Шталаг 311

Илья, как ни странно, дал свое согласие работать на британскую разведку, хотя Наполеон был уверен, что он пошлет всех куда подальше. Однако, Илья, выслушав американца, кивнул. -Но почему? – поразился Наполеон. -Если я вернусь обратно, меня посадят. А приняв предложение, я могу быть полезен. Фашисты больше не должны поднять голову и я сделаю все возможное, чтобы ни один человек никогда больше не испытал то, что пришлось пережить нам. Наполеон вздохнул. -Если ты хочешь сбежать, - тихо добавил Илья, - я не буду тебя задерживать. Ты волен распоряжаться своей судьбой так, как сам того захочешь. «Я сбегу, а его отправят в Союз», - нахмурился Наполеон. Хитрости и ума Уэверли было не занимать, он все правильно рассчитал и выявил слабое место Наполеона, решив сыграть на этом. Ему нужна была крепкая команда, и в итоге он ее получил. Перед тем как покинуть лагерь, Илья наведался за личным делом доктора фон Трулша – англичане пока не все еще успели вывезти. -Зачем тебе? – поинтересовался Наполеон, стоя позади Ильи и заглядывая ему через плечо, встав на носочки. Лицо Ильи было полно мрачной злобы, губы сжались в тонкую полоску. Он выдернул фотографию Руди фон Трулша, убрал в карман и, ничего не объясняя и не оглядываясь, направился к ожидавшей их машине. Наполеон последовал за ним. Их путь лежал в Берген. Англичане сняли для них небольшую квартиру у почтенной фрау на Шульштрассе. За довольно короткое время Наполеон успел исследовать окрестности и понял, что это совсем малюсенький городишко, в котором совершенно невозможно ничем поживиться. Кроме административных зданий и пугливых жителей, которых гоняли на захоронение трупов в лагерь Берген-Бельзен, ничего обнаружить не удалось: ни музеев, ни каких-либо библиотек со старинными книгами… Ровным счетом ни-че-го. Наполеон все еще лелеял мечту сорваться с крючка английской разведки. Но бежать с пустыми руками было бы опрометчиво. Вскоре британский огнеметный танк «Черчилль-крокодил» поджег все строения в концентрационном лагере, уничтожив его с лица земли. Наполеон специально ходил посмотреть на это историческое событие, а вот Илья отказался. Наполеон подумал, что русский хочет побыть в одиночестве, потому не спорил, но, когда вернулся, того не оказалось на месте. В то, что он сбежал, Наполеон не верил – Илья всегда держал свое слово, чего бы это ему не стоило. И раз сказал, что будет бороться с остатками фашистской нечести, то никогда не отступит от своего решения. Где пропадал Большевик, выяснилось неожиданным образом. В Бергене расцвел пышным цветом черный рынок, там можно было купить все, что угодно: от соли до автомобиля и женщин. Вскоре Илья стал на рынке частым гостем – Наполеон после третьей по счету «пропажи» Ильи не выдержал и проследил за ним. Американец недоумевал, что русский там забыл. В том, что ему захотелось продажного секса, Наполеон очень сильно сомневался. Затаившись за деревом, Наполеон увидел собственными глазами, как Илья обменивал часть своих продуктов на сигареты; Уэверли почему-то не посчитал нужным снабжать их табаком. Наверное, из-за того, что сам Наполеон не курил и не видел, чтобы курил Илья – он так и сказал об этом Уэверли. Теперь вот обнаружилось, что Илья все же курит, но странное дело, Наполеон ни разу не застал его с сигаретой. Однажды утром Наполеон, приготовив яичницу, большую часть которой вывалил на тарелку русского, потому что той еды, что Илья оставлял себе, ему, явно, не хватало, не выдержал и спросил: -Большевик, ты куришь? Илья удивленно вскинул брови. -Нет. С чего ты взял? - потом догадка