Бесприданница

Глент просыпается от знакомого сопровождения лебединого озера и проклинает все на свете. Потягивается, словно кошка, трет глаза и, наконец, осматривает окружающую обстановку. Влад сопит рядом, по-детски подперев щеку ладонью. Его волосы растрепались по подушке, и теперь он совсем не похож на свою дневную версию мрачного рэкетира. Глент невесомо проводит кончиками пальцев по косым мышцам живота, обводя небольшие шрамики и пару рубцов, ведет ниже. Влад жмурится и прикрывается бордовым одеялом. Бордовым? Глент всегда любил светлое. Он шлепает рукой по покрывалу, громко матерясь. ⁃ Влад мудила! Вставай. Гленту приходится расшатывать его двумя руками. Бумага недовольно мычит, поворачиваясь к нему спиной. ⁃ Влад! ⁃ Ну что? ⁃ Не хочешь посмотреть, где ты меня вчера трахнул? Влад усмехается и тянет руку в сторону Глента, пытаясь нащупать его ляжки. ⁃ Зачем? Да и вообще, матрешка, если так уж честно говорить, то «трахнул», как ты выражаешься меня ты, а я тебя лишь поддержал. Так что, можешь считать, что нет. Не интересно. ⁃ Ах, так значит! Ну, смотри, я сейчас позвоню своему папаше и… ⁃ И? Наябедничаешь? Глент наклоняется к его лицу и ехидно шепчет: ⁃ Скажу, что ты трахнул его драгоценного сыночка в его же кровати. Как думаешь? Обрадуется? Влад резко садится из-за чего чуть не сталкивается с младшим лбами и взбудоражено смотрит по сторонам. На комнату Глента, конечно, будет похоже, но при условии, что он закроет глаза. ⁃ Блять. ⁃ Скажи мне спасибо, что белье было свежее. Его губы расплываются в насмешливой улыбке, под суровым взглядом Влада. Он накидывает на плечи окончательно измятую рубашку и поднимается с кровати. Дразняще нагибается, ища белье, разбросанное Бумагой по полу, и ретируется на кухню. ⁃ Кофе будешь?! Влад трет лицо руками. Не дай бог об этом узнает Юрий Витальевич и тогда он точно вручит Бумаге лопату и, веселясь, будет смотреть, как тот копает собственную могилу. Угораздило же. ⁃ Владимир Андреевич? ⁃ А, да, да. Ты мои шмотки не видел? Глент смеется. ⁃ Где ты их бросил, там они и лежат. Он оглядывается по сторонам, но видит только полотенце. Проходится по комнате, ради приличия заправляет кровать и выходит на кухню к Гленту, напевающим какую-то попсу у плиты. ⁃ Нашел? — он мельком смотрит через плечо на Влада и резко оборачивается обратно, прикрыв лицо ладонью, — Влад! ⁃ Вчера ты не смущался так. ⁃ Так, то вчера! Посмотри за кофе, я сейчас. Глент возвращается с кипой одежды и вручает Владу с шутливым укором в глазах. ⁃ Оденься, ради бога, горе луковое. Бумага закатывает глаза, но все же выполняет просьбу, пока Глент носится с кофейными чашечками. ⁃ А есть что-нибудь сладкое? Глент разочарованно вздыхает и открывает холодильник, с слишком серьезным видом оглядывает содержимое и театрально заявляет: ⁃ Только я. Но все же ставит рядом с Владом тарелку с замысловатыми пирожными. ⁃ Врушка. Прыгай ко мне. Бумага хлопает себя по колену и Глент, не задумываясь, садится. Делает большой глоток кофе и тянется за ложечкой, пока Бумага любовно наблюдает за ним. Младший отделяет кусочек чего-то ванильного и отправляет себе в рот. ⁃ Ты чего сидишь? Сам же просил. Или мне тебя покормить с ложечки? ⁃ Покорми. Глент тихо смеется, утыкается носом в висок Влада и вдыхает его запах. ⁃ Нет уж, сами ешьте. Вы уже взрослый, Владимир Андреевич. Бумага тянется к пирожному, покрытому тонким слоем карамели и орехами. Запивает сладость терпким кофе и понимает, что очень хочется курить. ⁃ Влад? ⁃ М? ⁃ Можно? Это мое любимое. ⁃ А, да. Конечно.- Он протягивает пирожное Гленту, но тот лишь делает небольшой укус.