Выигрыш есть - можно поесть

      После успешно пройденного экзамена по теории БлэкДжека, который растянулся до самого вечера, Антон был вымотан, но в то же время доволен и преисполнен счастья. Он освещал своей улыбкой весь кабинет и даже не заметил, как согласился на предложение Арса проводить его до общаги.       На улице уже смеркалось. Они шли по освещенному парку вдоль реки Мадди. Обычно Шастун пролетает этот парк за 5 минут на велосипеде, не особо рассматривая окрестности. Сейчас же он как в первый раз разглядывал каждый пройденный метр. Аккуратный газон подсвечивался небольшими фонариками, расставленными вдоль широких аллей, дорожек и узких тропинок. Лавочки казались настолько удобным, что на каждую хотелось присесть и, никуда не торопясь, залипать на редкие катера и лодки, проплывающие мимо. Всю атмосферу дополняли яркие мерцающие гирлянды, соединяющие между собой высокие фонари. А запахи вечерней свежести окутывали единственных поздних посетителей парка. Постоянно оглядываясь, Антон замечал и прикованный к нему одному внимательный, изучающий голубой взгляд профессора. От чего сам улыбался только шире и ярче. Ярче всех лампочек в парке.       «Зачем ты такой, Арс? Невозможно… Невыносимо… Запретно красивый. Красивый… Зачем так смотришь? О чем ты думаешь? А ты, Шастун, о чем думаешь? Ты на препода запал. Сумасшедший. Наверняка ведь он просто из вежливости предложил проводить тебя. Глупый… Глупый Шастун»       А думает Попов о том же самом, всеми силами заставляя свою руку не тянуться к чужой, позволяя себе лишь смотреть на светлую кожу, широкую улыбку и такие яркие, горящие зелёные глаза.       Он боится.       Боится прикоснуться, напугать, что он уйдет, что больше не захочет с ним говорить, перестанет ходить на пары. Исчезнет…       Боится.       «Глупый… Глупый Арс»       - Ты отлично справляешься, - отметил профессор после длинной паузы в их обыденном обсуждении учёбы в колледже.       Они были уже на подходе к выходу из парка, где их пути расходились.       – Арс, я… - несмело, поджав губы, начал Антон, - Я хочу, чтобы Вы знали. Я делаю это только ради денег на обучение. Мне нужно 300000. В смысле, если я наберу примерно такую сумму, то сразу уйду.       - Ну, во-первых, Тош, не если, а когда. А во-вторых, конечно. Я тебя прекрасно понимаю, - он шумно вздохнул, переводя взгляд от парня к тёмному небу, стараясь не выдавать свои мысли.       – Правда?       – Да. И потом, у казино появились новые компьютерные программы для распознавания лиц людей. Так что неизвестно, сколько ещё каждый из нас сможет этим заниматься.       – А нас не вычислят? – забеспокоился студент.       – Нет, нашу схему им не вычислить. И законом не запрещено считать карты.       – Значит, нет никакой опасности?       Арсений останавливается у ворот в парк и ловит в глазах напротив чёткую тревожность.       – Нет. Это безопасно. Совершенно, - старается он уверить парня, хотя сам абсолютно точно знает, что: «Да, это очень опасно. Вероятность, что тебя поймают, очень высока».

