Сделай мир лучше

...— Господи! Что с ней приключилось?! — Может, лучше вызовем «скорую»? — Однозачно нет, у нас нет телефонов, а значит, придётся впутывать родителей (а Юки искалечил её отец). Тем более, «скорая» может не успеть, и Юки… — Давайте же быстрее перенесём Юки-чан в наш клуб! — сказал решительно Деку. Её положили на лавочку в клубе. Всё её тело было в синяках и кровоподтёках, а подпаленные и израненные крылья чернели на глазах… — Хиро, пожалуйста, попытайся исцелить её, в меру своих сил, — попросил Хитоши. — Постараюсь, — скромно ответил Шузенджи (это фамилия нашего Хиро; он внучок Исцеляющей девочки). И мальчик—«волосы-колгейт» «включил» причуду и принялся с невероятным усердием залечивать раны Кириямы. Хиро водил руками по глубоким ранам, и они потихоньку затягивались, а он всё больше и больше уставал от этого. Внезапно он остановился, оперевшись на письменный стол Изуку, переводя дыхание и утирая капли пота со лба. — Всё! Я не могу больше! Надеюсь, я хоть чем-то помог ей. — И ежу видно, что помог: кровь перестала литься, синяков почти нет. — Каччан, разговаривай помягче, будь добр, мы вообще-то все тут друзья. Кстати, а где вообще ты нашёл Юки? Каччан тяжко, раздражённо вздохнул. — …Я попрощался с друзьями и собирался идти домой, когда увидел Юки, бежавшую (вернее, ползущую) прочь из собственного дома. Она была в ужасном состоянии, еле держалась на ногах, и, догнав её, я спросил, что произошло. «Отец… Он ненавидит меня. У меня столько сводных братьев и сестёр, но именно во мне начала просыпаться демоническая сущность, доставшаяся от него по наследству.» Она раскрыла свои крылья, наполовину чёрные, наполовину белые. Честно, мне всё равно, демон Юки или нет, я всё равно буду дружить с ней, ведь знаю, что она не сделает своим друзьям ничего плохого. …Итак, ей было очень больно, и я решил помочь ей поскорее убраться оттуда. Теряя сознание, она попросила меня обратиться…за помощью к вам. — ...А кто же её отец? — А, так вы не знаете?.. —  Каччан удивлённо поднял брови и, понизив голос, ответил. — Демон. Один из главных. Друзья судорожно переглянулись, округлив глаза от шока. Деку не верил своим ушам. — Но… она же такая добрая, отзывчивая, весёлая! Как такое может быть правдой?.. — Не знаю… Говорю, как есть. Юки медленно начала приходить в себя. Она приоткрыла веки, из-за которых проглядывали её глаза мятного цвета, и приглушенно простонала от нетерпимой боли при попытке приподняться на локтях. Хитоши воскликнул: — Смотрите, Юки-чан очнулась! Друзья обрадовались этому известию и мгновенно подскочили к лавке, на которой она лежала, окружив её заботой. — Ю-чан, всё в порядке?! — Да… Нет… Не совсем. Я, кажется, сломала руку, — она попробовала пошевелить левой рукой, но тщетно. — А внутри меня происходит что-то непонятное. Как будто душа разрывается на мелкие частицы. — Тебе нужна медицинская помощь, — заметила Араи. — Тогда пока что обратимся в больницу. — А вдруг пронюхают про причину твоих… гм, травм? — С помощью причуды исчезну ненадолго. — А если спросят, кто твои родители? — Ну…создам с помощью одной причуды иллюзию мамы, нужные документы в доказательство… — Окей. Хиро, сбегай за телефоном домой, пожалуйста. Тебе ближе всего. — Без проблем, — ответил на просьбу Изуку Хиро и через пару минут вернулся с мобильником и набирал номер. Приехала скорая помощь, и медсестры положили Юки на носилки. Каччан подбежал к носилкам. — Юки! Подождите… — Что такое? Каччан застыл, не в силах сказать что-либо, и молча сжал её руку. Юки слишком хорошо его знала. Знала, что за его каменным лицом сейчас скрывалось пламенное желание крепко обнять её, пообещать навещать в больнице почаще и сказать, как сильно он будет скучать. На самом деле, так и было. А такая привязанность к этой крылатой девочке с персиковыми кудряшками и мятного цвета глазами с необычными крестообразными зрачками возникла у Каччана оттого, что она была не такой, как другие девочки, не только внешне, но и внутренне. Сильной, гордой, целеустремленной. Никогда не плакала, не жаловалась, не давала слабину. Даже сейчас, когда ей ужасно больно, и казалось, словно всё тело пронзают насквозь раскалёнными докрасна иглами, она (пятилетняя малышка!) не проронила ни единой слезы и ни разу не вскрикнула. Настоящая героиня. Его героиня. Единственная девчонка, которая не даст себя в обиду, которая понимает, что за личиной вечно спорящего с ней придурка Каччана скрывается неплохой человек (даже он этого не понимает), которая дружит со всеми, а её золотое сердце светится добротой и счастьем, и она дарит каждому лучики доброты. Поэтому маленького мальчика с колючими блондинистыми волосами так тянет к Юки, будто магнитом. И она будет манить его всю жизнь. Но магнит как притягивает к себе металл, так и отталкивает: в их отношениях был и есть один огромный минус – Кацуки всегда завидовал Юки, и из-за этого делал ей больно, пытаясь доказать, что он лучше. ...Изуку также подошёл к ней и сказал: — Мы все будем навещать тебя, выздоравливай только поскорее. Нам будет очень не хватать тебя, пока ты в больнице. Ведь ты просто замечательная подруга и активный деятель нашего клуба «Сделай мир лучше». Мы все желаем тебе выздоровления и удачи в... семейных делах: и я, и Хитоши, и Хиро, и новенькая Араи, и Мисаки (несмотря на то, что её сейчас тут нет), и все Тодороки, и Каччан тоже. Он не выдержал и расплакался (всё-таки организм Изуку брал верх над разумом Марка), и осторожно, чтобы не сделать Юки ещё больнее, обнял её. Все остальные тоже обняли её. Даже Нацуо, Тойя, Шото и Фуюми, с тревогой услышавшие шум сирены «скорой помощи» во дворе, сказали напутствующе-ободряюще с балкона: — До свидания, Юки-чан! Все поддержали их: — До свидания, Юки! Будь здорова, Юки! У всех слёзы застыли на глазах, как ведь можно провожать любимую подругу, которую сейчас увезут в больницу на «скорой»?