Когда весь мир против (18+)

Марк и Лукас стояли на пирсе и смотрели на море. Там, в лучах закатного солнца, красавец-галеон гордо разрезал приветливые, сияющие розовым и золотым волны. Огромные гордые паруса надувались попутным ветром и как будто пели песню свободе, радости и мечте. И до сих пор можно было рассмотреть на узкой корме две крохотные фигурки. Юнги и Чимин отплыли в поисках своего счастья на родину альфы. Позади были ужасные дни в замке барона Воцлава. Позади была длинная и беспокойная дорога до столицы, когда они боялись, что их догонят воины барона, чтобы всё-таки отомстить. Самого Воцлава они оставили в ужасе и растерянности: один на один с обезумевшим от тоски и злобы супругом, который, очнувшись после настойки трёхлистника и поняв, что его провели, чуть не убил ударом коварно спрятанного ножа лекаря Чампа, но, к счастью, тот, хотя и жаловался постоянно на свой возраст, оказался более ловким, чем ослабленный долгим сном омега. Позади было долгое лечение раны на плече Лукаса, которую ему оставила стрела наёмника. Они уже подъезжали к столице, как Юнги, услышавший подозрительный шорох, дёрнул Лукаса, ехавшего рядом, на себя и тем самым спас его, а то стрела бы впилась прямо в горло юноши. Юнги догнал и поймал мерзавца-наёмника, пока омеги вынимали стрелу и обрабатывали рану Лукаса, и тот, умоляя пощадить его никчёмную жизнь, признался, что должен был убить юного альфу по приказу Джошуа. Юнги избил его и оставил на дороге. Позади была тревожная, но, надо признаться, приятная пора обустройства в столице, где Марк и Лукас решили остаться, несмотря на уговоры Чимина поехать с ними. — Мне страшно, понимаешь? — отчаянно шептал Марку Чимин, собирая брови домиком. — Я там… не знаю никого! Я там снова буду один — против целого мира! Незнакомого мне мира! — Чимин почти плакал. И в этот момент к ним подошёл Юнги, встревоженный жалобными нотками, которые издали услышал в голосе своего омеги. — Я буду твоим миром, Чими, — прошептал он юноше, обнимая его со спины и прижимая к себе крепко-крепко. — Твой мир не может быть против тебя, если он любит тебя так, как люблю я. Ты мой мир. И я хочу стать твоим. Если ты мне позволишь. И по робкой, но такой счастливой улыбке Чимина, Марк понял, что он позволит. И сделает это с удовольствием. Лукас устроился на службу к принцу Артуру, не без помощи Юнги, конечно. Но он показал себя столь умелым конюхом, что главный конюший принца, хотя и был крайне мрачным и требовательным бетой, которого весь двор побаивался, признал Лукаса и доверил ему уход за несколькими особенно дорогими лошадьми. И принеся первое жалование в дом, где Марк вёл их общее, скромное, но такое дорогое его сердцу хозяйство, Лукас встал на колено и попросил омегу составить его счастье и стать его мужем. Марк долго не раздумывал. Их свадьба была скромной, но очень достойной. И больше всех за них радовались Юнги и Чимин, которые уже вовсю готовились к отплытию. Чимин рассказывал, что жизнь при дворе принца его томила. Там царила постоянно тревожная атмосфера: сплетни, интриги, борьба между омегами-придворными за сердце молодого и красивого принца. А тот — увы! — не остался равнодушным к экзотической красоте Чимина и откровенно стал на него заглядывать и оказывать ему совершенно лишнее внимание. И Юнги, когда Чимин взмолился или позволить ему жить у Марка, или снять отдельный дом, ускорил сборы. А Чимин изнемогал от похотливых взглядов альф-придворных, не отличавшихся скромностью нрава и не понимавших спокойного и твёрдого «нет», от страстной молчаливой мольбы в глазах принца Артура, который, хотя и считал Юнги своим другом, но не мог устоять. А ведь Чимин и глаз-то на него не поднимал. Однако до откровенных домогательств принц, слава богу, не опустился. Поэтому когда Юнги и Чимин ступили на палубу галеона, который должен был довезти их до желанного берега, омега явно выдохнул с огромным облегчением, хотя ему явно было очень жаль разлучаться со своим другом Марком и его возлюбленным мужем Лукасом. Он поглаживал округлившийся животик новоявленного Стинса и умолял писать ему. — Конечно, дорогой мой, — улыбаясь, отвечал Марк. — Только вот знать бы куда. На это Чимин пока не знал, что ответить. Однако Юнги твёрдо пообещал попробовать наладить эту связь между двумя такими близкими друг другу омегами. Но вот теперь, когда Марк провожал влажным взглядом уходящий вдаль галеон, его сердце сжалось печалью. Впереди Чимина ждала совсем новая, может, трудная, но точно интересная жизнь. Найдется ли там место для такого далёкого теперь от него Марка? Он не знал. Но был счастлив, что его друг, сильный и смелый омежка, нашёл того, для кого стал целым миром. Миром, который любит, верит, бережёт и никогда не предаст.