Заключение психолога

Как бы ярко Катра не проводила выходные, они приходили к завершению. Понедельник, девушка впопыхах собиралась на прием к новому психологу. Раздраженная тем, что может опоздать из-за усердных раздумий над одеждой, она гремела косметикой и чуть не опрокинула бутылочку духов. Первое впечатление всегда очень важно. Особенно на приеме у нового мозгоправа. «Этой Грейскалл же наверняка передали записи по прошлым визитам? Это было бы логично. Перечислять весь кладезь психических болячек было бы слишком муторно. Хорошо, что так хотя бы не приходится заново наступать на все больные места. А основные аукаются уже не так сильно.» Если начинать с самого заметного, то у Катры были охренеть какие проблемы с гневом. Она раздражалась даже от легкого дуновения досады. И все предыдущие терапевты ломались под шквальным огнем дикого характера девушки. Она не ограничивала себя в выражениях, когда дело доходило до отвратительных подробностей. К тому же, разве это не главный принцип визита, быть абсолютно честной? Полное погружение в голову клиента, так сказать. Терапия это вам не детектив. Не важно, нашелся ли корень болезненной истории. Тут скорее дело в том, как вы будете справляться с реакцией. Какая разница, кто погнул вилку, когда нужно решить, как ею теперь пользоваться? Вот и с психикой так же. А работать с психикой Катры временами было невыносимо. Даже самой Катре. Шатенка добиралась до офиса в набитом автобусе. Было душно, и девушка невольно вспомнила последнюю жаркую ночь с шикарной блондинкой. Катра начала жалеть, что так и не спросила ее номер. Но есть шанс, что они еще снова встретятся в том клубе. Возможно, Адора даже уломается повторить приключение. Они точно понравились друг другу, и Катра надеялась, что ее дикие закидоны не испортили общего впечатления. «Черт, с такой греческой богиней нельзя останавливаться на одной встрече. В следующий раз нужно обязательно взять ее номер. И сделать парочку нюдсов.» — подумала девушка, краснея теперь не только от жары, но и от возбуждения. Она смущенно потерла вспотевшее лицо, пряча коварную улыбку от попутчиков. Шагая скорым темпом по коридору, Катра понимала, что уже немного задержалась. Она пыталась поправить растрепавшиеся волосы, а сама приготовилась к худшему. — Ну сука-бля. И эта будет ворчать, что я опаздываю, потому что не хочу ходить на сеансы, а значит, не хочу работать над собой, а значит, я мудак. — раздраженно бормотала девушка. Шатенка остановилась напротив кабинета, тревожно вздохнула и постучала. Послышался легкий щелчок, дверь открылась. В тот момент, когда они пересеклись взглядами на пороге кабинета, обе мечтали сбежать или проснуться, как после странного ночного кошмара. Адора неловко застыла, не понимая что делать. Она вежливо пригласила девушку в кабинет и села за стол. Отработанный алгоритм встречи сейчас спасал как никогда. Катра тоже не знала, куда себя деть, но повелась на приглашение и села в широкое мягкое кресло. Жаль, что физический комфорт никак не спасал от тотальной растерянности. В комнате повисло огромное «Неловко». Адора выглядела слишком… иначе, как для психолога. Похоже, стереотипы и предубеждения сыграли с Катрой злую шутку. Услышав грозную фамилию Грейскалл и описание «молодой прогрессивный специалист», шатенка представляла себе кого-то лет тридцати, с ровненьким каре и потешным фиолетовым костюмом. Увидев в клубе сексуальную подкачанную блондинку в свободной майке, Катра ни за что не сказала бы, что вот так выглядит психолог в дикой среде. Но сегодня перед ней возникла Адора в другом, более строгом образе. Собранные волосы, классические черные штаны и белая водолазка. Хотя, она тоже прекрасно подчеркивала изгибы мышц и фигуры, но все еще выглядела достаточно формально. В памяти пронеслось воспоминание улетающей на лампу майки и последовавших укусов