Полюби, если сможешь

Крики с поздравлениями от покупателей и истерический смех стрёмного кассира издавались гулом для Томаса. Не так он представлял стать названным дядей для детей Виктории. Не в 16. Ладно, Том, но де Анджелис, сдерживающая слёзы, всё ещё не понимает происходящее. – Давай уйдём отсюда, – на ухо девушки шепчет Раджи и тянет её за руку. Испуганная Вик послушно плетётся за ним с опущенной головой как провинившийся ребёнок. Каждый человек поздравляет парня. Кто-то несильно бьёт по спине, а кто-то свистит на уши, отчего Том раздражается ещё сильнее. Выйдя на улицу, Томас останавливается и оборачивается к Виктории лицом. По его физиономии видно, что он злится. С испуганным лицом девушка следит за тем, что сделает Раджи. – Чёрт! Зачем бить и орать-то? – наигранно ворчит младший, и потом посмотрев на подругу, улыбается, – Вик, ты чего? Где-то болит? – Томас, перестань притворяться... Ты ведь злишься на меня, – говорит де Анджелис и вытирает слёзы. – Я? Злюсь? – смеётся Томас и обнимает Викторию, – Нет, не злюсь. Как я могу злиться на мою Вик? – Неправда! – легонько толкает парня, – Ты ведь злишься! Ты тоже бросишь меня! – Нет, я тебя не брошу. Ты только моя! – целует в лоб Викторию, – А ты подумала, что будешь делать дальше? – Том смотрит на живот девушки. – Да, – сквозь плачь шепчет Вик, – Я решила. Я сделаю аборт. – Что?– удивлённо смотрит Томас, – Как? – Я не могу так рисковать... Оно испортит мою жизнь и убьёт меня, – рыдает девушка, – Я не хочу! – Не надо, Вик. Не делай этого! – слегка отстраняется парень, чтобы посмотреть на её лицо. Том пытается посмотреть на лицо подруги. Опухшие глаза, наполненные слезами, судорожно бегают туда-сюда, будто пытаются найти правильный ответ. Дрожащие губы что-то шепчут, но этот шепот ему кажется криком о помощи. – Я приняла решение, – коротко отвечает де Анджелис и отворачивается, – Не надо меня останавливать! – Но ты не подумала о ребёнке! Как же он? Он невиноват ни в чем из того, что произошло! Мелкий имеет право на жизнь! – начинает плакать Раджи. – А как же моя жизнь? Этот ребенок сейчас даже не похож на человека, а уже принёс мне кучу проблем! Я не хочу жить жизнью матери-одиночки, тем более в подростковом возрасте! Я даже не знаю, кто его отец! Я ничего не знаю! – Вик... – Нет, Томас! Я всё решила! Если мои родители узнают об этом, то заставят оставить ребёнка! И... – резко девушка останавливается. Горячие слёзы уже превратились в холодную воду, а совсем скоро превратятся и в лёд. – Это ребёнок, а не оно... – крепче прижимает к себе девушку Раджи, чтобы она не убежала, – Ты только что сказала "ребёнок" и он твой. Этот ребенок только твой. Не лишай его жизни, он не заслужил этого... *** Перебирая в голове все возможные варианты, чтобы избежать конфликта Вик с родителями, Томас шёл на встречу с Дамиано. Через день Новый год, а они не виделись после Рождества, хотя не ссорились. Скорее дело в том, что у Раджи было слишком много дел, начиная от подготовки к Новому году до поддержки Вик, что не хватило времени на личную жизнь. Зайдя в уютное кафе, Том снимает куртку и глазами ищет Дамиано. Раджи сразу в углу замечает Давида, сидящего спиной, и тихонько подходит к нему. У парня в голове зарождается мысль: "А почему бы не напугать?". Младший резко накидывается на парня, а тот в свою очередь всего лишь оборачивается, и увидев Тома обнимает. – Почему так долго? Ты даже не писал и не звонил... Я волновался, что что-то случилось. Том не отвечая садится на перед Дамиано. Было бы странно говорить о трудностях Вик, ведь это не его дело. Легче соврать о чём-то, чем рассказывать чужие тайны. – Ну... – начинает Томас, – Я был очень занят. Вся эта предновогодняя суета! Моя мама очень любит этот праздник, поэтому... – Понятно, – даже не дав договорить