Полюби, если сможешь

– Зачем ты меня позвал? – со взглядом хищника смотрит Томас на сидящего перед ним Итана. Неловкое молчание, прерванное дерзким вопросом, ещё раз затянулось на долгие пять секунд. Между двумя парнями витает негитивная аура, пугающая окружающих людей, которые даже боятся пройти мимо них. Уютное кафе, наполненное людьми, с успокаивающей музыкой – любимое место Итана. Здесь делают самые вкусные кофе и булочки с корицей, но это далеко не единственная причина, по которому ему нравится сюда ходить. – Красивое кафе, согласись? Мне здесь очень нравится, – игнорируя вопрос, говорит Торкио, наблюдая за суетой вокруг. – Ты не ответил на вопрос, – рычит Раджи, уже в состоянии что-нибудь сломать или ударить Итана в лицо. – А ты меня не послушался. Я говорил тебе держать подальше от него, – парень смотрит на Томаса и дрожащими пальцами достаёт из кармана зажигалку и сигарету, – Он опасен... Я сам того не понимал, и сейчас я чувствую себя монстром. Тому сразу же становится поняться о ком идёт речь. Зачем звать, если можно и просто поговорить по телефону? – Чувствуешь монстром? Ты сейчас обсираешь больного и хочешь сказать, что ты человек? Мне жаль тебя, реально жаль... – Что? Больного? О чём ты? – спрашивает недоумеващий Итан и засовывает сигарету обратно в карман, будто чувствует, что их разговор затянется. – Не притворяйся. Ты сам мне сказал, что он болен, – холодно отвечает Томас и делает глоток кофе. – Я ничего такого не говорил, я сказал тебе просто держаться от него подальше, – с подозрением косится Торкио. – Чего? Но ведь ты имел в виду, что он болен расстройством личности, ведь так? – не понимает Том. – Расстройство личности? Ха-ха-ха-ха! – звонко смеётся парень, а потом продолжает с серьезным лицом, – Я говорил про другое, но, чёрт... Почему меня это не удивило, – Торкио встаёт со своего места и подходит к лицу Тома вплотную, – Скажу тебе честно, – шёпотом продолжает и приближает к обеим парням зажженную зажигалку, – Я боюсь Давида и тебе тоже стоит его бояться как огня. Ты даже не представляешь, что он может сделать. – Ты ошибаешься, он не такой, – отвечает Томас и дует на огонёк. – Ну, попробуй, только потом не плачь, узнав его настоящего, – улыбается Итан и оборачивается, чтобы уйти, но потом что-то вспоминает, – А! Кстати-и-и... Помнишь, я тебя спас от Дореса? Так вот должок вернёшь? – Я не хочу быть в долгу у такого как ты, – шипит Раджи, – Чего ты хочешь? – Хочу Дамиано! Может, хотя бы сейчас послушаешься и отстанешь от него? – игриво улыбается Торкио. – Когда же ты стал такой стервой? – шёпотом спрашивает Томас, чтобы тот не услышал его, – Даже и не мечтай! – уже в полный голос отвечает младший и встаёт, чтобы уйти, но Итан останавливает его. – А ты уверен, что Дамиано невиновен в смерти Ковинского? – вплотную к уху задаёт вопрос Торкио и уходит, а напуганный Раджи просто стоит и даже не знает садиться ему и уйти. Что это был за вопрос? Намек? Подсказка? Что же? Когда же закончатся эти постоянные вопросы и появятся ответы?

***

– Дам, ты где? – Ало, я сейчас выйду, подожди... – Ничего не забыл? – Вроде, нет. – Взял, все документы? – Да. Но я не уверен, что в этот раз я смогу... – Не волнуйся! Всё будет хорошо, у тебя всё получится, ведь я с тобой! – Ты прав, у меня всё получится. Том, спасибо, что поддерживаешь... – Никаких "спасибо"! Ты мой парень, заботиться о тебе одна из моих обязанностей.

***

– Сеньор... – из-под очков смотрит женщина средних лет. – Аа! Раджи! – взволнованно кричит Том. – Да, сеньор Раджи, посидите здесь и подождите, все документы приняты, оплата прошла. Сейчас сеньор Родригес проводит тест. Не волнуйтесь, – говорит женщина, делая печать на документах. Секретарше явно достало нервное поведение парня. То он где-то ходит, то играет на телефоне, или читает буклеты о депрессии и стрессе. Несколькими словами: пытается успокоиться и занять себя чем-нибудь. – Да, спасибо, – неловко улыбается Томас и садиться на кресло. Двухчасовое волнение и страх за Давида кажутся настолько бесконечными, что Раджи весь покрылся пылью и паутиной. Дамиано выходит из кабинета. Том подбегает к нему. – Что сказали? Как всё прошло? – спрашивает Томас, но увидев в глазах старшего разочарование, останавливается. – Он показывал картинки и мне нужно было рассказывать, что я вижу, но... Я врал. Всё время я врал, потому что... – Давид, пораженный ужасом своего воображения, слегка отстраняется, – Родители сказали, что заберут нас и поговорят с доктором, давай, пока что выйдем.