- Ты бы сказал. Я и другое мог взять. Глент лишь отмахивается и ерзает на коленях Влада, принимая более удобное положение. Бумага определяет свободную руку на его ляжку, просто придерживает, но все равно не может отвести взгляд от молочной кожи. ⁃ Влад. ⁃ Да? ⁃ Мы с тобой, как парочка в медовом месяце. Бумага усмехается, хоть и понимает, что это полная правда.  — Ты получается моя жена. Забабахаешь мне наследника тогда? ⁃ Чего? Фу, нет! Это ты моя жена.  — Ах, так значит? ⁃ Да, так. У меня вообще есть весомый аргумент, после которого ты не сможешь сказать нет. ⁃ И какой же? Глент просовывает руку под чужой бадлон, нежно оглаживает живот и резко начинает щекотать ничего не подозревающего Влада. Сквозь смех и слезы он умоляет прекратить и соглашается быть кем угодно. ⁃ То-то же! ⁃ Моя месть будет страшна.  - Да-да, жду. Младший вызывающе улыбается, оставляя мимолетный поцелуй. Дребезг телефонного звонка прерывает идиллию и Глент соскальзывает с насиженного места. ⁃ Алло. Да, да, это я или вам кого-то другого надо? А кто спрашивает? Влад заинтересованный ответами, сильнее прислушивается. ⁃ … Не знаю таких. Ааа, молчун так это ты! Так бы сразу и сказал. Владик, это тебя! Глент передает трубку, подошедшему Владу и виснет у него на шее. Лукаво улыбается и притягивается так, чтобы все слышать. ⁃ У аппарата. ⁃ Бумага? ⁃ Папа Римский. Чего тебе Кобяк?  - Ничего не забыл?  - Нет, все мое при мне. Он игриво трется носом о чужой. ⁃ Не претендую. Ты время вообще видел? ⁃ Да не особо. — Он гладит Глента по щеке, — Малышка, который час? В динамике Кобяков выразительно шлет Влада по известному адресу. Младший тихо смеется и заглядывает через плечо Бумаги, чтобы узнать время. ⁃ Без двадцати одиннадцать. ⁃ Спасибо, матрешка.- Он снова обращает внимание на Кобякова, — Я бы никогда не назвал тебя малышкой, не обольщайся. ⁃ Время, Влад, время. Он раздраженно хмурится. ⁃ Да что время то? Конец света или что? ⁃ Владислав Андреевич, — его голос намеренно противно-обходительный, — Вы для чего вчера то деревянные меняли? Не подскажите? Бумага закатывает глаза, матеря каких-то «гребанных туристов». ⁃ Сколько у нас еще осталось? ⁃ Мы договорились на три, но туда ехать сам знаешь. Если к вечеру доберемся — хорошо будет. ⁃ И без сопливых скользко. ⁃ Влад, мы либо сейчас едем, либо никогда. ⁃ Скоро буду. Бумага возвращает трубку на место, грустно улыбается Гленту. ⁃ Чтобы ты знал, мне надоели твои постоянные исчезновения. Он обиженно уходит на кухню, не забыв цокнуть. Кобяков после их вчерашней встречи сказал, что он позволяет Гленту слишком много. Мол, «этот твой школьничек» веревки из тебя вьет, а ты и рад. Влад тогда конечно отнекивался, говорил, что это все неправда, но в душе прекрасно знал, что это так. Причем с самого их первого дня, а точнее раннего утра. Они познакомились в одном злачном заведении, которое местные, почему то считали местом для избранных. Бумага был там исключительно по делу — собирал деньги за крышу. Зачем же еще. Однако, несмотря на занятость, он приметил его сразу. Глент опирался на барную стойку, потягивал лонгайленд и по-охотничьи рассматривал толпу. Его взгляд выражал то открытое презрение, то заинтересованность. Бумага, как бы невзначай встал рядом, скользя взглядом по чужой фигуре. Глент плавно повернулся и теперь безотрывно смотрел Владу в глаза. ⁃ А я тебя знаю. ⁃ А я тебя нет. Не находишь это причиной познакомиться? ⁃ Каков нахал. Он едва касается пальцами манжета плаща Влада. ⁃ Думаешь, раз крышуешь здесь все, то тебе все можно? ⁃ Да. Глент весело смеется в ответ, откидывая голову назад. Влад аккуратно придвигается ближе, закидывая руку за спину младшего. ⁃ Мне нравятся такие, — Бумага наклоняется ближе, но Глент его мягко отталкивает.