Re: The hateful life in issekai

«Это было слишком длинное объяснение, я едва поняла половину. Почему бы тебе не перейти к сути?»

Фельт.

***

      Идти на битву против монстров должно было быть волнительным моментом, от которого дрожат коленки, а дыхание прерывается. В голове проносятся тысячи мыслей, всевозможные мысли, перед лицом монстра, но…       — Я просто иду надрать задницу высокомерному ублюдку!       Фельт не боялась. В её сердце не было и капли страха, когда она двигалась туда, где по словами Нацуми должен был находится Регулу Корниас — Архиепископ Жадности — или просто ублюдок, который убил десяток людей не замечая этого.       Жадность казался непреодолимой силой. Силой, что была сопоставима с Рейнхардом, который не смог одолеть его там, на площади. Не было ни одной видимой слабости, которая могла бы дрогнуть перед лицом даже Святого Меча.       Сейчас же…       «Этот идиот сам и захватил ту, что сделает его уязвимым», — Нацуми знала тайны Архиепископов и Регулус не был исключением. Фельт даже была немного в предвкушении от того, какое выражение лица будет у этого белого ублюдка, когда он поймёт всё.       Ноги остановились на самом краю крыши. Алые глаза оглядели не самое приметное здание церкви, чья колокольня возвышалась над другими зданиями. Не знай она, что именно здесь был Архиепископ, то Фельт бы даже не обратила внимание на церковь.       — Ладно… — попрыгала на месте Фельт, отойдя от края. — Теперь надо найти Эмилию и не наткнутся на самого ублюдка…всего лишь!       Ветер подхватил тело Фельт, легко перекидывая её миниатюрное тело. Ноги коснулись стены, отталкиваясь от них, закидывая её на крышу церкви, прямо к колоколу. Люк в здание был открыт, позволяя Фельт легко проскользнуть во внутрь.       Ветер стих только перед дверью в конце лестницы, которая заставила Фельт остановиться перед собой.       — А? — дверь не открылась. — Аргх-х-х! Ну, конечно, она будет закрыта, да!       Фельт пнула ногой в дверь, но той было всё равно на этот жалкий пинок. Выбить дверь у принцессы-воровки не получилось бы, даже разбежись она. Клинок тоже слабо бы помог ей, но вот попасть во внутрь ей было попасть необходимо.       Руки попытались найти что-то, что могло ей помочь.       — Чёрт, даже отмычки нет…       Обычно Фельт носила с собой отмычки, но с прибытия в поместье Астрея таскать с собой отмычки было некогда. Да и раньше они редко могли пригодиться ей. Всё же чаще Фельт воровала что-то на улице, а не забиралась в здания.       Нога вновь ударила дверь со злобой и разочарованием.       — Чёрт тебя подери!       Развернувшись на пятках, Фельт шагнула к лестнице, но дверь позади щёлкнула замком. Петли заскрипели, а ветер подхватил принцессу-воровку. Дверь спокойно открылась.       — Ммм?..       Голова со светлыми волосами заглянула на лестничную площадку с тихим протяжным звуком. Разглядеть лицо, сидя на двери Фельт не могла, но цвет волос явно говорил о том, что это был не сам Архиепископ.       Да и Архиепископ этот был слишком шумным.       — Хей, я наверху! — окликнула девушку Фельт. — Пришла вас спасать. Хе.       Голубые глаза резко открылись, глядя прямо на принцессу-воровку с удивлением. Небольшое подергивание, когда только девушку окликнули не пришло к страху. Лишь к опасению, что было направлено не на саму девушку.       Неужели она выглядела настолько ненадежной?       — Э-э-э?..что это за взгляд такой?!       — Прошу прощение, мисс, — на лицо девушки мгновенно легло нейтральное выражение лица. — Просто не ожидала, что здесь кто-то появится.       — Ну, а я вот появилась, — ухмыльнулась Фельт, соскочив с двери, плавно приземлившись прямо перед девушкой. — Этого белого ублюдка рядом нет?       — Белого… — прошептала девушка. — Я не знаю о ком вы говорите.       — Ой, да ладно, знаешь-знаешь. Ты ведь эта…эм…жена Архиепископа? Никем другим эта девушка быть не могла. Кто ещё мог бы находиться в этом здании помимо самого Архиепископа и похищенной Эмилии? Культисты или жёны этого ублюдка. На культиста эта девушка совершенно не была похожа.       — Любящая жена мужа.       Фельт проскользнула за спину девушки, которая не ожидала этого и спокойно позволила ей это сделать. Алые глаза оглядели коридор, в котором было пусто.       — Что-то я не вижу нигде рядом этого ублюдка, чтобы ты продолжала нести эту чушь,       — фыркнула Фельт, взглянув на девушку. — Как тебя зовут?       — 236.       — Хм?.. — с удивлением взглянула на девушку Фельт. — Двести тридцать шесть?       — Да. 236.       — Это же не имя.       — Это мой номер…       Фельт нахмурилась. Что это был за бред? Кто говорил вместо своего имени «свой номер»? Это что-то значило? Или…или Архиепископ Жадности забирал у своих жертв не только жизни и свободу воли, но и имена?       Это было похоже на ублюдка Чревоугодие.       — Это не имя. Я спрашивала твоё имя.       — У меня его больше нет, — смиренно ответила «236-я». — Ни у кого из жён дорогого мужа их нет. У нас есть только номер.       — Теперь мне ещё сильней хочется надрать этому ублюдку задницу.       Забирать у людей их имена это было дикостью. Заставлять их играть роль жён было дикостью. А в том, что у девушки перед ней не было тёплых чувств к Архиепископу Фельт не сомневалась. В её глазах не было даже намёка на негодование, когда она обзывала её «мужа» ублюдком.       Любящий человек не позволил бы своей любви получать оскорбления.       — Боюсь, мисс, — произнесла девушка. — Вам лучше уйти, пока муж-сама не прознал про ваше здесь присутствие…       — Чем позже он узнает об моём присутствие тем лучше, это да, — оборвала «236-ую» Фельт. — Удастся подготовить ему капкан получше. Ты не знаешь, где находится Эмилия? Беловолосая девушка, на которой он видимо хочется жениться?       — Знаю, но… — покачала головой девушка. — Вам всё же лучше уйти отсюда. Уйти из города.       «Из города? — Фельт рассмеялась от того, как глупо это звучало. Бежать из города, как жалкая крыса, поджав хвост? Нет. Это было точно не то, чем бы занималась принцесса-воровка. Пусть бег был одной из самых лучших вещей, что Фельт умела, убегать тогда, когда это было глупостью она не собиралась. — Мы надерём задницу им!»       — Смешно-смешно, — вытерла слёзы Фельт. — В этом городе находится убийца Архиепископов, сам Святой Меча и все пять лагерей кандидаток! А я одна из них! И мы точно не сбежим из города!       Тем более, что они были в более выигрышном положении. Они отбили мэрию. У Нацуми был чёткий план, а планы у Нацуми всегда срабатывали. Они все просто должны были делать всё от себя, чтобы победить.       Поэтому…       — Сегодня этот белый ублюдок будет убит, — ухмыльнулась Фельт. — Всё, что надо это остановить сердца всех его жён.       Голубые глаза девушки удивлёно расширились словам Фельт. Действительно, слова принцессы-воровки были весьма дикими, даже она сама понимала это, видя то, что мог совершать Архиепископ.       Только вот Фельт видела и то, как такие Архиепископы погибали. В этом не было ничего нового.       — Остановить сердца…нам нужно умереть?       — А? — моргнула Фельт. — Нет, конечно! Ну, так-то да, но есть способ, который позволит вам выжить. Вроде как. Для этого как раз мне и нужно знать, где находится Эмилия.       Девушка замолчала на мгновение. На долгие мгновение замолчала, заставляя Фельт ожидать и даже начать нервничать.       — Боюсь…я не могу этого сделать, — покачала головой девушка. — Прямо сейчас её готовят к свадьбе. Муж-сама уже готов и любое промедление заставит его серчать…       — Да какая разница! Если Эмилия вас всех заморозит, то он просто лишиться всех сил и его одолеть не составит труда!       — Вам нужно заморозить всех жён его? Для этого нужно собрать нас всех в одном месте…       — И это как раз и произойдёт, когда состоится церемония, так?       — Да. Уже совсем скоро.       Фельт хотелось бы всё сделать побыстрее, но в словах девушки был смысл. Жёны этого ублюдка скорее всего находились по всей церкви и ходить замораживать их по всему зданию может быть рискованно.       Пытаться заморозить их всех сразу прямо перед ним, впрочем, тоже было рискованно.       — Ещё…у новой жены мужа был дух. Великий Дух, как я могу сказать, который был побеждён мужем…который всё ещё жив в кристалле.       Фельт помнила о том, что у Эмилии был дух кот, который тоже обладал магией огня. Весьма мощной магией, но она не могла сказать насколько сильной. Впрочем, если со слов Нацуми Эмилия могла замораживать людей, то почему это не мог делать Великий Дух?       — Где он?       — Пойдемте. Мы должны успеть до начала свадьбы.

***

      — И…вот в этом кристалле он?..       Зелёный кристалл легко помещался в руку Фельт и не выглядел каким-то особенным. Кроме того, что на нём была глубокая трещина, которая могла говорить только о битве с самим Архиепископом.       Фельт сомневалась, что Эмилия бы добровольно пошла с этим ублюдком.       «Да, в этом кристалле есть я~».       Фельт подскочила на месте, чуть не выронив кристалл из рук, но вовремя его подхватив в воздухе. «236-я» лишь приподняла одну бровь, умудряясь при этом выглядеть максимально невзрачно и пассивно. Словно у неё не было эмоций.       «Ух-ух, не стоит так пугаться, а то ещё окончательно сломаешь мой домик».       — А вот не надо так резко начинать говорить! — крикнула на кристалл Фельт. — И без тебя знаю, что могла разбить кристалл. Эмилия бы не простила меня за это наверное…       «Лия скорее бы расстроилась, но не думаю, что ты бы не смогла загладить вину. Впрочем…этого не произошло, а потому не о чём беспокоится».       — Мисс…вы разговариваете с духом?       — Ммм?.. — обернулась на девушку Фельт. — Разве ты не слышишь его?       «Нет, она меня не слышит. К сожалению, недавняя битва вымотала меня очень уж сильно. Даже не могу связаться с Лией…»       — Разве между хозяином и духом нет связи?       «У всего есть свой предел. И у меня этот предел сейчас лишь тактильный контакт с кристаллом. Пока ты его касаешься, я могу с тобой говорить, но как только ты его отпустишь я не смогу этого сделать. Я даже сейчас не знаю с кем конкретно я говорю».       От духа в таком состоянии было мало пользы в бою.       «Ох, у кого-то дурные мысли на мой счёт в голове~».       — А?..       В одно мгновение рука Фельт покрылась льдом, заставив её пошатнуться от неожиданности и холода. Боли так каковой не было, но страх быстро проник в сердце принцессы-воровки, как и «236-й».       — Мисс!..       — Стой! — крикнула Фельт девушки. — Стой там, всё нормально!       На самом деле всё было далеко не нормально, но всё ещё в пределах допустимого. Того, что можно было ещё взять под контроль и исправить. Тем более, что замёрзло у Фельт лишь рука, вся кисть, что держала кристалл, который теперь она не могла отпустить.       «Несмотря на то, что я весьма ослаб, даже так, мне не составит труда для того, чтобы заморозить какую-то девчонку».       — А потом моя статуя упадёт и разобьётся вместе с твоим кристаллом.       «Этот кристалл намного крепче, чем кажется».       Лёд двинулся дальше по руке Фельт уже давая ощущение боли и дискомфорта, заставив её зашипеть.       — Если ты меня сейчас заморозишь, то Эмилию никто не спасёт!       Лёд перестал распространяться, а кристалл слегка засветился.       «Ох? И кто её спасёт? Какая-то наглая девчонка?»       — Ну ты и ублюдок, — прищурилась Фельт. — Я, по крайней мере не сижу в долбанном кристалле без возможности что-либо сделать!       Лёд вновь двинулся. Фельт закричала от боли и девушка бросилась к ней в попытках помочь, но ничего сделать не могла со льдом.       «Поосторожней со словами, а то я могу и обидеться».       — Да ты и так обидчивый ублюдок в кристалле! — крикнула Фельт, оттолкнув от себя девушку. — Я знаю способ, как убить этого ублюдка! Хватит меня морозить!       