***

      Удар.       Еще удар.       Мужчина, сидящий на стуле со связанными за спиной руками, тихо шипит от пронзающей боли в висках. Он уже не сопротивляется. Силы закончились около часа назад, а может и больше. Он не знает точно, сколько времени провел в этой коморке с голыми стенами. Нет сил уже даже на то, чтобы держать голову прямо. Сейчас она висит, поднимаясь лишь благодаря усилиям Азиза, который задирает ее за влажные волосы для очередного удара. В тусклом свете единственной лампочки видно каждый ало-синий бугорок и тёмно-красные полосы крови у носа и висков на лице «считалы», на губах не осталось живого места, они разбиты ударами чужого кулака.       Азиз снова заносит кулак и бьет. Без усилий, но они уже и не нужны. Боль прошибает острее ножа.       – Думал, твоя система побьёт нашу? Вот это, - он показывает несчастному свой разбитый кулак, полностью покрытый чужой кровью, - система. И она бьёт тебя.       Очередной удар прилетает в живот мужчины, и он сгибается на сколько это возможно в его положении. Дыхание сбивается, он не может сделать и одного вдоха, от чего из глаз самовольно вырываются дорожки солёных слёз. Помощник, все это время стоящий за стулом, поднимает голову «считалы» за взмыленные волосы, заставляя смотреть прямо в лицо Нуриллаева.       – Хочешь считать карты – делай это в Атлантик-Сити, - прорычал Азиз, обтирая руки и лицо влажным полотенцем, так заботливо оставленным кем-то.       В ответ раздались лишь глухие удушливые вздохи вперемешку со всхлипами.        - Убери его, - бросил он помощнику.       – Вставай, парень, - мужчина в костюме брезгливо удалил ботинком по ножке стула, не желая дотрагиваться до избитого тела. Но после отсутствия какой-либо реакции со стороны считалы, он резко подхватывает его подмышку.       - Сосчитай до пяти, - оборачивается Азиз обратно к стулу, обращаясь к парню.       Не услышав и вздоха, помощник встряхивает мужчину за руку, чуть не роняя его обратно на стул, приводит в какое-никакое сознание и подводит ближе к Азизу.       – Ч… Что? - с трудом произносит мужчина.       – Сосчитай до пяти, - медленно, по слогам, но держа себя в руках, произносит Аминович.       Считала кряхтит, но смысл вопроса никак не хочет доходить до его воспаленного сознания. Боль перекрывает все мысли словно пеленой.       – Сосчитай до пяти, чтоб я был уверен, что ты доберёшься до дома, - Азиз, уже не сдерживаясь, рычит.       – Ну, один… - снова встряхнув мужчину, встревает помощник.       – Один… Два, три… - находится считала, с трудом произнося каждую букву, - Четыре… Пять.       – Хорошо, - заключает Азиз и приставляет уже чистый, но все еще красный от ударов кулак к подбородку считалы, - И больше не советую тебе считать.       Он кивает помощнику на дверь позади него, и тот буквально волоком вытаскивает мужчину из пустой коморки.        - Пошли, - сквозь зубы торопит он вымученного мужчину.       Азиз только вздыхает и поправляет рукава рубашки, провожая обоих не менее уставшим взглядом.

***

      – Все знают, что восьмерки надо сплитовать. Моя бабушка сплитует, - разрывается Оксана, хватая очередной нагетс из общей порции. Серёжа, сидящий рядом и уже немного подвыпивший, поспешил передать ей соус.       Великолепная пятерка ребят во главе с Арсением Сергеевичем после очередной вечерней «тренировки» решили выбраться в кафешку недалеко от колледжа. Надо же когда-то и отдыхать. Они устроились за большим столом в дальнем углу зала, где их никто не мог бы потревожить. На диванчиках с одной стороны сели Оксана с Серёжей, с другой – Дима, Арсений и Ира. Антону досталось место с торца, но он был не особо против.       – Не против десятки. Так делают только лохи, - добавляет Кузнецова немного раздражённо, - Смотри, ты решаешь играть на двух комбинациях, а у диллера уже десятка. Так? Если у него пятерка или шестерка, то да. А если десятка или туз это глупость.       – Да, я слышала этот довод, - отмахивается Оксана, кажется поняв, что её тактика была неточной.       – Да, Окс, Ира права, - Арс, тихо попивая тоник, не спешил лезть в спор, но когда вывод был сделан, он его поддержал. - Дим, объясни Тоше, как мы действуем.       – Эмм… Ладно. Значит, эмм… В команде два типа игроков. Наблюдатели и большие игроки, - начинает парень.       – Ага, - пьяно улыбается профессор, поймав внимательный, но не менее пьяный взгляд Антона.       – Хорошо. Допустим, что этот стол – зал казино. И… - он расчистил место на столе от пустых бокалов и отодвинул мешающие тарелки, попутно ища глазами подходящие предметы для объяснения, - Солонки - это наблюдатели. Наблюдатели сидят за разными столами для игры в БлэкДжек и играют по минимальной для данного стола ставке, - он расставил две солонки на расстоянии друг от друга.       – Они не повышают ставку и не играют по системам с прогрессией, - добавляет Арс, активно жестикулируя руками, от чего девочки не могут сдержать смех, - Таким образом мы не привлекаем к себе внимание, - он переводит взгляд на Шастуна, пытающегося через туман алкоголя вникнуть в суть рассказа.       – Точно. Они тихо играют и ведут подсчет, пока колода за одним из столов не станет горячей, - продолжает Позов.       – Да, а когда колода становится горячей, наблюдатель подает сигнал большому игроку… Это будет… горчица, - Оксана оглядывается и, найдя её взглядом, просит Матвиенко её передать, что он без промедления исполняет.       - Ну а горчицей всегда бываю я, - добавляет он и со стуком опускает стеклянную баночку на стол.       – Спасибо, - тихо отзывается Оксана.       - Поэтому, когда я вижу сигнал, я, качаясь, подваливаю к столу, - он, улыбаясь, ближе пододвигает горчицу к солонке, - как какой-нибудь пьяный богатый сосунок и начинаю швыряться деньгами.       Ира снова берёт горчицу и передвигает её к Шастуну.       - Большой игрок играет по крупному и продолжает вести счёт, пока колода не остынет.       – Ясно, - смущённо улыбается Антон, поймав на себе две, желающие чего-то улыбки. Но в душе теплело лишь от одной.       – Но это просто только на словах, - раздражённо кидает Сергей.       – Да, ведь если этот, - Дима бесцеремонно тыкает пальцем в Серёгу, от чего тот закатывает глаза - пуп земли возьмёт и собьётся со счёта, наблюдатель должен просигналить ему, чтобы он отваливал.       - А сигналы ты знаешь? – испытывающе ухмыляется Попов, делая ещё глоток из своего бокала.       – А, да.       – Покажи нам, - и опять эта испытывающая улыбка с нескрываемым подтекстом, который видит и понимает только Антон.       – Так, что это? – Оксана ловко скрещивает руки за спинкой стула.       – Эээ… Колода горячая, - не сразу, но Шастун отвечает.       – Верно, - улыбается девушка.       Дима без слов начинает тереть и чесать уголок глаза, привлекая внимание всех ребят и только потом Антона.       – Нам надо поговорить, - узнав сигнал, озвучивает он.       Матвиенко в той же тишине прикасается пальцами ко лбу и ведёт ими к вискам и обратно пару раз, демонстрируя следующий знак.       – Колода остывает, - уже с азартом говорит Антон и получает немой утвердительный кивок от Серого и Арса.       Ира заправляет волосы за ухо, что не сразу замечает Шастун, немного залипнув на профессоре, но вовремя обращает внимание на вновь повторяющийся сигнал.       – Уходи, уноси ноги, - улыбается он Ире и она тоже не может сдержать милой улыбки.       – Отлично, - кивает головой Арсений, прервав переглядки, - Он вполне готов к завтрашнему испытанию.       – А будет испытание? – удивляется неожиданному повороту событий Антон и профессор кивает, добавляя тихое «угу» и делает новый глоток тоника.       - Где?       – Увидишь, - ухмыляется профессор, и остальные ребята мило хихикают, точно зная, что именно завтра ожидает нового члена их небольшой команды.       Антон смущается под общим вниманием, но не может отвести взгляда от горящих голубых глаз профессора, с самого начала прикованных только к нему.       «Нам определенно надо поговорить» - проносится у него в мыслях и он незаметно для остальных касается угла глаза и сглатывает густую слюну, замечая в ответ небольшой кивок.

