Глава 97 - Принцесса Конца.
19 февраля 2026 г., 19:27
«У тебя есть силы заморозить Эмилию, Пак?»
Фельт.
***
Ситуация была очень сложной и паршивой. Лежа на льду, прямо перед Архиепископом, Фельт была по сути беззащитной. Она была прямо у него на ладони и в его милости. Любая его атака могла её убить. Смотря на кристалл в руках, Фельт бы не смогла среагировать на движение Регулуса. Если сам Регулус и понимал это, то даже не пытался воспользоваться этим преимуществом. — Бормочешь и бормочешь себе под, заставляя меня напрягаться, чтобы всего лишь услышать твои слова. Тебе следует говорить громче, а не заставлять меня напрягаться, лишь для того, чтобы пытаться услышать твои слова. Диалог должны поддерживать оба участника, иначе это перестаёт быть диалогом. Разговаривать со стеной у меня нет никакого желание, это лишь трата моего и так урезанного времени. «Есть, но…» — Но, что?.. — прошипела Фельт, взглянув на Архиепископа. — У нас очень мало вариантов. «Для этого мне придётся истощить Од моей дочери. С ней ничего не будет, но если я её заморожу, то я никак не смогу восстановиться, чтобы её разморозить. Понадобиться слишком много времени, чтобы восстановится». Фельт закусила губу. Вся ситуация была невероятно плохой. Без замораживания Эмилии Регулуса нельзя было победить. Либо заморозить, либо убить… «Подожди…если Пак сможет быть уверен, что восстановится, то он сможет заморозить Эмилию», — единственный такой способ был, если у него будет контракт с другим человеком. Единственный человек таким была сама Фельт. — Разорви контракт с Эмилией. «…что?» — Меня начинает раздражать твоё бормотание, — жёлтые глаза сузились, глядя на неё. — Это утомляет меня. Заставляет напрягаться в такой простой вещи, как разговор. Это очень невежливо и оскорбляет меня, что ты не считаешь нужным говорить так, чтобы я услышал твои слова. Говори громче, иначе я пойму, что тебе всё равно на меня и это уже будет нарушением моих прав на здравый и полноценный разговор с общением. — Собери ману у Эмилии, разорви с ней контракт и заключи его со мной, — ответила Паку Фельт, подскочив на ноги. — Это единственный шанс победить его. — Единственный шанс, чтобы…что? Победить? Победить меня в такой ситуации? — развёл руки в сторону Архиепископ. — Не слишком ли это самонадеянно, находясь в такой ситуации продолжать говорить о своей победе, когда совсем уж очевидна моя непревзойденная победа над вами?! Вы разбиты и побеждены мной — Регулусом Корниасом! Человеком, что вёл самую порядочную, спокойную и идеальную жизнь, которую вы захотели разрушить своими действиями! Я вам не позволил и отстоял свою судьбу, свой образ мысли, свой образ жизни, свои права. Просто признайся в том, что проиграла и тогда сможешь уйти отсюда побеждённой, но живой. Я подарю тебе жизнь и не последую за тобой. Просто признайся, что проиграла. «Хм…это бы могло сработать, только…у меня есть время, чтобы восстановиться». Фельт недоуменно взглянула на кристалл. Он только что отказался от единственного возможности одолеть Архиепископа? Единственный способ спасти его «дочь»? — Ублюдок, ты хочешь оставить Эмилию в плену у этого ублюдка на неведомо сколько лет?! — сжала кристалл в руках она. — Просто…просто потому что?! Регулус двинулся. Фельт заметила это лишь краем глаза, не успев отскочить, лишь подняв руки, которые прикрыли её лицо, когда ветер и лёд ударили по ней, пытаясь сбить с ног. Холод больно цеплялся за обнаженный живот и руки. — Я уже говорил, что ваша речь мне неприятно. Как и ваше здесь присутствие. Поэтому, я бы хотел услышать ваше признание уже сейчас, вместо того, чтобы вы сотрясали воздух своим гнилым ртом. Я очень терпеливый человек, но даже я начинаю терять терпение. Да и дал я тебе слишком много времени, для той, что всё разрушила. «У меня есть причины отказываться от этого. Такой девушке, как ты их не понять». — Тогда мне придётся убить её! Пак ответил не словами нет. Он ответил резким холодом и льдом, что врезался в её тело. Резко, быстро и болезненно. Тело свело болью, изогнув спину. И резкий удар выбил всё это из Фельт, откинув куда-то назад её. Треск и стук бил прямо в уши Фельт, пока её тело кувыркалась и скользило по льду. «Больно! Больно-больно-больно!» — боль затопила сознание принцессы-воровки. Она скрутилась в позе эмбриона, прижимая -замерзшие руки к груди, что была мокрой почему-то. Слишком мокро и больной. — Хм… — громко и презрительно фыркнул Регулус. — Видимо ты решила, что мои слова ничего не значат. Тебе уже было сказано сдаться, ведь твоё поражение уже было предрешено, а моя победа предопределена. Чтобы ты не пыталась сделать, я легко прервал это одним взмахом своей руки. То, что ты не погибла от этого было лишь моим желанием, а не твое удачей. Будь этот удар чуть сильней и тебя бы разрезало на две части, что упали на лёд, заливая всё кровью. Мерзкое и жалкое зрелище, но ты будешь жить, если признаешь своё поражение…можешь уже прекратить свои крики боли? Они раздражают меня и мешают моим мыслям. Спасибо, я продолжу… Фельт медленно пыталась восстановить дыхание. Она делала глубокие вдохи и выдохи, пытаясь подавить ощущение боли. У неё это как-то, но получилось. Глаза слезились, но они увидели красное пятно, что вытекала из-под её одежды. «Это плохо… — прекрасно поняла Фельт, глядя на кровь. Свою собственную кровь. — Это очень плохо». Насколько серьёзной была рана Фельт не могла сказать. Это явно было не смертельная рана, иначе её состояние было намного хуже. Или её состояние уже было ужасным, но она этого просто не могла чётко определить, лежа на спине и глядя на кровь, что скрывала разрез на её груди. Кровотечение могло её убить даже будь это не смертельной и не глубокой раной. «Нужно как-то закрыть… — перевернулась на