Цугцванг

Машина молниеносно приближалась, и Дженсен хотел было броситься в сторону, но увидел замешкавшуюся девочку-подростка, которая в ужасе застыла прямо на пути взбесившейся машины на пару шагов впереди Дженсена. Дженсен, не рассуждая, подлетел к ней, грубо толкнул в сторону. Он понимал, что сам выбраться не успеет, если только не произойдет чудо. И чудо свершилось. Дженсен уже мысленно распрощался с жизнью, когда почувствовал, что его ноги оторвались от тротуара, слегка задев капот почти наехавшей машины, и он полетел на мостовую, больно ударившись плечом об асфальт. На мгновение Дженсена окутала звенящая тишина и темнота, но потом туман в голове рассеялся. Послышались возгласы прижавшихся к домам людей, которые проклинали сумасшедшего водителя, некоторые названивали в полицию, чтобы сообщить о вопиющем нарушении, которое чуть не закончилось гибелью людей. Дженсен, застонав, встал на четвереньки, потряс головой, а потом поднялся на ноги, огляделся по сторонам. Рядом с ним сидел Джей, и обеими руками держался за голову. Вокруг них начали собираться люди и предлагать свою помощь. Дженсен огляделся в поисках девчонки, которая нашлась на мостовой в паре метров от них, она отделалась испугом и порванными джинсами. Ей уже помогали. -Вы целы? - обратились к ним люди. -Да, - ответил Дженсен и помог встать Джею. - Ты как? - спросил он его. -А ты как? - ответил вопросом на вопрос Джей. -Нормально, жить буду. Что у тебя? -Идти могу, хоть и приложился здорово головой. -Ну-ка, покажи, - попросил Дженсен, поворачивая осторожно голову Джея руками - весь висок был залит кровью, которая стекала за ворот рубашки, окрашивая ее в красный цвет. - Тебе надо в больницу. -Нет. Я сам справлюсь. Дженсен не спорил: -Хорошо, тогда идем ко мне. -Нет. Не к тебе. Ко мне. -Почему? Джей ничего не ответил, только лишь посмотрел на Дженсена таким взглядом, что у того отпало всякое желание с ним пререкаться. Он помог Джею сесть в такси, которое вызвал кто-то из свидетелей происшествия. У себя в номере Джей показал, где находится аптечка, и Дженсен обработал его рану. Он знал, что Джею должно быть чертовски больно, но тот мужественно терпел, не проронив ни стона. Прямо как солдат, хотя и не был им. Закончив, Дженсен унес миску с красной от крови водой в ванную, вылил в раковину, выбросил испачканные бинты в мусорное ведро и посмотрел на свое отражение в зеркале. Видок потрепанного жизнью дворового кошары - зеленющие глаза неестественно блестят от зашкаливающего адриналина, волосы взлохмачены, галстук он где-то потерял... -Тебе кто-нибудь говорил, что ты красивый? - Джей неслышно материлизовался в дверях и теперь смотрел на него, прислонившись к дверному косяку. -Красивый? - скептически произнес Дженсен, указывая пальцем на уже посиневший фингал под глазом. - Это ты называешь красивым? -Пройдет, - тихо сказал Джей, шагнул вперед, обхватил Дженсена за плечи и прислонился лбом к его затылку. - Я боялся, что не успею. -Почему ты спас меня? Ведь ты не просто так прогуливался возле моего дома... Ты знал, что меня попытаются убить? -Подозревал. Ты ведь тоже пришел, чтобы предупредить меня об опасности. Я лишь вернул тебе долг. -Это Стивенсон приказал меня убрать? -Я постараюсь сделать все возможное, чтобы этого больше не повторилось. Больше Джей ничего не сказал. Дженсен и не настаивал, он был уверен на сто процентов в том, что именно Стивенсон решил уничтожить слишком прыткого охранника премьер-министра. Если бы не он, Уоллеса давно бы взяли в заложники и добились от него сложения полномочий, но Эклз встал у них на пути. Возможно, раньше, когда Стивенсон готовил план покушения, он не дооценил Дженсена, полагая, что Эклз такой же растяпа, как и Маккеш, однако, сегодняшний день все расставил на свои места. Дженсен спутал Стивенсону карты, и тот решил вывести его из игры. Если бы не Джей, у него это бы отлично получилось. -Почему ты пошел против своего партнера? - задал вопрос Дженсен. -Все зашло слишком далеко. Но завтра я постараюсь уладить проблемы… - сказал тот, потом развернул к себе лицом Дженсена и то ли попросил, то ли спросил. – Останься со мной этой ночью. Дженсен не возражал. Джей сграбастал его в объятия и потащил в спальню, осторожно уложил на кровать и, нависнув, посмотрел долгим взглядом, в котором смешалось желание, страсть и чувство, которое напомнило Дженсену… нежность? Джей запустил свою руку под пояс брюк