрая довольная улыбка… «Откуда ты такой взялся?» – Интересуюсь успехами своих студентов, - в самое ухо шепчет Арс и, будто случайно, чуть касается его своими губами, отдаляясь. «Опять улыбка. Невозможный. Зачем так близко?» Антон отводит быстрый взгляд на ребят, но те даже не смотрят в их сторону, раскладывают друг другу карты и что-то обсуждают. — К тому же я очень занят на научном конкурсе, - он снова возвращается к Попову, но говорит уже громче и чётче. - Вы же… знаете про конкурс 2.09? И Матвиенко не может сдержать смех, хоть и не смотрит в сторону Шаста, за что получает хороший толчок в плечо от Кузнецовой. — Я конструирую машину, которая ездит сама, - продолжает он увереннее, - и мы с друзьями посвятили этому больше трёх лет, так что для меня это важно. – Тош… - снова непозволительно близко. Его тёплое дыхание жарко ощущается на щеках, – пусть машина сама по себе и едет. Слушай, тебе дан не только редкий ум, но ещё и собранность, - голубые глаза начинают бегать по чётким линиям лица студента, изучая каждый изгиб, съедая взглядом каждую неровность. — Ты управляешь эмоциями, - Шастун не выдерживает и рвано дышит, прикрыв глаза, чтобы избежать слишком долгого контакта глаз. Но Арс не останавливается и делает последний разделяющий их двоих шаг, что выбивает последний воздух из лёгких Шастуна. — Мыслишь логически. Тош, - он кладёт свои руки на предплечья парня и тот замирает, окутанный стаями мурашек, – ты рождён для этого. Ты развлечëшься, как никогда раньше. Это идеальная схема. Арсений отпускает парня и отступает, но не дальше пары шагов, чем даёт возможность мальчишке сделать хоть один спокойный вдох и что-нибудь ответить. – Эм …э. Спасибо… Эээ это правда, не моё. Так что я… Извините, - и это всё, на что сейчас способен Антон. Он аккуратно отходит задом к двери, постепенно ускоряясь, и вылетает в коридор. Арс оглядывается на притихших ребят и бросается следом. – Антон, - кричит профессор, останавливая парня за руку и тут же отпуская, – надеюсь, то, о чём мы говорили, не выйдет за пределы этих стен, - беспокойно, но в то же время грозно произносит Арсений Сергеевич. — Нет конечно. – Нет! Я бы не хотел лишиться… такого студента. Ты понял? – его глаза из ледяного озера в мгновение превратились синий туман Англии, тёмные и тяжёлые, давящие пустотой и пугающие своей глубиной. Профессор резко отходит, оставляя опустошённого студента наедине со своими безумными мыслями, и заходит в 145-й. А дверь, дребезжа стёклами, эхом разрезает тишину ночных коридоров. «Замечательно» - безнадёжно вздыхает Антон - «И биофизику не успел закончить, и с новым факультативом теперь, чувствую, будет полная жопа».
Примечания:
Буду очень благодарна любым отзывам :3 Люблю)
