Хеллоуин для сыщиков

Открыть глаза удалось с трудом. Веки словно были налиты свинцом или любым другим металлом и не хотели подниматься. Сергей никогда бы не подумал, что однажды в его жизни появится такое препятствие, как его же собственные веки. Однако спустя нескольких безуспешных попыток ему все-таки удалось открыть их и Бабкин бы почувствовал гордость за себя, если бы не сложившаяся ситуация. А сложившаяся ситуация была не самым лучшим вариантом развития событий этого вечера, к которому он готовился уже очень и очень давно. Илюшин все сорвал. Илюшин все испортил. Черт бы его побрал с его гениальными мозгами и интуицией. Сергей предпринял попытку сесть, но обнаружил, что он не мог пошевелиться. Получались лишь слабые трепыхания руками, а после до его заторможенного таблетками мозга дошло - он связан. Нет, это наручники. Которые он приготовил для Макара... Подлец рыскал в его вещах. Хотя он ли тут подлец? Сергей мотнул головой, отгоняя эти мысли. Сейчас не время философствовать. Илюшин был непредсказуем и страшен в гневе, несмотря на то, что являл собой худощавого, длинноногого, с обаятельной физиономией парня метр семьдесят пять ростом, выглядящего не на свой возраст( человеку тридцать один год, а он выглядит на двадцать два). И Сергей даже отдалённо представить не мог, что именно он собирался с ним сделать. Сдать в полицию? Нет, Макар не так чтет законы их родины, как, например, тот же Сергей, и скептически относится к правоохранительным органам, а потому скорее всего решит разобраться с ним самостоятельно и по-своему. Но как? - это уже большой вопрос. И вопрос на миллион. Бабкин лежал на кровати в их с Машкой спальне. Руки его были прикованы мягкими (он заботился о благополучии запястий друга, когда выбирал их) наручниками к спинке кровати. Цепь наручников была продета через прутья спинки, ибо она была сделана в стиле а-ля вы заключённые в тюрьме, так что они сковывали сразу обе руки, сильно ограничивая подвижность шатена. Ногами Сергей шевелить тоже не мог, так как те были привязаны какими-то тряпками и широко разведены в стороны. Видимо, Макар не нашёл верёвку, а связывать ноги бечевкой посчитал слишком жестоким. Если бы в нормальном физическом состоянии Сергей, который был больше Макара раза в два, ростом с два метра и вообще чем-то напоминал шкаф, очень сильно постарался, то определённо смог бы переломить прутья спинки кровати. Но вот только как потом объяснять это Машке с Костей? Илюшин вряд ли будет мучить его или причинять ему боль. Это же Макар, они знакомы десять лет с хвостом. Не будет ведь? Дверь в спальню открылась почти бесшумно( если бы не полоска света, появившаяся при открытии, то Сергей и не заметил бы) и худая фигура ловко юркнула в открывшееся пространство, почти величественно входя в комнату. Фигура остановилась рядом с кроватью и в ней Бабкин узнал своего лучшего - наверное, уже бывшего - друга. Илюшин смотрел пристально, но равнодушно, даже со скукой во взгляде. — Как чувствуешь себя? Ты вбухал достаточно много таблеток. Чем ты думал вообще? — парень умолк, продолжая рассматривать обездвиженного напарника. Он молчал, в ожидании ответа. Сергей попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь какой-то жалкий хрип, а язык не желал его слушаться и поэтому он несколько минут просто хрипел, то открывая рот, то закрывая его, как рыба, выброшенная на берег. А Илюшин стоял и терпеливо ждал ответа хотя бы один ответ на один из поставленных вопросов. — Порядок... — наконец выдавил Бабкин. И тогда заговорил Макар: — Честно, я удивлён твоим поступком. В самом деле, не ожидал, Серёга. Я бы даже и не заметил, если бы ты не заикнулся про снотворное, — светловолосый медленно отошёл и опустился на кресло, сложив руки в замок, а локти опустив на подлокотники.