и поцелуев молочной кожи на шее. Высокий ворот Адоры явно скрывал засосы после дикой ночи. Шатенке пришлось изо всех сил постараться, чтобы не покраснеть прямо сейчас. Она сосредоточилась на обивке кресла, для верности поковыряв шов ногтем. «Вообще как-то странно обращаться к человеку на «вы», когда я облизывала ее в самых откровенных местах» — невовремя подумала Катра, улыбнувшись уголком рта. Адора тоже понимала, что как-то странно проводить терапию человеку, голый зад которой терся прямо перед лицом. И даже ощущался на языке. Вопреки устоявшемуся правилу, Грейскалл достала папку с документами клиентки и посмотрела на титульный бланк: [Катра. Восемнадцать лет. Проблемы с контролем гнева, импульсивность, признаки ПТСР.] «Так, стоп. Она соврала мне про возраст?!» — возмутилась блондинка и уставилась на девушку. Катра была не очень высокой и выглядела молодо, поэтому Адора поинтересовалась ее возрастом в баре. Сегодня шатенка оделась более сдержанно. Но даже обычные джинсы и обтягивающая футболка в дополнении с шоколадными кудряшками волос и легким макияжем делали ее очень привлекательной. Непреодолимое чувство симпатии сбивало Грейскалл с формального настроя. Катра оторвалась от ковыряния кресла, когда почувствовала на себе пристальный взгляд. К сожалению, было сложно понять, что он выражал. Заметив на столе какие-то бумаги, шатенка прищурилась. «Это что, мои документы? Вот черт, я же сморозила, что мне девятнадцать! Бля... А я виновата, что так было правдоподобнее?! Ну давай, осуждай меня.» Но Адора понимала, что личное нужно ограничить от рабочего, и взяла себя в руки. У Катры было много причин умолчать правду. В конце концов люди не обязаны отчитываться перед каждым встречным. Хотя, вопросов личного характера у блондинки накопилось достаточно. Заметив, как напряглась клиентка, Грейскалл поняла, что пора бы начинать терапию. В ход пошло заезженное «как вы себя чувствуете», а дальше все обычно плясало от сказанного. Прямолинейная Катра не стала скрывать, что ей сейчас очень не мешало бы провалиться сквозь землю. — Ситуация как в песне Queen: «Я не хочу умирать. Но иногда я желаю вообще никогда не рождаться». — Вы часто слушаете музыку? — спросила Адора. — О, вы выбрали такой путь разговора? — удивилась шатенка, но ее фраза была пропитана немалым сарказмом, выжимку из которого Катра сделала из визитов у прошлых психологов. — Думала, будете спрашивать о суицидальных наклонностях. Да, я часто слушаю музыку. С ней веселее. Вы когда-нибудь смотрели видео с фотками криповых мест, типа пустой подземной парковки, но все это под веселую ретро мелодию? Очень забавно. Вот моя жизнь как-то так и выглядит. — Пустая парковка, говорите? — Адора кивнула своей догадке. — Безлюдные места у многих вызывают неприятные ощущения, так как ассоциируются с одиночеством. У вас сейчас есть близкий человек? — психолог задала этот стандартный вопрос практически на автомате. Но внезапное осознание личной заинтересованности в ответе вылезло наружу холодными мурашками по затылку. Шатенка отрицательно качнула головой. — Нет. Но... — Катра запнулась. Не стоило об этом вспоминать. — «Но» что? — подтолкнула Грейскалл. Она почувствовала в этом слове много надежды. — Недавно я встретила кое-кого. — вяло начала клиентка, раздумывая над количеством информации, которую стоит упоминать. Заметив смущение, Адора утвердительно мугыкнула, поощряя тему. А потом невольно задумалась, а с кем же еще могла кувыркаться эта юная любительница кошачьих ушек? Было неприятно осознавать себя очередной интрижкой на фоне более значимого «кое-кого». — Но я... — Катра виляла головой, будто из нее выпытывают государственную тайну. — После того, как у нас все случилось... я как-то опять сорвалась посреди ночи и сбежала из-за накатившей тревожности. — Ваш партнер сделал что-то неприятное? — насторожено