озарила его лицо. - А-а, следил за мной. Наполеон поморщился. -Не следил, - и выдал себе в оправдание. – Случайно увидел на рынке. -Это не для меня. -А для кого? Илья постарался топорно сменить тему: -Ты положил себе опять меньше, чем мне. -Я сыт. -Думаешь, я в это поверю? -Ну, я же вижу, что тебе мало того, что ты себе оставляешь! Мне не нужен полудохлый напарник, раз уж теперь мы в одной лодке, - пробурчал Наполеон. – Я сегодня же попрошу Уэверли, чтобы он не скупился на табак для тебя. Илья слегка помедлил, а потом, тяжко вздохнув, произнес: -Не надо. -Почему? -Уэверли не должен знать о том, что я обмениваю продукты на курево. Да и о том, что я не курю, он все равно рано или поздно узнает и начнутся расспросы. Наполеон нахмурился: -Я тебя совсем не понимаю. Что ты делаешь с сигаретами и доброй половиной своего пайка? Чуть поколебавшись, Илья ответил: -На сигареты и продукты очень хорошо получать информацию. -Какую еще информацию? -О том, где могут скрываться сбежавшие нацисты. -Ты ищешь фон Трулша? – сообразил Наполеон. Илья хмуро кивнул. Теперь Наполеону стало ясно, почему Илья принял предложение англичан – он хотел поквитаться не просто с фашистами, а в первую очередь с Руди фон Трулшем. Что ж, его желание было объяснимо. -Я никому ничего не скажу, - заверил Наполеон. – И помогу. Только не скрывай от меня больше ничего, договорились? -Хорошо, - и Илья поделил завтрак ровно пополам, положив на тарелку американца недостающую часть яичницы, так щедро «подаренную» ему Наполеоном. Илье часто снились кошмары, в них горячие ладони фон Трулша шарили по его телу, стараясь причинить боль, а жгучие укусы, которые оставлял садист на его теле, потом еще долгое время горели яркими отметинами. После таких снов Илья просыпался со вскриком, у него сводило скулы, он задыхался, а потом долго не мог снова заснуть, да и не пытался: не хотел будить Наполеона, спавшего в соседней комнате. Вместо того, чтобы лечь снова после кошмара, Илья садился на подоконник и смотрел на звездное небо, не смыкая глаз до самого рассвета, каждый раз обещая себе, что найдет фон Трулша и тогда, тогда… Недосып сказывался на его выздоровлении не лучшим образом, что не осталось без внимания Наполеона. Наполеон шестым чувством понимал, что тему ночных кошмаров и фон Трулша лучше не поднимать – Илья не желал об этом говорить и сразу же замыкался в себе. Поэтому Наполеон, всякий раз просыпаясь, заслышав стоны Ильи, подходил к двери и стоял там, не решаясь войти. Но однажды Наполеону все таки пришлось это сделать: Илья очень сильно стонал, метался по постели и никак не мог вырваться из сна. Наполеон потолкал его в плечо. Обычно Илья, как и всякий солдат, просыпался быстро, но не в этот раз. Наполеон толкнул его чуть сильнее – тот же успех. Чтобы хоть как-то успокоить Илью, Наполеон присел на краешек его постели и, склонившись над ним, обхватил за плечи, прижался щекой к спине. Как ни странно, Илья перестал стонать и затих в крепких руках американца. Наполеон не знал, как Илья отреагирует на подобную вольность с его стороны, но оставить напарника без присмотра, когда ему было плохо, не смог. Поэтому просидел с ним около получаса, а потом осторожно разжал руки – дыхание Ильи выровнялось, и он уже спокойно спал. Наполеон хотел встать и уйти, но тут его взгляд упал на лицо Большевика, освещенное проникающей сквозь стекло лунной дорожкой. Наполеон не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться длинными ресницами, тень от которых мягко ложилась на скулы Ильи – в этот момент он понял, почему фон Трулш обратил свое