Заключение психолога

Что ж, Адора восприняла открытость Катры как высшую степень доверия. «Оказывается, не так уж плохо подлизать клиентке, чтобы она раскрепостилась на первом же сеансе. Ужасная мысль, так нельзя... Но я рада, что это сработало.» Грейскалл была уверена, что шатенка больше не заинтересована в ней. Если где-то и роились надежды, то теперь Катра знает, что она психолог. А стереотипы утверждают, что любители ковыряться в мозгах — холодные манипуляторы. И просто зануды, с которыми не стоит возиться. И раз уж точки в отношениях поставлены, то и работа в роли клиента и психолога пойдет гладко. Вот только Катра была другого мнения. И спустя неделю прекрасный настрой Адоры на работу был прерван звоном стеклянных бутылочек из рюкзака шатенки. Клиентка бесцеремонно бросила шумный багаж на пол и плюхнулась в кресло. Взгляд Грейскалл изучил девушку. Сегодня Катра оделась откровенней, возможно, из-за накатившей жары. На ней была красная майка с тонкими бретельками и черные шорты. А еще от нее пахло сладкими карамельными духами. Адора вдруг подумала, что девушке с нежно-шоколадной кожей прекрасно подходит этот вкусный запах. Грейскалл наоборот выбрала рубашку с коротким рукавом, которая не слишком подчеркивала фигуру, настраивая на деловое общение. А пахнуть могла разве что лимонным шампунем, но Катра вряд ли станет нюхать ее волосы. Нет? Нет, конечно. Адора схватила со стола ручку, удерживая ее, как спасательный круг. Грейскалл нужно сконцентрироваться исключительно на психологическом контексте встречи. Катра засмотрелась на ямочку между ключицами и открытую шею блондинки. Как же хотелось дотронуться до молочной кожи снова. Распробовать на языке, глубоко вдохнуть. Если бы шатенка знала, что будет так много об этом думать, то в прошлый раз не спешила бы так быстро переходить в горизонтальное положение. От этой Грейскалл можно чокнуться, она точно здесь людей лечит? Кажется, с Катрой уже начали происходить непоправимые изменения. Довольствуясь кислым выражением лица психолога, клиентка сообщила: — Не волнуйтесь, я трезвая. Просто с похмелья. Я уже знаю, что если приду пьяной, меня выставят. А за все заплачено, я не пропущу эту встречу. Адора медленно закивала, размышляя. Алкоголь — способ облегчить депрессию или заглушить симптомы ПТСР. И чтобы понять что из этого настоящий источник проблемы, нужно спросить о главном. Психолог посмотрела своими небесно-голубыми глазами и сказала: — А как у вас с либидо? «Еще раз так спросишь и я покажу тебе прям здесь» раздраженно подумала шатенка, сжимая перила кресла. «Может, я не могу позволить себе тебя ударить. Зато могу обшутить вдоль и поперек.» — Меня как-то спросили, Катра, а ты точно не би? А я ответила, что единственное «би» в моей жизни это биполярка. — А если серьезно? — Адора поддерживала строгий настрой. Клиентка вздохнула. Это будет долгий душный день. Нужно это исправить. — Не скажу, что занимаюсь сексом часто, но желание найдется всегда, если вы об этом. А еще я лесбиянка, люблю девушек просто до безумия. «Как же хочется сказать, но ты ведь уже в курсе, мур-мяу. Ар-р, крепись, Катра, не просри этот разговор.» Сжимая и разжимая кулаки, она продолжила: — Люблю сильных. Умных. Люблю немного поддаваться им, чтобы потом резко брать над ними власть. На самом деле, главной целью вопроса было выяснить, нет ли у Катры выраженной депрессии. Если бы желание было низким, то пришлось бы отправить ее сдать анализы на состояние гормонов. Но Адора ведь прекрасно знала, что шатенка охотно намокает от интимных прикосновений. Похоже, личный интерес снова взял над психологом верх. Грейскалл почувствовала, что Катра намеренно описывает ее качества. Ведь сила и ум точно подходят ей. И то, как девушка взяла сексуальную инициативу в свои руки… или, точнее, язык и губы. — Любите доминировать? — спросила Адора и сглотнула подступившую слюну. Грейскалл не каждому позволит подчинить себя. Этот разговор становился до неприличного откровенным, но остановиться уже было невозможно. Катра немного прищурилась, раздумывая над