***

Оба парня заходят в ближайший магазин. Давид резко падает на стульчики рядом со входом. Парень весь покрылся холодным потом. Старший еле-еле дышит и хрипит. Дрожащими руками он достает из кармана таблетку и глотает её. Томас, просто наблюдающий за мучениями Дамиано, стоит в испуге и даже не знает, что делать. – Не волнуйся, со мной всё хорошо... Вгггхх, – вздыхает Давид, – Дай воду. Растерянный Раджи достаёт из рюкзака бутылочку и протягивает. Старший замечает дрожащую руку Тома. – Спасибо, – шепчет Давид и делает глоток, чтобы запить горький вкус лекарства, – Не волнуйся, со мной всё хорошо. В ответ Раджи ничего не говорит, так как боится, сам не понимая чего. – Так что ты там видел? – спрашивает Томас, слегка успокоившись. – Я ведь уже проходил такие тесты, поэтому знаю, что нужно ответить, чтобы меня не завезли в психушку. Когда он показывал картинку я всё время видел кровь... Очень много крови. И изодранные тела людей... Все их внутренности были наружу. Я монстр, – начинает плакать Дамиано и закрывает ладонью глаза, чтобы спрятать свои слезы. – Нет! Ты не такой! Дамиано... – Том обнимает Давида, – Ты не такой... – Спасибо, Томас, – шепчет старший, – Спасибо, что ты со мной... После ещё часового разговора парень вроде бы успокаивается, что радует Раджи. Дамиано покупает сигареты, чтобы расслабиться и просит младшего вернуться и сказать родителям, что он скоро подойдёт, а то истерика родителей станет последней каплей для наполненной до краев тяжелого дня.

***

Том заходит и замечает, что той самой секретарши нет. Почувствовав некое облегчение и выдохнув, Раджи пробирается, чтобы подслушать разговор родителей Дамиано и доктора, чтобы понять насколько всё может быть серьезно. Паническая атака и заниженная самооценка – это явно не просто причина стресса или подростковых сумашествий, может быть, здесь что-то другое. Парень на цыпочках подбегает к полуоткрытой двери и садиться рядом на стуле. Почти ничего не слышно, из-за постоянного отдающего отголоском эхо. Том концентрируется на голосах взрослых, чтобы хоть что-то разобрать. В один миг он слышит: "Антонио?" "Брат Дамиано? А что с ним?" – думает Томас и продолжает вслушиваться в каждое слово. И вот наконец он слышит более менее внятный разговор. – Не может быть... Мы знаем, что Дамиано трудно смириться с реальностью, но этого просто не может быть! – грозно кричит отец Давида. – Милый, успокойся, – нежно говорит женщина, а потом обращается к врачу, – А что мы можем сделать с этим? Что-то же надо с этим делать? Мы не можем просто сидеть и смотреть, как медленно наш единственный сын сходит с ума, – с раздражением говорит мать Дамиано. – Да, мы уже потеряли одного сына, мы не можем потерять и второго тоже! Прошу вас помогите! – будто вымаливает отец Давида. "Единственный сын? Потерять второго? А как же Антонио? Он разве не их сын тоже?" – задаёт себе вопросы Томас, на которых ответа, конечно же, не знает. – Я понимаю ваше волнение за сына, но поймите, что детская травма не лечится так просто. Этому нужно время. Мозг человека – это очень хрупкая и сложная система, одна травма и всё строение рушится. Дамиано не только увидел своего мертвого брата, но и тащил на себе его тело от реки до дома, чтобы спасти его. Мне очень хочется, чтобы ваш сын быстрее выздоровел, однако я никак не могу ускорить процесс лечения. Я могу назначить только более сильные препараты и увеличить их дозу. Это всё, что мы можем... – со вздохом безнадёжности проговаривает мужчина и встаёт, тем самым давая понять, что Давидам пора. "Что значит увидел мёртвого брата и тащил его? Но ведь Дамиано, когда было Рождество, говорил, что его БРАТ с родителями уехали. Как?! Неужели, его брат умер недавно? Но этого не может быть... Дамиано бы мне сказал. Он у этого доктора давно лечится, а значит ли это, что Антонио на самом деле давно... Нет... Не может быть... Я не хочу в это верить!" – крутятся мысли в голове Томаса. Парень пытается встать, чтобы снова улизнуть, будто его даже и не было, но ноги предательски не слушаются его, из-за чего Том просто сидит и хлопает глазами.