внимание на него, выделив среди прочих. Наполеон вздохнул и вышел на цыпочках из комнаты. Берген буквально заполонили британские солдаты, поэтому сбежавшие фашисты забились в тайные норы. Илья чувствовал, что фон Трулш где-то здесь, рядом… После многих расспросов Илье удалось выяснить, что все, кого разыскивали британцы, чтобы привлечь к ответственности за преступления, использовали подложные документы, чтобы покинуть пределы Германии. Илья попытался отыскать человека, который снабжал фашистов новыми паспортами, и узнать о Руди фон Трулше. Пока это никак не удавалось сделать и Илья ходил мрачнее обычного – время шло и он боялся, что фон Трулш улизнет у него из под носа. Совершенно случайно Илья проговорился о своих опасениях Наполеону - тот умел ловко и ненавязчиво вытягивать информацию из напарника. Американец задумался, а потом медленно произнес: -Есть у меня кое-какие соображения по этому поводу. Илья тут же вскинулся: -Какие? -Я слышал кое-что о мошеннике, который занимается подделкой документов в Бергене. «И рисованием фальшивых денег», – про себя добавил Наполеон. Об этом человеке легенды ходили еще в Нормандии, и Наполеон навел о нем справки, рассчитывая когда-нибудь встретиться с ним лично и провернуть несколько махинаций. Спустя сутки Наполеон отыскал мошенника, таланты которого стали очень востребованными в последнее время - он уже год как выправлял фашистам документы. Сначала Наполеон не хотел отводить Илью к нему, но Большевик проявил настойчивость и американец сдался – лучше присмотреть за ним, чем переживать, что Илье кто-нибудь проломит череп пока он бродит ночами по подворотням, задавая подозрительные вопросы в стремлении отыскать этого самого мошенника. Илья, поборов в себе первое желание прихлопнуть гниду, помогающую фашистам, прямо на месте, пару раз приложил его мордой о стол и сломал два пальца на правой руке, прежде чем тот заговорил. Все это время Наполеон стоял неподалеку, готовый вмешаться в любой момент. Методы Ильи подействовали. -Так вы видели этого человека? – Илья снова сунул под нос мошеннику фотографию, на которой был запечатлен Руди фон Трушл. -Да, - всхлипнул тот. – Только он был не в форме, а в гражданском. -Он приходил за документами? -За ними! -Какое имя вы ему дали? -Отто Краузе. -Куда он собирается направиться? -Не знаю! Илья зажал нос мошеннику и закрыл рот, чтобы он не мог дышать. Когда глаза мошенника полезли на лоб от нехватки кислорода, Илья убрал свою руку и поинтересовался еще раз: -А если подумать? Втягивая со свистом в легкие воздух, мошенник, откашлявшись, выдал дрожащим голосом: -В Парагвай. Наполеон легко оттолкнулся от стены, которую подпирал, и спросил: -Где он скрывается сейчас? -Не знаю. Он мне не говорил! Илья презрительно оглядел мошенника с ног до головы, решая, что с ним теперь делать, рука начала слегка подрагивать и ничем хорошим это для мошенника закончиться не могло – если Уэверли станет известно, что они действовали за его спиной, то он немедленно отправит Илью в Союз, а его самого в американскую тюрьму. По плечам Наполеона прошла дрожь. Осторожно ступая, он слегка сжал ладонь Ильи в своей и произнес, вырывая русского из засасывавшей черноты: -Позволь мне. Как ни странно спокойный голос Наполеона успокоил Илью и тот уступил. Наполеон склонился над мошенником, о чем-то его спросил. Тот, зыркнув в сторону Ильи, трясущимися от страха губами что-то ответил. Наполеон кивнул и обратился к напарнику: -Пойдем отсюда. На улице Илья задал вопрос: -Что ты выяснил? -Фашистам помогает католическая церковь. Она организовывает их