— Снотворное.. Кто им пользовался, Серег? Маша? Или все же тебя вправду мучила бессонница? А может, заранее специально купил? Бабкин внимательно смотрел на Макара, пытаясь собрать мысли в кучу и уловить его настроение. Он огорчён? Расстроен? Разочарован? Быть может, зол? — Ты допустил две большие ошибки, Сергей,— серьёзно сказал Илюшин, смотря куда-то в пространство. — Во-первых, эти таблетки, которые раньше были в упаковке, выглядят по-другому. Не как те, которые ты кинул в вино. Я даже сначала подумал, что в самом деле успокоительное, но вскоре понял, что ошибся. Макар выдержал паузу. — Во-вторых, это объем вина в фужерах. Я точно помню, что объем твоего отличался от моего. Незначительно, но отличался, так что я сразу запомнил тот фужер, который по факту, должен был быть моим, то есть, который был без таблеток, — парень медленно качал ногой, погруженный в свои мысли. Он словно объяснял не Сергею, а просто восстанавливал в памяти события вечера чисто для себя. — И когда ты поставил передо мной фужер с таблетками, то я поначалу подумал, что ты перепутал, но вскоре понял, что это не так. А если быть точным, то в тот момент, когда подействовали таблетки. Твоё лицо мне все сказало. Макар наконец посмотрел на Бабкина и неожиданно ухмыльнулся. — Ты, наверное, уже догадался, когда я успел поменять фужеры. Когда ты ушёл за солью, — кивает он, не дожидаясь ответа.— А ещё я нашёл кое-что интересное. Светловолосый вытащил из кармана джинс коробку таблеток, где было чёрным по белому написано "Морфин". — Это то, что ты кинул в вино, верно ведь? Я внимательно и скрупулезно изучил инструкцию. Больше всего меня заинтересовали строки, где говорилось о том, что морфин способен эффективно подавлять ощущение сильной физической боли и боли психогенного происхождения. Обладает седативной активностью, подавляет кашлевой рефлекс, а также имеет усыпляющие свойства, если принять в большом количестве, — словно по бумаге читая, проговорил Макар, вертя в руках коробочку.— И вот тут мне стало ещё более интересно, что же ты хотел со мной сделать, раз нашёл препарат с таким действием. Подавление физической боли и кашлевого рефлекса. Повисло недолгое молчание, которое нарушало лишь сдавленное мычание Бабкина, который пытался выдавить из себя хоть слово. Действие препарата не отпускало. Кажется, слишком много таблеток кинул.. — Серёга, я надеюсь, что морфин не испортил тебе мозги и ты понимаешь о чем я сейчас говорю. Иначе перед кем я вообще тут распинаюсь? — дождавшись хотя бы кивка, Макар с удовлетворением продолжил: — Так вот, тогда я принялся рыскать по твоей обители. И нашёл кое-что ещё более интересное. Я вижу, что ты догадался о чем именно я говорю. Макар вновь ухмыльнулся, увидев то, как побледнел Бабкин. Он определённо понял про, что речь. — Так вот, мне интересно, Сергей, так что же ты собирался делать? Ну, давай представим, вот я отключился. Что ты теперь будешь делать? — Макар упёрся локтями в колени и опер подбородок о ладони, подаваясь вперёд. Серые и необычайно ясные глаза лучились интересом. Бабкин, который за все время одностороннего диалога Макара вновь взял под контроль голос, медленно и хрипло произнес: — Хорош глумиться. И без этого ведь знаешь,— он слабо усмехнулся. Отступать или пытаться врать не было смысла.— Мне интересно, что теперь будешь делать ты. Макар вновь кивнул. — Да, ты прав, я в курсе. Но поначалу.. Когда ещё не обнаружил морфин я подумал, что ты хотел меня избить, помучить или вообще убить, хоть тебе это и несвойственно , — Илюшин прервался, увидев то, как лицо Бабкина вытягивается от удивления.