- Напористые. На это Влад ничего не отвечает. ⁃ Знаешь, чего я хочу? ⁃ Любой каприз. ⁃ За ваши деньги? — он снова смеется, оставляя купюры бармену. ⁃ Сегодня бесплатно. ⁃ Пошли уже, джентльмен. Глент тогда привел его на какую-то облезлую площадку и плюхнулся на не очень надежную с виду качель, упрямо смотря на Влада. ⁃ Покачаешь? Влад неуверенно кивает и принимается раскачивать ржавую махину. Механизм неприятно скрипит, но Гленту, кажется, хорошо. Он завороженно смотрит на алеющее небо, невпопад болтая ногами. Бумаге уже тогда понравилась какая-то детская наивность вперемешку с тяжелым взглядом. Глент был абсолютной загадкой. Качели медленно останавливаются, Влад обходит их так чтобы быть лицом к лицу с Глентом и кладет руки ему на плечи. Он смотрит снизу вверх своими большими темными глазами. ⁃ Теперь мы можем познакомиться? ⁃ Конечно, Владислав Андреевич, мы можем познакомиться. ⁃ Откуда? ⁃ А я тоже Влад. Забавно, правда? Но ты можешь звать меня Глентом. Мне так больше нравится. Он поднимается с качели, берет руку Влада в свою, достает из кармана ручку и неразборчиво пишет номер. Слега привстает на носочки, приближаясь к чужому лицу на расстояние настолько близкое, что можно чувствовать тепло кожи и шепчет «Позвони». После этого он сразу же отстраняется и уходит, насвистывая под нос что-то. Бумага еще долго стоит, не зная, что ему делать. ⁃ Влад. Влад! Глент усилено трясет его плечо, вырывая из воспоминаний. Влад растерянно смотрит на него. ⁃ Ты чего тут застыл? Опоздаешь же — сам орать будешь на всех, кого увидишь. ⁃ Я тебя люблю, Влад. Ты не можешь представить как. Гленту собственное имя одновременно режет по ушам и кажется до невозможности странным, будто с чужой планеты. Но даже при этом он не может отрицать того, что это до жути приятно. Вместо ответа он обвивает Влада руками, укладывая голову на чужое плечо. Бумага обнимает его в ответ, упираясь подбородком в макушку. ⁃ Влад. Когда мы будем жить вместе? Чтобы не надо было ни о чем думать, просто ты и я. Как в дурацких сериал, чтобы и собаку, и кошку, и камин. Он громко выдыхает, усмехается и чуть насмешливо тихо шепчет. ⁃ Когда школу закончишь, матрешка. Глент злобно смотрим на Влада, щипает за бок и уходит доедать пирожные с криками на тему «еще полгода, Владислав Андреевич, и вам конец». Бумага улыбается одними уголками губ и грустно вздыхает, понимая, что надо уходить. 16 сентября 1989 Глент безразлично водит пальцем по строчкам, даже не пытаясь вникнуть в смысл содержимого учебника физики. Чай уже давно кончился, а вставать было слишком лень. Он достает из пенала ручку, начиная бездумно выводить на полях закорючки, рисует в сердечке «В+В», но это быстро надоедает. Влад не звонит и не приходит уже почти неделю, Глента это раздражает. Нет, он не гордый. Сам звонил — не берет. А в квартиру ломиться — это невежливо. Рука более автоматически, чем осознанно потянулась к пульту. По «культуре» тоже был голяк, какая-то унылая передача про авангард, новости он не смотрел из-за обилия кровавых потребностей, которых не переносил на дух. На следующем были мультики. Глент усмехнулся, но к своему же удивлению не стал переключать. На всю квартиру разнесся грохот двери. Такой громкий, что Глента передернуло. Он выключил телевизор и под жуткий стук дошел до двери. Приоткрыл насколько позволила цепочка и уставился на незваного гостя. ⁃ Дядя Антон? ⁃ Да, да. Открывай! Он врывается внутрь, задев плечом Глента. ⁃ Что-то случилось? Отец приехал? ⁃ Значит так, Влад. Слушай сюда, отца твоего замочили московские, по источникам придут и за тобой. Ты сейчас собираешь шмотки, самое необходимое и валишь отсюда, усек? Он непонимающе кивает. ⁃ У меня есть билет на поезд, там сядешь на автобус и… Да, твою мать, что