живот Фельт, резко зашипев от боли. — ЧЁРТ ВОЗЬМИ!» Принцесса-воровка вновь скрутилась в позе эмбриона. Руки прижались к груди, но ощутили что-то твёрдое и холодное. Мыльный взор обратился на это, увидев кровавую корку на ране. Холод от льда прижег рану. — …всё это привело вас к поражению, — услышала она продолжающую речь Архиепископа. — Так что да, я победитель, а вы проигравшие. Весь этот город полон проигравших людей, как только Культ Ведьмы явился сюда. Вам всем следовало просто выполнить наши требование. Но, видимо, придётся утопить весь этот город… Фельт взглянула на Архиепископа, который резко замолчал, достав чёрную книгу из-под своего белого одеяния. Абсолютно чёрная без каких-либо опознавательных знаков и подписей, которые могли бы указывать на содержание онной. И Регулус что-то в ней быстро искал. Это было как раз то «Евангиле», которые были у каждого члена Культа Ведьмы? Фельт покачала головой, медленно вставая. Рана на груди действительно оказалась закрыта холодом и льдом. Не полностью, но достаточно, чтобы прекратить кровотечение. — Срыв свадьбы был неприятным событием, но оно было уже известно, — раздражённо хлопнул книгой Архиепископ, взглянув на неё. — Тебе повезло, что ты слишком важна, чтобы быть прихлопнутой, как досадная муха, что летает и мешает над ухом. Очередная удача для низшего человека, которого только чудом не задевают благородные люди, занимающиеся своими делами. — Повезло?.. — тихо произнесла Фельт, нахмурившись. — Эта книжка…эта книжка сказала тебе меня не убивать? — «Эта книжка» — Евангелие, — указал на книгу Регулус. — Священное писание, которому следует Культ Ведьмы. Каждый, кто обладает им идёт к своей цели, в которой Евангелие помогает и если оно говорит, что моё счастье будет достижимо тем, что ты не умрёшь, то так тому и быть. Ты не умрёшь от моей руки. Это бы противоречило моим целям и достижению их. Поэтому, тебе повезло, что будучи настолько надоедливой и разрушительной, мне не позволено тебя убить и избавится от головной боли. «Насколько Архиепископы привержены этим книгам?» — не могла не задуматься об этом Фельт, глядя на Регулуса. Если его слова брать полностью за чистую монету, то прямо сейчас, ни она не могла его убить, ни он её. Они оба были в тупике, только в его случае он делал это по приказу, а не от невозможности убийства её. Если Евангиле не имеет полного контроля над Архиепископами, то он всё ещё мог её убить. Фельт вздохнула, выпрямившись, несмотря на боль. Кристалл давно выпал из её руки, как и клинок. Прямо сейчас она стояла без чего-либо перед Архиепископом, задав лишь один вопрос: — Насколько ты следуешь этой книге, ублюдок? — Твоя попытка вывести меня из себя, чтобы тебя убить и подарить тебе победу этим самым смешна. Я не собираюсь этого делать, ведь это будет означать, что я предал свою цель и свой образ жизни. Я человек слова и действия. Если я сказал тебе, что признав поражение я тебя отпущу, то так оно и будет. Если я сказал, что я не убью тебя, то так оно и будет… Фельт резко бросилась вперёд, вырывая книгу из руки Регулуса, что запнулся от такой дерзости, пошатнувшись. Ноги принцессы-воровки подвели в этот момент, заставив её покатиться по льду вперёд, с книгой в руке. Над её телом прошёл ветер, который не стремился её задеть, что она поняла лишь подняв взгляд на Архиепископа, что взмахнул рукой от раздражения, сделав ещё больше разрушений, задев часть замороженных жён. «Этот порез не должен быть таким глубоким, верно?» — надеялась на это Фельт, глядя на разрезы на некоторых глыбах льда с девушками. Она быстро отбросила эти мысли, взглянув на разгневанного Архиепископа. — И что, чёрт возьми ты делаешь? — Забираю у тебя книгу? — подняла ту самую книжку Фельт, взглянув на неё. — Может даже узнаю твой следующий план. — Глупость. Как-то раз был случай, когда не член Культа Ведьмы взялся за изучение Евангелия какого-то идиота, что позволил себя убить, отдав священный текст кому-то за пределами Культа Ведьмы. Вот только чужое Евангелии никто не может прочитать. Даже мы — Архиепископы не можем прочесть Евангелие другого Архиепископа или рядового члена Культа Ведьмы. Ты можешь даже сделать богохульное действие, уничтожив его бесспорно вызывав моё к тебе отвращение, но это не даст тебе ничего другого. Евангиле Культа Ведьмы всегда найдёт путь назад к своему владельцу, даже будучи уничтоженным. Пока мы следуем своей цели, оно всегда будет с нами—!.. Бумага издала звук. Куски страниц были оторваны руками Фельт, что уже открыла книгу, прекрасно увидев нечитаемый текст. Понять его она не пыталась, вместо этого просто принявшись его рвать. Резкий порыв ветра с невероятной силой просто вырвало книгу из её рук. Регулус злобно шагнул к ней. Фельт быстро поднялась на ноги, пятясь назад от Архиепископа, который шагал быстро и стремительно, сокращая дистанцию. — Смотреть на такие действие просто болезненно и неприятно. Это будто царапать стекло, только стекло это моё собственное сердце, которое разносит эти ощущение по всему моему телу. Ты можешь представить насколько это неприятно?! — Так в этом и см—кх!.. Алые глаза расширились от шока и боли, когда нога резко ударила её в живот. Лёд треснул, вновь открывая разрез на её груди, пока она упала на колени, хватая ртом воздух, что выскользнул из лёгких. — Заткнись. Просто заткнись грязная крыса! Тебя убить мне не позволено, но ничего не говорило о том, что ты неприкосновенна. Мне противно пачкать руки о тебя, но я достаточно настрадался за сегодняшний день, чтобы пойти на такую дикость. Дикость, что противоестественна моему чувству важности и достоинства. Насилие это просто дикость и крайняя мера, к которой, к сожалению, мне приходиться прибегать, ведь люди вокруг меня словно не