Эвридика

      Эвридика любила страдать. Ещё в детстве она, создавая разные истории и рассматривая сны, всегда ставила себя беззащитной, бедной жертвой. Где-то в глубине ей становилась спокойнее и приятнее от унижений и насмешек со стороны. Эвридика любила, когда на неё кричали, когда её били родители, когда заставляли страдать.       Мама Эвридики была жуткой женщиной. Она не боялась кричать и всячески жестоко издеваться над девочкой в младенчестве, а после своих истерик, жалко извиняться и бесценно любить. Уже как несколько лет она сидела на успокоительных препаратах, от чего стала совсем не способна работать. Может Эвридика и простила мать, но оставленные проблемы, увы, всё равно придётся решать ей самой.       Окружение Эвридики никогда не понимало поведение юной девочки, наверное из-за этого у неё никогда не было друзей. Ещё в школе во время уроков Эвридика водила пронесённой иглой себе по ладоням и пальцам, испытывая приятные прокалывающие чувства. Хоть она и оставалась тихой и скромной, девочка иногда могла специально провиниться или совершить глупую проказнь, чтобы лишний раз испытать страдание, когда её публично выпорет учитель.       Эвридика не понимала отстранённости других детей, но это её заботило несильно. У неё была Энни, которая была доброй подругой, затем Джо, впоследствии и Джозеф, который стал заменять преподавателей.       Когда мать заболела гриппом, девочка слишком ушла в свои больные фантазии. Она представляла себе, как мать беспощадно умирает от брюшного тифа, падает с дивана и вдобавок разбивается головой о железную ручку тумбочки. Эвридика с отцом остаются абсолютно одни, и второй спивается от горя. Абсолютные, такие приятные страдания... Сложно представить, как чувствовала себя девочка в момент постоянных размышлений, фантазий и идей, как продолжить выдуманную историю, но чувствовала она себя прекрасно. Днями она могла не выходить из комнаты, а лежать на кровати, а чаще на полу, и спать, визуализировать всё в виде снов, а во время бодрствования придумывать ещё и ещё. При этом голоса путешествовали вместе с ней, лишь побуждая придумывать.       Один раз Эвридика ходила во Вроцлав, но там, в чайном доме, неожиданно упала на пол. Её подняли прохожие, напоили, покормили, привели в порядок и отправили домой, но и по пути обратно она забрела в другую сторону.       И вот пришло время, когда она вышла из своей прострации. Эвридика самостоятельно спустилась по лестнице вниз, взглянула на кухню и увидела всех в живых. Родители словно вновь стали счастливы, до этого они никак не могли достучаться до бедной девочки.       На этом всё и кончилось. Голоса так и продолжали её преследовать вплоть до гроба, а к последним годам жизни Эвридика совсем сошла с ума, погрязнув в жуткой деменции. За все года у неё не было ни единого знакомого, друга или мужа. Эвридика оставалась одинокой всю свою жизнь.

***

—Не бойся, всё будет хорошо, — промолвила Энни. Джо совсем не ожидал услышать кого-то среди одинокой ночной темноты.