***

      Китайский квартал встретил студента не особо приветливо. Толпы людей, шатаясь по ночным улочкам, так и стремились задеть растерянного Шастуна, который шёл, выискивая нужный адрес, указанный на листочке от Арсения Сергеевича. Запахи острой еды из забегаловок мешались с противными ароматами отходов, которые валялись в мешках кучами вдоль дороги. Только яркое освещение от вывесок создавало приятную атмосферу ночного города. Антон каждую минуту мотает головой от листочка к номерам домов и обратно, выискивая тот самый, нужный переулок. И, если бы не кошка, выбежавшая из-за тёмного узкого закоулка, он так и прошел бы мимо назначенного адреса, который, как оказалось, был в конце этого прохода.       Тёмные стены заливал единственный уличный фонарь в конце «улочки». Пройдя до конца, Антон попадает в достаточно широкий дворик, где у ступеней к подвальной двери на корточках сидел мужичок азиатской внешности, неспешно затягиваясь сигаретой.       – Привет, - звонко поздоровался мужчина, заметив приближающегося к нему Антона, и снова затянулся, выпуская густой дым в воздух.       В ответ Шастун лишь кивнул и, сравнив адрес с листочка с тем, который висел на углу дома, решительно двинулся к ступеням подвальной двери. Он спускается на пару шагов вниз и, пригнувшись, стучит по холодному металлу двери. Открывается она не сразу. Шастун уже успевает пару раз передумать, прежде чем скрип петель разрезает густое напряжение. Удивительно, но перед Антоном теперь стоит небольшого роста старичок лет шестидесяти, приятно одетый и хорошо пахнущий дорогим одеколоном. На секунду у студента мелькает мысль, что он не туда попал, но скрипучий севший голос, заставляет отбросить все сомнения.       – Ты Антон? – оглядев парня с ног до головы, интересуется старичок.       – Да.       – За мной, - командует он и шустро скрывается в проходе за дверью.       Антон не торопится, он спускается ниже и осторожно нагибается, чтобы поместиться в дверной проём, который был маленьким даже для «стандартного» роста. Сам коридор оказался достаточно высоким и узким.       – Сюда, - скрипит старик, пройдя около пяти метров, и сворачивает в другой проход.       Повернув налево, они оказываются в более темном, но таком же узком коридоре, где из освещения только свет, пробивающийся через матовое непрозрачное стекло-окно во всю стену. Звуки звона бокалов, треска пластика и многочисленные голоса доносились из-за стекла, но увидеть комнату, находящуюся за ним, было невозможно. По мере приближения к двери в конце коридорчика усиливались ноты ненавязчивой музыки и гул от сотни разговоров.       – Туда, - открывает дверь старичок и отходит в сторону, пропуская Шаста вперед.       Антон мешкается, но заходит, подгоняемый толчками в спину.       - Туда, - повторяет проводник и закрывает за парнем дверь.       В игровом зале казино было многолюдно настолько, что было невозможно увидеть дальнюю стену комнаты. Игроки стояли небольшими кучками - кто у игровых столов, наблюдая за Госпожой Фортуной других, кто у барных стоек, потягивая горючие напитки. У автоматов, что стояли вдоль длинной стены зала, был самый большой ажиотаж, но никакого напряжения вокруг не было. Все чинно и спокойно, каждый на своём месте.       Немного пройдя вглубь зала, Антон, как ему казалось, словил на себе все взгляды. Он чувствовал себя максимально неловко и некомфортно. В таком окружении он оказался впервые, а на внеурочных занятиях даже слова об этом не говорили. Поэтому, как себя вести он не представлял.       