понимают человеческой речи и цивилизованных методов ведение дел. Да даже, что такое «переговоры» они скорее всего не знают, норовя сразу же переходить к насилию, как к единственному выходу из ситуации, хотя во всех случаях всё можно было решить миром, ведь ситуации никогда не бывают настолько неразрешимыми, чтобы насилие было одним единственным выходом, без каких-либо других альтернатив… Кусок льда разбился об голову Регулусу очень громко и звонко. Фельт отчётливо это услышала, сжимая грудь и смотря на Архиепископа, что резко развернулся, смотря на того, кто его прервал. — Слушать твою болтовню та-а-а-а-а-к уморительно. «Кот? — в воздухе парил серый кот, чьё лицо на удивление было слишком уж подвижным для животного. — Это дух». Единственным духом в округе могли быть либо меньшие духи в воздухе, которые явно не могли иметь такой вид, либо Пак, который принял решение вмешаться. Почему? Фельт не ведала. Она просто была немного рада тому, что Архиепископа прервали в этой речи. — Вновь ты, — бросил Регулус. — В прошлый раз все твои попытки меня остановить не увенчались успехом. Я уничтожил твоё тело и повредил кристалл, так почему же ты всё ещё в материальном мире? — Ну… — почесал лапой лицо Пак. — Видимо ты недостаточно постарался для моего уничтожения. Фельт схватилась за лёд на земле, прижимая к груди. Шипение сразу же сорвалось с её губ, но она не отрывала лёд от раны. — Мне не составит труда исправить это упущение с моей стороны. Алые глаза лишь успели подняться, увидев резкий взмах руки Архиепископа и моментальные разрушение церкви. Просто один взмах, что просто разрезал стены здания и лёд. Лёд, в котором были заключены и его жёны. — Нет… — слабо выдавила Фельт, закусив губу. — Чёрт возьми… Девушки были заморожены для того, чтобы не быть убитыми, но вот она смотрела на то, как восемь из них были хладнокровно убиты в кристаллах льда одним взмахом руки Регулуса, который этого даже не заметил. Она обещала им, что они не умрут… Фельт не сдержала своего обещания. — Ох, твои атаки настолько сильны, — Пак оказался не затронутый атакой. — Я бы ответил своей, но…я разрываю контракт с Эмилией. — А?.. Пак пожал плечами, глядя на Фельт, которая недоумевала. Почему именно сейчас, а не тогда, когда она предложила это? Почему именно тогда, когда всё могло быть уже кончено, именно тогда он решил действовать? Сама Фельт могла погибнуть к тому моменту, когда этот кот решил действовать. — Тот факт, что ты разрываешь с кем-то контракт, должен как-то повлиять на меня? Спешу тебя огорчить, но мне от разрушение твоих связей ни горячо, ни холодно. Они на меня не влияют и я не понимаю, с чего это ты решил, что эти слова как-либо… Сильный порыв ветра ударил по Фельт и Регулусу, подхватив края его белого одеяния и даже слегка его подвинув на месте. Принцесса-воровка заметила это краем глаза, пока холодный ветер уже не царапал её руки. «Обморожение?..» — тускло пришла мысль в голове Фельт. Руки были тяжёлыми и скованными. Обилие холода вокруг явно не пошло на пользу её рукам, да и телу тоже. Её наряд весьма плохо справлялся с холодом. — Ну, может быть тебе всё равно на это, но вот последствия такого действия на тебя прямо влияют, — произнёс Пак. — Не хотел я этого делать, но ситуация из ряда вон выходящая. Ради безопасности своей дочери, я должен нарушить наш контракт, разорвав его. Ветер не стихал. Он только усиливался, грозя снести Фельт вовсе. Её тело уже стало скользить по льду и у неё не было ничего рядом, за что можно было спрятаться или схватиться. — Какой бред! Лёд трещал от взмаха руки Регулуса, как поняла по звуку Фельт, пытаясь ухватиться за что-то, скользя по льду. — Твоё существование это бред, который пора исправлять. Девчонка — заключим контракт! Ветер резко прекратил толкать Фельт на её удивление. Алые глаза поднялись, увидев синий полупрозрачный барьер, вокруг которого обтекал холодный воздух, через который почти ничего нельзя было разглядеть. И прямо перед этим барьером во вспышке появился Пак, протягивая ей лапу. — А?.. — Мне не особо нравиться идея заключать с тобой контракт, поэтому, мы заключим временный контракт до тех пор, пока я не смогу разморозить Эмилию вновь. Фельт думала не особо долго, перед тем, как схватить духа за протянутую лапу. Она не знала как точно заключают контракты с духами, так как в жизни с ними не могла никак общаться, только слышать о них от старика, который также не владел навыками для связи с ними. Поэтому, принцесса-воровка ожидала чего-то ещё, кроме пожатия лапы Паку, но… — Ну, вот и всё, — выскользнула лапа из её рук. — Маны у тебя очевидно мало, но больше, чем я сначала предполагал… Барьер резко разбился и ветер вновь ударил в лицо Фельт, которое она успела прикрыть руками. Новый барьер возник совсем скоро, вновь прерывая сильный холодный ветер. — Откуда взялся этот чёртов ветер! — кричал сквозь шум ветра Регулус. — Этот мерзкий холод, откуда он взялся? Это твоих рук дела, проклятый дух, что не смог смириться с поражением, а?! «Его голос…дрожит от холода? — заметила одну деталь в словах Архиепископа Фельт. — Он наконец-то стал уязвим?» До этого голос Регулуса никак не менялся, несмотря на все атаки, что были брошены в него. Он не высказывал никакого дискомфорта ни после чего. Точнее ничего в его словах не было про дискомфорт физический. В этот раз холод явно действовал на него. — Из-за ветра и я ничего не вижу, — сказала Паку Фельт. — Может прекратишь его? — Это не моих лап дело, — пожал плечами дух. — Эмилия замораживает всё вокруг с разрыва нашего контракта. Я это не могу в текущем состоянии остановить. Даже без всех ограничений сейчас. Причиной всего ветра и холода, что заполнял здание была Эмилия? Контракт, что заключили Пак и Эмилия был причиной такого