matter

Всегда стоит ложится спать до трех часов ночи. Ибо после мозг окончательно теряет связь с реальностью и мысли его посещают самые странные. Так случилось и с Матвеем, когда он, вместо того чтобы пойти спать, остался в гостиной немного поработать и засиделся почти до рассвета. Он и понять не успел, как очнулся лежащим на диване, завернутый в плед, и пялился в телефон на фотографии Питера, совершенно забыв, что этот парень с обложек прямо сейчас спит в этом доме на втором этаже. А может, его там и нет вовсе? Это все сон или дурная фантазия? Питер только недавно переехал на соседнюю половину дома. Этот странный тип совсем не нравится Матвею, нет не нравится. Он его пугает. И в то же время ему любопытно... Он наблюдает со стороны, не решаясь приблизится. Они жгли книги во дворе. Сидели одетыми в тесной ванной с розовой пеной. Питер казался Матвею сумасшедшим, но он стремился узнать его лучше. Часами он рассматривал его фотографии в Интернете. Смотрел любое видео, где Питер был хотя бы на фоне. И даже не понял, когда в него влюбился. Это казалось неправильным. Слишком высоко замахнулся, когда рассчитывал на какую-то взаимность. Конечно, Питер его отверг. Едва ли он вообще замечал рядом с собой эту назойливую букашку. Все это просто сон... Они поругались и Питер уехал. Он не возвращался. Пожара в доме не было. Они не летали в Англию, не были в Германии у семьи Матвея. И они не встречаются. Телефон с грохотом выпал из рук на пол и Матвей проснулся. Замотал головой в стороны, осматриваясь. Дом-то определенно был новый, так что часть с пожаром очень даже настоящая. И все остальное, что было до и после, тоже! Осознание этого успокоило, но этот неприятный короткий сон все равно испортил ему настроение. Он убрал телефон и устроился на диване поудобнее. В спальню идти не стал, чтобы не разбудить Питера. Вот только второй раз сон к нему так легко не приходил, он совершил ужасную ошибку — начал думать. Вспоминал, как они с Питером вообще начали общаться. Когда он все-таки влюбился в него? Кажется, непозволительно быстро... Гораздо раньше, чем признал это. Но это точно не была любовь с первого взгляда! Интересно, а когда Питер влюбился в него?.. У него-то на это ушло гораздо больше времени, он как придурок не страдал от безответной любви и не ревновал, когда слышал за стеной стоны. Черт возьми, да когда Матвей встречался с Томасом, Питер и бровью не повел! Ему было совершенно все равно. Попроси его тогда Матвей стать свидетелем на свадьбе и он сделал бы это с радостью. Наверное, все это было уже после пожара. Когда они жили у Каина, а потом у Виктора, то проводили вместе слишком много времени и Питер просто привык, что рядом с ним существует какой-то мелкий парень с картавым акцентом. Нет, тут что-то не сходится... Если бы Питеру было на Матвея наплевать до пожара, то зачем бы он тащил его жить с собой и вообще помогал? Еще и дом новый строить начал... А пожар ведь, если подумать, был отчасти по вине Матвея, но Питер даже не разозлился. Неужели?.. Нет, это невозможно. Питер просто не мог влюбиться в него раньше. Он помог ему просто так, просто потому что он добрый. Но все же, надо обязательно спросить его версию событий! Обязательно спросить... Мысли окончательно расплылись, тело расслабилось и Матвей засопел на диване. Ему снилось, как Питер поправил ему сползшее одеяло и погладил по волосам. Во сне он улыбался, чувствуя его теплую ладонь рядом. Это был хороший сон.