переброску из Германии в Южную Америку через Геную. -Значит, фон Трулш уже в Италии? – нахмурился Илья. Наполеон мотнул головой: -Мошенник сказал, что фон Трулш специально заплатил за документы в тридорого, чтобы успеть на переброску, которая состоится послезавтра. Ночью Илье снова снились кошмары. Наполеон зашел в его комнату и, остановившись возле постели, тихо позвал: -Илья… Русский только застонал еще громче. Наполеон потолкал его в плечо. Илья резко сел на постели и его взгляд начал хаотически метаться, перебегать с одного предмета на другой, слегка задерживаясь на Наполеоне, а потом снова по кругу. Наполеон осторожно протянул свою руку и дотронулся до спины Ильи. -Все в порядке, - тихо заговорил он. – Все хорошо. Ты в безопасности. При этих словах у Ильи словно груз с плеч свалился и он с шумом выдохнул, сразу как-то обмяк и если бы Наполеон его не поддержал, завалился. Наполеон вынужден был опуститься на кровать и приобнять Илью. Тот не сопротивлялся, даже какое-то время спустя сам обнял его в ответ. Так они просидели около часа. Утром Илья извинился перед Наполеоном. -Все в порядке, - бодро откликнулся тот. -Ты не обязан возиться со мной, - склонив голову, произнес Илья, не глядя на напарника – ему было очень неловко за свою ночную слабость. -Ерунда, - Наполеон присел на соседний стул и постарался поймать взгляд Ильи. – Мы теперь с тобой одна команда, поэтому я всегда готов помочь. Илья тряхнул головой и посмотрел на Наполеона. Тот улыбнулся: широко и открыто. С самого утра Илья занял наблюдательную позицию напротив старинной церкви, ее шпилеобразная крыша устремлялась ввысь, к облакам, плывущим по невероятно голубому небу. Внутрь он не входил – там шла служба, на которую собрались местные жители, среди них вполне мог затеряться и фон Трулш. Спугнуть его Илья не хотел, а своим ростом он выделялся даже на фоне немаленьких немцев; доктор мог узнать его и сбежать. Поэтому Илья, стоя за деревом, зорко следил за всеми выходящими. Когда основная толпа уже разошлась, в дверях показался невысокий человечек в шляпе, он втягивал голову в плечи, как будто старался не привлекать к себе излишнего внимания. Илья насторожился. Лицо человека было невозможно рассмотреть. За ним вышел священник и окликнул его. Тот обернулся и они о чем-то заговорили. Илья решил подобраться поближе, чтобы знать наверняка - фон Трулш это или нет, но не успел: в этот момент ему на плечо легла чья-то рука. Илья непроизвольно дернулся и ловким приемом чуть не опрокинул незнакомца на землю, но его остановил тихий возглас: -Тише, Большевик, тише, руку же мне сломаешь! Илья отпустил Наполеона и зашипел сквозь сжатые зубы: -Какого черта?! Что ты тут вообще делаешь? Демонстративно разминая помятое Ильей запястье, Наполеон ответил: -Собирался тебя сменить. Ты же с утра торчишь здесь, это может вызвать подозрения у слишком наблюдательных немцев, - тут Наполеон прищурился, вглядываясь вдаль. - Кажется, со священником разговаривает наш доктор? -Как раз собирался это выяснить. -Давай лучше я. Илья кивнул, соглашаясь – его фон Трулш признал бы сразу, поэтому Илья остался стоять на прежнем месте. Наполеон неспешным прогулочным шагом направился к церкви. Возле старых, покрытых мхом, надгробий на внешнем фасаде здания он остановился и сделал вид, что изучает их, потом начал медленно пятиться. Поравнявшись с интересующей его парой, «случайно» врезался в спину предполагаемого доктора. Извинялся Наполеон очень экспрессивно и натурально. Илья был чертовски напряжен. Все то время, пока Наполеон разыгрывал представление, он держал