исхода? Фельт хотела спросить, но времени на подобное просто не было. Она заметила сквозь ветер фигуру Архиепископа, что стояла почти прямо за барьером. — Атакуй его! Крик Фельт совпал с ударом кулака по барьеру, что легко пробил его. Ледяные шипы обрушились на владельца этой руки, но без какого-либо результата. Архиепископ просто двинулся вперёд, сквозь всё это. — Чёрт! Фельт быстро поднялась на ноги, глядя на то, как фигура Регулуса появляется перед ней, ломая барьер. Лёд образовывался на одеяниях Архиепископа, как и на его разгневанным лице. Он открыл рот… — Кх!.. Фельт ударила в челюсть Архиепископа, закидывая его голову назад. Удар полностью прошёл по Регулусу, удивив её на мгновение, которое не помешало ей ударить ногой в живот. В этот раз нога будто бы ударила твёрдый воздух. — Ха?.. — Сгори уже. Фельт вовремя отскочила назад, когда огненный шар врезался в Регулуса. Жар от него моментально перебил ветер, что уже начинал стихать, растапливая лёд под ногами. — Сгореть? Ты приказываешь мне просто взять и сгореть? — огонь просто не задел Архиепископа, который взглянул на Пака. — Никто мне не приказывает и даже сейчас, когда ваш план всё же сработал, у вас нет и шанса! Регулус взмахнул в сторону духа, который защитился барьерами, что трещали от удара ветра, но выдержали это. Сила у Архиепископа никуда не пропала, но у него однозначно появилось «окно уязвимости». Момент, в который они могла нанести ему урон. Им лишь нужно было узнать, когда оно появляется и насколько оно больше. Фельт бросилась вперёд, прямо на Архиепископа, который заметил её движение слишком поздно. Её нога ударила его в живот и она попала по нему. Он согнулся. Воздух выбился из его лёгких. — Ты теперь уязвим, ублюдок! — закричала Фельт, поднимая обе руки над собой в замок. — Поэтому сдохни! Принцесса-воровка не успела опустить руки. Регулус ударил по земле, расколов её, пошатнув Фельт, перед которой появился барьер, что толкнул её назад. Лавина льда обрушилась на то место, где она была и Архиепископ, который всё так же был там. — Ч-кх!.. Затылок ударился об лёд, заставляя звёзды появиться в алых глазах. Барьер очевидно не мог мягко оттолкнуть её на достаточное расстояние, чтобы она оказалась вне зоны атаки. Это оправдание не делало столкновение её головы с полом менее болезненным. — Я надеюсь, что эта атака убила этого ублюдка, вонючий кошак… — злобно прошептала под нос Фельт. — Или я побрею тебя налысо. — Моя шёрстка мне ещё нужна, — лениво ответил Пак, не взглянув на неё. — Но, мне тоже хочется, чтобы это была последняя атака. Чем меньше я потрачу маны, тем будет лучше. Треск льда прервал их. Они сразу осознали значения этого треска по голосу: — Фуха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Больно! Эта боль точно не сравниться с тем, что вы делали до этого. Моя рука! — лёд трещал. — Вы двое, лишили меня целой руки! Лёд взорвался, летя во все стороны, в том числе и прямо в них. К счастью, Паку не составляло проблем заблокировать их всех барьером. На то, чтобы увидеть что-то после этого обстрела понадобилось немного времени. И вот, алым глазам открылось зрелище того, как некогда гордый и высокомерный Архиепископ Жадности — Регулус Корниса стоял на коленях, побитый и без руки, сжимая плечо, из которого хлестала кровь. — …жалкий. Прямо сейчас Архиепископ действительно выглядел невероятно жалко. Его лицо пылало от боли. Первой настоящей боли в его жизни, от которой лились слёзы, а голова ходила ходуном. Фельт ухмыльнулась. — Ну, что ты, высокомерный ублюдок?! — встала принцесса-воровка перед Архиепископом. — Как тебе боль? Как тебе то, что ты причинял всем людям! Жёлтые, заплаканные глаза взглянули на неё, налитые кровью и гневом. Фельт хрустнула пальцами, ухмыляясь ему. Она не видела угрозы в таком Архиепископе. Заплаканном и жалком. — Кх—!..молчать! Регулус взмахнул единственной оставшийся рукой. Фельт шагнула в сторону. Атака прошла слишком далеко от неё, чтобы быть опасной. Она могла и не двигаться с места, из-за плачевного состояния Архиепископа он не мог нормально атаковать. — Кх!.. Регулус зашипел, схватившись за плечо, отчаянно сжимая, сдерживая кровь. Это ему не особо помогало и без чужой помощи он, вероятней всего умрёт от кровотечения. — Кх—а!.. Ледяной шип резко прибил ладонь Регулуса к плечу, заваливая его на землю. Фельт удивлённо оглянулась назад, на парящего Пака, вокруг которого висели ещё больше ледяных шипов, пока сам дух скрестив лапы смотрел на Архиепископа. Заметив взгляд Фельт, дух пожал плечами: — Я не собираюсь упускать возможность насмехаться над ним. Фельт со вздохом отвернулась от Пака. — Будь здесь Нацуми, она бы определённо поддержала это. Мне приятно видеть, что такой кусок дерьма лежит в своей собственной крови, но не настолько, чтобы опускаться до его пыток. Путь он даже таким отбросом. На самом деле Фельт была бы довольно и тем, чтобы бросить Регулуса в таком состоянии, оставляя его с обильным кровотечением одного. Медленная, мучительная смерть, которая могла дать достаточно времени, чтобы он подумал о том, что его привело сюда. Пытать же его…нет, она определённо не собиралась пытать даже такой кусок говна. — Мы — духи, весьма мстительны. Я очень не против растянуть его смерть, чтобы заставить его страдать как можно больше перед моментом окончательного спокойствия. Вот только… — УБЛЮДКИ! Фельт резко подпрыгнула в воздух, как раз вовремя. Земля под её ногам, а точнее её верхний слой просто напросто смело одним взмахом руки Архиепископа, что сумел оказаться в сидячем положении. — Я УНИЧТОЖУ ВАС! Ледяные шипы на огромной скорости бросились в Архиепископа, но тот лишь отмахнулся от них, пошатнувшись от такого действия. Фельт бросилась именно в этот момент, врезав со