Ублюдок-дух не перестал её замораживать, лишь ехидно ответил:       «Скажешь как, то я может быть подумаю, а если нет, то не видать тебе и руки».       — Заморозить всех жён Архиепископа, — сразу же быстро выпалила Фельт. — Этот ублюдок неприкосновенный, пока у его жён бьются сердца. Своё собственное сердце он отдаёт кому-то из них!       Лёд остановился. Дыхание принцессы-воровки замерло, ожидая решение духа в кристалле, который молчал.       «Это всё, что нужно сделать?»       — Да…это всё, что нужно.       «Хм…тогда это всё становится действительно лёгким делом».       Кристалл вспыхнул теплом. Лёд, что уже дошёл до локтя стал оттаивать, оставляя за собой лишь еле заметные следы на коже, что стала намного светлей. И она зудела. Очень сильно зудело.       — Чёрт… — быстро стала растирать руку Фельт. — Сразу нельзя было это сделать?!       «Ну, если бы ты не тянула, то мы бы уже отправились на дело~».       Фельт очень захотелось кинуть кристалл в стену, но она подавила это желание в себе, вместо этого взглянув на девушку, что непонимающе смотрела то на неё, то на кристалл в её руке.       Да, если бы Фельт была на месте девушки, то реагировала бы примерно так же.       — Вставай! — скомандовала принцесса-воровка, поднявшись сама. — Дух теперь на нашей стороне.       «Меня зовут Пак, безымянная девушка».       Пак? Она определённо запомнит имя того, кто чуть не лишил её руки.       «Это было не очень вежливо».       — Ах…да, конечно, — поднялась на ноги девушка отряхнувшись. — Тогда нам нужно уже поспешить. Церемония должна скоро начаться…       Фельт шагнула за девушкой, взглянув на кристалл в руке, слегка его потряся.       — Эй…ты же сможешь заморозить кучу людей разом в таком состоянии?       Она не рассчитывала на духа на самом деле. Всё же изначально и до сих пор Фельт планировала сказать сделать это Эмилии, как и сказала ей Нацуми. О духе она на самом деле не помнила.       Лучше бы и не помнила на самом деле.       «Хм…смотря сколько и на каком расстоянии».       Видимо всё же не может. Фельт не расстроилась такому. Хотя, они могла уже потом зайти за этим духом, уже после победы над Архиепископом.       «Эй-эй! Я не настолько уж и бесполезный».       Фельт скривилась, не ответив духу. В таком состоянии он был именно что бесполезным. Заморозить лишь одного человека? Или парочку? Это было слабо, когда против них стоял целый Архиепископ, у которого было больше десятка жён. Нацуми ей так и не сказала сколько именно, но их точно было больше пятидесяти.       Тем временем они довольно быстро добрались до места проведения свадьбы. К счастью для них, здесь ещё не появился Архиепископ, но и Эмилии ещё не было. Огромное количество девушек, одетые в одни и те же одежды с одним и тем же выражением лиц смотрели удивлённо на стоящую в дверях Фельт.       «236-я» стояла рядом молча.       — Ого, какой тухлый здесь воздух.       Первое, что отметила Фельт это атмосферу, которая абсолютно не была похожа на праздник. Ни одна из девушек не хотели выражать счастье или радоваться предстоящему мероприятию.       Для победы над Архиепископом это было к лучшему.       — 236-я, кто это? — спросила одна из девушек. — Это же не будущая жена нашего дорогого мужа.       — Нет, я не она, — ответила за «236-ую» Фельт, указав на себя пальцем. — Я бы к этому ублюдку живой в гарем не далась.       «Сомневаюсь, что тебя бы он захотел взять в свой гарем».       Фельт проигнорировала ехидный голос духа. Никто бы не захотел быть хоть как-то связанным с кем-либо из Культа Ведьмы. Кроме Нацуми. Только Нацуми была достаточно сумасшедшей для такого хода.       Девушки тем временем тихо перешёптывались. Очень тихо, почти не меняясь в лицах. Фельт чуть не подумала, что они шепчут себе под нос, а не друг другу.       — Если вы не будущая жена, то вам следует покинуть это здание сейчас же.       Каждая жена Архиепископа в этом помещении высказали своё мнение словами одной из них, что стояла лишь немного впереди остальных, смотря на Фельт зелёными глазами. Фельт не проняли ни взгляды, ни слова девушки.Её лицо лишь искривилось в нахальной ухмылке.       — Я здесь, чтобы спасти вас! Неужели так сложно поверить в том, что вас пришли спасать?       — Будь на вашем месте рыцари, то это выглядело бы более правдоподобно… — ответила какая-то девушка из толпы. — Но, мы видим лишь вас…       Девушка резко замолчала, как только позади послышалось открытие двери. Алые глаза моментально развернулись назад на фигуру в белом, чей взгляд сразу же остановился на принцессе-воровке. Никакого узнавания в жёлтых глазах не было, как и злобы.       Было лишь удивление.       — Ответьте мне, что этот ребёнок делает здесь, в столь праздный для нас день?       «Попала», — лишь подумала Фельт, глядя на спокойно смотрящего на неё Архиепископа. Она понимала, она знала, что ей придётся вот так стоять напротив Архиепископа, но не тогда, когда он всё ещё был полностью неприкасаем. Необходимо было сначала отключить его способности…       — Его жёны и сами рады будут умереть, — сказала ей Нацуми. — Регулус на самом деле не так уж и беспокоиться о их сохранности. Сам вероятно убьёт нескольких, поэтому, если они умрут, то не беспокойся об этом.       — Не беспокоиться об этом… — тихо произнесла себе под нос Фельт, выпрямившись перед Регулусом. — Ты, ублюдок! Перед тобой не какой-то там ребёнок! Жёлтые глаза прищурились.       — Ты смеешь говорить, что я «ублюдок»? Да какое ты имеешь право говорить что-то подобное в моём доме, в моём присутствии и присутствии всех моих жён!       Рука Регулса двинулась. Фельт бросилась в сторону сразу же, как заметила это. Воздух просто разрезал землю на пару метров, разнося куски камня и дерево во все стороны.       — Это не просто нарушение моими правами, но и пренебрежение моим гостеприимством! То самое гостеприимство, что видимо не ведомо такой крысе, как ты, раз ты оказалась в моём доме и смеешь говорить мне, кто я такой и как мне следует себя вести! Это непростительно! Врываться в мои владения, нарушая мои права на личную собственность и спокойствие, нарушая мои права на праздный день! Я очень скромный человек, который не позволяет себе много излишеств, я беру только то, что мне необходимо и никогда больше.       — Поэтому ты насильно женишь на себе девушек?       — Насильно? Никакого насилия в моих действиях нет, это обоюдное и добровольное согласие на заключения брака между любящими друг друга людьми, что такому возмутителю спокойствия неведомо…       — Ты меня только что чуть не убил, придурок—!..       Регулус взмахнул рукой и Фельт вновь двинулась одновременно с его рукой, уворачиваясь от ещё одной атаки, что повредила пол. Его жёны не двигались, но даже так эта атака их не задела.       — Не смей прерывать меня и называть таким скверным словом такого спокойного и благородного человека, как я. Это нарушение моих прав на сво—…       — Твои атаки это нарушение моих прав на жизнь!       Фельт сразу же приготовилась уворачиваться, но Регулус в этот раз не взмахнул рукой и не двинулся. Он нахмурился, прищурившись.       — Ваше право на жизнь? Хм…что ж, да у каждого есть право на такую базовую функцию, как существование, этого я в силах изменить. Было бы крайним варварством заявлять о своих правах и не придерживаться такого права. В моих намерениях никогда не было покушения на вашу жизнь, у меня были лишь намерения преподать вам урок, который вы бы запомнили навсегда.       — И как? — приподняла бровь Фельт. — Убив меня?       — Нет, нет, нет, — ответил Регулус. — Я же никого не убиваю. Мне не по нраву такие методы, да и кровопролития я не люблю. Поэтому, это лишь крайняя форма жёсткого выговора и наказания.       — Какое ещё…       Регулус пнул пол. Алые глаза расширились, но было уже поздно. Шрапнель земли уже летели в Фельт на невероятной скорости, от которой она не могла бы увернуться, лишь успеть закрыться руками, надеясь, что это будет не смертельные раны.       Синий вспыхнул перед скрещенными руками Фельт, которая замерев ожидала боли, что не пришла.       — Это ещё что?       Фельт опустила руки, взглянув на синий барьер, что образовался перед ней. Взгляд сам собой обратился на сжатый в руке кристалл, что слегка светился.       «Ох, и вновь мне нужно беспокоиться о детях».       — Ха, повезло…       — Повезло? И это всё ты называешь тем, что тебе повезло? Из-за тебя срывается моя свадьба, а для тебя это всё лишь просто везение?! ВОЗМУТИТЕЛЬНО! — Регулус шагнул вперёд. — Из-за тебя мне придётся перенести свадьбу! Моей будущей жене придётся ожидать больше положенного срока для знаменательного события!       Нога в белом ботинке резко опустилась на пол, опуская доску чей конец поднял Фельт, что сразу же отскочила от неё, перепрыгнув Архиепископа, который не среагировал на такое действие, запоздала развернувшись.       «Бить по этому Архиепископу бесполезно».       Фельт знала это и без слов Пака, поэтому даже не пыталась вытащить свой кинжал. Она лишь развернулась лицом к Архиепископу быстро отступая подальше, держа его в поле своего зрения.       — Тебе стоит признать, что на тебе добровольно не захочет жениться ни одна женщина в целом мире! — крикнула ему Фельт. — А если бы они знали, что их жизни заставляют тебя быть неуязвимым, то они бы с радостью убили себя!       Регулус не изменился в лице на открытие его правды силы, заставив Фельт немного понервничать.       — Что за вздор?! Мои жёны никогда не предадут своего дорогого мужа из-за слов какой-то крысы, что явилась и срывает свадьбу. Тебе должно быть стыдно за то, что такие слова покидают твой рот и оскорбляют честь этого законапорядочного джентельмена.       — Да я уверена, что у тебя в заднице просто огромная, чёрт возьми, палка!       Фельт моментально упала не землю, как только выкрикнула свои слова. Ветер прибил её к земле, когда над головой пролетел очередной разрез, что создал Архиепископ.       «У ублюдка нет никакой подготовки, — подняла взгляд от пола Фельт. — Только вот она ему к чёрту не сдалась с такой силой!»       Читать его движение было очень легко. Не было никаких невероятно быстрых и резких движений, которых бы Фельт не могла заметить. Не было искусных приёмов и ударов. Архиепископ просто пинался, как малый ребёнок, что мог разрушать здания взмахом руки.       Не будь у этого ублюдка неуязвимости, то даже она бы смогла его легко обезвредить.       — Так смело заявлять о чём-то подобном просто возмутительно. Это неподобающее поведение и неподобающие слова для такого человека, как я, но видимо мне придётся это сказать и сделать. Ты…       — Идёшь нахуй!       Лицо Регулуса искривилось в злостной гримасе и он взмахнул рукой. Фельт перекатилась в сторону, быстро поднимаясь на ноги, но тут же падая обратно на пол и сразу же от него отскакивая в сторону.       Только тогда Архиепископ перестал махать руками, открыв рот.       — Ха, тебя настолько легко вывести из себя, белый ублюдок-импотент?       Регулус пнул ногой, но Фельт вытянула лишь кристалл перед собой. Барьер исправно появился, блокируя все куски, что летели в неё.       «Знаешь…сердить своего врага тоже не стоит. Даже, если у тебя есть какой-то план действий».       У Фельт его не было. Она просто оскорбляла его потому что он был напыщенным ублюдком, который её раздражал. Она хотела его растоптать, но могла это сделать сейчас только устно.       — Мерзкая, маленькая, заносчивая тварь, что не может закрыть своё рот даже на жалкие пять секунд, грязь поливать помоями всех и вся, забрызгивая и изливая их из своего поганого рта, который не мылся долгие годы, возможно, даже с рождения в жалких трущобах…       — Фельт?..       — Да кто опять прерывает меня! Кто смеет нарушать мои права на свободу слова! Кто это?!       На другом конце коридора стояла Эмилия и одна из жён Архиепископа. Полуэльфийка была не в привычном для неё наряде. Это было свадебное платье, как быстро поняла Фельт.       — Сестрёнка! Тебе над—…       — Не отвлекайся от того, что ты сорвала, мелкая сошка!       Фельт не среагировала на выпад Регулуса. Просто не успела, отвлёкшись на Эмилию. Синий барьер вспыхнул на мгновение и разбился, как стекло не выдержав удар не погасив атаку, что врезалась в бок принцессы-воровки, отбрасывая её в стену.       — Кх!..       — Эмилия!..       «Не стоило отвлекаться».       — Мне это уже всё начинает надоедать и выводить из себя, заставляя вести себя более вспыльчиво и необдуманно. Это очень плохо складывается на мне, так как я очень уравновешенный и здравопорядочный человек, который соблюдает свои и чужие права, соблюдая их до каждой точки. Вам стоило об этом знать до того, как вы посмели ворваться в мой дом, обвинять меня в неподобающем поведение, как к другим людям, так и к своим собственным жёнам. Это возмутительно утверждать подобное про такого человека, как я! Фельт покачала головой, ощущая боль от столкновения со стеной. К счастью, ничего критического не было, или она этого не ощущала. Барьер защитил её достаточно, чтобы на ней не было ран, кроме разве что синяка.       Она не стала ощупывать тело, чтобы это проверить, а просто поднялась.       — И вот, ты встаёшь напротив меня, словно ты можешь это сделать. Будто я не могу наступить на тебя, как на муравья, раздавив тебя даже сквозь этот жалкий барьер, что ты создаёшь. Даже духи не способны мне противостоять или кто-то уровня Святого Меча этого Королевства. Неужели, ты ставишь себя выше их в этом отношении? Не слишко ли это гордо с твоей стороны считать себя выше их, равной мне?       «Доля правды в его словах есть. Даже мне не удалось пробить его защиту, какой бы она не была. Возможно, даже Святому Мечу это не удастся или самой Ведьме».       Рейнхард действительно не мог навредить Регулусу. Ей пришлось приказать Рейну отступить, когда стало очевидно, что никакие атаки не действовали на Архиепископа.       Ещё тогда были и сошедшие с ума люди…       Сейчас же на стороне Фельт было меньше силы, но были знания.       — Эмилия! — не оторвала взгляда от Архиепископа Фельт. — Можешь ли ты заморозить всех жён этого ублюдка?       — Заморозить?..       — И вновь ты обращаешься ко мне таким словом, которое ни капли меня не характеризует. Неужели ты думаешь, что смеешь обращаться ко мне таким словом—…       — Так ты можешь или нет, Эмилия?!       — Да как ты смеешь меня прерывать! — Регулус взмахнул рукой. Фельт бросилась в сторону. — Никто не смеет прерывать меня, посягать на моё право свободно говорить и свободно выражать свою точку зрения. Всегда относился ко всем так, как хотел бы, чтобы они относились ко мне. Спокойно, порядочно и с уважением! Так почему ты не проявляешь такого же отношения! Это просто правила приличия!       — Эмилия! — вновь крикнула Фельт. — Ответь уже!       — Ах.д-да! Да, я могу, но…       Регулус резко развернулся, взмахнув рукой в сторону Эмилии. Фельт двинулась, думая, что атака будет направлена на неё, но принцесса-воровка увернулась от атак, что не была нацелена на неё.       — Молчать!       Фельт взглянула на Регулуса, заметив его взгляд и позу. Алые глаза сразу же метнулись к Эмилии.       — Эмилия!..       Полуэльфийка подняла голову от пола, куда её повалила жена Архиепископа. Жена, чья нижняя половина тела не была соединена с верхней частью. Кровь забрызгала белые одеяния Эмилии.       — …я…в порядке! — крикнула полуэльфийка ещё не заметив состояние спавшей её девушки. — И…и девушка тоже в порядке!..       Фельт прекрасно видела, что это было не так. Крови было ужасно много. И не только крови, но алые глаза уже не смотрели на это. Они были обращены на Архиепископа, который и глазом не моргнул от убийства своей жены.       Нацуми была права в том, что ему плевать на своих жён.       — Она пострадала по твоей вине. Не стоило говорить тогда, когда твой будущий муж в не лучшем расположении духа из-за какого наглого муравья, что заполз в дом без спроса. Наша свадьба откладывается, надеюсь ты поймёшь, что сложившиеся обстоятельства немного мешают нам её провести. Беспокоиться не стоит, ведь мы скоро вернёмся…       — Ты…ты убил её, — тихо произнесла Эмилия, заставив Регулуса замолчать на мгновение. — Ты убил дорогого себе человека за мои слова?       — Эх?.. — приподнял бровь Архиепископ. — Нет, я её не убивал. Её убило собственное желание оставить тебя безнаказанной за свои собственные действия. Такая глупость поистине разочаровывает меня. Со стороны 184-й было глупостью делать это.       — У этого ублюдка нет никаких чувств к своим жёнам, Эмилия, — произнесла Фельт. — Он готов убить всех и каждого здесь. Даже своих жён, чья жизнь даёт ему его неуязвимость.       — Но…но…       Регулус взглянул назад, на своих жён, что прекрасно слышали слова Фельт. Лицо Архиепископа стало злым, глядя на них.       — Почему вы ещё не заняты тем, что восстанавливать место проведения свадьбы?       — Потому что какая разница в том будут ли они теперь подчиняться тебе или нет, если их жизнь даёт тебе вести себя как ублюдок? Если ты их убьёшь, то лишишься сил. Если ты этого не сделаешь, то Эмилия их всех заморозит, их сердца остановятся и ты лишишься сил.       Фельт ухмыльнулась, глядя в злое лицо Архиепископа, указав на него пальцем.       — Ты в ловушке ситуации, ублюдок! Любое твоё действие приведёт тебя к поражению!       В этой ситуации самым лучшим исходом была заморозка всех жён Архиепископа Эмилией. Фельт не хотела, чтобы эти женщины были убиты. Она не хотела, чтобы столько людей погибло.       Уже кто-то погиб, но…       Фельт сжала кристалл в руке, продолжая держать ухмылку на лице, когда лицо Регулуса искривилось в гневных эмоциях, глядя на на палец, что указывал на него. Его рука двинулась. Принцесса-воровка двинулась одновременно с его рукой, но…       — ЗАМРИ!       Лёд врезался в Архиепископа, который успел лишь взглянуть в сторону звука. Ветер от удара стремился повалить Фельт на пол, но она устояла, смотря на то, как лёд разбивался, разлетаясь по всему коридору, мешая обзору.       — Эй! Стой, Эмилия! — холодный воздух противно обжигал горло. — Ты его не сможешь ранить!       «Лия прекрасно об этом знает. В прошлый раз ни одна наша атака его не достигла, но в этот раз ей явно хуже. Та погибшая девушка лежала прямо на моей дочере, пачкая её своей кровью…»       Фельт не могла понять той интонации, с которой это говорил Пак. То, как он неодобрительно относился к умершей девушке, будто это было её виной, что она погибла, а не виной Регулуса.       — Неужели ты поднимаешь руку на своего будущего мужа? — Регулус, конечно же, даже не шелохнулся от атаки Эмилии, спокойно отряхивая свой идеально чистый белый наряд. — Вот так просто сеешь раздор в наши отношения, которые только-только начались? Так ты оплачиваешь мне за то, каким порядочным и добросердечным я был по отношению к тебе?..       — Ты убийца! — крикнула в ответ Эмилия. — Я не желаю связывать свою жизнь с таким человеком, как ты! Аль Хьюма!       Ледяная лавина бросилась в Архиепископа заполняя весь коридор. Фельт бросилась прямо за спину Регулусу, который поднял руку. Всего лишь руку, которой он взмахнул в сторону всего льда, что двигался к нему. Один взмах и весь лёд просто рассыпался, как стекло.       Жёлтые глаза обратились на принцессу-воровку, что оказалась прямо за ним.       — Прятаться за моей спиной тогда, когда я не разрешал тебе? Неужели ты думаешь, что мне приятно вот так защищать тебя от смерти без моего ведома? Просто не мешайся!       Синий барьер вновь вспыхнул перед лицом Фельт, когда Регулус пнул ногой по нему. Сила удара сразу же отправила принцессу-воровку в главный зал, болезненно ударяясь об пол, в чём уже не помогал Пак.       Это было больно, но Фельт пришлось быстро отбросить это, чтобы подняться и получить ещё один удар от Архиепископа, чью фигуру скрыл лёд вновь.       — Чёрт, а кто будет задерживать этого ублюдка Нацуми не сказала, — осознала один существенный минус во всём плане Фельт, взглянув на жён Архиепископа. — Я же надеюсь вы не собираетесь себя убивать?       Позади вновь послышался голос Архиепископа. И шум его атак, на которые отвечали градом льда. Фельт не могла точно сказать, что там происходила, ведь не видела точно фигур Эмилии или Регулуса.       Она просто знала, что чтобы там не происходило, Регулус выйдет невредимым.       — Если наша смерть это единственное, что даст шанс избавиться от этого монстра…       — То мы должны умереть.       — Я ненавижу его.       — Я хочу, чтобы он умер.       Все девушки заговорили в одном тоне и с одним посылом, который невозможно было принять никак, кроме ненависти к одному конкретному человеку. Фельт могла понять их ненависть, но в полной мере не могла её разделить с ними.       Ей это и не нужно было делать для того, чтобы встать рядом с ними против Архиепископа.       «Разве не будет лучше, если они это сделают?»       Слова Пака совпали с тем, как одна из девушек подняла острый кусок доски в руки. Фельт сразу же шагнула к этой девушке.       — Стой! — схватила руку девушки Фельт. — Не надо.       — Но… — карие глаза обратились на неё. — Наши жизни дают этому монстру и дальше ходить по земле. Или это была ложь?       — Нет, это не была ложь, — Фельт оглянулась на дверной проём, который потерял свою чёткую форму из-за льда и атак Архиепископа. — Пока бьются ваши сердца, то он будет неуязвим.       — Бьются наши сердца…чтобы остановить сердце, нужно, чтобы мы были мертвы.       — Вы все хотите просто умереть или что? Нет, вам не обязательно умирать. Нам просто надо заставить ваши сердца не биться, — пояснила принцесса-воровка. — И нет, остановить биение ваших сердец можно и не убивая вас. Например, заморозить вас всех.       «У меня не хватит на это сил».       Фельт взглянула на кристалл.       — У Эмили хватит, бесполезный ты дух.       «В таком случае тебе лучше не находится близко к Лие. Она заморозить всё вокруг себя. Только она останеться».       Фельт была вполне готова отбежать на расстояние, если это позволит спасти этих девушек и победить белого ублюдка. Ей просто нужно было перенять фокус внимание Архиепископа на себя с Эмилии, дав полуэльфийке возможность всех заморозить.       «Ха, это же так просто, да», — взглянула на дверной проём Фельт. Она слышала звуки трескающегося льда и отдаленный голос Регулуса. Это давало понять, что Эмилия всё ещё не была им убита.       — Разве стоит рисковать, если наша смерть позволит победить его уже сегодня? Уже сейчас?       — Нет, — ответила другой девушке Фельт. — Мы победим этого ублюдка сегодня и никто…никто больше не умрёт.       Она не знала никого из этих девушек. Она не знала и ту девушку, что спасла Эмилию от атаки Регулуса. Она знала только то, что они были просто заложницами у Архиепископа, который не заботился о них. Он заботился только о той картинке, что была у него в голове.       И эта картинка была настолько далека от реальности, что только его сила позволяла ему её воплощать, ломая всё вокруг.       — Поэтому…поэтому, не надо, — обратилась ко всем жёнам Фельт, взглянув на ту, что держала острую доску. — Всё решиться без вашей смерти. Вы не умрёте. Вы будете свободны. Я вам обещаю.       Девушка задрожала, сжимая доску крепче.       — Я…я…я просто не хочу умирать от его руки.       — Я понимаю, — мягко произнесла Фельт. — Вам не придётся. Просто…просто нужно немного потерпеть. Ещё немного. Хорошо?       Карие глаза сквозь слёзы посмотрели на неё. Слабый кивок, который девушка сделала, заставил Фельт улыбнуться. Она действительно собиралась спасти кого-то. Не дать кому-то умереть, сделав всё, что в её силах для этого.       «Чем выше забрался, тем больнее упасть».       Фельт не обратила внимание на слова Пака, развернувшись к выходу. Ветер подхватил миниатюрное тело с лёгкостью унося его из здания в сторону боя. Десятки глаз лишь смотрели ей в спину.