Дженсена, обхватил длинными пальцами его член, помассировал, нежно задел мошонку, надавил пальцем на промежность и анус. Дженсен застонал и отчаянно выгнулся на встречу ласкам, пытаясь дотянуться до губ Джея. Но подлец лишь хитро поглядывал своими роскосыми глазами и ловко уходил ото рта Дженсена. Наконец Дженсену надоело ловить Джея и он решительно, но стараясь не причинить ему боли, взял в захват его голову и приник к губам. Спустя пару минут Джей, смеясь, высвободился из рук Дженсена и откинулся на подушки, развел ноги, как бы приглашая. Дженсена долго упрашивать не пришлось, он встал на колени, оперся руками в матрас. Джей подтянул свои ноги к груди и слегка приподнял бедра. Дженсен осторожно ввел свой член внутрь Джея, вызвав его стон. Дженсен остановился: -Не больно? Джей покачал головой и двинулся ему на встречу бедрами. -Шевелись, красавчик, - выдохнул он. -Как скажешь… Дженсен подхватил Джея под коленями и въехал до упора, раздался шлепок плоти о плоть. Медленно потянул обратно, почти вышел, оставив только головку, чтобы держала анус открытым, опять вошел и замер в Джее, чувствуя, как сжались мышцы партнера, вызывая в Дженсене возбуждение, прошедшее дрожью по всему телу. -О… - выдохнул Дженсен и снова потянул назад. Дженсен то погружался в Джея, подолгу замирая в нем, то начинал резко двигаться туда-обратно, вырывая из горла любовника стоны. Дженсен оттолкнулся руками от постели и, не вынимая члена, встал на колени, ухватив Джея за ягодицы, подтянул к себе. Джей сплел свои руки над головой, застонал и слегка выгнулся в пояснице, подчиняясь требованиям своего партнера. Дженсен двигался размеренно, глядя на лицо Джея, который тоже, не отрываясь, смотрел на него. Дженсен, почувствовав, что скоро его накроет оргазмом, склонился над Джеем и припал к его губам. Джей обхватил его за голову, не давая отстраниться даже тогда, когда они закончили целоваться. Дженсен, прижавшись щекой к щеке Джея, протянул свою руку между влажными телами и начал медленно водить по члену партнера взад-вперед. Пальцы Джея обхватили пальцы Дженсена, переплетаясь с ними и продолжая дрочить. Джей кончил первым, а спустя несколько секунд его примеру последовал тяжело дышащий Дженсен, который, выбившись из сил, тут же упал на любовника. Дженсен проснулся от стука в дверь. Раздался шум открываемой двери, и бодрый голос посыльного возвестил: -Господин Тэйлор, это для вас! -А, хорошо... Поставьте сюда. Дженсен увидел через приоткрытую дверь в спальню, как Джей дает посыльному чаевые и выпроваживает из номера. Когда дверь за ним закрылась, Джей прошел в спальню и, видя, что Дженсен уже не спит, плюхнулся рядом на кровать. Он был одет в халат, и судя по мокрым волосам, только что выбрался из душа. Выглядел он довольным, но уставшим. Дженсену показалось, что Джей этой ночью вообще не спал. Он посмотрел на прикроватную тумбочку - так и есть, там в ряд выстроилось несколько чашек из под кофе. -Почему ты не спал? - спросил Дженсен. -Не хотел, - ответил Джей и тут же, противореча сам себе, потер глаза и зевнул. -Я и вижу... Чтобы Дженсен не развивал свою мысль и дальше, Джей накрыл его губы поцелуем. Когда Джей отстранился, они оба тяжело дышали. Джей запустил руку куда-то под кровать, и на мгновение у Дженсена мелькнула мысль, что сейчас он вытянет оттуда пистолет. А что, это был бы отличный план – добить спецназовца, которого вчера не удалось ликвидировать. Однако, Джей сам вытащил его из под колес машины, так что есть надежда, что старуха в черном плаще с косой придет за ним не сегодня. Джей достал черную шкатулку. -Ты разбираешься в бриллиантах? – спросил он. Дженсен удивленно хлопнул ресницами. -Нет… Джей открыл шкатулку - там, на черном бархате, в солнечных лучах роскошно засверкали, переливаясь всеми цветами радуги, чистейшей воды бриллианты. Их было около десяти. Джей с улыбкой взял в руки один из них и поднял так, чтобы показать в наивыгоднейшем свете. -Это бриллиант с «королевской» огранкой, 86 фасет, - произнес он. – Вот этот, сверкает ярче, потому что здесь уже 102 фасеты… Дженсен слушал молча, не понимая, зачем Джей показывает ему все это: он же не девица, чтобы млеть от брюлликов и выпрашивать их, томно закатывая глазки. Дженсен прикидывал, как бы дать понять Джею, что его все это, мягко говоря, не интересует, но тут Джей поднял вверх еще один роскошный сверкающий камень: -А это бриллиант «River», видишь, он