Одна неделя

* * * Ногти Бетти Купер громко постукивали по деревянному столу, в то время как другая ее рука сжимала чашку с кофе так опасно крепко, что та могла разбиться. Она была воплощением совершенства: светлые волосы, собранные в высокий хвост, в сочетании с пастельной рубашкой и парой белых капри. Так было с тех пор, как она себя помнила, давая миру образ, который показывал, что у нее была своя идеальная жизнь, что по большей части было правдой. Высокие оценки по всем предметам, наряду с тем, что она была окружена большой группой друзей, не давали ей повода для жалоб. Нет, это ее семья, заставляла ее нервничать. Она любила их всем сердцем. Если бы Бетти сказала, что нет, то это была бы абсолютная ложь. Тем не менее, ее мать, даже находясь в нескольких часах езды, все еще умудрялась пробираться под кожу Бетти, заставляя ее ногти впиваться и без того покрытую шрамами кожу на ладонях. Это была ее мать, которая отвечала за ее нынешнее положение; она сидела за кухонным столом, изо всех сил стараясь не открыть бутылку вина, которую она спрятала в задней части холодильника, потому что было едва три часа дня и ждала подкрепления Оно быстро появилось в виде Вероники Лодж. Ее лучшая школьная подруга пришла сразу же после того, как Бетти отправила ей сообщение. Её дизайнерская сумочка свисала с одной руки, в то время как в другой была бутылка вина, которое, Бетти была уверена, стоило больше, чем ее счет за коммунальные услуги. Это зрелище заставило ее успокоиться, слегка улыбнувшись, когда Вероника полностью обошла ее и начала снимать очки. — Ви, у меня уже есть вино, — усмехнулась она. — И оно не открыта, почему? — прощебетала Вероника, садясь напротив Бетти и открывая бутылку. — Я думала, это чрезвычайная ситуация в семье Куперов? — Это так. — Бетти взяла стакан, отодвигая свой кофе, в то время как грудь вспыхнула при упоминании разговора, который у нее был всего полчаса назад. — Но еще довольно рано. — Тогда у нас будет достаточно времени, чтобы допить бутылку, — весело проговорила Вероника, делая большой глоток из своего бокала. Бетти снова улыбнулась. Со стороны она была полной противоположностью девушке, сидевшей перед ней. Вероника была великолепна. Ее черные как смоль волосы и бронзовая кожа идеально сочетались. Она была одета в темное облегающие платье и туфли-лодочки, в которых Бетти даже представить себя не могла. Напротив, Бетти склонялась к светло-розовым и голубым оттенкам, часто к джинсам или юбкам. Стоя бок о бок, было удивительно, что их дружба так хорошо срослась. — А теперь выкладывай. — У меня все просто отлично! — громко воскликнула Бетти. — Почему она думает, что может просто позвонить и сказать все это! Я тоже работаю полный рабочий день! Ты бы могла подумать, что для моей матери этого будет достаточно, но нет… — Би, остынь, — перебила Вероника, перекидывая свои темные волосы через плечо, прежде чем положить свою руку на руку подруги. — А теперь с самого начала, пожалуйста. Бетти фыркнула, делая глубокий глоток. — Мама позвонила мне по поводу дурацкого семейного выходного, из которого мне успешно удавалось выбираться за последние три года. Но на этот раз все идеально совпадает, так что у меня действительно нет оправдания, чтобы не пойти. — И я предполагаю, что это не то, что заставило её взбеситься? — Нет, — ответила она, откидываясь на спинку стула и стараясь говорить тихо. — Ты знала, что Полли замужем уже больше трех лет? С двумя детьми? Я знаю это, потому что, даже если я забуду, моя мама заботится о том, чтобы напомнить мне. Каждый. Чертов. Раз, когда она мне звонит. Это кошмар, Ви! Серьезно, ты думаешь, что твои достижения будут оценены, но вместо этого она постоянно спрашивает, встретила ли я кого-нибудь или когда я приеду и приведу ли я кого-нибудь с собой, чтобы они познакомились! — О, нет, — простонала Вероника. — А твои выходные… — Да, она позвонила, чтобы спросить, следует ли ей планировать, что я приеду одна, «как всегда». — Бетти показала