ответом. Она облизнула пересохшие от летней жары губы. — Я бы так не сказала. — она едва улыбнулась, заметив с каким желанием Адора закинула ногу на ногу, ёрзая на стуле. Ох, кажется, в штанах Грескалл сейчас еще жарче, чем было Катре в переполненном автобусе. Шатенка перешла на более глубокий медленный тон. — Скорее, люблю контролировать ситуацию и обманывать ожидания. Адора неосознанно сильнее сжала ноги. Ей хотелось продолжить развитие этой темы. То, как Катра описывала свою стратегию соблазнения вызывало у блондинки воспоминания о совместной ночи и соответствующий прилив крови к паху. Ей хотелось послушать больше, узнать, что девушка чувствовала, перенимая контроль. Хитро обманывая тех, кто расслабился. Грейскалл и сама расслабилась. А Катра умело этим пользовалась. — Помните, я говорила вам об одной девушке. — продолжала шатенка. — Ой, как же с ней было здорово. Да просто идеально. Жарко, влажно, пошло, интересно и ярко, черт побери. И то, как робко она предложила приготовить завтрак. М-м, восхитительно. Интересно, мы бы потрахались после этого? Адора предложила бы чашечку бодрящего кофе, а я предпочла бы бодрящий утренний куни на кухонном столе. Грейскалл сжала ручку для конспекта так сильно, что она треснула и сломалась. Катра чуть не кончила в этот момент. Это было именно то, что она любила. Сеять хаос, где бы не появилась. Разрушать покой. А теперь она блуждает в фантазиях психолога, сводя девушку с ума. Какой чудесный парадокс. — Ой, простите, я не говорила, что у вас имена похожи. Забудьте. — насмешливо выдала Катра, театрально прикрывая рот в удивлении. Адора тут же просекла, что ее нагло компрометируют. На смену возбуждению пришло такое же неистовое раздражение. Ее, психолога с дипломом, пыталась развести любительница кинков и косплея. Горячая и стервозная, но не такая опытная в манипуляциях, как Грейскалл. Нужно показать, кто здесь держит ситуацию за горло. — Может ли эта тяга к контролю быть компенсацией того, что у вас не получается контролировать свои реакции? Гнев, например. — с легким налетом пафоса проговорила Адора. «Как шкодливого котенка в лужу» гордо подумала блондинка, наблюдая, как лицо клиентки резко скривилось в отвращении. Психолог едва сдерживала наглую улыбку. «Это нехорошо, нужно работать сдержанней.» Чутье кричало, что пора остановиться. Их разговор превращается в опасную прелюдию. И если так продолжить, то или Катра ее убьет, или Адора сорвется и поимеет клиентку прямо на рабочем столе. Шатенка недовольно поморщилась. Кажется, ее только что саму обманули. — Почему вы думаете, что у меня проблемы с контролем гнева? — раздраженно выдала она. — А что если так и задумано? Что если моему гневу не нужен контроль? Может, он оправдан. — Значит, вы не считаете, что перегнули палку, когда ударили по лицу предыдущего психолога? — Вы не можете этого знать! — не сдержалась Катра, рывком привстав. «А вот и пиковый момент» поняла Адора, и вернулась к рабочему тону. — Вы не говорили мне об инциденте, это правда. Но когда происходит что-то подобное, следующего психолога предупреждают о возможных опасностях. Катра посерела, откидываясь обратно в кресло. «Полная лажа. Хотя, я ведь этого добивалась. Чтоб ты знала, я и твою наглую мордаху хотела документами отшлепать. Ох, как бы я хотела посмотреть на твое удивленное выражение лица... Катра, соберись! Так, побитый психушник...» — Хордак был мудацким психологом, это меня оправдывает. И пока вы на меня не наехали, я скажу вот что. Я хотела, чтобы у меня было безопасное место, где я могу поделиться переживаниями и меня не станут гнобить. И мне очень жаль, что я не могу поговорить с близкими о том, что меня тревожит, потому что это испортит им настроение. Кому нужен постоянный нытик с закидонами? У меня не останется друзей, если я не буду улыбаться и вести себя, будто все в порядке. Я даже пью вонючий чай Скорпии без возражений. Хотя, это меньшее, что я могу сделать, учитывая мои неадекватные наезды на нее. Катра не планировала жаловаться, она ненавидела выглядеть слабой. Но эмоциональные качели