Хеллоуин для сыщиков

— Хеллоуин? — Илюшин насмешливо, даже издевательски, изогнул светлую бровь и внимательно посмотрел на напарника, словно пытаясь понять шутит ли он, хотя изначально знал, что нет. — Ты серьёзно? Сергей стушевался. Именно такую реакцию он и предполагал, много раз проигрывал её в голове, а также представлял то, как вываливает на напарника все свои аргументы, которые только смог придумать, и тот, не смея сопротивляться такому напору, соглашается праздновать с ним хеллоуин. Вот только сейчас, когда Макар смотрит прямо на него, не отводя взгляд и не собираясь, все аргументы повылетали из его головы, а язык словно присох к нёбу. Карие глаза растерянно забегали по комнате, а сам Сергей судорожно пытался вспомнить почему именно его напарник должен отпраздновать с ним этот праздник. Макар не признавал других праздников, кроме Нового Года, дня рождения и, может быть, 8 марта, и Бабкин знал об этом, но все равно попросил друга отпраздновать с ним хотя бы в этом году. Маша с Костей отправились в деревню, к родственникам, ведь по словам жены мальчик давно не виделся с бабушкой и она уже продолжительное время собиралась поехать к ней на выходные. Сергею Бабкину ничего не оставалось, кроме как смириться и кивнуть на слова Маши, осознавая, что в этом году он будет праздновать в одиночестве. Однако в составе также имелся Макар Илюшин, его друг и напарник, которого можно затащить к себе и уговорить предложить праздновать вместе. Если у него не будет никаких важных дел, то он согласится заполнить собой его одиночество, но перед этим Сергею предстояло вытерпеть ряд насмешек и издевок. — А в чем дело-то? — Спрашивает Бабкин, воинственно нахмурившись.— Не хочешь праздновать - так и говори, я уговаривать не буду. Макар выдержал паузу, а после в комнате раздался смешок. — Нет, просто интересно как ты собрался праздновать. Нацепишь костюм оборотня, сделанный из валяной шерсти ваших терьеров, и пойдёшь по квартирам подъездов вашего дома? — Очередной смешок.— «Сладость или гадость»? Так ведь говорят на хеллоуин? Я по телевизору видел. — Ты не смотришь телевизор,— буркнул бывший оперативник, на что получил лишь неопределённое движение плечами.— Нет, я собираюсь приготовить ужин, выпить вина и чтобы все это было в непринуждённой расслабленной обстановке. На лице Илюшина тут же отобразилась скука и он, лёжа боком на своём большом кресле, уткнулся носом в планшет, и Сергей испугался, что потерял последний шанс на расположение друга провести с ним этот вечер. — Хочешь сказать, ты станешь моей женой на вечер? — на лице сыщика вдруг снова расползлась ухмылка. — Ужин, вино, свечи. Верно? — Ты будешь праздновать со мной или нет? — Бабкин нахмурился, мол, последний раз спрашиваю. Ему определённо не нравилось, куда напарник завёл диалог. Снова неопределённое движение плечами. Илюшин отложил планшет и медленно поднялся с кресла, начиная кружиться по квартире. В его руках незаметно появлялись какие-то вещи, которые он, продолжая бегать, подбирал со своих мест. Сергей же лишь кидал на него недоуменные взгляды, даже не замечая то, как тот их подбирает. Они просто таинственным образом оказывались у него в руках. — Хорошо, давай отпразднуем вместе,— Макар хмыкнул, обматывая шею длинным полосатым шарфом.— Вырезать лица тыквам сам будешь, а я смотреть и смеяться. — Макар..— предупреждающе рычит Бабкин.— Отойди от плиты или я уберу тебя от неё самостоятельно. И тебе не понравится то, как я буду это делать. Сергей повернулся к сыщику и взмахнул ножом, к которому прилипло немного зелени, показывая тем самым, что ему не стоит приближаться к уже и так почти готовой еде. Макар, распознав для себя и своей шкуры угрозу, тут же отошёл подальше и сел за стол, делая большой глоток уже подостывшего кофе. — Ты долго ещё? Лучше бы заказали еду или в ресторан съездили. Ты вообще в курсе, что жена должна готовить до того как приходит муж, а не после? — изображая глубокую обиду, говорит Макар. Он был голоден, а опустошить холодильник Сергей не позволял, мол, все почти готово, аппетит только испортишь. И из-за этого хорошее и игривое настроение быстро улетучилось, шутки сошли на нет. Лишь язвительные подколки и неприятные комментарии по поводу каждого действия напарника, за которые тот был готов пристрелить светловолосого. — Прекрати ныть. Скоро уже все будет готово, иди в зал и расставь посуду. Сейчас я буду накладывать, — говорит Бабкин, представляя то, как достаёт из нижнего ящика тумбы в своей спальне пистолет и спускает целый магазин другу в голову.— Посидим недолго, хорошо? Мне нужно пропить курс снотворного, без них не могу спать вообще. Выпьем и меня в сон потянет сразу. Сергей взял два фужера и, налив туда вино, при Илюшине кинул в один несколько таблеток. — Что за таблетки? — спросил Макар, всем своим видом показывая заинтересованность. Серые глаза внимательно проследили за падением маленьких таблеточек в фужер.— Просто интересно, что именно может усыпить такого буйвола. Мне бы пригодилось. — Это успокоительное, чтобы я не поседел раньше времени, — бормочет Сергей. — Если бы не они половина моих волос были бы уже седые. — Врешь! — сыщик ухмыляется, внимательно всматриваясь в широкую спину своего помощника, которого он знал вот уже долгих десять лет, в его грубоватые движения, и пытаясь прочесть его по этим самым движениям.