всей силы кулаком в нос, что издал хруст. Регулус завопил, но Фельт продолжила атаку, хватая его за волосы и вбивая колено ему в сломанный нос. — Аргх—!.. Фельт отпустила его голову, оттолкнув Архиепископа от себя ногой, что спокойно упал на землю. Алые глаза смотрели на побитого Регулуса, что пытался глубоко дышать через сломанный нос. У него не получалось. — Я…я…не могу…умереть…так…от… Фельт удивилась тому, что даже в таком состоянии Архиепископ продолжает пытаться начать монолог. Сломанный нос и потеря крови сильно уже мешали ему делать это, но он будто бы не обращал на это внимание. — Это уже пора заканчивать, — произнёс позади Пак. — Добей его, девчонка. — Будто бы я этого не понимаю… — Я…Регулус… Корниас…стоящий выше…всех вас… Фельт шагнула вперёд, нависая прямо над Архиепископом. Взор жёлтых глаз не сфокусировался на ней. Принцесса-воровка подняля ногу, но Регулус этого не заметил. — …просто насекомы—!.. Нога обрушилась на сломанный нос. Треск хряща и костей был слышен, пока кровь разлеталась в разные стороны с каждым ударом ноги. Тело Регулуса вздрагивала от ударов, но его рука не двигалась. Фельт просто била. Она била долго. Она била сильно. Она била до боли в ноги. В конце концов, Архиепископ Культа Ведьмы, олицетворяющий Жадность — Регулус Корниас погиб, спустя ещё тринадцать минут, после того, как потерял сознание от избиение Фельт.***
Босые ноги коснулись холодного камня. Рука коснулась груди, ощущая неприятные ощущения, что нарастали снежным комом, достигая пика и снижаясь. Мерзкое, липкое и неприятное ощущение. — Новый [Авторитет]? Ничем другим эти ощущение связаны быть не могли. Вот только от кого именно достался мне [Авторитет] я не мог знать. От Капеллы? От Регулуса? От Лея или Роя? Кандидатов на смерть из Архиепископов было много. Каждый из них мог умереть и я был бы не против смерти любого из них. Больше всего мне хотелось смерти именно Регулуса. Хотелось верить, что и [Авторитет] мне достался именно от него. Покачав головой, я шагнул дальше. Уже осталось совсем немного до церкви Регулуса. Совсем немного и я уже лично смогу проверить, от кого достался мне новый [Авторитет]. — [Пры—]… — Шварц! Чужой голос заставил меня остановиться на мгновение, оглянувшись на голос в пустом и тихом городе. Увидел я Хейнкеля, чей вид был необычайно побитым и подавленным. И он был совершенно один. — Хейнкель? — приподнял я бровь. — Разве ты не должен быть с Присциллой в восточной башне? Память не должна была меня в этом подводить. Я точно отправлял его туда в этом, финальном цикле и здесь его даже близко не должно быть. Церковь Регулуса находилось вовсе не на востоке. Астрея остановился на мгновение. — Значит ты всё жеё помнишь меня… — Помню?.. — моргнул я. — Твоё [Имя] съели? Никакой другой причины для такой реакции не могло быть. Вот только, каким образом Хейнкель оказался рядом с Чревоугодием? Неужели всё же в восточной башне был Рой? Тогда где Присцилла? — Да… — стиснул зубы Астрея. — Съел. Тот же ублюдок, что был в столице. «Лей же не был на востоке, — моргнул я, вспоминая расположение всех противников в городе. И с ним должен был разобраться Отто. — Неужели он сбежал и наткнулся на Хейнкеля?» — Что с Присциллой? — Эта сука просто прогнала меня, — раздражённо ответил Хейнкель. — Её было не интересно разбираться «с ещё одним крестьянином». «Хорошо, значит Присцилла жива», — нахмурился я. От этой новости мне было на самом деле не холодно не жарко, как и от того, что она прогнала Хейнкеля, как только он лишился [имени]. — От меня, как я понимаю ты хочешь исправление ситуации? — поинтересовался я. — Как у единственной, что помнит тебя во всём мире? На проблемы Хейнкеля мне было плевать. Да, он остался без [Имени], но был жив. Поэтому я без зазрения совести не дожидаясь ответа от него развернулся. — Ты не помнишь кто вытащил тебя из камеры, сука, а?! — Помню, — остановился я, взглянув на него. — Ты как-то приложил к этому руку, но что? Город находиться в жопе, везде сейчас кто-то бьёт друг другу лица и убивает людей. Ты же остался жив, так радуйся этому. Ещё можешь что-то сделать. Среди всех проблем, что были, проблема Хейнкеля с [Именем] просто не стоила внимания. Она даже меня не касалась, пусть я и послужил причиной того, что он оказался там, где он потерял его. Впрочем, я не ощущал вины за это. Восточную башню необходимо было отбить и такая цена была вполне достойной результата. — Ты…сука! — шагнул он ко мне. — Кто мне обещал помощь с Чревоугодием! «Помощь с Чревоугодием? — моргнул я, когда Хейнкель навис надо мной. — Ах, точно, Луанна». Про жену Хейнкеля я совсем забыл со всем тем, что происходило в Пристелле. Тем более, что решение этой проблемы я не знал, только то, что это как-то да было связано с Чревоугодием. — Я тебе не обещала помощи, — ответила я. — Как я помню, никогда не обещала ничего подобного. Я тебе только сказала кто может стоять за этим. Хейнкель на мгновение замер, словно мои слова что-то задели в нём. — Сука! И он нанёс удар, от которого я легко ушла, просто шагнув назад, разведя руки в стороны с ухмылкой: — Не нужно разбрасываться такими словами, прямо сейчас у тебя нет ничего, кроме того, что тебя знает одна девушка. Твоим словам без моего или Рейна подтверждения мало кто поверит. Хейнкель стиснул зубы, прекрасно понимая структуру Королевской Гвардии, будучи заместителем там. Он знал структуру этого намного лучше меня и раз у него такая реакция, то там явно не поверят ему. Тем более, что раз его больше не существует, то пост должен был либо оказаться пустым, либо его занял кто-то другой. — Теперь ты никто. Больше не Астрея, — продолжил я. — О Хейнкеле Астрея знает только Нацуми Шварц и троица Чревоугодия. И ты пришёл ко мне со своими претензиями, на