уже понесли ее слишком далеко. — И вот еще, по поводу Хордака: голову нужно не в руках держать, а поставить на плечи и заставить думать. А не пичкать меня таблетками и возвращать в воспоминания снова и снова, пока я не вздернусь. Может, он думал, что так будет лучше. И те предыдущие тоже... Но я так устала, что меня никто не слушает. Я говорю одно, а мои слова перекручивают, выдумывают то, чего я не говорила. Ну хоть вы иногда слышите в моих словах больше чем: «ой, я чокнутая, мне нужны седативные». Под конец отчаянного монолога у Катры сбилось дыхание. Глаза слегка покраснели, и девушка отвернулась куда-то к стене, прикрыв рот кулаком. Слов было слишком много. Их не вернуть, теперь они оглушительно кружили по комнате, вызывая лишь сожаление. После небольшой паузы Адора ответила: — Вы раньше ходили на другие виды терапии. Там иногда... не очень вежливо поступают со словами клиентов. Кажется, я понимаю о чем вы. — Грейскалл устало потерла лоб. Ей не стоило говорить последнюю фразу. Как она может понять, в каком состоянии на самом деле находится Катра. Шатенка сейчас казалась особенно хрупкой и маленькой, утопая в кресле. Хотя, всего пару минут назад ее было так много, что Адора ломалась под натиском. Оставшиеся пару минут сеанса они сидели в тишине. Коллеги Грейскалл назвали бы это терапевтическим молчанием. А ощущалось все так, будто девушки вышли из кровопролитной битвы. Оперлись на тяжеленые мечи, которые уже не в силах были поднять, и просто ждали заката. Несмотря на полную разбитость после сеанса, Катра почувствовала себя лучше. Может, оставаться просто клиентом было бы не так уж плохо. Быть для Адоры хоть кем-то уже прекрасно. И не факт, что их отношения протянули бы дольше месяца. Катра продолжала бы лажать, а блондинка не смогла бы это терпеть, и как взрослый человек предпочла бы выйти из отвратительных отношений с нервной истеричкой. Но на психологических встречах все иначе. Там они в каком-то смысле связаны. И Катре очень хотелось сохранить эту связь. Хотя бы эту единственную. Но Грейскалл изменила свою точку зрения. Ночью незаметно для себя, она начала прокручивать в голове провокационные слова клиентки. Осознание своей особенности в ее глазах приятно тешило самолюбие. Катру хотелось обнять, погладить ее шоколадные кудряшки. Взять на руки... Повалить на постель и медленно раздевать. Целовать смуглую кожу, нежно прикусывая и зализывая каждый след. Катру хотелось трахать. Медленно и мучительно. За все странные и дерзкие выходки на приеме. Доводить до грани и наказывать, замедляясь в самый жгучий момент. Грейскалл тяжело вздохнула. Она не могла позволить себе мастурбировать на клиентку. Это помешает работе. Нужно воспринимать ее как инструмент для психологического анализа. Даже если Адора ей приглянулась. «Просто представь, что это была другая Адора.» Но уговоры уже не спасали. После каждого нового сеанса расставание будет только больнее. Они должны были прекратить еще после первой встречи. На самом деле, Грейскалл вообще не должна была соглашаться вести девушку с которой переспала. Теперь блондинка окончательно запуталась и не знала, как быть. «Это из-за того, что Катра в ярких выражениях говорила о нашей встрече? Это был такой грязный ход? Но зачем? Я не понимаю, она хочет довести меня до неадеквата, а потом обвинить в домогательстве? Так, Адора, выключаем паранойю, дышим глубже... Она упоминала об этом, потому что я спросила первой. Скорее всего, наше положение ее беспокоит, как и меня, поэтому мы натыкаемся на тему снова и снова.» Девушки не могли избавиться от навязчивого воспоминания. Это же не файл на компьютере, который можно удалить, и он перестанет существовать в информационном пространстве. С этим только деменция справится, но такого и врагу не пожелаешь. Время лечит, можно справиться с желанием и работать дальше. Но время калечит. И если не разобраться с навязчивой идеей, она продолжит жрать тебя изнутри. «Черт, что же делать? Здесь нужна помощь.» После беспокойного сна, Грейскалл первым делом начала рыться в контактах и записях