За первым попавшимся ему столом с БлэкДжеком Шастун заметил знакомую фигуру. Это была Кузнецова. Она сидела на высоком барном стуле вполоборота и, попивая нечто похожее на виски, играла с незнакомцем. Одета она была в блестящее чёрное платье, которое, обтягивая тонкую миниатюрную талию, кончалось на середине бедра. Стройные ноги украшали тонкие лаковые босоножки на высоком каблуке, а вместо привычной прически был каштановый парик под классическое каре. Но, несмотря на все дополнения к образу, Ира выглядела как никогда превосходно.       Заметив сбоку от себя непривычное мельтешение, девушка переводит своё внимание от игры к скромно машущему ей Антону. Но к его разочарованию Ира не выказала ни радости, ни улыбки. Она только каменно закатила глаза, будто они не знакомы, и развернулась обратно к столу, оставив Шастуна снова одного среди толпы подвыпивших богачей.       Антон мнется, но проходит дальше. Из-за стола с рулеткой доносится киношное «ставок больше нет» и стук пластикового мячика о деревянные бортики. За столом для покера оказалось подозрительно много пустых мест, а на тех, которые заняты, расселись девушки, полностью погруженные в разговор с единственным игроком. Весь его вид говорил о наличии богатого папочки, до последнего доллара обеспечивающего своего сыночка.       Пройдя ещё два стола, Антон снова замечает знакомую фигуру. На этот раз за полупустым столом с БлэкДжеком сидел Дима. Но, как и Ира, завидев Шастуна, он безразлично разворачивается к диллеру. Только на этот раз Антон замечает ещё кое-что – отвернувшись, Позов заводит руки за спинку стула и скрещивает их между собой. Антон не глупый, он помнит этот знак. Поэтому в следующую секунду он уже подходит к столу и несмело присаживается на соседнее место, сорвав хмурые взгляды мужичка рядом.        - Я говорил, что в журнале вычитал об этом месте? – беспричинно спрашивает Позов у диллера, но ответа не следует.       Только гул и шелест карт прерывают мысли Антона, который чётко услышал ключ-слово, раскрывающее счёт игры. В голове всплывает долгая неделя тренировок, двухсторонние карточки и горящие голубые глаза…       «Но сейчас не о них, Антон. Журнал – плюс 17»       Дима делает первую ставку – 6 синих фишек по 20 баксов каждая. Антон достаёт следом толстую пачку долларов, отсчитывая нужную сумму.       – Хотите купить фишки? – прерывает инициативу диллер.       – Да, - отделив нужную сумму, Антон протягивает её мужчине, - Три сотни.       – Три сотни, - громко озвучивает диллер и открыто пересчитывает их, убеждаясь в точности.       Антон волнуется и ёрзает на стуле. Оглядываясь по сторонам, он замечает Матвиенко, привалившегося к барной стойке с полным роксом виски в руке. Антона он не видит, мило болтая с какой-то девушкой, или делает вид, что более вероятно. Оксану Шастун замечает не сразу. Расположившись на кожаном диванчике в дальнем углу игрового зала, она пила какой-то яркий коктейль и залипала в телефоне, периодически поднимая взгляд, следя за обстановкой. Волнение потихоньку спадало, но не оставляло до конца. Всё-таки одного члена их команды в зале не было.       – Три сотни, - отсчитав деньги, диллер ставит перед Антоном стопку из 12 зелёных фишек, - Будете ставить, сэр?       – Эмм… - ладони потеют, руки трясутся, но отбирают из общей стопки 5 круглых пластмасок и ставят их перед мужчиной, - Вот.       Приняв ставку Антона и ещё одного подозрительного мужичка под боком, диллер начинает доставать карты из длинной колоды на столе. Для начала по одной каждому игроку. Диме выпадает червовый туз, Антону – трефовая десятка. Мужичку достается бубновая тройка. Вторая раздача – девятка, десятка, король. Ещё две карты диллер достает из колоды и кладёт перед собой: одну рубашкой вверх, другую переворачивает. И это восьмёрка. Антон жестом просит открыть вторую карту - туз.       «Двадцать одно!» - визжит внутри Антон, а снаружи только улыбается искренне и, откатываясь на стуле от стола, открывает рот в шоке. Он бьёт пальцами по деревянному краю стола, смотрит на Диму, а тот всё так же каменно смотрит на него слегка вздернув брови, словно говоря – «Ты чокнутый. Успокойся». Антон резко меняется в лице и останавливает излишние эмоции, возвращаясь к игре. Но довольная улыбка так и не сошла с его лица.       Диллер собирает розданные карты и убирает их в отдельную колоду. Игрокам снова достается по карте каждому. Диме - семёрка, Шасту – туз, мужичку – семёрка. На второй раздаче Диме снова выпадает семёрка. Антону диллер дает даму и, улыбаясь, останавливает раздачу.        - Выигрыш есть – можно поесть, - заключает он и ставит перед Шастом его 5 фишек, добавляя ещё 5 таких же выигранных.       Теперь Антона переполняют эмоции так, что он готов взорваться, но наружу вырывается только лишь яркая улыбка и в полголоса брошенная фраза – «Выигрыш есть – можно поесть».       – Отлично, - тянет Антон, откидываясь глубже на стуле.       Игра пошла. Вокруг их столика всё больше собиралась толпа, а подозрительный мужичок ушел, проиграв все деньги. Остались лишь Дима с Антоном. Перед Шастуном на зелёном газоне уже стояли втрое больше фишек, чем в начале. Он больше не чувствует никакой скованности или смущения, он вошел в азарт, положив на Фортуну огромный болт, ведь теперь он сам руководит игрой. Он полностью расслабился, заказав себе колу со льдом и неспешно потягивая её из рокса.       Дима делает небольшую ставку, его фишки уже почти на исходе. Антон тоже ставит. Вновь раздача карт и вновь Антон в выигрыше, а новые фишки опять летят к его стопке.       Сзади к столу подходит официантка, забирая пустой стакан у Позова, и Шаст просит принести ему ещё порцию колы со льдом. Сейчас он счастлив, расслаблен, играет в удовольствие. Но только он возвращается мыслями к столу, всё обрывается тёмным мешком на голове. Схватив парня под руки, двое неизвестных, жёстко и не церемонясь, стаскивают Антона со стула и куда-то волочат.       – Что вы делаете? – в полнейшем испуге кричит Антон, замечая через полотно мешка мелькание тусклых ламп казино, - Что вы делаете?       Он пытается вырваться, но всё безуспешно – железная хватка, будто наручниками, тащила его вперед.       - Я ни в чем не виноват. Отпустите меня.       Спустя долгие секунды трое оказываются в отдельной комнате с единственной лампой, перед которой и усаживают Шастуна, жёстко удерживая за плечи.        - Отпустите. Я ни в чём не виноват, - не унимается Антон, но, уже сдавшись, подчиняется, - Пожалуйста, отпустите.       – Как ты считал? – впервые спрашивает голос за пределами мешка.       – Пожалуйста, не бейте, - скулил Шастун.       – Я спросил, как ты считал, - взрывается голос.       – Слушайте, я ничего не сделал.       – Как ты считал или…       - П… Плюс 18, - прерывает его Антон, сдавшись. Сердце всё ещё бешено колотится, но тревога уходит как только в комнате становится тихо.       Мешок срывают с головы, и привыкшие к полумраку глаза ослепляет ярким светом лампы, направленной прямо на его лицо. Тяжелые руки спадают с плеч, но Антон, жмурясь, все равно не решается сдвинуться с места. Постепенно привыкая к яркому свету и приводя дыхание в норму, Шаст начинает различать силуэты тех, кто его «похитил».       – Сволочи, ну и шуточки у вас.       Перед Антоном с довольным видом стояли великолепная четвёрка и профессор. Возмущению похищенного не было предела до того момента пока Арс не решил подойти к нему. Снова слишком близко. И дыхание словно не восстанавливалось и сердце остановилось от неловкости перед всеми. Арс не спешил наклоняться к сидящему шатену, наблюдая сверху за заманчивым расположением головы Антона напротив его живота, хитро улыбаясь и убрав руки в карманы брюк. Если бы не присутствие лишних глаз в комнате, кто бы знал, чем это могло бы закончится.       – Извини, надо было убедиться, что ты не сорвёшься в стрессовой ситуации, - тяжёлый хлопок приходится по плечу Шаста, ненадолго задерживаясь на нём.       За спиной профессора раздаются тёплые смешки девчонок и хиленькие аплодисменты парней. Все улыбаются, и тут Антон понимает, что прошёл проверку. Впечатлений и стресса от сегодняшнего дня ему точно хватит на всю жизнь. Смущённая, но на его лице тоже появляется улыбка. Он глубоко вздыхает и трёт шею ладонью, пытаясь снять напряжение.       – Ничего, когда мне надели мешок, я заплакал, - открывает свою тайну Дима и смеётся, отчего Антон выдыхает.       «Я не самая большая истеричка этой компании»

***

      Кажется, вечерние прогулки после занятий уже становятся доброй традицией профессора и его ученика. После тёплых прощаний с командой около входа в казино, Антон вновь соглашается на предложение Попова проводить его. И теперь, насытившись атмосферой азарта, Шастун смело идёт плечом к плечу со своим учителем вдоль китайских улочек, вдохновлённый недавним выигрышем.       – Сергей и Стас у нас большие игроки… - прерывает Арсений поток восхищений Антона от сегодняшнего вечера, - Пожалуй, место Стаса займешь ты.       Резко остановившись, чтобы прийти в сознание после такого неожиданного заявления, Шастун переводит свой искренне удивлённый взгляд на сверкающего тёплой улыбкой профессора.       – Я же новичок, - будто напоминая забывчивому учителю о своём статусе в их команде гениев.       – Я всё понимаю, но я не доверяю девушкам. А Дима… Он просто Дима, - и поймав тонкую улыбку и нотки эйфории в изумрудном взгляде напротив, Арс решается проверить границы дозволенного, начав с лёгкого, - За все годы преподавания я не встречал такого умного студента, как ты. У тебя не мозг, а чип из Пентиума.       Немного смутившись, студент опускает взгляд и понимает, что они всё ещё стоят по середине оживленной улицы. Улыбнувшись своим мыслям, он делает шаг к профессору, заставив того сильно занервничать, но проходит мимо, легко касаясь пальцами чужой ладони, заставляя её хозяина продолжить путь. У Попова от этого касания внутри всё перевернулось, сжалось и взорвалось мурашками по всему телу, но он последовал за своим студентом.       - Ты справишься. Я в этом уверен. Ты вылитый я 8 лет назад, - старался не выдавать своего волнения профессор, но усмешка Антона давала понять, что это бесполезно, - Согласен?        - Да… - просиял Шастун, - Я согласен.       – Ну и хорошо, - довольно протянул Арс.       До студенческого общежития оставалось пара тихих кварталов и столько же нервных клеток на пополам у обоих, которые от каждого мимолетного касания сгорали во внутреннем пожаре.       - А о чём ты хотел поговорить? – решается на разговор старший, - Тогда в кафе в пятницу ты дал мне знак, что хочешь что-то сказать, но после, как будто испарился.       «Ох, Арс, почему именно сейчас?»       - Я… Я не знаю, - замешкался Антон, - Я просто хотел спросить Вас…       - Тебя, Тош, - прервал студента профессор, останавливаясь в метре перед ним, - Спросить тебя… Продолжай.       - Я хотел спросить тебя - почему я? Что во мне такого?       Несоответствие столь простого вопроса и крайне напряжённого Шастуна заставило Арсения улыбнуться и удивиться.       - Ты же знаешь! Я тебе не раз говорил, какой у тебя талант и…       - Нет! Вы… Ты не так понял, - он закусил губу, вздохнул и, решив действовать, продолжил, - Почему ты так на меня смотришь?       