* * *

Поправив своему спящему недотепе одеяло, Питер выпрямился и потянулся. Блаженный полуночник придурковато лыбился во сне с открытым ртом. Опять лег спать на диване под утро, хотя Питер уже тысячу раз просил не сидеть так долго и спать в спальне. Умыв уставшее лицо, Питер поставил порцию утреннего кофе на плиту и приоткрыл на кухне окно. Прохладный утренний воздух приятно бодрил, а тишина успокаивала нервы и давала забыть о предстоящей суете дня. Сварив себе порцию горького ароматного напитка, рядом с которым Зефирыч непременно начинал недовольно морщиться и копать лапой паркет, Питер сел на ступеньки крыльца. Кот, потягиваясь всем телом, вышел за ним на улицу. - Что, пушистая морда, хочешь составить мне компанию? - шепотом спросил Питер, чтобы не нарушать покой раннего утра. Кот, одарив его презренным взглядом, очень долго и показательно умывался. Возможно, хотел показать, какой он, в отличии от хозяина, ухоженный чистюля. Их утренние ритуалы прервал какой-то шорох в кустах. Зефирыч замер с высунутым языком, Питер чуть не выплюнул кофе обратно в кружку. - Иди проверь, вдруг там мышь, - шепнул он коту. - Ты еще помнишь, как мышей-то ловить? Но это была не мышь. Любопытная рыжая морда высунулась из живой изгороди со стороны соседей. Какой-то юный кот, едва вышедший из возраста котенка, таращился большими желто-зелеными глазищами на Зефирыча. Питер вспомнил, как уже разнимал однажды своего котяру и какой-то неизвестный рыжий хвост. А теперь этот хвост, видимо, решил познакомиться! - А ну брысь! - тут же сказал парень. - Иди отсюда. Кыш! Пшел вон, блохастый! Кошак ругательства Питера принял за приглашение и радостно перепрыгнул через кусты, подбежав к порогу. Зефирыч прекратил умывание и сел необычайно ровно, во всей красе выставив свой длинный серый мех на груди, и даже морду задрал, показывая себя большим и важным котом. Рыжая малявка склонила голову в сторону, присматриваясь к нему, а потом игриво запрыгала возле ступенек, открыв охоту на пушистый хвост Зефирыча. Питер не сдержал смех, расплескивая кофе по штанам. Коты этого странного звука испугались и оба отступили подальше, расположившись на газоне. Зефирыч так и продолжал сидеть с гордой мордой, пока рыжий непоседа носился вокруг него, цепляясь то за хвост, то за лапы. Питер беззвучно хохотал над ним, жалея, что не взял с собой телефон, чтобы заснять. Матвей до сих пор не верил его словам про существование какого-то рыжего кота в их дворе. - Чего ты тут сидишь и смеешься? - теплое одеяло и руки Матвея обвили его со спины. Парень прижался к нему, положив лохматую голову на плечо. - Смотри, тут коты! - Питер махнул рукой, но на месте, где только что бегал рыжий котяра, сидел только хмурый серый Зефирыч. - Коты играют... Только что здесь был второй. Матвей недоверчиво прищурился. - Рыжий такой, мелкий! Только что здесь был, прыгал вокруг. - Ты не выспался, вот тебе коты и мерещатся, - укоризненно прошептал Матвей. - Пойдем обратно в кроватку? - Мне через час собираться на работу. А ты опять спал на диване? Сколько раз я тебе говорил... - Питер, - перебил Шварц, прижавшись губами к его уху, - ты меня любишь? Большие зеленые глаза в обрамлении длинных черных ресниц уставились на Питера в ожидании ответа. Каждый раз Питер ругал себя за то, что не может сопротивляться этому гипнотическому взгляду. Еще вчера он очень на него злился и собирался как следует отчитать за множество засосов на теле, а может даже отомстить! Но теперь, когда парень невинно моргал сонными глазами, глядя на него с каким-то щенячьим обожанием, злость Питера улетучилась. - Ну... - пробормотал Райт смущенно. - Я ведь на этот вопрос уже отвечал... Не вижу смысла повторять. - Ты злишься, потому что я пришел к тебе на работу? - Матвей понуро опустил глаза вниз. - Ты меня стесняешься? - Не выдумывай! Вчера я немного злился, да. Возможно, даже очень злился. Но не на тебя! Эти придурки вечно суют нос не в свое дело. Карлос и Лука — вот на кого я злился! На них я и сейчас злюсь. - А на меня? - изумрудные глаза снова уставились на Питера. - На тебя... - он немного завис, заглядевшись в них. - На тебя... Не вижу поводов... Эм... Какой был вопрос? - Тогда пойдем в спальню, - снова прошептал в ухо Матвей, слегка покусывая мочку, - у нас еще целый час. - Черт, - прошипел Питер, чувствуя, как его уши и щеки заливаются румянцем, - почему я не могу тебе отказать?..