которые мне всё равно. «Ещё Пандора и Сателла, но их опустим», — подумал я. Тем более, что ни одной, ни другой до состояния Хейнкеля не было дело. Он был слишком незначительным во всём, как я знал, кроме его поста в Королевской Гвардии, которого он лишился. Хейнкель сжал кулаки. — Меня забыли. Выкинули. И единственная кто может одолеть Архиепископа стоит передо мной и не желает ничего делать… — Нет, — улыбнулся я. — Ничего. Меня всё устраивает. — Ты допустила это, — тихо произнёс он. — Допустила то, чтобы меня съели… — В каком-то роде да, я это сдела—!.. Меч рассёк воздух. Босые ноги ловко и легко шагали словно в танце, отходя от разгневанного Хейнкеля, чьи голубые глаза злобно смотрели на меня. Мои руки были за спиной, не давая никаких враждебных посылов. Не то, чтобы мне требовалось хоть что-то, чтобы не посылать их сейчас. — Довольно рискованно вот так нападать на кого-то, — сообщил я, остановившись на месте. — Тем более, что я никак не планировала, чтобы ты терял [Имя]. Я вообще не знала, что там в восточной башне вообще. — Хочешь сказать, что это не твой план? — прищурился Хейнкель. — Что всё это не твой план, Архиепископ Гордости. — Нет. Это точно не был моим планом, Хейнкель. — Знаешь… — задумался он. — Ты говоришь слишком убедительно. Слишком убедительно, чтобы быть правдой! Хейнкель бросился в атаку. — Что ж… — легко отступал я назад. — Убить тебя я в праве, но… Фиолетовая коса легко появилась в моих руках, отбивая клинок Хейнкеля, что продолжал наступать. Отбивать его атаки получалась весьма легко, несмотря на их ярость и силу. Вкладывал он всего себя в эти атаки. — Что мне будет от того, что ты останешься в живых? Коса и меч продолжили свой танец.***
— Он всё ещё…нормальный? — смотря не треснутый кристалл, спросила Фельт. — Выглядит даже хуже, чем когда я его нашла. — На грани, — ответил парящий рядом Пак. — Скорее всего, после того, как я соберу достаточно маны для разморозки Лии, мне понадобиться новый кристалл. Фельт вздохнула, запрокинув голову к небу. К сожалению, его видно не было из-за крыши здания. Лёд вокруг не показывал ни одного признака таяния. Естественно замороженные в нём девушки тоже не показывали признаков таяния, и со слов Пака, этого не произойдёт. Он мог их разморозить, но тогда ему понадобиться ещё больше времени на разморозку Эмилии. Если же разморозить Эмилию, то она сможет разморозить всех девушек сразу. Где-то рядом лежало тело Архиепископа, но Фельт не хотела даже смотреть в ту сторону. Ей было достаточно и того, что он не дышал больше. Её цель здесь была достигнута. Регулус Корниас был мёртв, а Эмилия спасена. «Только она заморожена во льду», — кисло подумала принцесса-воровка взглянув на кристалл льда, что был позади неё. Сквозь лёд можно было прекрасно рассмотреть спящую полуэльфийку, чьё лицо замерло во времени. Она совсем не ожидала того, что всё так обернётся. — Пум, — ощутила вес на голове Фельт. — Что-то беспокоит? — Да, — ответила Паку она. — Почему ты сел мне на голову. — Ну… — пошевелился дух на её голове, очевидно принимая более удобное положение. — Здесь весьма удобно. Не так удобно, как в волосах моей дочери, но пойдёт, за неимением лучшего. — Моя голова это не твоя лежанка, — схватила она его, снимая с головы. — Я всю жизнь прожила в трущобах, поэтому конечно же, мои волосы будут хуже, чем у Эмилии. — Лия жила в лесу большую часть жизни, — ответил Пак, свободно лежа в руке принцессы-воровки. — Конечно, я очень тщательно следил за её волосами, но это всё равно не оправдание того, почему волосы должны быть хуже. — Ага, конечно, — закатила глаза Фельт. — Мои волосы в порядке. Не хватало бы ещё поймать вшей от кота. — Я магический кот. У меня не может быть блох. — Магические блохи, — пожала плечами принцесса-воровка, просто отпустив Пака. — Они даже хуже. Дух вместо того, чтобы праить, всё же упал на ноги Фельт, заставив её взглянуть на Пака, что лишь спокойно сел, смотря на неё. Он выглядел как кот, но его глаза были слишком осознаны. На это было немного не посебе смотреть. — Что ты знаешь о духах? Фельт долгую секунду обдумывала вопрос Пака, перед тем как приподнять бровь: — Это начало лекции о духах? Я думала, что ты просто какое-то время позабираешь у меня ману и свалишь обратно. Пак покачал головой. — У тебя не настолько много маны, чтобы я мог так быстро восстановиться за короткое время. В окружающей же среде маны так же недостаточно для быстрого восстановления. — Ты высасываешь ману из окружение, — медленно кивнула Фельт. — И забираешь у меня. И ты ещё забрал ману у Эмилии, перед тем, как она заморозилась. И всего этого не хватает? — Знаний в духах у тебя действительно мало, — покачал головой кот. — Духи никогда в обычном своём состоянии не тратят ману. Нам это просто не нужно, тем более что только Высшие Духи имеют достаточно сил на постоянное проявление в физическом мире. На поддержание этой формы уходит немало сил. — Тогда зачем её поддерживать? — Бытие бестелесным довольно скучно. Поэтому даже низшие духи пытаются проявиться в физический мир, чтобы посмотреть за чем-либо. У них редко что-то получается и они тратят силы. Кто-то из таких духов становиться немного умней или их изначально не интересовал физический мир и они не тратят ману. Копят её. Так они и превращаются в квази-духов. Если квази-дух накапливает достаточно сил на создание физической оболочки, то он может считаться высшим духом. Если высший дух смог претендовать на один из элементов и одолеть всех претендентов, то он становиться Великим Духом. — Поучительно, — закатила глаза Фельт. — Только это как-то мало связано с тем, почему тебе не хватает сил на разморозку Эмилии. — В битве с Жадностю я потратил не только огромное количество маны, но и мой якорь — кристалл, который позволяет мне проявляться в мир и контактировать с ним более точно с меньшими затратами сил — был повреждён. Он и сейчас не в лучшем своём состоянии. С такими повреждениями я мало что смогу. Фельт взглянула на кристалл в своей руке. — Так ты сказал, что он ещё пригоден. — Так и есть, просто это теперь не мой единственный якорь. — О, то есть он теперь бесполезен? — взглянула на кота принцесса-воровка. — И где твой ещё один якорь? — Кристалл лучше очень тщательно беречь, ведь с ним накопление маны будет явно быстрей, — предупредил Пак, вильнув хвостом, кончик которого указал на Фельт. — И мой второй якорь теперь ты — взбалмошная девчонка. Фельт мало что знала о духах. Точнее почти то и ничего не знала, как и о магии. О каких-то там «якорях» она вообще слышала в первый раз. Она даже не знала, было ли у неё какое-нибудь родство с каким-либо элементом. Конечно, вероятней всего это был ветер, так как её [Божественная Защита] была связаны с ним, но… Из всего того, что сказал ей Пак, она могла задуматься только об одном. — Что-то мне не очень нравиться идея о том, что во мне будет дух. — Ну, тебе придётся смирится, — пожал плечами Пак. — Не то, чтобы я буду находиться в твоём теле. Кристалл всё ещё функционален, пусть и не настолько, как твой Од. — Если бы не кристалл, то ты бы спал в моём Оде? Ох…это…это жутко. — Ты удивишься на что готовы пойти маги в своей попытке достичь новых вершин. Контракты с духами и браки на определённых женщинах это ещё весьма безобидно. Маги были заносчивыми и высокомерными ублюдками по мнению Фельт. В трущобах любой отброс, что смог бы использовать хотя бы одно заклинание уже считал себя пупом земли, которому все должны. Они не сильно долго жили, ведь пытались откусить явно больше, чем могли прожевать. — А ты была бы весьма интересующей таких личностей претендентом, — ухмыльнулся Пак, указав на неё хвостом. — С двумя-то сродствами со стихиями. Одна из которых это Ян. — Ого, как же это полезно, — закатила глаза Фельт, говоря с нескрываемым сарказмом. — Я же точно умею колдовать. — Сейчас ты сможешь колдовать даже не те заклинания, с которыми у тебя есть сродство, — посмотрел на неё кот, как на дуру. — Наш контракт позволяет тебе уметь колдовать почти всё, что умею я, а за свою долгую жизнь я научился многому. Всё же я Великий Дух, как-никак. Алые глаза смотрели на Великого Духа, что сидел у неё на коленях без какого-либо почтения и восхищения. Нет, Фельт было по-большей части всё равно на новые возможности и магию. Она никогда этим не интересовалась. Тем более… Ян? Свет? Серьёзно? Что вообще делал свет? Она могла светиться как светлячёк, что-ли? Фельт весело усмехнулась, представив, как светилась бы, словно солнце. Это могло бы быть полезно, если свет был невероятно ярким. Хотя, тогда бы это и ей самой мешало бы… — В любом случае, какая от этого разница, если тебе нужно копить ману на разморозку Эмилии? — поднялась на ноги Фельт, сбросив духа с ног. — Заклинания-то отнимают силу и моё обучение тоже. Если оно будет. — В моих же теперь интересах, чтобы ты оставалась живой, — просто ответил Пак, вновь воспарив над землёй. — Потеря якоря весьма сильно ослабляет духа, поэтому, такое очень нежелательное. Духи очень не любят разрывать контракты. От того и не любят их заключать с кем попало. С людьми тоже. Вы слишком недолговечны. — Пятьдесят лет это немало. — В лучшем случае это столетие. Только в лучшем случае это сотня лет, а до такого возраста доживают совсем не все люди. Но, даже так, сотня лет для существ, что могут существовать вечно… — Ого, что здесь такого произошло? Фельт сразу же развернулась в сторону чужого голоса, что прервал духа. Там, в дверном проёме стояла Нацуми, смотря прямо на принцессу-воровку. Абсолютно здоровая и невредимая Нацуми в почему-то очень скудном наряде с каким-то телом рядом. — Нацуми! Слабая улыбка появилась на лице Нацуми, когда она подняла руку в приветствии, шагнув вперёд, босыми ногами. Фельт заметила и это, отмечая странность такого вида девушки. Когда они расставались внешний вид Нацуми был другим. «В её животе была дыра, — поднялся взгляд алых очей на идеально целых и ровный живот, который давал намёки на пресс при движении. — На ней нет никаких ран». Это было очень странным. Раны у Нацуми были невероятно серьёзными и они вот так просто исчезли? — У тебя слишком много сомнений, — произнёс Пак, приземлившись ей на плечо. — Перед тобой настоящая Нацуми. Медовые глаза обратили внимание на духа. Босые ноги на мгновение остановились в удивлении. Фельт не могла точно сказать чем была удивлена Нацуми, но удивление прекрасно читалось на её лице. — Пак? А где Эмилия? Что-то я её не вижу, — оглядела помещение Нацуми, наткнувшись взглядом на мёртвого Регулуса. — Ага, значит всё-так [Жадность]. Это хорошо… — Моя дочь заморозила себя, — ответил дух. — И кто-то убедил меня заключит с ней контракт. — Это был единственный выход, му—!.. — Ты заключила контракт с Паком? — прервала Фельт Нацуми. — Заключила контракт с ним? Принцесса-воровка моргнула, глядя на вытянутый палец Шварц, что указывал прямо на духа, что сидел на её плече. Сам дух имел схожее с ней лицо. — Эм…да?