***

      Лёд хрустнул под сапогами. Хруст был заглушён голосом Архиепископа, который распинался перед упавшей на колени Эмилией. Кровь всё ещё не принадлежала ей самой на её одеяниях.       — …по этой причине тебе просто не имеет смысла даже пытаться что-то предпринять против меня. Это всё просто бессмысленно, как ты должна прекрасно видеть. На мне даже нет ни единой пылинки после всего этого. И не будет никогда.       Фельт шагала вперёд, смотря на Архиепископа, который закончив свою речь услышал хруст льда под ногами принцессы-воровки. Она в общем-то не стеснялась шуметь, чтобы привлечь к себе внимание.       Жёлтые глаза обратились к алым.       — Не сбежала, когда представилась такая возможность, а пришла вновь раздражать меня своим присутствием?       Фельт остановилась, расставив руки в стороны:       — Ну, вот такая я. Здесь, чтобы тыкать в говно палкой, называя говно говном.       Опустив руки, Фельт наклонила голову, продолжая смотреть на Архиепископа. Эмилия тем временем медленно поднялась на ноги. Она выглядела лишь слегка усталой от столкновения с Архиепископом.       — Из твоего рта невозможно услышать ничего конструктивного, только оскорбление и попытки уязвить чужие чувства.       — Скорее уж чьё-то самолюбие, — усмехнулась Фельт. — Уж очень у кого-то оно хрупкое.       — Самолюбие? Да, я люблю себя, но не больше и не меньше чем все остальные. У меня есть самоуважение к себе, как порядочный и здоровый человек я должен иметь здравую оценку самого себя. Просто кто-то считает, что он стоит выше меня с чем я категорически не согласен. Никто не стоит выше меня и я не стою выше кого-либо…       Алые глаза заметили, как вокруг Эмилии образуется лёд, для очередной атаки на Архиепископа. Фельт решила оборвать её:       — Стой, Эмилия!       Регулус сразу же замолчал из-за того, что его прервали обратив свой внимание сначала на ту, что его прервал, а потом на саму Эмилию, чей взор упал на принцессу-воровку.       — Поче—?!..       Резко Эмилия вытянула перед собой руки, образуя барьер, который моментально разбился. Полуэльфийка вскрикнула, закрыв руками лицо. Сердце Фельт на мгновение остановилось, увидев это.       — Нет!       Эмилия не упала. Она была жива после атаки Регулуса, но её лицо видимо было задето. Насколько сильно Фельт не знала, так как полуэльфийка скрывала лицо руками.       — Тебе уже не раз было сказано, что прерывать кого-то это просто невежливо, а все твои попытки убить меня бессмысленны. Но, ты вновь и вновь стараешься это сделать, что навлекает меня на мысли, что ты просто бракованная. Нет, не так. Твоя внешность красива, безусловно, но вот наполнение настолько отвратительно, что ты больше не подходишь на роль моей жены. Видимо, ты обманула не только меня, но и Стеллу, раз она сказала мне о тебе. Обманула двух порядочных людей, так нагло, как заядлая врунья, что ни разу в жизни не видела правды. Лживая, эгоистичная, падшая женщина.       Эмилия убрала руки от лица, открывая ровный диагональный порез, что проходил через всё её лицо. Регулус это прекрасно заметил, как и Фельт.       — А теперь у тебя нет даже прекрасно лица. Всё из-за своих действий. Мне не нужна такая жена. Это будет только позорить меня и всех моих жён. Твоё присутствие отравляет всё, к чему ты прикасаешься.       «Этот говорун, что-то сделал с моей дочерью?»        Фельт взглянула на треснутый кристалл в своей руке.       — Да, поставил разрез ей на лицо, — ответила она Паку, взглянув на Эмилию. — Не смертельно. Она наверно сможет его заживить своей магией. Она же владеет магией исцеления, верно?       «Лия не самая искусная в исцелении, но если рана не глубокая, то шрама не должно остаться…но, это всё равно не даёт этому наглецу портить её лицо».       Пак был зол. Она прекрасно слышала это в его голосе в своей голове. Тем не менее кроме слов он ничего и не сделал, заставив Фельт нахмуриться и разочарованно цокнуть языком.       — Если ты так недоволен, то соберись и выйди из своего кристалла. Вместе мы точно сможем отвлечь достаточно, чтобы всё сработало.       Пак не ответил. Фельт цокнула языком, взглянув на Регулуса.       — Я не могу сказать, что мне было бы комфортно связать свою жизнь, — ответила Эмилия. — Поэтому, тебя лучше остановить.       — Только вот не так! — крикнула Фельт, указав на Регулуса. — Он, неуязвим, пока ты не заморозишь его жён! Поэтому, хватит тратить время на него!       Бится с тем, кого ты не можешь чисто физически победить было глупостью. Глупостью, которую проворачивала Эмилия, пытаясь победить Архиепископа уже заведомо зная это.       Регулус взглянул на принцессу-воровку, подняв одну бровь:       — Вот так нагло и при мне говорить свой план? Это глупость. Раскрыть то, как работает мой [Авторитет] и не скрывая этого говорить мне в лицо. Считаешь меня настолько глупым, чтобы не слышать этого? Настолько глупым, чтобы допустить подобное? Нет, ваш план или точнее сказать твой план, крыса, обречён на поражение. Я — Архиепископ Греха Культа Ведьмы, олицетворяющий Жадность, Регулус Корниас не может проиграть таким жалким насекомым как вы!       Фельт нервно повертела кристалл в руке, тихо спрашивая Пака:       — У тебя же есть силы на щиты?..       «Есть. Для них не нужно настолько много сил, но если он начнёт серьёзно бить, то боюсь они не выдержат. Лучше было бы отдай ты кристал Лие. Я бы быстрей восстановился».       — Лучше, чтобы ты меня страховал, — ответила ему Фельт и обратилась уже к Эмилии. — Нам нужно заморозить его жён! Другого способа у нас нет!       Она не хотела думать, что массовое убийство был способом победы над Архиепископом. Столько жизней явно не стоило одной гнилой.       — Ах, да!       Эмилия двинулась с места, но Регулус взмахнул рукой. Ветер разрезал пространство прямо перед лицом полуэльфийки, что в последний момент остановилась, не попав под удар.       — Видимо мне придётся повторить, — покачал головой Архиепископ. — Говоря свой план вслух вы сами обрекли его на провал, так как я прекрасно его слышал и прекрасно понимаю, как этого избежать. Или вы думаете, что я резко пропущу всё это мимо себя, смотря в другую сторону, чтобы так удобно дать вам шанс на победу? Нет, я просто раздавлю вас и не дам сделать даже шаг, а потом, я искореню даже намёк, мысль в своих жёнах о том, чтобы покончить со своей жизнью. Я учусь на своих ошибках и не допускаю их дважды, ведь это глупость, которую допускают лишь такие отбросы, как вы, что уже во второй раз повторили эту ошибку. Я не озвучил вашу ошибку в первый раз, но только из-за присутствия своих жён. Подтверждать ваши слова мне противно, а врать это уподобиться вам же. Оба варианта грозили мне потерей своего спокойствия и лица, что я не мог себе позволить, поэтому я выбрал третий вариант. Вариант, который не даст вам что-либо сделать, обрекая на поражение. Да, всё именно так. В этом противостоянии я уже заведомо победил, ибо другого исхода и не предполагалось. Вы слишком глупы и ничтожны, чтобы иметь возможность меня одолеть, провернув ваш глупый план с заморозкой всех моих жён. Ведь это не сработает. Мне не требуется использовать все свои силы, чтобы раздавить вас. Это как давить муравьёв. Вы не используете всю свою силу, чтобы раздавить муравья, который попал к вам в дом случайно. Вы его можете даже не заметить, просто случайно раздавив, так же, как и я могу случайно раздавить вас. Мне приходится прилагать усилия, чтобы обращать на вас внимание, настолько вы незначительны в моем и мировом восприятии. Слишком маленькие, слишком незначительные, слишком слабы, чтобы как-то повлиять на мою жизнь.       