в поисках специалиста, который помог бы сориентироваться в пикантной неразберихе. У Адоры была старшая коллега Мара, к которой блондинка могла направить особо сложных клиентов, или получить консультацию по рабочим моментам. Но сейчас история была на грани увольнения, так что Грейскалл решила перестраховаться и найти кого-то опытного на стороне. Так она попала к доктору Хоуп Лайт. Действительно, последняя надежда. На приеме блондинка поделилась терзаниями о том, что хотела проводить терапию с Катрой. С другой стороны, личный интерес и желание возобновить близость не приведут ни к чему хорошему. Ситуация держала в подвешенном состоянии их обеих, а значит, выбора не осталось. И после еще более горестных терзаний, Адора готовилась к последней встрече с Катрой в качестве клиента и психолога. Грейскалл хотела максимально сгладить ситуацию и репетировала возможный ответ, который не спровоцирует шатенку. Ну или хотя бы не слишком травмирует. На этот раз Катра оделась скромнее. Она не звенела бутылками, не пахла алкоголем или откровенными духами. Девушка убедила себя настроиться на развитие и улучшение. И кто знает, может, однажды она встретит кого-то настолько же охренительного, как и Адора. Но Грейскалл уже не обращала на это внимания. Она так переживала, что уже не могла усидеть в кресле. «Как Катра отреагирует на отказ? Стоит ли спрятать все опасные предметы, которыми она может меня побить? Хочется надеяться на лучшее, но Хордаку уже прописали по голове за неосторожность.» Ничего не говоря, Адора оперлась на стол, собирая мужество. Спокойная смиренная Катра удивленно подняла брови. Она ведь еще не успела накосячить. Но что-то явно было не так, и это нагоняло тревогу. И поскольку Грейскалл загадочно молчала, шатенке не оставалось ничего лучше нервного ковыряния швов кресла. Адора глубоко вдохнула. Ну, понеслась. — Боюсь, что... Я слишком часто думаю о нашем интимном инциденте и просто не могу делать вид, что ничего не было. У меня к вам... к тебе слишком личный интерес, чтобы я могла продолжать независимый анализ. Прости, я не могу быть твоим психологом. Грейскалл выжидающе уставилась на Катру, в полной готовности получить по голове. Шатенка так же напряженно уставилась в ответ. Она не сразу поняла, что произошло, и с отсутствующим выражением лица потерла лоб. А потом встала, подошла к столу и наклонилась, застыв у самого лица Адоры. — Я так хочу тебя, что уже вся взмокла. — прошептала Катра. Блондинка отшатнулась, широко раскрыв глаза. Она начала медленно шагать по кабинету, серьезно раздумывая. Застыв над столом, Катра растерянно сжала пальцы и покраснела. «Но почему она... разве мы не к этому шли? Это что, была проверка?» Но Адора не дала закончить мысль резким поворотом к себе. Прижав девушку к краю стола, Грейскалл жадно впилась в карамельные губы. Катра блаженно выдохнула и обмякла, поддаваясь настойчивым ласкам, поглаживая подтянутые руки, оплетая плечи. Адора начала зарываться пальцами под футболку партнерши, поднимая ткань выше, поглаживая живот и ребра. Целовала щеки и шею, срывая с губ Катры рваные вздохи. Рывком Грейскалл усадила девушку на рабочий стол. Шатенка обхватила ее ногами вокруг талии, притягивая ближе. С поверхности начали падать бумаги и ручки. Катра тихо засмеялась. — Нас сейчас прибегут разнимать? Ты закрыла дверь? — игриво прошептала она. — Закрыла. Я повесила на двери красную табличку. Это значит, что ты шумная, но прерывать не нужно. — сбивчиво ответила Адора, не в силах отвести взгляд от припухших губ напротив. — О, я могу быть очень шумной. — промурлыкала Катра, соблазнительно выгибая шею. Но Грейскалл вдруг застыла. Она сняла с себя ноги партнерши и отвернулась, поправляя рубашку. — Что? Что не так? — растерянно спросила Катра. — Не стоит заниматься этим в кабинете, я же не смогу потом здесь работать. Будут всплывать ненужные ассоциации. Оденься, пожалуйста. Как облитая холодной водой, шатенка слезла со стола и опустила футболку. — Лажовая была идея. — хмуро произнесла она. — Нет, все в порядке, нас просто немного унесло. — Я