руку в кармане пиджака, где был спрятан пистолет. Илья пустил бы его в ход, не задумываясь, но, к счастью, обошлось: Наполеон чинно распрощался со священником и мужчиной и вернулся к Илье. -Это не он, - сообщил Наполеон, как только поравнялся с русским. -Да что б тебя! – выругался в сердцах тот. -Эй, Большевик, успокойся. -Как я могу быть спокоен?! Если фон Трулша здесь нет, я не представляю, где его искать, а времени в обрез! -У меня есть идея. Илья резко вскинул голову: -Не тяни, ковбой. -Нужно проследить за священником, уверен, что он связан с фашистами. -С чего ты это взял? -Я видел у него в руках документы. Он неспроста разгуливает с ними, уверен, что они предназначены для беглецов, которые затаились и ждут сигнала. В это время священник с мужчиной разошлись каждый в свою сторону, Илья с Наполеоном последовали за патером. Священник спешил - полы его черной сутаны развевались при ходьбе, щеки покрыл яркий румянец. Илья следовал за ним на некотором расстоянии, прячась за спинами прохожих, которых в этот час было много на улицах. Наполеон перемещался по противоположной стороне, стараясь не выпускать из вида ни одного, ни второго. Пройдя почти в самый конец Ланге штрассе, священник остановился и огляделся вокруг – Илья в этот момент успел нырнуть в небольшой магазинчик, а Наполеон сделал вид, что встретил знакомца, окликнув совершенно постороннего человека, что позволило ему повернуться спиной к священнику, не вызвав подозрений. Не обнаружив ничего подозрительного, тот вошел в старинный дом, и тяжелая дверь со стуком захлопнулась за ним. Илья пристроился за домом и, прикрывшись газетой, которую приобрел в магазинчике, наблюдал за входом. Наполеон остановился возле доски объявлений, делая вид, что изучает предложения. -Уверен, что там скрываются недобитки, - мрачно бросил Илья, еле шевеля губами, не отрываясь от газеты. -Конкретно фон Трулша там может и не оказаться, - заметил Наполеон. -Знаю. Потому еще и не выломал дверь в этот притон. -Если доктора среди них не будет, думаю надо сообщить обо всем Уэверли, а не лезть туда самим. -Нет, - качнул головой Илья. – Солдаты могут спугнуть фон Трулша, и мы окончательно потеряем его след. -Предлагаешь проверить? -Да. -Как скажешь… - вздохнул Наполеон. Он понял, что лучше не спорить с Большевиком, хотя сам бы предпочел более безопасный вариант. Однако, бросать Илью одного Наполеон не собирался. -Ты можешь вернуться домой, я… - начал Илья, но увидев взгляд, которым одарил его американец, благоразумно не стал развивать свою мысль дальше. Он тоже неплохо изучил Наполеона. Когда священник вышел, на улице уже начало смеркаться. Выждав некоторое время, Илья, ссутулившись, чтобы скрыть свой рост, направился к дому, бросив через плечо: -Пора. Наполеон - следом. Постучали. Им долгое время никто не открывал, потом раздался скрип лестницы, по которой кто-то спускался, и недовольный мужской голос: -Кто там? -Я от господина настоятеля, - произнес Наполеон, постаравшись изобразить немецкий без акцента. - Откройте, пожалуйста! -Что-то случилось? -Да! Послышался звук отодвигаемого засова, и прежде чем дверь распахнулась, Илья вышиб ее ногой, откинув человека, находившегося за ней, к стене. Тот упал на задницу, открыл было рот, чтобы предупредить своих об опасности, но Илья ловким ударом в челюсть лишил его сознания. Наполеон с Ильей стремительно взбежали наверх. В комнате два эсэсовца от безделья резались в карты. Руди фон Трулш валялся на постели. Увидев вбежавшего Илью, он мертвенно побледнел, потянулся рукой за пистолетом под подушкой, но выхватить