Тирада Регулуса была длинной. Он не торопился в своих словах и тоне, говоря каждое слово отчётливо и с нужной интонацией. Впрочем, Фельт перестала слушать его на половине. Ещё раньше она перестала пытаться запомнить или понять его слова.       Она просто стояла и ждала, когда он закончить, терпеливо не прерывая его.       — Именно поэтому, вы не сможете меня победить. Муравей никак не может победить человека. Мы слишком на разных позициях, чтобы это произошло.       Регулус замолчал. Фельт тоже молчала. Жёлтые глаза осмотрелись. Алые глаза продолжали смотреть на фигуру в белом. Где-то позади принцессы-воровки послышался треск и холодный ветер ударил ей в спину.       Фельт не обернулась.       — Что?..       «Неужели он действительно настолько сильно заболтался, что не заметил того, когда Лия смогла вернуться к его жёнам?».       — Невозможно! Этого не может быть! Чёрт!       Фельт продолжала молчать, наблюдая за Архиепископом, который понял, что произошло. Она медленно вытащила кинжал, удобно и лениво его перехватывая, собираясь с духом.       Она собиралась убить кого-то. Лично.       — Поэтому…я и говорила, что ты говно, — указала на него клинком Фельт. — Просто отброс, который даже не заметил того, как всё произошло.       Лицо Архиепископа искривилось в злобе, но это уже было не важно. Его жёны уже должны быть заморожены, а значит и его неуязвимость больше не работает. Перед ней теперь просто был отброс, которого можно было коснуться.       Ей нужно было его убить.       — Нет…нет-нет-нет!       Регулус двинулся. Двинулся так, что Фельт этого не заметила. Лишь синий барьер, что вспыхнул и разбился. Она ударилась спиной об пол, выронив клинок. Падение было болезненным.       — Ч-то?.. — зашипела от ушибленной спины она, перевернувшись на живот. — Эмилия не успела заморозить всех его жён?..       «Не думаю, что она бы так поступила. Лия весьма ответственно относиться к вопросам. Возможно, его жёны дают ему только неуязвимость?»       — Нацуми о таком не говорила…       Фельт поднялась, подобрав клинок, бросившись вслед за Архиепископом, что в одно мгновение переместился в здание напрямик. Лёд и снег хрустели под ногами. Внутри здания всё было во льду и снеге. Девушки были во льду.       — Я же говорил, что ваш план не сработает, даже если вы сможете его реализовать, — злой голос Регулуса раздавался в ледяной комнате. — Всё это бесполезно. Вы заморозили моих жён, но я найду новых. Соберу даже больше, чем у меня было. Я прожил столько лет не для того, чтобы какие-то две шлюхи разрушили мою спокойную жизнь в один день.       Эмилия задыхалась в хватке Регулуса, что легко держал её за шею в одной руке.       — Сестрица!       Ветер подхватил Фельт. Клинок сверкнул, но не смог разрезать ничего.       — Ничего?       Алые глаза поднялись вверх смотря прямо в жёлтые глаза, что смотрели с презрением. Клинок не разрезал руку Архиепископа. Не повредил даже ткань на его руке.       — Ещё одна заноза в моей судьбе, — презрительно бросил Регулус. — Я тобой сейчас займусь, только лишу сознания её, чтобы не сотворила ещё чего-то такого.       Фельт скрестила руки и синий барьер вспыхнул перед ногой Архиепископа, которая легко разбила этот барьер и отправляя Фельт в полёт. Прямо в лёд, что выбил воздух из лёгких принцессы-воровки.       — Кх!..       Боль парализовала спину принцессы-воровки, что ударилась лицом об лёд, сковавший и пол. Это было невероятно больно. Парализирующее больно, но закусывая губы Фельт пыталась стерпеть её, поднимая голову.       Слёзы мешали, но они не помешали ей увидеть упавшую на землю Эмилию.       — Сестрица!..       «Что с ней?»       Регулус повернулся к Фельт, смотря на неё сверху вниз, как на насекомое.       — Она жива, поэтому можешь так сильно не кричать. Если тебе будет так спокойней, то она будет жить ещё достаточно долго для той, что сотворила такое с моими дорогими жёнами. Я даже не знаю, будут ли они прежними, можно ли их вернуть к тому, какими они были, но это уже не так важно. Даже если нельзя, то я найду новых. Этот мир и это Королевство достаточно большое, чтобы я не оставался без любви так долго.       — Ублюдок!..       — Я? — Регулус посмеялся. — Нет, я просто обыграл вас двоих в вашей же игре. Не понимаю, с чего вы решили, что сможете одолеть меня — Регулуса Корниаса, сильнейшего Архиепископа Культа Ведьмы! Это было глупостью изначально. Вам надо было понять это раньше, но вы решили, что вам закон не писан и теперь вы пожинаете плоды своих действий. Одна без сознания у моих ног, другая лежит во льду без возможности мне навредить. Ха-ха-ха! Как же это смешно. Да, возможно это того стоило, чтобы увидеть, какие вы жалкие.       Фельт стиснула зубы. Это не должно было так закончиться. Сердца жён Архиепископа были остановлены. Он должен был лишиться сил, так почему же? Почему он всё ещё так силён?       — Нужно остановить сердца его жён, — произнесла Нацуми. — Он использует их, чтобы быть неуязвимым. Можно убить, но Эмилия идеально подходит для того, чтобы остановить сердца его жён не убивая его.       «Почему именно остановить сердца? — подумала Фельт. Не убийство, а именно остановка сердца. — Он хотел же убить Эмилию?»       Изначально Архиепископ хотел женится на Эмилии. Она пришла срывать свадьбу между ним и Эмилией. Насильственной свадьбы, но свадьбы. Полуэльфийка должна была стать ещё одним столбом его силы.       Это значит…       — Она им и стала…       Фельт сжала руки, сжимая в одной из них кристалл, что несмотря на своё треснутое состояние легко выдержал это. Регулус улыбнулся, смотря на принцессу-воровку.       — Эмилия теперь даёт тебе неуязвимость, — достаточно громко произнесла Фельт. — Она выполняет функции твоей жены.       — Хм…верно, — честно кивнул Архиепископ. — Брак может быть даже без любви. Она придёт потом. Хотя, для такой падшей женщины, как она, это может и не прийти. Мне не хочется связываться с ней…пришлось. Стоит отдать должно в том, что вы смогли заставить меня сделать то, что мне крайне противно. Заставили пойти против своего собственного желания и заключить брак с ней.       Теперь Эмилия была такой же женой Архиепископа, как и все остальные. Её сердце надо было остановить, но Фельт не обладала магией. Она не могла это сделать, только…       Только, если убить Эмилию.       — Нет…есть же ещё один способ.       Кристалл в руке Фельт лишь слегка сверкнул, ощущая мысли той, что его держала. Алые глаза смотрели в зелёный кристалл, который будто смотрел в ответ. И Фельт почти одними губами произнесла:              — У тебя есть силы заморозить Эмилию, Пак?