…да, мы заключили контракт. Эмилию пришлось тоже заморозить, а Паку нужно было откуда-то брать ману, чтобы потом её разморо—… — Ему должно хватать сил, чтобы это сделать хоть сейчас, без всех этих ограничений с контрактом Эмилии, разве нет? — нахмурилась Нацуми. — Или Зверь Конца считает, что Эмилии лучше быть замороженной? — Я потратил много сил… — Ой, да не заливай ты, — прервала духа Нацуми. — В своей истинной форме ты достоин того, чтобы против тебя Рейн вытащил меч, чем не может похвастаться даже тот кусок дерьма, что вы убили. А без ограничений контракта с Эмилией ты имеешь полную свою силу. Или ты опять наложил себе ограничения в контракте с Фельт? Фельт не помнила, чтобы Рейнхард пытался обнажить клинок против Регулуса. Впрочем, Нацуми знала очень многое про Культ Ведьмы и Архиепископов, и она ещё не ошибалась, поэтому её слова звучали вполне существенно. Так что, если Нацуми говорила, что Пак в своей «Истинной Форме» был более опасным противником, чем Регулус, то Фельт верила в это. «Тогда насколько сильно контракт с Эмилией ослаблял его?» — нахмурилась Фельт. В чём тогда вообще был смысл их контракта? Зачем кому-то себя ослаблять? И настолько сильно ослаблять. — Очень много ты знаешь для обычной девушки, — недовольно произнёс дух. — Но, лжи в моих словах нет. У меня действительно нет сил для разморозки Лии. Медовые глаза прищурились. — Да, я знаю очень многое, как и то, что ты конченный мудак не сильно лучше Архиепископов, — ответила Нацуми. — Хотя они, чёрт возьми, хоть что-то делают для своей цели, а ты ничерта не делаешь. Вот она уж — Лень. Фельт отчётливо ощущала напряжение между Паком и Нацуми. Она могла понять слова Нацуми, тем более что отчасти она была полностью согласно, что дух, сидящий на её плече это мудак, но доводить всё до драки она не горела желанием. Поэтому, она положила руку на голову Паку, слегка прижимая его к плечу, словно провинившегося кота. — Он мудак, но если он говорит, что не может разморозить Эмилию, то это правда, Нацуми, — попыталась она успокоить Шварц. — Тем более, что заключать контракт он вовсе не горел желанием. «Из-за этого я чуть не умерла», — это уже Фельт не хотела говорить. Тем более, что кровь всё ещё была на ней, пусть и главная рана на груди была залечена Паком. Шрам всё равно останется, так как он не был мастером в исцеляющей магии. Нацуми взглянула на Фельт. Медовые глаза прошлись по всей ней, заставив её немного краснеть от неловкости. — Тц, — взглянула на тело, что она сама же и тащила Нацуми, о чём-то на мгновение задумавшись. — Кровь на тебе чья? — Ну… — Её собственная, — сразу же ответил из-под её руки Пак. — Что-то в твоём плане пошло не так, видимо. Фельт сжала голову духа, но он не обратил на это внимание. А вот Нацуми обратила внимание на слова духа, вновь бросив на него плоский взгляд. Отпустив шиворот какого-то мужика, что сразу же свалился на пол без сознание, она подошла к принцессе-воровке. — Что-то пошло не так? Фельт отвела взгляд в сторону, но Нацуми схватила её за подбородок повернув обратно. Пальцы Шварц прошлись по щеке принцессы-воровки. — Этот ублюдок немного побрыкался, — ответила Фельт. — Ну, и он сумел применить свою силу на Эмилию? Вроде как?.. — И он чуть не разрезал её пополам. Нацуми даже не взглянула на Пака, просто столкнув его одним взмахом руки с плеча Фельт. Дух лишь игриво кувыркнулся в воздухе, испарившись спустя всего секунду. Несмотря на это принцесса-воровка всё равно ощущала, что он где-то рядом. Это было каким-то потусторонним чувством. — По крайней мере ты жива… — отпустила её Нацуми, осмотрев ещё раз. — Хотя то, что ты заключила контракт с этим кошаком поразительно. У меня бы не получилось. Фельт в этом сомневалась. Нацуми совершала много поразительных вещей и у неё точно бы получилось то, что получилось у самой Фельт. Всё же всё это был её план. — А на тебе больше нет ран, — решила всё же указать на это принцесса-воровка, ткнув в живот Шварц. — Ты будто бы никогда не получала ранений…и что это за хер? Нацуми взглянула на безсознательного мужика, которого она притащила и на которого указала Фельт. На культиста этот мужик не был похож, больше напоминал пьянчугу своим видом. Даже кожаная броня слабо помогала ему отгонять вид пьяницы. — Подобрала жертву Чревоугодия, пока шла сюда после встречи с главой Культа Ведьмы, — просто ответила Нацуми. — По какой-то причине она излечила меня полностью. Чего она добивалась здесь я до сих пор предположить не могу. — Ага… — скосила взгляд на «жертву Чревоугодия» Фельт, немного подумав. — Подожди, что? Глава Культа Ведьмы?! У них есть кто-то главный?! Разве это не Ведьма? — Да, но не та, о которой все думают, — ответила Нацуми, разведя руками в стороны, шагнув в сторону. — Чёрт, здесь всё во льду что-ли? Холодно по льду босиком ходить. Фельт опустила взгляд на ноги Нацуми. Они были босые. — Есть ещё Ведьмы? — Архиепископа получили свои силы от них, — пожала плечами Нацуми. — Я об этом вроде уже говорила. На каждого Архиепископа была своя Ведьма. Плюс ещё Зависть и Тщеславия. Единственные, что остались в живых. — Всё это нападение на город было для чего-то конкретного?.. — И что-то конкретное было достигнуто ими, — ответила Нацуми. — Что-то было достигнуто, что нет. Культ Ведьмы уйдёт из Пристеллы с потерями, но он разменная монета в любом случае. — Это значит, что мы всё же проиграли? Нацуми провела рукой по волосам, шумно вздохнув. — Я не знаю, Фельт, я не знаю…
Примечания:
Фельт и Пак...это всё ещё гениально, прошлый я.
Когда я выкладывал прошлую главу, то вовсе не ожидал, что следующая выйдет только в следующем году. Впрочем, я не ожидал и того, что всё будет катиться в одно место без какого-либо позитива. И да, причина по которой не было прод довольно проста. Для Нацуми нужно намного больше времени и внимания для написания, чем другие. Она жива и я продолжаю работать над следующей главой, но когда она выйдет не знаю. Надеюсь, что успею выпустить ещё пару глав по Нацуми до...
А, неважно до чего.
Постепенно попытаюсь в принципе ко всем к своим фанфикам в этом году выпустить проду, если здесь есть читающие что-то кроме Нацуми. Многострадательная Нацуми...хотелось бы её закончить, но планы-планы-планы.
Извиняюсь за ошибки! Всем печенюшки! ="^-^"=
P.s Если хотите поддержать автора, то инфа в профиле автора.