не успел – Илья наставил на него свой, а потом приблизился и рванул его за шиворот, как следует тряхнул. Доктор чудом не вывалился из пиджака – длинные руки помешали этому. -Животное! – зашипел Руди фон Трулш. – Я же убил тебя! Наполеон держал на прицеле остальных эсэсовцев. -Давай быстрее, - обратился он к Илье. Илья молча швырнул доктора на пол, склонился над ним, поудобнее перехватил шею, не обращая внимания на дрожащие от страха руки фон Трулша, цепляющиеся за него, и ловким движением свернул ему шею – раздался хруст ломающегося позвоночника и удар тела о пол. Один из эсэсовцев не выдержал и с криком: «Нет! Нет!», бросился к окну. Наполеон выстрелил в него и эсэсовец, уже взобравшийся на подоконник, покачнулся, а потом с тихим вскриком, выбивая оконную раму, рухнул на асфальт. На улице раздались женские крики. Илья подошел к окну и выглянул. Оставшийся в живых эсэсовец решил, что терять ему нечего и, выхватив из-за пазухи гранату, хотел бросить в Наполеона. Тот вовремя среагировал, толкнул эсэсовца так, чтобы граната оказалась под ним, а сам упал на пол и откатился с криком: -Ложись! Раздался оглушительный взрыв, Илью отшвырнуло от окна, на Наполеона посыпалось крошево от развороченной взрывом стены. Борясь с шумом в ушах, Илья, шатаясь так, словно его штормило, добрался до залитого кровью Наполеона и принялся отряхивать его от осколков, обломов мебели и прочего. -Наполеон? – одновременно пытался достучаться до него. Не открывая глаз, Наполеон застонал. Илья выдохнул: -Живой… Наполеон захрипел, закашлялся, со всхлипом втянул воздух, прижался губами к шее Ильи, прошептал в то место, где билась венка: -Я… да… А ты… ранен? Илья мотнул головой, отодвинулся от Наполеона и посмотрел ему в лицо. Наполеон скорчил разочарованную мину – чувствовать тело русского было приятно, он бы век сидел на этом полу, если бы Илья обнял его в ответ. Однако, у Ильи были иные планы. -Там толпа собирается. Надо уходить. -Надо, - согласился Наполеон и зачем-то полез целоваться - метил в губы, но Илья дернулся от неожиданности и удивления, и поцелуй пришелся в щеку. -Вот же ж контузило-то как… - пробормотал Илья, взваливая руку Наполеона себе на плечо и спускаясь с ним вниз. Уэверли нагрянул спустя два часа после того, как Илья с Наполеоном ввалились в свою квартиру на Шульштрассе. Хотя они и успели смыть с себя кровь и грязь, тем не менее, их поцарапанные лица красноречиво кричали о том, где им пришлось побывать. Уэверли все понял с первого взгляда. -Зачем? – только и спросил он. -Палачи получили по заслугам, - хмуро произнес Илья, сложив руки на груди. Раскаивавшимся он не выглядел, смотрел прямо, и юлить не собирался. Еще не совсем пришедший в себя Наполеон кивнул, поддерживая напарника, и тотчас же скривился от боли - он удерживал холодную мокрую тряпку возле виска, куда пришелся основной удар. Уэверли слегка умерил пыл и постарался донести до американца с русским свою мысль: -Вы не должны сами устраивать разборки. Мы обязаны привлекать преступников к суду, поскольку живем в цивилизованном мире. -То, что они творили с узниками… - начал Илья со злостью. Но Уэверли его перебил: -Я все прекрасно понимаю, товарищ Курякин, потому и не обвиняю ни в чем, так как смею предположить, что вы разобрались с тем человеком, который зверствовал непосредственно в Берген-Бельзне. Однако, давайте договоримся на будущее. Этого больше не должно повторится. Уэверли скрестил свой взгляд со взглядом Ильи, они не мигая посверлили друг друга целую минуту, а потом Илья чуть заметно кивнул. -Замечательно, - Уэверли повернулся