Полюби, если сможешь

Томас приближается к дому. После услышанного он ничего не понимает. Мысли окутывают разум густым туманом: ни вдохнуть, ни разглядеть. Что это был за разговор? В смысле Антонио мёртв? Что вообще за фигня творится вокруг? Хочется кричать и молить о помощи кого-нибудь, но кто ему поможет? Никто. Том один должен справляться со своими вопросами и недочётами. Нечего ещё и других впутывать. Раджи останавливается в пяти шагах от дома. Он так и не попрощался с Дамиано, а когда Томаса увидели родители Давида, то он молча ушёл. Сердце наполнилось непонятной грустью и печалью. В голове были такие мысли, о которых парень хотел бы забыть, да не может. Хочется расплакаться, орать во всё горло, сорвать себе голос, но лишь бы его мольбу услышали. Почему все проходят мимо? Почему никто не понимает, что ему тяжело носить эту ношу? Да, Том обещал всем помочь и поддерживать, однако как можно помочь, тому кто ничего не говорит. Почему Дамиано молчит? Почему он ничего не говорит? Почему даже, когда ему невыносимо больно, он делает вид, что всё хорошо? Слишком много "почему"... Настанет ли время, когда солнце будет светить Тому и Дамиано тоже? Внутри всё переворачивается. Душа скулит и просит ответов. Говорят, что время лечит, но ничего оно не лечит, с каждым днём боль только усиливается. Кажется, что Томаса столкнули с сотого этажа и сейчас он лежит на земле весь в крови. Раджи отхаркивается кровью, но продолжает усердно верить, что всё пройдёт, однако ничего не происходит. Со слезами кричит о помощи, но никто не слышит. Том смотрит на свой дом. Так не хочется туда. У парня лишь желание убежать к Давиду и обнять его так крепко, чтобы он перестал быть таким скрытным и наконец доверился Раджи. Сколько ещё бессонных ночей должен Томас ждать, чтобы тот ему открылся?

***

– Том? – толкает парня сзади Вик, – Ты выглядишь как зомби! Что-то случилось? – Аа... Не беспокойся! – отмахивается Томас и садиться на ближайшую скамью. – Эй! Посмотри! – показывает в телефоне их прошлогодние фото, – Почему ты здесь такой ребёночек! – тискает за щёчку младшего – В смысле? Я такой же! – смеётся Раджи. На этом фото они и вправду были детьми. Детьми, незнающими трудностей этой жизни. А что с ними произошло сейчас? Они повзрослели так быстро. За один год ребята поняли насколько тяжело выживать в этом мире. Их детская и счастливая улыбка сквозь экран телефона заставляет сердце парня стучать ещё чаще. Как же оно скучает по тем временам... – Даже не верится, что мы уже такие большие дети, скорее даже взрослые! – с лёгкой грустью на лице улыбается Виктория. – М-да... – подтверждает Том, но потом, чтобы разрядить обстановку, – Ну, и как беременность протекает? Не жалуешься? – А! – смеётся де Анджелис, – Я, ну как бы... Всё хорошо! Иногда тошнит, но в целом я в порядке! – Ну, ты! – начинает хихикать парень, однако его останавливает девушка. – Подожди... Что это за запах? Что это? Так внусно пахнет! – радуется девушка, и как зачарованная идёт по запаху. Удивленному Томасу только и приходится идти за ней, чтобы не потерять её из виду. Ребята полходят к какому-то новому зданию. – Вкусно говоришь, – разочарованно вздыхает Том, – А я-то думал, что твои гормоны не настолько дикие. – Ну... – даже не находит, что ответить девушка. – Ладно, пошли покушаем! Что хочешь? Я оплачу! – обнимает девушку. – Хочу колу, шоколадные пирожные, свиные ребра, куриные ножки и... – бубнит Вик. – Ты никогда не ела что ли? – смеётся Раджи и тискает за щёчку де Анджелис.

***

Темнота. Полная темнота. Хоть глаза выколи. Дамиано пытается руками "исправить" зрение, ковыряясь в глазницах, но всё тщетно. Резко откуда-то идёт запах свежей росы после дождя, и вокруг становиться прохладно. Холодный ветер дует, растрепывая волосы парня, а тот инстинктивно шагает назад. Только он делает два шага назад, падает с горки. К счастью, ничего себе не разбивает. Он встаёт, стряхивает с себя земляную грязь и протягивает руки вперёд, чтобы хотя бы так ориентироваться в этом странном месте. Если судить по запаху и шелесту листьев, то он в каком-то лесу. Случайно парень трогает дерево. Жёсткая кора, покрытая какой-то странной холодной жижей, даёт знать, что не так далеко от города. "Помню, в детстве родители говорили, что это лишайники. Они появляются в тех местах, где хорошая экология," – вспоминает парень и идёт дальше. Резкий свет слева ослепляет парня. Увидев свет, Дамиано бежит на нее, чтобы убежать из этой тьмы, но он замечает, что тот свет с каждым его шагом уменьшается и уменьшается. Давид изо всех сил бежит туда, только чувствует, что его ноги становятся какими-то тяжёлыми. Он не может добежать до заветного спасения и падает. От безысходности Дамиано начинает просить о помощи, но никто не отзывается. Обесиленный парень просто закрывает глаза. Как только Давид закрывает, то чувствует, что за веками какой-то свет. Открыв он видит, что оказывается у озера. У очень знакомого озера. Дамиано замечает двух мальчиков, вероятнее всего братья. Тот, что постарше подбегает к берегу, берёт камушки и начинает бросать их в воду. Младшенький собирает камни, чтобы у брата были запасы. Старшему примерно лет 12, а младшему 7. Давид смотря на них, чувствует как внутри окутывает какое-то странное тепло. Невольно слеза капает из его глаза. – Дамиано! – кричит маленький мальчик и протягивает камни, но старший раскидывает их во все стороны и прыгает в воду, чтобы убежать от брата. – Догони, если сможешь! – кричит, уже находящийся в воде 12-ти летний Дамиано и уплывает подальше. – Сейчас! – смеётся маленький мальчик и тоже прыгает в воду. Чтобы брат его не нашел, Давид ныряет под озеро и отплывает в другую сторону. Сквозь тусклый свет в воде он замечает, как барахтается его брат. Старший лишь отдаляется от него, когда тот пытается дотянуться до него. И когда младший еле хватается за руку брата, Дамиано отмахивается и уже во всю скорость отплывает от него. – Не делай этого... Вернись к нему! – кричит стоящий рядом Давид, – Вернись... Парень прыгает в воду, чтобы спасти своего брата, но осознает, что не может. Как только он касается его, то рука просто соскальзывает. Дамиано отчаянно пытается схватить за руку мальчика, однако ничего не получается. Барахтающийся мальчик резко останавливается. По его светлым глазам видно, что это конец. В последний раз он делает выдох и весь воздух, который был у него во рту, пузырьками сплывает наверх. И вдруг громкий будильник будит Дамиано. Полусонный парень выключает раздражающий звук и обратно ложится на кровать, чтобы переварить всё. – Я всё вспомнил... – шепчет Давид, – Я вспомнил. А-Антонио...