Раджи, отрезает разговор Дамиано. Его черные брови слегка нахмурились, а блестящие глаза потускнели. Парень нервно качает правой ногой, чем беспокоит Тома. Давид глубоко вздыхает и начинается копаться в телефоне. От этого странного поведения младшему становится не по себе и даже обидно. Минуту назад он был милым, обнимал и чуть ли не на руках носил, а сейчас парень стал отстранённым и холодным. И всё? Закончилась романтика, завяли помидоры? Неужели, так быстро... – Я видел вас, – нарушает тишину Дамиано, наконец отойдя от смартфона, – Это было так смешно... – с грустью говорит старший. – О чём ты? – не понимает Том и вопросительно смотрит на него. – Вик и ты... Я видел вас. И да, поздравляю, папаша! – почти шепотом добавляет Давид и встаёт со стола, чтобы уйти, – Только зачем ты устроил весь этот цирк? Зачем заставил поверить, что у меня есть шанс на твою любовь? – Нет, подожди! – тянет того за руку Томас, понимая, что если сейчас не объясниться, то уже никогда, – Я тебе всё объясню! Ты не так всё понял. – Я хотел бы в это верить... Но мне было очень больно смотреть на вас, – всё-таки садится старший, – Я жду объяснений. Раджи набирает больше воздуха в лёгкие, а то ему начинает казаться будто он скоро задохнётся. Том потирает вспотевшие ладони по штанам, а по лбу катится капелька пота. – Ээммм... Дело в том, что... – начинает говорить Томас, не зная можно ли ему рассказывать об этом. "Прости, Вик!" – мысленно извиняется Раджи. – В общем, Вик беременна и этот ребенок, то есть отец ребёнка... – останавливается Томас, боясь сказать правду, – Он отказался от них, – врёт парень, – А мне было так жаль Вик. Она осталась совсем одна. – Даже не знаю, что сказать. А нет, знаю! – Дамиано берёт Тома за руку, – Красиво врёшь, – и опять встаёт, чтобы уйти. – Это правда! Почему ты мне не веришь? – снова тянет за руку парня Том, – Неужели ты будешь ревновать меня без всякого повода? Младшему хотелось поговорить о том, что он знает то, что скрывает Дамиано, и что Томас поддержит его в лечении, но что-то внутри него говорило, чтобы парень лучше молчал. – Без повода? Ну, ты гулял с беременной подругой и это меня взбесило, – говорит Давид, – Пустяк! Даже, если этот ребёнок от тебя! – Что? – не понимает Том к чему тот клонит. – Не думаю, что тебе было бы хорошо общаться с Вик. У нее итак было до этого поведение и репутация не очень, а сейчас она беременна. Это меня ещё сильнее напрягает... Слова, сказанные Дамиано, отдаются сиреной в ушах парня. Он не понимает, как было можно такое сказать о ней. Как будто де Анджелис вредит Тому. Это чушь полная. – Нет. Ты не прав насчёт неё, – защищает подругу Раджи, – Ты не знаешь правду, но уже осуждаешь её. Это неправильно. – Ты ещё совсем ребенок, если думаешь о том, что правильно, а что нет. Не стоит доверять всем людям подряд. Даже мне. Не лезь в чужое грязное бельё, это не твоё дело. – О чём ты чёрт возьми?! – бесится Том, – Я не хотел ссориться с тобой, но... – не успевает договорить Томас, как его Дамиано затыкает поцелуем. Удивленный Том отталкивает Давида, чтобы понять что происходит. Парень ведёт себя очень странно, что даже пугает Раджи. Неужели, это из-за его диагноза у него такое поведение? Может стоит сказать? – Дамиано, что происходит? – осторожно спрашивает младший, пытаясь смотреть в глаза Дамиано, – С тобой всё в порядке? – Да, – непонимающе смотрит старший, – О чем ты? – Да нет. Что-то у меня голова разболелась, – неловко улыбается Томас. *** Зайдя в комнату, Том сразу же садится за компьютер и начинает искать в интернете ещё больше информации про болезнь, чтобы понять нормально ли такое поведение вообще при таком диагнозе. Почему Дамиано даже не вспомнил их маленькую ссору, а сразу сделал вид, что ничего не было? Это притворство или он вправду забывает? А может у него что-то ещё кроме той болезни? В комнату заходит мама Раджи, чем пугает парня. – Ты чего так вскочил? 