к Наполеону. – То же самое относится и к вам, мистер Соло. Не рискуя больше кивать, Наполеон ответил: -Да, конечно. И Уэверли удалился восвояси, предупредив на прощание, чтобы они больше не выходили из квартиры без особой надобности. Дни текли тоскливо, Наполеон отчаянно скучал, поэтому взял на себя готовку, ибо Большевик мог испоганить даже простейшую яичницу. Так отвратительно питаться, когда с едой стало получше, Наполеон не собирался. Он каждый день придумывал новые рецепты из того, чем они располагали. Илья съедал все, а в благодарность мыл посуду. Затем вынужденные пленники обычно играли в шахматы - Наполеон постоянно проигрывал и вскоре отказался от этого не слишком приятного для себя занятия. Илья стал играть сам с собой: он долго пялился на доску, делая вид, что обдумывает ход. Но Наполеон видел, что иногда Илья просто зависал над шахматной доской. Часто у него подергивалась рука, и Наполеон понимал, что это накатывает очередной приступ. Приступы у Ильи появились сразу после лагеря. Если сперва все было не так страшно – он кое-как справлялся со вспышками гнева, то с течением времени делать это становилось все труднее. Смерть главного мучителя не облегчила страдания Ильи, он медленно, но верно скатывался в пропасть. Какого было здоровому и сильному человеку ощущать себя игрушкой сумасшедшего доктора? Ведь тот заставлял его заниматься тем, о чем он даже и подумать прежде не мог. И это так мучило его теперь, что выливалось в приступы неконтролируемой ярости. После очередной такой вспышки, когда Илья разбил стол и стул о пол, Наполеон неимоверным усилием скрутил разбушевавшегося Большевика, и, рискуя собственной шеей, решил поговорить с русским на эту тему: объяснить ему, что все случившееся хоть и ужасно, но, главное, он остался жив, поэтому его жизнь теперь наладится. И в заключение добавил, что никто его ни в чем не обвиняет. Угомонившийся Илья посмотрел на него тяжелым нечитаемым взглядом: -Отпусти. Когда они оба уселись за целый стол в кухне, Илья спросил ровным голосом: -А ты был с мужчиной? Наполеон медленно кивнул. -Да. По собственной воле. И это может быть приятно. Ничего больше не говоря, Илья встал и ушел в свою комнату, а Наполеон дал себе мысленный подзатыльник, запоздало поняв, что лучше было бы смолчать. Теперь не ясно, какие отношения между ними установятся. Илья не разговаривал с Наполеоном целый день, даже на ужин не вышел. А ночью ему приснился кошмар и Наполеон, прежде чем сообразил, что делает, вбежал к нему в комнату и привычно постарался его растолкать. Илья распахнул глаза и уставился на Наполеона. -Тебе снова снятся кошмары, - произнес тот, на всякий случай отходя от его постели подальше. Встрепанный Илья медленно сел, закутался в одеяло и, посмотрев на пытавшегося просочится сквозь дверь Наполеона, спросил: -Ведь ты наврал? -О чем? – не понял Наполеон, останавливаясь. -Что был с мужчиной, и тебе понравилось. -Нет, почему ты так решил? -Потому что это не может быть приятно. Даже по согласию. -Я бы не стал тебе врать, - чуть помолчав, Наполеон продолжил. - Секс с мужчиной это не всегда боль, просто ты попал в руки к больному психопату. Секс с мужчиной может быть очень очень даже... Илья ничего не ответил и отвернулся к окну. Наполеон потоптался на месте, а потом сказал: -Стакан с водой на тумбочке. И хотел было выйти, но Илья неожиданно попросил: -Останься… Наполеон сам не заметил, как очутился возле его кровати, не запомнил, кто первым из них начал целоваться. Скорее всего, он сам, но Большевик ответил на его поцелуй! Наполеон обхватил голову Ильи