про наши отношения. Я запудрила тебе мозги и соблазнила прямо в кабинете. Это... прости, нам не стоит... — Катра неловко обхватила себя за плечи. — Соблазнила? — переспросила Адора с саркастичной ухмылкой. — А ты знала, что многие клиенты западают на своего психолога? Хорошо, что у нас был моментик до сеанса, иначе я бы сомневалась в правдивости твоего влечения ко мне. Катра резко нахмурилась, впиваясь в Грейскалл взглядом. — Да? И сколько на тебя так запало? И где ты всех укладываешь? Или заставляешь терпеть до дома? — вдруг разозлилась она. Шатенке не нравилась идея того, что кто-то еще мог желать Адору и домогаться ее внимания. Катра снова поддалась гневу. Благодаря опыту, Грейскалл раскусила ревностные нотки и не стала раздражаться в ответ. Она глубоко вдохнула и взяла девушку за руку. Искаженное в гневе лицо Катры смягчилось. — Я... не хотела тебя оскорбить. Я знаю, ты бы так не поступила. Просто... я вспылила, прости. — Тебе было неприятно, так бывает. Но я так рада, что ты начала работать над гневом. — Адора мягко улыбнулась и была готова прослезиться. Шатенка смущенно выдернула руку и покраснела, отводя взгляд от сияющих глаз. — Да, я стараюсь быть лучше. Но не потому, что ты мне нравишься, а для себя. — Я уважаю это. — мягко произнесла Грейскалл, положив руку девушке на плечо. Вся эта трогательная ситуация вызывала у Катры слишком много неловкости. Она решила, что пора прекращать. — Так, а теперь убери психолога и разбуди уже лесбиянку. Мы будем продолжать? А, нет, не так сказала. Когда мы продолжим? Адора гордо подметила, что Катра научилась не только самоконтролю, но и хитрости формулировать вопросы, чтобы получать нужные ответы. Они договорились встретиться вечером, посмотреть фильм под закуски, расслабиться в неформальной обстановке. Чтобы вернуться к стадии свидания, или в каком-то смысле наверстать ее. Адора включила ноутбук и предложила Катре располагаться, а сама вышла за вкусностями. Но гостья не дала себе заскучать. Она принялась изучать комнату блондинки и наткнулась на свободную пижамную футболку. Из азартного интереса, Катра решила ее примерить. Ну и совсем немного понюхать, пока есть время. Но Адора забыла спросить про напитки, а когда вернулась в комнату, уже про них и не вспомнила. Застуканная за фетишизмом шатенка застыла, позорно краснея. Сейчас психолог положит ее на моральные лопатки и Катра так распереживается, что не сможет больше возбуждаться. Во веки веков. Но Грейскалл была другого мнения. — Ничего, если я посмотрю? — блондинка расплылась в нахальной улыбке, облокотившись плечом на дверную раму. — Это не потому, что ты мне нравишься, ясно! Просто футболка классная. — отнекивалась Катра, надменно фыркая. — Вот эта? С пятном от кофе и картинкой единорога? Шатенка посмотрела на ткань еще раз и цокнула языком. — Окей, поймана за извращением. И что теперь? Сделаешь мне выговор по Фрейду? — Ну... я бы посмотрела, как ты планировала развлечься. Представь, что меня здесь нет. Катра азартно прищурилась. Она быстро скинула футболку, вызывая у Адоры замешательство. — Прости, если я перегнула. — запереживала блондинка. — Лучше сядь. И отсутствуй правдоподобнее. Задумчиво хмыкнув, Адора села на край кровати, наблюдая за действиями гостьи. Отвернувшись, Катра продолжила раздеваться. Скинув футболку и лифчик, она натянула растянутую пижаму, которая вполне прикрывала зад. А затем избавилась от штанов. В последний момент, шатенка мельком посмотрела на застывшую в легком трансе Адору. Восприняв это как хороший знак, она избавилась от трусиков. Катра повернулась к блондинке и медленно натянула ворот футболки себе на нос, так что нижний край немного оголил лобок. Адора шумно вздохнула, прикусив губу. Казалось, что воздух в комнате моментально стал горячее на десять градусов. Шатенка глубоко втянула запах тела и пота Грейскалл, оставшиеся на футболке. Он так возбуждал, что Катра в блаженстве закрыла глаза. Не опуская пижаму, она подошла к Адоре. — Трогать только футболку. Представь, что меня здесь нет. — хитро повторила шатенка. Медленно