уточнила Адора. Против токсичных отношений и стокгольмского синдрома трудно конкурировать. — Нет! Нет, все было совсем наоборот. — шатенка вдруг возмутилась этому предположению. — Тогда, что могло вызвать реакцию к побегу? — Да вот и я хрен знаю. — саркастично заявила Катра, но потом взяла себя в руки. — Меня иногда что-то торкает, и я больше не могу... Не знаю, просто хочу свалить, где бы не была. На самом деле, я бы с радостью замутила с ней снова. — Что же вас останавливает? — продолжала Адора, поддаваясь неуместной ревности к таинственной конкурентке. — А мы, оказывается, не можем. Ну, эх... — шатенка снова разнервничалась, избегая пристального взгляда психолога напротив. На самом деле ей уже очень хотелось закричать: «Планировала с тобой потрахаться снова, ходячая ты секс богиня, но ты теперь под охраной вашего сраного этического кодекса!» Грейскалл непонимающе хмурилась, но боялась перебить. А потом, до нее дошло, что таинственная «она» это и есть сама Адора. Поэтому Катра и не может сказать напрямую, чтобы не испортить их сеанс. «Черт, вот я тормоз! Нужно уводить этот разговор и срочно!» — Так, вы сказали о внезапном приливе тревожности. Это происходит с вами в разных обстоятельствах? — блондинка изо всех сил держала голос ровным, и старалась не давать лесбийской панике пробраться наружу. Клиентка расслабленно откинулась на спинку кресла, радуясь новой теме разговора. — М-м, завоняло психозом, вы об этом? Адора едва сдержала улыбку, которая была бы неуместной в таком серьезном контексте. Юмор часто маскирует боль. Видимо, Катра мастерски освоила этот прием. — Знаете, ваша внезапная тревожность может быть симптомом панических атак. А они обычно приходят из-за триггеров, которые вы могли не заметить. Даже незначительная деталь, которая ассоциируется с прошлым негативным опытом, могла вывести вас из равновесия. — Вывести? — напряженно повторила шатенка, складывая руки на груди. «Если эта блонда сейчас намекает на мой вспыльчивый характер, я ее укушу. Ты хоть представляешь, как я сегодня сдерживаюсь ради тебя? Тварь ты привлекательная. На что я только надеюсь? Да понятно что на секс. Блядь. Твоя чувствительная. Теперь для меня недоступная...» Клиентка замолчала, сверля Адору холодным взором. Совсем не похоже на тот раздевающий взгляд в баре, который психолог сейчас очень зря вспомнила. Нужно сосредоточиться на текущем разговоре. Грейскалл точно сказала что-то не то, раз Катра отреагировала, выставит воображаемые шипы. — Вам не понравилась фраза «вывести из равновесия»? — переспросила Адора. — Ой, ну что вы. Это же так тупо, злиться на правду. Вы там уже поначитались из личного дела, что я выхожу из себя по любому поводу. Я вот только не понимаю, почему вы смешиваете в одном дерьме мой гнев и тревогу? — еще немного воздержания, и Катра научится воспламенять людей взглядом. Руки чесались что-нибудь вычудить, но девушка заставляла себя оставаться приличной перед симпатичной кискоедкой. — Это не совсем то, о чем я говорила. — Адора сохраняла спокойный размеренный тон, но спинным мозгом чувствовала, что каждое слово приближает ее к ядерному взрыву. — Но источник этих эмоций может быть один. Понимаете, гнев как и тревога может быть реакцией на вторжение в ваше личное пространство. Катра из последних сил держалась, чтобы не хлопнуть эту зазнайку своим личным делом по добродушной мордахе. Но когда прозвучала последняя фраза, шатенка, с удивлением для себя, согласилась с предположением. Девушка перестала хмуриться, а напряженная челюсть расслабилась. Да, проницательность психологов иногда очень раздражала, но сейчас Катра впервые услышала что-то полезное. Раньше она не понимала, что заставляет ее кровь так быстро закипать. Возможно, после сегодняшнего разговора, она научится следить за личными границами, чтобы уменьшить зону поражения. Время