— А что я должен был по-твоему подумать? Мысль о расправе - первое, что пришло мне в голову. А вот, что буду делать я ты сейчас и узнаешь. Морфин, как я понял, все ещё действует, да? Отлично. Илюшин поднялся и вышел из комнаты, оставив открытую дверь. В спальне царил мрак, но глаза уже давно привыкли к темноте и могли различить в ней каждую деталь интерьера. Макар вернулся через несколько минут с небольшой коробкой в руках, которую Сергей мог узнать из тысячи. — Ты угодил в свою же ловушку, Серёжа. И я собираюсь отыграться на тебе за все причинённые неудобства. Так-с, посмотрим, что тут у нас.. — с этими словами Макар открыл коробку, а после присвистнул. — Ого-го! А ты не поскупился, я гляжу. Илюшин двумя пальцами подцепил кляп в виде красного шарика с ремешками. — А чего не трензель сразу? Было бы даже эффективнее, ты так не считаешь? — Макар ухмыльнулся и кинул кляп на кровать, продолжая рыскать в коробке, иногда издавая восхищенные возгласы и присвистывания. — Я надеюсь, что ты ничего из этого на Машке не пробовал. Как-то негигиенично получается. Впрочем это уже не мои проблемы. Сергею, который не имел возможности что-либо сделать или как-то повлиять на ситуацию, оставалось только наблюдать за действиями Макара. — Да вы посмотрите.. Смазка, презервативы, фаллоимитаторы, шарики, прищепочки, воск, хлыст, ремешочки. Да ты, я гляжу, основательно подготовился к нашему празднику! — Макар издевательски хихикнул, а после в его руке показались ножницы. Как и когда он их достал - неясно. — Что.. Что ты делаешь?.. — прошипел Бабкин, вздрагивая от прикосновения холодного металла к коже. Сыщик разрезал его одежду на нем же. — Какого хрена, Макар? Макар не отвечал, полностью сосредоточенный на своём задании. Вскоре его напарник остался полностью без одежды, которая превратилась в жалкие тряпки, которые придётся выкинуть. Боксеры тоже подверглись экзекуции. Сергей теперь лежал на кровати совершенно обнажённый с широко разведенными в стороны ногами, показывая всему свету в лице Макара свое немаленькое достоинство, которым он хотел воспользоваться в отношении друга. Однако сегодня, видимо, все же не тот день. — Какой вид! А афродизиак ты случайно не приготовил? Нигде не завалялся? — вновь насмешка. Макар взял баночку со смазкой и щедро смочил ею свои длинные тонкие пальцы, а после устроился меж ног Сергея, который с притупленным ужасом наблюдал за ним не в силах вымолвить и слова. И лишь когда он почувствовал прикосновение к своему входу, куда ещё никто и никогда не совался, то немного пришёл в себя и зашевелился. — Макар..! Макар, блять, Илюшин, стой! Послушай-.. — Бабкин прервался, так как Макар, не обращая внимания на просьбы, протолкнул указательный палец внутрь, преодолевая расслабленые из-за действия морфина мышцы. Лицо темноволосого перекосило от шока и ужаса, а из груди вырвался тихий непонятный хрип. — Ублюдок, я тебе лицо сломаю, если ты сейчас же- ах! Гхах..! — Не волнуйся, сегодня все игрушки для больших мальчиков на тебе пробовать не станем.. — бормотал Илюшин, быстро и беспощадно двигая внутри Сергея пока что одним пальцем. Вскоре прибавился второй. Эти два пальца заставляли Бабкина кряхтеть, хрипеть и пыхтеть совсем не как в порнухе, совсем не возбуждающе и не красиво, но Макар не обращал внимания. Иногда с уст бывшего опера слетали тихие стоны, что было уже ближе к тому, что люди привыкли представлять при словах «пошлые звуки» . — Я же не тиран какой. Пожалуй, не стану интересоваться чего ты там собирался со мной делать, иначе появится желание мстить. Ах, жаль одноразовых перчаток нету... Длинные