своей рукой, зарылся в его светлые волосы, прикоснулся к местечку за ухом… Илья со свистом выпустил из легких воздух. Губы Наполеона растянулись в улыбке, он прошелся по мочке уха и пощекотал ее языком, поймал губами, а потом сразу же отпустил. Все это время он продолжал оглаживать заднюю часть шеи Ильи – тот был очень напряжен, хотя и не останавливал Наполеона. Руки Наполеона легли на плечи Ильи, и он массирующими движениями стал их разминать. Видимо, Илье никто и никогда не делал массаж в Союзе, потому что он удивленно вскинул свои глаза на Наполеона и тот ему подмигнул. -Если тебе будет неприятно, останови меня, - прошептал он на ухо, чувствуя, как напряжение покидает Илью, русский расслаблялся, буквально таял в его руках. Наполеон склонил голову и ловко поднырнул под майку Ильи, едва касаясь пальцами, он прошелся по его соскам, а потом, толкнув, уложил его на лопатки. -Я… Я… Я должен что-нибудь сделать для тебя? – спросил Илья, вглядываясь в лицо Наполеона. Тот качнул головой. -Просто лежи и ни о чем не думай. Илья зажмурил глаза. Его дыхание стало прерывистым, руки до посинения сжимали простынь. Наполеон опустил свою ладонь ниже, добрался до живота, ловко задрал майку, а сам склонился над пупком Ильи и принялся ласкать его языком, имитируя половой акт. Большевик слегка выгнулся в пояснице, и Наполеон поспешил воспользоваться этим, пропихнув свои руки под ягодицы Ильи и сжав их руками. Вскоре Наполеон увидел результат своих стараний: член Ильи медленно, но верно принимал вертикальное положение. Прекрасно понимая, что Илью надо приучать к себе постепенно, Наполеон оседлал бедра Большевика, сам опустился на его член, предварительно разработав себя, и задвигался на нем. Через некоторое время Илья перевернулся и, подмяв Наполеона, продолжил поступательные движения. Наполеон ощущал толчки Ильи, чувствовал тяжесть его тела, слышал шумное дыхание. Перед тем как кончить, Илья вскрикнул и упал на спину Наполеона, но моментально откатился на свободное место. Наполеон довел себя до разрядки, а потом поцеловал Илью. -Тебе понравилось? – Наполеон потерся щетинистым подбородком о висок Ильи. -Я в шоке, - честно признался тот и Наполеон улыбнулся. Они менялись несколько раз. Наполеон не хотел брать Илью в первую же ночь, но тот сам настоял и Наполеон не смог удержаться. Он старался найти положение, в котором бы Илье можно было получать удовольствие. Под утро они забылись тяжелым сном, и Илью впервые за долгое время не мучили кошмары. Лежащая на его груди рука Наполеона, словно щит, оберегала Илью ото всего на свете. Проснулись утром одновременно, когда услышали шум мотора – какая-то машина затормозила прямо перед их подъездом, окна комнаты Ильи выходили на проезжую часть. Илья вскочил первым и выглянул в окно. Наполеон сквозь полузакрытые веки любовался своим любовником, отмечая, что болезненная худоба больше не портит его тело. Илья резко отшатнулся от окна. -Одевайся, скорее! -Что случилось? – напрягся Наполеон. -Уэверли приехал. Они натянули на себя одежду за секунду до стука во входную дверь. Чтобы Уэверли не заметил разворошенную после бурного секса постель, его проводили на кухню. -Добрый день, господа! – начал Уэверли. – Рад, что вы наконец-то послушались моего совета и решили посвятить свободное время восстановлению собственных сил – выглядите отлично. Я пришел уведомить, что завтра вас направляют в Берлин на секретное задание, - оценив удивленные лица своих агентов, Уэверли добавил. - А теперь позвольте представить вам нового члена вашей команды. В этот момент в дверь вошла Габи.