консультации закончилось. Расставание сопровождалось еще большим замешательством, чем внезапное столкновение. Шатенка молча шла по коридору, вспоминая с какими мыслями ехала на сеанс. Она хотела встретиться с той горячей блондинкой из бара, потому что была уверена в их физической совместимости. Но черт побери, деловая сторона Адоры оказалась на столь же высоком уровне. И что теперь делать? Если они вдруг не смогут работать как психолог и клиент, Катра снова к ней подкатит и совершенно точно предложит встречаться. Она очень постарается захомутать эту Грейскалл несмотря ни на что. «Главное, правильно дожать. А потом пообещать, что стану лучше, и все схвачено.» Для Адоры шатенка реально была готова стать сдержаннее. Вот даже сегодня Катра заставила себя подавить гневные порывы. И это окупилось. С другой стороны, с кем еще из психологов девушка будет такой шелковой? Кого она сможет так усердно терпеть? Грейскалл помогла ей почувствовать себя понятой, принятой. Удастся ли такое кому-либо еще? Очень сомнительно. Катра разочарованно вздохнула, летняя жара только усложняла размышления. Девушка зашла в магазин, купить воды. Но зачем пить воду, когда существует прохладное пиво? Убедив себя в том, что немного выпивки поможет снять напряжение, Катра поддалась хмельному искушению. И это вопреки многочисленным обещаниям не бухать в одиночку снова. Что за глупое решение? Под вечер девушка таки добрела до дома и рухнула на кровать. Назло ожиданиям, терзания никуда не делись. Стало только хуже. Вдобавок градус разгонял кровь, заставляя шатенку потеть даже в неподвижном состоянии. Катра снова вспомнила виновницу сумбура. Адора Грейскалл, идеальная лесбиянка и успешный психолог. Припомнилась и крутая майка, в которой блондинка шикарно смотрелась. А еще лучше девушка выглядела, когда эта майка улетела на лампу. Шатенка довольно улыбнулась, прикрывая глаза. Пошлые воспоминания притягивали жар в область паха. Там уже во всю пульсировало и требовало внимания и ласки. Вот сейчас Катра с радостью прижалась бы промежностью к накачанному бедру и хорошенько о него потерлась. Девушка провела руками вдоль тела, сжимая грудь. Не ощутив желаемого эффекта, она разделась, облизала пальцы и начала играть с затвердевшими от возбуждения сосками. Все еще не то. Она перевернулась на живот, прижимаясь грудью к простыни, и подняла бедра. Поглаживая клитор, Катра вспомнила, как Грейскалл ласкала ее киску горячим влажным языком. Глубоко и чувственно, нежно. — Адора. — тихо всхлипнула девушка. Ей было очень стыдно сейчас. Но алкоголь творил с ней вещи и похуже. А еще помогал немного раскрепоститься. Тем более, шатенка осталась со своим желанием один на один. Поэтому Катра расставила колени пошире, проникая пальцами в пульсирующую полость. — Адора, я тебя так хочу. Возьми меня в своем строгом гольфике и высоким хвостиком. Хвали меня низким спокойным голосом, а я за это буду хорошо себя вести. — хныкала Катра, активно стимулируя себя. Она терлась о постель, вспоминая, как блондинка прижала ее к кровати и возбужденно водила затвердевшими сосками о смуглую грудь. Между ног уже мокро и горячо, влажные звуки и тяжелое дыхание наполняли комнату. Но и этого было недостаточно. Катра сильнее толкала пальцы во влагалище, но желанный оргазм не подступал. Теперь она вспомнила, что помогло ей бросить пить в прошлый раз. Под сильным опьянением ей всегда было сложнее кончить. По той же причине Катра не хотела принимать седативные. С ними было еще хуже. Девушка расстроено захныкала, утопая лицом в подушке. Ничего не вышло. Она слишком устала и размякла от алкоголя, чтобы продолжать этот концерт отчаянного одиночества. Вот теперь шатенка точно решила вывалить Грейскалл побольше стремных подробностей, чтобы эта подкачанная чикса побыстрее отказалась от терапии. И бессовестно затрахала Катру после.