— Снотворное ведь. Вон, коробка стоит. Получив в свою сторону уничтожающий взгляд, Илюшин тут же поднялся на ноги и, схватив столовые приборы, унесся в гостиную, попутно бурча себе под нос недовольства, мол, если посидим недолго, то зачем я вообще приехал? На небольшом столике расположились вилки, салфетки, закуски в виде огурцов и помидоров. Закончив, Макар оглядел свою работу и вернулся в кухню довольный собой. Он открыл было рот, чтобы спросить, но Сергей его перебил: — Уже почти все. Мясо настоится и прошу за стол, неугомонный. — Пусть не настаивается,— разрешил светловолосый, желая лишь поскорее приняться за еду.— Я и такое съем. Однако напарник (которого Макар мысленно продолжал называть помощником) был непреклонен и пришлось выждать дополнительные двадцать минут, чтобы дать мясу "отдохнуть" после готовки. Эти двадцать минут Илюшин пролежал на диване, уперев ноги в стену, а голову свесив вниз, и внимательным взглядом осматривал гостиную. Не то чтобы она была украшена прямо "вау", но украшения все же присутствовали, в отличие от макаровской квартиры, которую он даже не собирался готовить к празднику. Украшали явно в попыхах и не очень умело, декорации были кривоватыми и сделаны своими руками, так что Макар заподозрил виновником этого всего Костю. — Сядь уже нормально,— неожиданно прозвучал голос друга, несущего тарелки с едой. Его неожиданное появление заставило младшего вздрогнуть.— Кровь к мозгам прильет, будешь как зомби ходить и стонать, что головушка бо-бо. Макар моментально перевернулся и уселся ближе к столу, принимая вид послушного щенка, которого вот-вот покормят. — Итак, любящий мои страдания друг, не планируешь ли ты наконец позволить мне отведать своей стряпни, ради которой я, собственно, сюда и приехал?— он усмехнулся, подвигая к себе тарелку с мясом ближе. Пахло просто замечательно, хотя Макар все равно предпочитал питаться в ресторанах, кафе быстрого питания или заказывать еду на дом, в отличие от своего друга и напарника, Сергея Бабкина, которому готовка доставляла душевное удовольствие.— Притащил к себе, так ещё и голодом морит. Бабкин ставит перед младшим фужер с вином и берет вилку в руки. — Никто тебя голодом не морил. Сказано потерпеть, значит, нужно потерпеть, друг мой нетерпеливый, а не трещать мне под ухом, что ты недоволен тем, что еда ещё не готова,— Сергей с удовольствием пронаблюдал за тем, как Илюшин слегка поморщился, услышав неудачную пародию на самого себя. Так морщатся аристократы, когда видят простой люд.— От этого, уж извини, еда быстрее не приготовится. Как бы сильно ты этого ни желал. Макар что-то тихо промычал, признавая поражение в этой схватке, и принялся за еду. Да уж, готовил его напарник просто отменно. Из-за их работы частными сыщиками, которая и приносила им их основной доход, они проводили около весьмидесяти процентов своего времени вместе, а поэтому Сергей также частенько готовил и на кухне самого Макара. А последний и не особо-то и возражал. Так как в основном действия происходят в квартире Макара (он являлся основателем этого бизнеса, а уже спустя время работа была предложена Сергею, только потерявшему работу), то многие из вещей Бабкина перекочевали к нему в жилье. Например, уродливая кружка с надписью "Мы - монстры", которая Макару никогда не нравилась, кофеварка, а также кофе - Сергей просто бог в приготовлении напитков с кофеином - , некоторые футболки Серёги (не нужно спрашивать как он умудрился их оставить), которые он, Макар, в основном использует, как половые тряпки, и другое. — Серёга, будь другом, принеси, пожалуйста, соль. — Хочешь сказать, я не досолил? — шатен нахмурился и начал жевать мясо, более внимательно пытаясь прочувствовать вкус. — Тут вкусовщина, друг мой. Я хочу добавить лишь каплю. Около минуты побуравив взглядом Илюшина, саму невинность, хозяин дома поднялся на ноги и ушёл, оставляя гостя одного. Вернулся он через пару мгновений, неся в руках солонку. — Хоть обсолись. А такое есть слово вообще? — не дожидаясь ответа, он махнул рукой.— Не отвечай, просто давай выпьем, — Бабкин приподнял фужер с вином и слегка улыбнулся. — За праздник. Макар тоже взял фужер и кивнул, но без улыбки. — За праздник, — повторил он, а после сделал несколько больших глотков, смотря на то, как Сергей опустошает бокал почти залпом. Они просидели за столом почти час, разговаривая на отвлеченные темы и продолжая поглощать приготовленную старшим еду. Просидели бы дольше, если бы Сергей не почувствовал головокружение и сонливость. Которых быть не должно. Даже чувство лёгкой тошноты прибавилось, заставив Бабкина резко упереться руками в стол и тяжело выдохнуть. — Что такое, Серёга? — равнодушно спросил Илюшин, наблюдая за другом, что боролся с сонливостью. — Снотворное подействовало, наверное. Сергей поднялся из-за стола, опрокинув стул, и посмотрел на Макара с шоком, с испугом, наблюдая за тем, как тот поднимается с места и подходит к нему, хватая за локоть. Сергей же стоял и не мог даже слова вымолвить, язык.. Не слушался. Как и остальное тело. — Пойдём, до кроватки провожу. Губы светловолосого расползлись в улыбке, но серые глаза оставались холодными.