* * *

Руки Матвея потянули кофту Питера наверх, но парень резко его одернул, прижав к кровати сильнее. - Не смей, - прошептал блондин надо ухом. - Я тебе запрещаю, понял? - Я не буду как в тот раз, - пообещал Матвей. - Я нежно. - Нельзя. Питер приподнялся и потянул парня за собой. Резким движением снял с него футболку и толкнул обратно на подушки. Держал его запястья в своих руках, целуя шею и губы. Покусывал кожу, пока она не покраснеет. Матвей выгибался вперед, охотно поддаваясь ласкам, тихо постанывал, когда губы Питера грубо касались его сосков. - Это месть такая? - спросил Матвей. - А может, я делаю это специально, потому что тебе это нравится? - ловким движением Питер стянул с него остатки одежды. - Разве я говорил, что мне такое нравится? - Твое тело говорит за тебя. Грубые ласки его рук и языка невероятно распаляли Матвея. Ему так нравилось, когда Питер сжимает его бедра в своих руках, когда прикусывает кожу зубами, а после проводит горячим языком по воспаленному месту, заглушая боль. На месте его поцелуев приятно покалывало кожу. - Что же мне с тобой сделать? - спросил Питер. Вопрос был скорее рассуждением вслух, ответа от Матвея он не ждал. Да и Матвей был не уже не в состоянии дать осмысленный ответ. - Еще, - шептал он ему на ухо, прижимаясь всем телом, - хочу еще. - Хочешь чего? - Питер не торопился продолжать, дразнил его, отстраняясь. Матвей замялся с ответом. Стесняясь посмотреть Питеру прямо в глаза и заявить о своем желании, он прижался к его груди, почти уткнувшись в нее лицом, и тихо пробормотал: - Хочу чтобы ты меня отшлепал. Ответа долго не было. Решив, что его не услышали, Матвей приподнял голову, посмотрев на Питера. Блондин, уставившись невидимым взглядом в одну точку, лежал без движения. - Ой, ну, это!.. - спохватился Матвей. - Если ты, конечно, не против такого... Я не имею ввиду всякие порки или типа того, только слегка... Забудь! Забудь об этом, я ничего не говорил! Он суетливо отполз в сторону и поспешил схватить с пола штаны, но железная хватка Питера заставила его вернуться обратно к нему. - Ложись, - скомандовал Райт, кинув подушку на середину кровати. - Зад кверху. Покорный Матвей тут же принял необходимую позицию, сгорая от стыда и нетерпения одновременно. Сказать, что заставляло сильнее краснеть его уши и щеки, было сложно. Первый шлепок сорвал с его губ непростительно громкий стон. На втором из глаз посыпались искры. А на третьем его предстоящий оргазм заглушил отвратительный писк будильника. - Не-е-е-ет, - застонал Матвей лицом в простынь. - Не-е-ет, только не сейчас! Мгновенно прекратив, Питер встал с кровати. - Ты не можешь бросить меня сейчас вот таким, - жалобно заныл Матвей с кровати. - Это слишком жестоко, я тебе не прощу! Блондин выключил будильник, стянул с себя кофту и сбросил штаны. Матвей разочарованно растекся по матрасу, бормоча себе под нос что-то неразборчивое и злое. - Знаешь, - кровать прогнулась под Питером, когда он навис сверху. - Я могу и опоздать, меня подождут. - Рука шлепнула покрасневшую ягодицу еще раз. - Перевернись. Скрещенные ноги Матвея оказались на плече Питера, а возбужденный член устроился меж бедер. Движения были быстрыми и резкими, одна рука стискивала его ноги, вторая щипала побагровевшие соски. Матвей закрывал себе рот рукой, заглушая стоны, когда сотрясался в оргазме в руках Питера. - У меня, - простонал он, - есть еще одна просьба. Можешь ты немного подвинуться? Питер остановился и послушно наклонился ближе к нему. Матвей обхватил шею руками, прижался к уху и прошептал: - Хочу, чтобы ты кончил мне на лицо. - Я рад, - прохрипел, почти прорычал, Питер, - исполнить все твои желания.