воздушные кавычки, чуть не расплескав красное вино по всему столу. — Когда я сказала «да», она позаботилась упомянуть, что я не становлюсь моложе, и, возможно, было что-то, что я могла бы сделать по-другому, чтобы сделать себя более «привлекательной». У Вероники драматично открылся рот. — Она не могла! — Могла! Теперь мне предстоит потратить целую неделю на то, чтобы слушать это лично. Это будет мой личный ад. — О, Бетти. Неужели все так плохо? Ты будешь на пляже! Ты можешь просто загорать весь день и использовать шум волн, чтобы заглушить ее ворчание. — Или я просто утоплюсь. Это будет гораздо проще, — пробормотала Бетти в свой стакан. — Тебе просто нужно соврать, — легко пожала плечами ее подруга. — Скажи мамочке, что у тебя есть классный новый парень, который, к сожалению, просто слишком занят какой-то работой, чтобы отправиться на летние каникулы с Куперами. — Она поймет, что я лгу, — вздохнула Бетти. — И тогда я буду выглядеть еще более жалко, а комментарии станут еще хуже. Будет лучше, если я просто смирюсь с этим. — Разве ты не можешь просто попросить кого-нибудь пойти с тобой? Время от времени перекидывать руку тебе через плечо, целовать тебя, когда она смотрит? Выглядеть восхитительно влюбленным в течение недели, а затем ужасно расстаться после того, как поездка закончится? — Пожалуйста, — фыркнула Бетти, прежде чем осушить свой бокал. Она быстро налила еще. — Я должна быть в безумном отчаянии, чтобы просить кого-то об этом. — Ну, а ты разве нет? — Вероника проигнорировала пристальный взгляд Бетти. — Да ладно, Би у тебя куча друзей парней. Любой из них хотел бы бесплатно отдохнуть на пляже. — Куча друзей-парней? — процитировала Бетти, слегка рассмеявшись. — Давай посмотрим, во-первых, есть Кевин, который так далек от гетеросексуальности, что мама могла бы разглядеть его сексуальные предпочтения за милю, во-вторых она уже знает, что вы с Арчи встречаетесь в течение многих лет. Мой последний вариант-это… Дверь немного приоткрылась. Мужские голоса наполнили комнату, когда парень Вероники прошел через нее со школьной сумкой на плече и смехом на лице, разговаривая с высокой фигурой позади него. Она уже знала, кто это был. Джагхед Джонс. У Бетти свело живот от внезапного осознания. Вероника заметила это. Улыбка, ужасно широкая и озорная, озарила ее щеки, глядя то на него, то на Бетти. Бетти посмотрела прямо на нее, изо всех сил стараясь выглядеть устрашающе. Вероника, к счастью, только рассмеялась, и Бетти бросила на нее последний предупреждающий взгляд, прежде чем улыбнуться, когда оба парня посмотрели в их сторону. Бетти знала Арчи Эндрюса почти так же давно, как Веронику. На самом деле, она была той, кто познакомил их, что привело к многолетним отношениям; Вероника была ее лучшей подругой со средней школы, и хотя обе девочки происходили из совершенно разных слоев общества, оставались подругами и в коледжа. Арчи она встретила на одном из первых занятий. С ним было легко ладить, и прежде всего он был добр. Затем вошел Джагхед Джонс. Лично Бетти знала о нем не слишком много. Когда Арчи впервые привел его сюда, Бетти была немного напугана. Джагхед был довольно высоким, обычно одетым во что-то темное, и на его растрепанных черных волосах постоянно была шапочка. Татуировки покрывали одну руку почти так же сильно, как слабые шрамы покрывали другую. Бетти вжалась в стену, внезапно почувствовав себя не в своей тарелке в своем свитере пастельных тонов и джинсовой юбке. Через несколько минут, услышав, как он говорит, она поняла, что ее страхи были напрасны. Конечно, он был саркастичен и в целом раздражал, но в том, как он разговаривал с ними, не было ни запугивания, ни жесткости. Когда общее удивление прошло, Бетти даже нашла его довольно милым, но она бы никогда никому об этом не сказала. Это было то, что привело их четверых сюда. — Привет мальчики, как дела? — спросила Бетти. — Отсчитываю дни до выходных. — Арчи прошел мимо нее, нежно поцеловав Веронику в щеку, прежде