Совершить шаг на встречу

      Я ворочался и корчился от боли. Все крики боли и всхлипы я давил в себе как мог. Окно было открыто и если Деку меня услышит, то выглянет. Выглянет и... Я даже не знаю что будет. Мне удалось подняться. Я шёл придерживаясь о стенку. Я вряд ли что-то сломал, но падение на камень с высоты повыше собственного роста, безболезненным не назовёшь. В руке всё также были обломки. Как и когда я их схватил, оставалась для меня загадкой.       В голове всё ещё крутилось миллион мыслей, но как не странно одновременно с ними было их полное отсутствие. Всё ещё был образ комнаты с пустой мебелью. Вряд ли он захочет вернуться. И тут прям в тему заморосил дождь. Я прижал все обломки к груди, а потом спрятал под ткань футболки. Далее я заревел во весь голос. Капли начали смешиваться с дождём. Я сел на тротуар. Недавно полученная рана, как будто перестала болеть и теперь просто неприятно щипала, но и это я понимал лишь где-то на задворках сознания. Так я сидел рыдал и прижимал руки к груди.       Это я виноват. Если бы ему здесь было хорошо, то он бы и не захотел никуда уезжать. Он был для меня самым дорогим, но я даже ценя его всё равно потерял. Теперь мы никогда не увидимся. В этом целиком и полностью виноват я. Но почему он мне не чего не сказал? Ах да он же боится ко мне даже подойти.       Как же больно. Больно от падения. Больно от чувство, как будто меня жизнь в мои 8 почти 9 переехала асфальтоукладчиком. Больно было Деку, когда его оттолкнул его друг, его герой, ну и навязавшийся возлюбленный. Ему больно было когда его били унижали и подшучивали. Больно от обжигающих слёз и ледяного дождя. Больно от того что я не в состоянии не на что повлиять. Больно от того что я так и не увидел его сейчас и ничего не сказал. Больно что и в этом тоже моя вина. Больно от того что моё сердце сжимается в крепкой хватке. Больно потому что больно делал себе и ему.

***

      Я лежал у себя в комнате. Слёзы всё ещё волнами захлёстывали меня не ослабевая ни на миг. Мама уже не на шутку начала переживать. Но мне всё равно. сейчас у меня никак не получалось взять себя в руки. Но мама не упускала ни одной попытки прицепиться с вопросами.        — Ну Кацуки, может ты хочешь что бы мы тебе что-то подарили? — Уже неизвестно какая попытка мамы наладить контакт с сыном.        — Мам, подари мне Деку.- Сказал я стараясь поменьше всхлипывать, чтобы мама поняла.        — Ах, так ты из-за Изуку? — Сказала мама непонятно то ли с сочувствием к сыну, то ли с радостью что докопалась до причины.       Я не стал ей отвечать. Моя следующая волна слёз ответила согласием за меня. Я свернулся калачиком и отвернулся к стене.        — Я думала, что ты знаешь что он уезжает.- Начала мама перебирая волосы.- Ну его папа приедет и заберёт его послезавтра. Его мама волнуется за него. Она мне сказала что над ним явно кто-то издевается, а он молчит об этом. У него постоянно что-то пропадает, вся одежда порвана или испачкана. Вроде бы и ничего. Кто не был ребёнком? Все мы играли что нас мамы и из лужи вытягивали и не понимали кто из нас кто, все были одинаково грязные. Но потом у него всё чаще стали появляться болячки, ссадины и синяки. Одежда стала пачкаться в крови. Приходит со школы как будто бы улыбается, но глаза красные, будто бы плакал.       С каждым её словом мне становилось тошно от самого себя. Мне было настолько непередаваемо никакими сравнениями стыдно, паршиво и жалко его. А она всё продолжала.        — А он всё не подходит, не жалуется. Что-то скрывает, молчит и прячется. Инко часто подходит старается с ним как-то деликатно спросить, но он ей «У меня всё хорошо», а сам глаза так и отводит. Я сколько раз говорила что нужно его прижать, надавить, он сам всё и расскажет, но она не может так. Короче, решила он с его папой посоветоваться, вот они и решили его в Америку перевезти. Теперь она к ним будет в гости ездить, а не как раньше его папа. Ну а когда она ему это сказала, у него так глаза засияли. Он явно не хочет быть здесь.       Я всё захлёбывался слезами. Не мог поверить что всё это и вправду из-за меня. Я только я и никто больше виноват во всём. Чего уж теперь реветь, но я всё равно ревел.