пальцы немного согнулись, нащупывая внутри Сергея небольшой, но очень чувствительный бугорок. Как только мягкие подушечки пальцев коснулись этой точки, то мужчину тут же буквально подбросило на кровати. Все тело крупно вздрогнуло, широкая спина изогнулась, уподобляясь дуге, рот распахнулся в безмолвном крике. Однако в комнате вместо крика раздался лишь стон, но какой! Таких стонов Илюшин ни от одной женщины не слышал. Макар на мгновенье замер, заглядывая напарнику в глаза. Сергей почувствовал, как его щеки непроизвольно начинают краснеть от такого пристального взгляда. — Ну, надо же... Даже не думал, что ты можешь издавать такие звуки, — очередной смешок. Илюшин продолжил движения пальцами, иногда специально касаясь и поглаживая этот чувствительный комок нервов внутри друга(друга?). Бабкин стонал. Стонал, как девчонка, вздрагивал, извивался и дергался из стороны в сторону так, что Макар иногда с силой шлепал его по привлекательным (по два часа в спортзале почти каждый день это по-вашему шутки?) половинкам. К двум пальцам добавился третий, а к третьему четвёртый. Сергей иногда пытался разговорить младшего, уболтать, просить, но тот как в рот воды набрал и молчал, как партизан. А ведь обычно такой разговорчивый, что и не заткнешь. Наконец пальцы выскальзывают из растянутой и принимающей его дырочки, позволяя напарнику немного передохнуть. Однако по комнате разлетелся тихий разочарованный вздох, стоило Сергею почувствовать внутри себя неприятную пустоту. Стыдно было признавать, но чувство заполненности ему понравилось. Боже, Илюшин теперь всю его оставшуюся жизнь будет глумиться над ним по этому поводу! — Ну, что ж, приступим! — Сергей приподнял голову, сразу замечая в руках Макара страпон, но безремневый. Карие глаза тут же расширились, а сам он дернулся в заранее безуспешных попытках отползти. Сыщик подполз к нему поближе и уткнул головку страпона в его податливую дырочку.— Сейчас будет немного больно. Но ты все ещё под морфином, так что слишком больно быть не должно. Если будешь орать - кляп сразу же найдёт свое применение. Взявшись за основание, Макар аккуратно протолкнул головку внутрь, серыми заинтересованными глазами наблюдая за происходящим. Игнорируя судорожные вздохи, охи и болезненные стоны со стороны напарника, он протолкнул страпон примерно до половины, а после тихо шикнул и вылил на него немного смазки, чтобы легче шёл. Он притормозил. — Ты как? — Макар заглядывает в глаза раскрасневшемуся Сергею, который крупно дрожал от проникновения внутрь инородного тела. Бабкин обратил на него взор карих потемневших мутных от возбуждения глаз. Его член уже давно стоял колом и дискомфорт от проникновения страпона этому не помешал. (Сергей все еще находится под действием морфина, боль притуплена) — Как будто мне в зад палку засовывают.. Илюшин.. Сука, я тебя убью, как только ты меня отпустишь.. Слышишь? — голос понизился, появились рычащие и угрожающе нотки. Макар со скучающим видом резко толкнул страпон по основание, заставляя Бабкина запрокинуть голову, позорно вскрикнуть и вскинуть бедра навстречу — Ты сейчас не в том положении, чтобы угрожать мне, мой похотливый друг, — Макар со снисходительной улыбкой наблюдал за метаниями Сергея, который был шокирован реакцией собственного тела на действия светловолосого. Его же тело его предаёт. Кажется, Илюшина забавила эта ситуация. Нашёл способ развлечься, гнида. — Тебе ведь нравится. Вон, смотри, как стоит. Макар указательным пальцем коснулся головки члена Сергея и смахнул выступившую смазку, а после провел подушечкой от головки до самых яичек, дразнясь и едва касаясь. Бабкину оставалось лишь умоляюще смотреть