чем плюхнуться на диван. Джагхед вежливо улыбнулся ей, прежде чем последовать за ним. — Ты выглядишь немного напряженной, Бетти. Переживаешь из-за выпускного экзамена? — Что-то в этом роде, — вздохнула она, осушая свой бокал во второй раз. — Семейная драма Куперов. Разговор перешел на ее неблагополучную семью и разговоры о том, что они все будут делать, когда закончатся выпускные. Джагхед почти ничего не говорил. Он никогда этого не делал. Когда заговорили о том, чтобы поставить фильм для просмотра вчетвером, Бетти подумала, что, возможно, она в безопасности. Тем не менее, Вероника бросила на нее широкий взгляд, и Бетти поняла, что она в беде. — Бетти, ты не поможешь мне взять еще вина? — невинно спросила Вероника, жестом приглашая ее пройти на кухню. Бетти заметила злой блеск в ее глазах и неохотно последовала за ней, чтобы избежать сцены. Когда они оказались в безопасности, в тускло освещенной комнате, она практически попала в засаду. — Боже мой, Бетти Купер! Спроси Джагхеда! — Ты с ума сошла? — прошипела она в ответ, молясь, чтобы они не услышали. — Он едва меня знает! — Да ладно тебе, он идеален, — тихо возразила Вероника. — Вы уже друзья. Оба одиноки. Оба невероятно привлекательны. Эти фальшивые отношения, заключенны на небесах. Я знаю, что тебе нужна компания в этой поездке. Даже не пытайся отрицать это. — Мысль о том, что кто-то стоит рядом с ней и молчит о замечаниях матери, была слишком соблазнительной. Кроме того, увидеть реакцию ее мамы на его татуировки, возможно, того стоило. — Я так и знала. А теперь спроси его, или я это сделаю. — Я подумаю об этом, — решила Бетти, беря бутылку с вином. — И буду пить, думая. Бетти сдержала свое слово. Пока шел вечер и перед ними разворачивался фильм, Бетти находилась в совершенно ином мире. Она прокручивала в голове все возможные сценарии и обдумывала слова Вероники. Она была абсолютно права, но Бетти продолжала воображать самое худшее: просить Джагхеда только для того, чтобы увидеть, как его лицо исказится от отвращения, или даже для того, чтобы он посмеялся над ней. В конце концов, это было довольно жалко. Но было бы так приятно шокировать всех, подойдя к пляжному домику, цепляясь за его руку. Он был довольно привлекательная. Бетти могла бы придумать много людей и похуже, с которыми она могла бы провести свой отпуск. — Ты действительно допиваешь эту бутылку, Купер. — прошептал саркастический голос рядом с ней. Джагхед ухмылялся ей, забавляясь почти пустой бутылкой вина. Внимательно глядя на своего киношного компаньона, Бетти сделала еще один большой глоток из бокала и заметила, что ее лоб становится мокрым. — Семейная драма настолько плоха? — Нет, — ответила она невнятно. Она определенно была навеселе. — Вероника заставляет меня спросить тебя кое о чем, но это очень неловко, поэтому я хотела много выпить, прежде чем сделать это. Он сдвинул брови, но она этого не заметила. Вероника расхохоталась над ее заявлением, в то время как Арчи просто озадаченно посмотрел на нее. — О чем она хочет, чтобы ты меня спросила? Фильм был теперь забыт. Все присутствующие в комнате смотрели на Бетти в ожидании. — Я не могу. Это неловко. — Ты упомянула об этом, — сухо ответил он. — Да ладно тебе, Бетти. Что это? — Нет, ты будешь смеяться надо мной. — Обещаю, что не буду смеяться. — Нет, будешь. — Бетти собирается в отпуск, но ее мама сумасшедшая и чертовски злая, поэтому ей нужен фальшивый парень, чтобы поехать с ней! — выкрикнула Вероника объяснение, взволнованно хлопая в ладоши и впиваясь зубами в нижнюю губу. Арчи смотрел в замешательстве сдвинув брови, Бетти не обратила на него особого внимания. — Вероника! — Алкоголь повысил ее голос. Она резко повернула голову, чтобы посмотреть на Джагхеда, ее глаза расширились от смущения. Он, по крайней мере, не казался подавленным. На самом деле, Бетти подумала, что он выглядит так, будто пытается не рассмеяться. Румянец залил ее щеки. -Я не… она не должна была… — Ну же, Арчикинс! — Вероника