протянув руки, блондинка погладила ткань, чувствуя изгибы талии и бедер девушки. Она сжала бедренные косточки, проводя большими пальцами по впадинками ближе к лобку. Затем медленно провела руками выше, скользя по ребрам, и погладила под грудью. Катра продолжала глубоко вдыхать запах Адоры. Это казалось ей очень пошлым. Но блондинка не отталкивала ее за странные прихоти. Наоборот, Грейскалл оказалась еще более откровенной. Через тонкую ткань стало заметно, как затвердели соски. Адора осторожно потянулась к одному указательным пальцем и начала аккуратно обводить манящую горошинку. Катра тихо всхлипнула, сильнее сжимая воротник пижамы. Ее уши, как и лицо налились жаром и покраснели. Но еще жарче становилось между ног. Девушка возбужденно сжимала бедра, ерзая коленями. Адора жадно сжала грудь обеими руками. А потом большими пальцами стала мягко поглаживать соски. Ткань непривычно щекотала кожу, усиливая эффект, и Катра тихо застонала. Услышав заманчивый вздох, Грейскалл притянула девушку ближе и ткнулась носом в солнечное сплетение. Катра начала поглаживать блондинке волосы, пока Адора целовала и покусывала мягкую кожу груди, оставляя на пижаме мокрые следы от зубов и языка. — Тебе нравится? — тихо прошептала шатенка над ухом. — Безумно. — так же томно ответила Адора. — Тогда коснись меня. Блондинка нежно погладила смуглое бедро, заводя ладонь между ног партнерши. Провела пальцами по складками, медленно проникая между ними. — Как мокро. — восторженно вырвалось у Адоры. — От тебя я всегда на взводе. — Катра снова наклонилась и прошептала. — Я так пылко фантазировала о тебе при мастурбации. Но с реальностью ничего не сравнится. И вот тут Грейскалл поняла, что отыграется как следует. И за игры на сеансах, и за мастурбацию, и за многое другое. Она продолжала медленно водить пальцами по половым губам, не прикасаясь к главному. Извиваясь как кошка, Катра крепко держалась за плечи блондинки, желая получить больше. Она двигала тазом, дергалась, всхлипывала, но Адора продолжала монотонно поглаживать внешнюю часть. — Пожалуйста, я буду хорошей девочкой. — кротко прошептала Катра, навалившись на сильное плечо. Грейскалл довольно улыбнулась, приглашая шатенку на кровать. Девушка покорно легла, нетерпеливо ворочаясь. Адора начала медленно поднимать край пижамы, открывая смуглый живот. Каждый новый сантиметр встречался нежным поцелуем. Из-под футболки показалась сочная грудь, и блондинка провела языком по упругому бугорку, оставляя влажный след. Катра протяжно застонала, активнее шевеля коленками. Ей хотелось больше, быстрее, жестче, слаще. Но было в этих томных муках что-то головокружительное. Адора погладила смуглый живот под пупком и опустила руку к половым губам, неспешно раздвигая их, достигая клитора. Катра блаженно выдохнула. Она обхватила плечи Грейскалл, похотливо дергая тазом. Но когда шатенка начала приближаться к оргазму, Адора вернулась к поглаживанию внешней стороны половых губ. Шатенка разочаровано завыла, жмурясь и показывая зубы. После небольшого отступления Грейскалл приставила пальцы к входу и медленно проникла во влагалище, поглаживая переднюю стенку. Катра расслабленно выдохнула, приоткрыв рот. Пальцы заскользили по горячей полости, и шатенка завелась снова, извиваясь и выгибая спину. Желая ускорить процесс, Катра схватила запястье партнерши, но Адора убрала руки жертвы и легко зафиксировала ладонью над головой. А второй продолжила блуждать по вспотевшему телу. Катра уже не могла терпеть. Она завывала, хныкала, вертелась, дергалась. Но блондинка не обращала на это внимания. — Ты еще не устала? Может, дашь мне кончить, и я тебя как следует приласкаю? — подлизывалась шатенка. Но Адора оставалась непреклонной. — Нет, ты сама начала эту войну. — Какую войну? — Войну оргазмов. — Что? Че-его? И Грейскалл продолжила мучать Катру, пока та не запомнила, что шутить над психологами чертовски опасно. И встречались они долго и счастливо. Вместе завели огромную кошку. А потом отправились в Вегас на выходные и женились по пьяни. И никогда ни о чем не жалели.