на светловолосого садиста и двигать бёдрами навстречу пальцу, в надежде, что Макар сжалится над ним и приласкает. Однако вместо этого он лишь вытащил страпон, оставляя лишь головку, а после резко втолкнул по основание, вызвав этим самым ещё один стон, но на этот раз громче и протяжнее. — Макар.. Макар, пожалуйста, черт возьми.. Прошу тебя, блять, сделай что-нибудь уже с этим.. Черт! — просил, почти умолял, старший, кивком указывая на свою проблему. Всё же в чёрствой душе Илюшин нашлось немного жалости, а потому он обхватил ладонью чужой толстый член и медленно начал двигать рукой вверх-вниз. Сергей блаженно выдохнул и прикусил нижнюю губу, едва не проскулив. Член уже давно требовал к себе внимания, которым Макар старательно его обделял. Илюшин собирался помучить Сергея. В самом деле, но, блять, в его планы не входило собственное чувство возбуждения, а оно есть и тоже требовало внимания. А у него были такие грандиозные планы! Воск, плеть, анальные шарики! Видимо, придётся отложить. До следующего раза. — Ах, Сергей, что же ты делаешь.. — пробормотал Макар, беря в руки плеть и смачно ударяя старшего по бедру, тем самым вырывая с его уст очередной вскрик. Он с удовольствием пронаблюдал за тем, как на коже появляются красные полосы. —. В конце концов это праздник и все должны получит удовольствие, я в том числе, так ведь? Макар вытащил страпон, который был внутри Бабкина по основание, а после придвинулся ближе, внимательно разглядывая распятого на кровати напарника и попутно расправляясь со своими джинсами. Вскоре они оказались припущенными и Бабкин смог увидеть средних размеров аккуратный член, над которым был пушок светленьких волос. Нормальный половой орган, не слишком большой, не слишком маленький. Не теряя времени, Илюшин нависнул над тяжело дышащим Сергеем и, быстро пристроившись, вошёл в него одним толчком по самое основание. Со стороны это выглядело даже забавно. Щуплый пацан трахает мужика, который больше его, как ростом, так и по мускулатуре, в два раза. Однако Макар не задумывался над тем, как они выглядят. Его это не беспокоило. Илюшин, по-удобнее устроившись, начал двигаться размашистыми толчками, не жалея Сергея, который, кажется, получал удовольствие от всего происходящего. Шею мужчины светловолосый усыпал поцелуями и укусами, не скупясь на них оставляя яркие следы вместе с засосами. Всё происходило резко, быстро, толчки были хаотичны и почти каждый раз касались простаты, отчего Сергей выгибался под Илюшиным, скулил и двигал бёдрами навстречу его члену, кусая губы чуть ли не до крови. Сыщик не сдерживался. Зарывшись рукой в короткие тёмные волосы, он оттянул их и заставил Серёгу отклонить голову назад, предоставив ему ещё больший доступ к беззащитной шее. Обхватив чужой член ладонью, он задвигал ею в такт толчкам, наклоняясь и оставляя очередной яркий засос на серегеевской шее. Макар был ненасытным, доводил Бабкина до исступления, заставляя его кричать, просить, умолять, подставлять зад сильнее, лишь бы он не останавливался, продолжал, а также выгибать спину, как шлюху. Надо было камеру поставить. — Макар.. Я сейчас.. Уже.. — не договорив, Сергея пробили крупные оргазменные судороги и он замер, выстреливая спермой себе на живот и закатывая глаза от пика блаженства. Макар впился в губы напарника грубым поцелуем, сразу же углубляя его и проникая в рот языком, доминируя, а после сделал ещё несколько мощных толчков и последовал за ним, заканчивая прямо внутрь, глубоко в напарника. Оба тяжело дышали и пытались отойти от оргазма. Не смотрели друг на друга, отводили взгляд в сторону. Сергей определённо планировал не такой праздник. Но и такой неплох.