вскочила с дивана, увлекая за собой своего парня. — Бетти должна кое-что спросить у Джагхеда. Бетти просто смотрела, все еще широко раскрыв глаза от ужаса, прежде чем упасть боком на диван, в отчаянии схватившись за волосы. Джагхед по-прежнему молчал, и она решила, что ей лучше объяснить, но вино мешало собрать объяснение воедино. Проведя руками по лицу, она громко вздохнула. — Мне очень жаль. Просто не обращай на нее внимания. Я не хотела, чтобы она спрашивала тебя. — Я даже не уверен, что знаю, о чем она спрашивала, — признался он. — Она вроде как кричала на меня. — Моя семья, особенно моя мать, просто кошмар, и Вероника пыталась помочь. — Бетти приподнялась на локтях, чтобы посмотреть ему в лицо, надеясь, что жар утихнет. Может быть, потому, что она только что выставила себя идиоткой или из-за вина, но в тот вечер Джагхед показался ей особенно привлекательным. Черные пряди волос торчали из-под шапочки, прекрасно сочетаясь с темно-красной фланелевой одеждой, которую он носил. Бетти вдруг поняла, что хочет, чтобы предложение Вероники сработало, и продолжала болтать. — Мне придется провести неделю с ними на отдыхе и она только и делает ехидные замечания о том, как я должна быть более привлекательной, чтобы привлечь мужчину и мы подумали, что было бы очень неплохо, если бы кто-то мог пойти со мной и сделать вид, что встречается со мной, и тогда ей придется заткнуться, и я могла действительно получать удовольствие, но все это просто глупо… — Я пойду. — Джагхед прервал ее монолог, заставив ее рот застыть в легком шоке. Когда она ничего не ответила, он пожал плечами и небрежно продолжил: — И это все, чего ты хочешь? Чтобы кто-то притворился твоим парнем на неделю? — Да, — ответила она, выпрямляясь от волнения. — О боже, ты правда сделаешь это? — Конечно, — ответил он. — А почему бы и нет? * * * В жизни Джагхед был абсолютно уверен в трех вещах. Во-первых, жизнь несправедлива. У него была целая цепочка примеров, чтобы доказать свою точку зрения. Во-вторых, Арчи Эндрюс действительно был ему братом. Это не было ложью. Он всегда был рядом с ним, никогда не подводил его и поддерживал его в худшее время. Джагхед доверял ему. Вот почему, когда много лет назад Арчи умолял Джагхеда присоединиться к нему, чтобы потусоваться со своей новой девушкой и ее подругой, он согласился. Намерения Арчи были ясны, хотя и не высказыны вслух: тусоваться с блондинкой, чтобы Арчи мог набрать очки с брюнеткой. Никто бы не подумал, что все закончится тем, что они вчетвером, три года спустя, все еще будут проводить большую часть времени вместе. Арчи и Вероника, были раздражающе влюблены. Была только одна проблема; факт, который, как он знал, будет звучать правдой до конца его дней. Третья вещь, которую Джагхед знал, была правдой: Бетти Купер была настолько не в его обществе, что это было даже не смешно. Они даже не занимались одним и тем же видом спорта, вот как далеко они были друг от друга. Как будто она была капитаном команды, выигравшей национальный чемпионат, в то время как он был уборщиком, которому выпала честь мыть раздевалку. Но она никогда не вела себя так, словно была не в его обществе. В том-то и дело. Хотя у него не было никаких серьезных проблем с Вероникой, нельзя было не заметить, что она принадлежала к более высокому классу, чем остальные. Но Бетти никогда не была такой. Она тихая, скромная; временами тоже какая-то дурочка. Может быть, именно поэтому он нервничал рядом с ней последние три года. Бетти была совсем другой, и он пытался убедить себя набраться смелости и поговорить с ней. Каким-то болезненным, извращенным образом он обнаружил, что его желание сбылось. Он припарковался перед комплексом апартаментов для девочек ровно через неделю после того, как Бетти и Вероника пьяно признались ему в своих планах. Бетти почти весь вечер краснела и заикалась, но он не возражал. Это было почти мило. Дни, последовавшие за его согласием подыграть, принесли множество сообщений и телефонных звонков