18+ что-ли смотрел в интернете? – заглядывает на монитор компьютера женщина. – Нет. Это неважно, – отмахивается Томас, – Мам, ты случайно не знаешь какие-нибудь психологические заболевания? Например, расстройство личности? – Нет, а что так? – спрашивает мама, собирая одежду в корзинку для белья. – Просто интересно... – Ну... Помнишь, у нас по соседству жила семья, когда мы ещё жили в таунхаусе? У них сын был очень странным и ты его боялся? Так вот у этого мальчика была какая-то психологическая болезнь. Домашние животные пропадали у всех, потом оказалось, что этот мальчик зарезал бедных зверушек у себя дома в подвале. Только думаю, что у него было что-то посерьёзнее расстройства личности. – Да, я понял. Мы с Вик всегда убегали от этого мальчика. Он был слишком пугающим, – вспоминает Томас. Воспоминания, накрывающие с головы до ног, как морской волной бьют по голове парня. Замёрзшие кончики пальцев мелко дрожат от холода на улице. Искусанные до мяса губы до сих пор кровоточат. Парень ладонью вытирает пот на лбу. И что же ему делать? *** – Привет, Вик! Ты как? То есть... Вы как? – улыбается Томас, целуя подругу в щёчку. – Том, я же просила хватит, – в ответ ворчит Виктория и обнимает друга. – Ну, что, пошли на посмотреть на мелкого? – оглядывается парень, – А где твои родители? – Ахх... Они... Они заняты! У них много дел! – кривит улыбку де Анджелис. – Ты не рассказала им, – скорее делает вывод чем спрашивает Раджи. – Прости. Я не смогла, – опускает голову девушка. – Ладно уж, пошли. Мелкий, дядя Том скоро увидит тебя! – Томас, хватит! – подбегает к другу Вик и обнимает его за руку. *** – Так... Ваш плод развивается очень хорошо, никаких осложнений не видно. Срок три недели. Хотите послушать сердцебиение, отец? – обращается к Тому женщина в белом халате. – Ааа... Да, конечно! – завораживающе смотрит на экран аппарата парень. – Но он не... – не договаривает Вик, как её затыкает Томас, попросив тишины. Всю комнату охватывает гулкий стук сердца маленького ещё неразвишегося человека. Сердце самого Раджи трепетно начинает биться в такт. Парень сглатывает, поступивший к горлу ком, и глубоко вздыхает. Даже не верится, что Вик скоро станет мамой. Слёзы начинают капать с глаз Тома, которые он быстро вытирает. – Молодой человек, похоже вы очень любите свою подругу. Впервые вижу, чтобы кто-то плакал, – обращается женщина, – Давайте я сделаю снимок. – Да, давайте, – отвечает Томас. – Том, ты чего? Чего плачешь? – смущённо спрашивает Вик. *** Прошла неделя. От Вик ничего не слышно, да и Том сам решил, что её нужно оставить одну, чтобы девушка приняла собственное решение. С Дамиано они разговаривали только по телефону. Томасу до сих пор немного некомфортно от того поцелуя в кафе. И дело тут не в том, что он сделал это, чтобы предотвратить ссору, а в том, что Давид притворился, что ничего до этого не было. Завтра день рождение Томаса. Наконец ему исполниться 16. Хотя это странно. Казалось будто только вчера ему было 5 лет и он бегал по двору с Вик. Всё так сильно поменялось. Телефон вибрирует, уведомляя о том, что пришло сообщение. Томас читает. Дамиано: Пр, как дела? Чем занят? Том: Привет. Да так. Лежу Дамиано: Ааа Дамиано: Я хотел тебе кое-что сказать Том: Что? Дамиано: Ты завтра свободен? Том: Завтра у меня др. Ты забыл? Дамиано: Вот поэтому и спрашиваю. Том: Завтра мой день! Что хочу то и делаю! Том: А что? Дамиано: Вхахаххаха! Хочу сделать тебе подарок. Том: Ууу~ интригующе. Что за подарок? Дамиано: Это же подарок! (Секрет) Том: Ну, ну... Только скажу заранее... Не слишком дорогой, а то скоро и твой др, а мой подарок будет смотреться не очень. Дамиано: Не волнуйся! Том: Ну, ладно...