***

      Я так и не смог спать в ту ночь. Все мысли были по поводу того что я могу сделать. Но должен ли я что-то делать, а нужно ли это ему, а вообще возможно ли сделать хоть что-нибудь. Я ревел в подушку, как какая-то девчонка. Ну, а что мне ещё прикажете делать. На спину я не мог лечь. Этот синяк, нужно видеть. Маме я про него не рассказал, но может оно и к лучшему.       На столе одиноко лежали та самая разбитая фигурка. Я встал с кровати и сделал несколько шагов чтобы подойти. Посмотрев на неё у меня пролистнула гениальная идея. Я решил склеить его. Завтра приду к нему попрощаться, извинюсь и отдам фигурку. Главное прийти через дверь...       Я начал шерстить разные полки подсвечивая их одной своей светящейся игрушкой. Найдя заветный тюбик, я вернулся к рабочему месту и сев за стол приступил к работе. Я как мог старался делать всё с ювелирной точностью. Клея я не жалел, чтобы держалось на века, а не на пока. Осторожно стирал лишний клей и сажу от моего взрыва. Фигурка всё ещё была очень сильно обгоревшая, а на месте состыковки обломков были трещины, которые из Киева видать, что фигурка сломана. Так нужно закрасить. Обычной детской гуашью? Нет так я всё только испорчу. Нужно думать...       После некоторого времени, что я провёл в раздумьях, я сидел и слушал гудки в трубке телефона. Нет, я прекрасно понимаю, что время 02:30, но какого никто не берёт?(Действительно, они что позасыпали? Как можно вообще?) Я набирал номер одной из своих одноклассниц. Хацука ходит в школу рисования, занимается этим с пяти лет, а ещё всякие граффити и т.д. Уж кто, но она-то в состоянии помочь. Но раздавались только долгие одинокие гудки. И вдруг она сняла трубку.        - Бакуго, ты время видел?- Раздался заспанный девчачий голос. Говорила он, как будто во сне, себе под нос.        - Дело есть.        - Уж поверь, если бы ты просто "Как дела?" спросить позвонил, то я бы не знаю что с тобой сделала.- Как будто бы она больше жалуется, нежели угрожает.        - Ты художница.- Утвердительно заявил я.        - Блин, спасибо, без тебя бы в жизни не догадалась.        - Да послушай,- Начал уже нервничать я.- У тебя есть краски что-бы по оттенку подошли. Если да то одолжишь?        - У меня три вопроса.- Сказала она.        - Ну?        - Сейчас одолжить?        - Ну да я могу прийти.        - Эмм.. ну ладно. Тогда второй вопрос какой оттенок?        - Синий, жёлтый и красный.        - Это цвета а оттенок?        - Ээээ..        - Понятно. И третий- это могло подождать до утра?        - Так мне идти к тебе?- Решил я не отвечать на вопрос        - Ладно.- Тяжело вздохнув сказала она.- Тебе что покрасить?        - Фигурку.        - Тащи с собой.

***

      По итогу мы посреди ночи тайно встретились и покрасили фигурку. Хацука сказала что лучше с баллончика. Она быстро без труда, при помощи малярного скотча сделала всё что надо, а сохнуть он остался у неё. На утро я проснулся по будильнику и как можно скорее побежал к ней. Шатенка встретила меня всё таким же заспанным лицом и можно было с уверенностью сказать что она только встала.        - Ну он наверное высох.- Сказала она.- Да высох.       Я был очень рад, ведь теперь в фигурке ничего не выдавало, того что её чинили.        - А эти каракули закрашивать?- Спросила она показывая на надпись на фигурке.        - Не в коем случае.- Сказал я снова грустнея на глазах.       Пусть эта надпись это единственное хорошее что останется от меня ему. На сердце как будто положили тяжёлый камень и назвали "Переезд Деку."