От не менее простого вопроса сердце профессора пропустило удар, поняв, на какую тему хотел поговорить Антон.       «Какой же ты дурак, Арс. Думал, что никто ничего не заметит? Так вот, получай. Сам начал этот разговор»       Облизав губы, он сделал шаг к замершему и ожидающему ответа Шасту. Затем ещё один, так, что между ними не осталось места.       Глаза в глаза. Свежая трава и глубины океана. И снова тот самый взгляд, о котором так хотел узнать студент. Такой близкий, липкий, тягучий, приторно сладкий и, без сомнения, самый желанный.       - Так? – вопросом на вопрос прошептал Попов.       Прикосновение чужих пальцев к коже обожгло скулы студента. Арсений осторожно касался острых черт лица, стараясь не спугнуть его. Но Антон и не собирался останавливать профессора, он, не дыша, всё ещё ждал ответа, позволяя делать с собой всё, что угодно. Подушечки пальцев блуждали по теплой бархатной коже и, задержавшись большим пальцем на нижней губе парня, Арс мягко приоткрывает её, опаляя горячим дыханием.       - Да, - беззвучно, одними губами произносит Антон, отвечая сразу на два вопроса – один, что прозвучал, и второй, что немым криком застыл в пленительных льдах глаз человека напротив.       Больше не нужно было слов. Арс осторожно притянул подбородок парня ближе, касаясь кончиком носа единственной родинки на его лице, вдыхая яркий запах кожи. Такая податливость и вседозволенность с каждой секундой возбуждали всё больше. Пламенное дыхание сбивалось, а сердце ускоряло темп, пока не замерло от прикосновения тёплых шершавых губ. Последние миллиметры Арсений оставил Антону, и он без малейших сомнений сделал этот шаг, от чего старший довольно улыбнулся в поцелуй. Шастун притянул его обратно и новые ощущения с головой накрыли обоих. Не было ни капли резкости, никакого напора, только лишь тайные чувства и желания нашли выход в это мгновение.       Кто знает, сколько бы продлился этот поцелуй, если бы им хватило воздуха его продолжить. Уже задыхаясь, Арсений отстраняется первым и тут же коротко чмокает раскрасневшиеся и искусанные губы Антона, которые, не насытившись, тянутся продолжить снова, но наглая и довольная улыбка Попова ускользает от этих попыток.       - Вот почему, - тяжело дыша, шепчет Арс Антону на ухо и легко проводит кончиком языка по краю хрящика, заставляя парня покрыться покрывалом мурашек.

***

      – И ещё одно, Тош, - добравшись до входа в общежитие, Попов останавливает студента у дверей и абсолютно серьезно, глядя в глаза, говорит, - Это важно.       Тут же добившись осознанного взгляда в ответ.       - Иногда за столом казино творится безумие, и время от времени люди теряют голову. Они поддаются наплыву эмоций, - он берёт ладонь парня в свою и накрывает второй рукой, - А ты не должен. Понятно?       - Да, - беспокойно улыбается Шаст.       - Отдохни, - шепчет Попов и отходит, оставляя Антона одного под холодным светом лампы.       – От… Отдохнуть?       – Мы летим завтра, - обернувшись, кричит Арс с яркой улыбкой, не переставая идти.       – Но мне во вторник надо сдать работу по количественному мышлению.       Остановившись, профессор на секунду задумывается и тут же вспыхивает снова, хитро улыбаясь.       - Уже нет.       – Что? Что нет?       - Я сказал профессору Орайли, что ты будешь помогать мне в срочном проекте, и он поставил тебе отлично, - он снова разворачивается и уходит в темноту ночных переулков, откуда слышится довольное, - При наличии связей происходят поразительные вещи, сладкий.       Антон ещё несколько минут простоял у входа, провожая взглядом темноту, где скрылся Арсений, мечтательно облизывая свежеобветренные губы. В голове визжала от восторга пятилетняя девочка, перебивая тихий голос разума – «И что дальше?»