от его любимой блондинки. Она дала ему список вещей, которые нужно было взять. Она быстро появилась через двойные двери, волоча за собой большой, цветастый чемодан, который казался почти с Бетти. Ее светлые волосы были зачесаны назад, хлопчато — бумажные шорты и толстовка были на месте для их миниатюрной поездки. Когда она подошла ближе, он поспешил выйти из машины. — Привет, — поздоровалась она, сияя улыбкой, когда он схватил ее чемодан. — Все готово для настоящего семейного отдыха Куперов? — Ты же знаешь, — поддразнил он, закидывая ее сумку на заднее сиденье. Она запрыгнула на переднее сиденье, и он последовал ее примеру, стремясь опередить Манхэттенский час пик. — Я всегда готов к бесплатному отдыху. — Нет, нет, нет. — Бетти прижала палец к его лицу, а глаза сузились. — Этот отпуск заслужен, Джонс. Ты должен действительно убедить мою семью, что я не самый жалкий человек в мире. Они не купятся на то, что мы просто встречаемся, и тогда игра будет окончена. — Думаю, я справлюсь, — фыркнул он, искоса взглянув на нее. — Хотя, честно говоря, это чертовски смешно. Я имею в виду, тебе сколько? Двадцать один? Я почти уверен, что это не должно быть большой проблемой, что ты одинока. Бетти вздохнула и положила ноги на приборную панель. — Ну что ж, добро пожаловать в семью, где мама и старшая сестра поженились и родили детей всего через несколько месяцев после окончания школы. По сравнению с ними я обычная старая дева. Кроме того, — ее голова резко повернулась к нему, дразня улыбкой, когда она откинулась на спинку сиденья. — Уверена, тебе не нужно гадать, сколько мне лет, если мы встречаемся. Джагхед ухмыльнулся. — Вполне справедливо. Был ли я прав насчет того, что тебе двадцать один? — Ага. А тебе двадцать четыре, и ты способен съесть несколько гамбургеров за один присест. Я знаю это, потому что видела, как ты делал это на последнем празднике Вероники, четвертого июля. Хм, ты пойдешь в школу, чтобы стать писателем, будешь писать страшные вещи. — Страшные вещи? — Да, как детективы и детективные романы. Не перебивай, я пытаюсь вспомнить все, что знаю о тебе. — Да, мэм, — он шутливо отсалютовал ей, на что она закатила глаза. — Продолжай. — Давай посмотрим, ты любишь читать. Твой любимый фильм — ” Шерлок Холмс», — ее голос затих, она прикусила нижнюю губу и нахмурила брови. — Ух ты. Думаю, это все, что я о тебе знаю. А что насчет меня? Джагхед уставился на дорогу перед ними, пытаясь вспомнить хоть какую-нибудь личную информацию, которую он узнал о ней за последние три года. Её было не много — Ну, вы с Вероникой познакомились в школе Ривердейл, верно? Ты всегда заказываешь ванильный молочный коктейль в закусочной. Ты пойдешь в школу журналистики. — Он мог бы сказать что-нибудь вроде «ты невероятно добрая» или «иногда твоя улыбка-самая яркая вещь в комнате», но Джагхед подумал, что это звучит довольно жутко. — Ты действительно ненавидишь фильмы ужасов, а Рождество твой любимый праздник. Я думаю, это все, Купер. — Мы довольно дерьмовая пара, — тихо рассмеялась она. — Кстати, сколько мы уже вместе? — Девять месяцев, — спокойно ответил он. — В прошлом семестре мы сидели в библиотеке за одной партой. — Ладно, я просто занималась своими делами, а потом ты дал мне какую-то действительно дурацкую линию пикапа… — Которую ты находила очаровательной, — возразил он. — Несмотря на то, что ты продолжала притворяться, что я тебя раздражаю, ты сразу же попалась. — Как скажешь. — Бетти скрестила руки на груди, стараясь выглядеть раздраженной. Прядь светлых волос упала ей на лоб, подчеркивая зелень глаз. Джагхед снова обратил внимание на дорогу. — Это на меня не похоже. — Думаю, я бы знал, детка. Мы вместе уже почти год. Последовал быстрый удар в плечо. Джагхед рассмеялся, заработав небольшой смешок от блондинки рядом с ним. Работа казалась не такой уж плохой. Провести неделю, заявляя о своей любви к Бетти, казалось достаточно легким делом, но Джагхед понятия не имел, во что он только что ввязался.