я тебе объясняю — времени нет. Дай что-нибудь напишу, иди — собирай вещи. Дрожащими руками он отдает тонкую тетрадку по злосчастной физике и карандаш. ⁃ Бегом, ты что оглох?! Глент нашел на полу сумку Влада, из которой так никто и не удосужился достать деньги, закинул беспорядочно выбранные вещи, документы. Осел на пол, пытаясь нащупать что-то под кроватью. Вот оно. В какой-то неизвестной тряпке, испачканной маслом, лежал новый глок, подаренный отцом на шестнадцатилетние, но так и не пригодившийся. До этого момента. Глент наскоро приткнул его за пояс, проверил бабочку в кармане и, стараясь, сдержать истерику вышел в гостиную. Антон всучил ему бумажку с жирно написанным адресом и билет, намереваясь пройти к выходу. ⁃ Пора. ⁃ Стойте! Нет. Мне надо позвонить! Он схватил Глента за локоть, выталкивая из квартиры. ⁃ Нет времени. У нас только двадцать минут до поезда. ⁃ Но… ⁃ Без но. Только в пустом купе Глент позволил себе разрыдаться в голос, сжимая в руках постельное белье. И если первые полчаса слезы не кончались, то сейчас глаза уже высохли и болели ровно также как и горло. Собственное бессилие и беспомощность неприятно царапали изнутри, разъедали что-то бережно хранимое под сердцем. Он снова заплакал. В квартире арендуемой исключительно для встреч было тускло. Единственный источник освещения — желтая лампа над столом, покачивалась от дуновений ветра. Влад устало откинулся на спинку стула, держа в руке граненую рюмку. Его зрачки плавно двигались то влево, то вправо, следя за Кобяковым. Он без устали расхаживал по кухне, бесконечно причитая и размахивая руками.  - … Да откуда я мог знать, что у этого чепушили нож будет? Что ты тут душнишь?  - Я не душню, Влад! Понимаешь? Это нам ещё повезло, что ты не сразу грохнулся и отстреляться смог.  - Ну, хорошо же все закончилось. Двойная выручка и никаких «туристов». Он тихо смеется, но сразу же хватается за низ живота. ⁃ Досмеялся?  - Ой, да завались уже. Вот если бы тебя пырнули, ты бы так не язвил. — он притих на мгновение, — А мне теперь, как гребаная мумия ходить несколько месяцев. Не тебе, заметь. - Да понял, понял. - Ходить то я могу, значит и работать тоже.   - Может он. Ты там литр крови оставил, если не больше.   - Если бы я оставил больше, я бы тут не сидел. Я бы тут лежал. В гробу. - Да ну тебя, — он садится напротив, — мне вот интересно, что твой школьничек сказал на это. ⁃ Я не говорил, — он жмурится от боли, — Отец его приедет, тогда скажу. Он его хотя бы успокоит быстро. Чтобы не убил никого. Он натянуто улыбается. - Тебя в первую очередь - То-то и оно. - Ладно. Что у нас по планам? - Число какое? - Шестнадцатое. - Съездишь к гомельским, они сейчас в центре, перетрешь за тех уродов, на которых они нас навели. Сильно кипишь не поднимай, аккуратно так, чтобы не рыпались. - А ты? - Я не могу так показаться, сразу начнут не пойми, что разводить.   - Я могу работать, бла-бла-бла. Влад молча поднимается с места, игнорируя Кобякова, и опираясь на стены, выходит в коридор. - Тебе помочь? - Не, надо я сам. На связи. Уже дома Влад стоит перед зеркалом в ванной, рассматривая заалевший бинт. Аккуратно разматывает. Швы выглядят не лучшим образом. Он льет на вату спирт, протирает ножевое, зажимая зубы. Мажет отвратительно пахнущей мазью, снова перевязывает напоследок проглотив горсть антибиотиков. Лицо его бледное, с синяками под глазами смотрится странно. Влад уверен, что Глент при виде его в таком состоянии устроил бы истерику, попутно укладывая того в кровать и готовя куриный бульон. Но это все потом. По пути на кухню, он останавливается у телефона. Задумчиво обводит трубку пальцами и все-таки проходит мимо. Он не любит заставлять людей переживать.