слегка отливает синевой, это огранка «принцесс-144», 146 фасет! Советую выбрать именно его. -Выбрать? Мне? – удивленно переспросил Дженсен, подозревая, что что-то пропустил из пламенной речи Джея. -Ну да, - протянул довольный Джей. – Камень, достойный тебя... -Ты что, хочешь расплатиться со мной как со шлюхой? – покраснел от гнева Дженсен. -Нет. Это не расплата, это знак моего внимания. Я хочу узнать, какой бриллиант тебе понравился. Потом распоряжусь, чтобы для тебя сделали кольцо… -Если ты мне попытаешься его впарить, я знаешь, куда тебе его запихну?! – прошипел в раздражении Дженсен, скатываясь с кровати. -Ты куда? - удивился Джей. -Мне пора на работу! -Ты не можешь взять отгул? -На моей работе они не предусмотрены. Дженсен в голом виде направился в ванную, получив по дороге от Джея увесистый шлепок по ягодице. -Даже не начинай, - предупредил все еще злой Дженсен. - У меня времени в обрез. Он вышел из спальни и столбом остановился в дверях. -Что это? - он в удивлении обернулся на Джея. -Ты о чем? - нахмурился тот. -Я столько цветов за всю свою жизнь не видел. Дженсен наискосок прошествовал через гостиную. Весь пол возле окна был заставлен цветочными корзинами, из некоторых выглядывали горлышки бутылок дорогого марочного шампанского. Вчера вечером он не обратил на них внимания, потому что они сразу же проследовали в спальню, гостинная оставалась в полумраке, зато сегодня, при ярком утреннем свете, пройти мимо оказалось невозможно. Дженсен позволил себе вольность и взял в руки карточку. Там золотыми буквами на белом фоне красовалась надпись: "Джею от А.К." Дженсен взял еще одну карточку, затем еще - везде присутствовали пресловутые инициалы: "А.К." Дженсен вскинул глаза на подошедшего Джея: -Алекс Кэмерон? - спросил он и, не удержавшись, хмыкнул. - Что, реально, это он прислал тебе все эти цветы? Джей усмехнулся в ответ: -Я же не виноват, что чертовски привлекателен. Джей упал в рядом стоящее кресло и закинул ноги на подлокотник, взял со столика гроздь винограда и поднес ко рту. Дженсен с трудом оторвался от лица, специально провоцирующего его Джея, который кончиком языка обводил ягоды, прежде чем положить их себе в рот. Дженсен ненароком бросил взгляд на его ногу и только сейчас увидел, что вся подошва покрыта рубцами, а между пальцами – уродливыми шрамами, какие остаются, если о кожу тушить сигареты. Заметив, куда смотрит Дженсен, Джей быстро опустил ноги на пол и как-то по-детски зарылся пальцами в ворс ковра, стараясь спрятать страшные отметины. -Откуда это? - не удержался от вопроса Дженсен. -Ерунда. Еще с колледжа. -Какой же ты колледж заканчивал? Колледж пыток, что ли? -Мы с ребятами на спор ходили по горящим углям... Видя, что воспоминания об этом у Джея не самые приятные, Дженсен, чтобы не развивать тему дальше, проглотил свое замечание о том, что шрамы не похожи на те, которые он мог бы получить, бегая по углям. Шрамы, какие у Джея были на ступнях, останутся, если человека специально резать, и не просто резать, а буквально снимать кожу живьем! Неужели Джей занимался чем-то подобным в колледже? В это верилось с трудом. Не похож он на человека, который станет общаться с безмозглыми психопатами и добровольно самоистязаться. -Ну-ну, - покачал головой Дженсен. И прошел в ванную комнату. Когда он снова появился в гостиной, Джей, уже обутый и одетый в костюм, сделал приглашающий жест рукой – на столике возле панорамного окна, ароматно дымились две чашки свежесваренного кофе, а в тарелках лежал сытный завтрак. -Спасибо, - искренне поблагодарил Дженсен. Кофе с утра ему действительно не помешает. -Не такая уж я неблагодарная сволочь, чтобы отпустить человека, доставившего мне ночью удовольствие, без дозы кофеина. Дженсен повел носом, его ноздри затрепыхали, а желудок издал протяжный звук, призывая покончить с разговорами и приступить к поглощению пищи. Свою порцию Дженсен умял быстро, а Джей почти ничего не ел, но то и дело поглядывал на него, улыбаясь. -Еще будешь? - спросил Джей, когда Дженсен отставил пустую чашку кофе. -Нет, мне пора. -Могу подвезти, - предложил Джей. - Иначе ты рискуешь прождать такси очень долго. -Не откажусь. Дженсен, стараясь удержать толстую папку под мышкой, чтобы открыть дверь и войти в хранилище, наконец-то, сделал это и оказался в полумраке замкнутого пространства. Он положил папку на пол, намереваясь наощупь найти выключатель, но не успел этого сделать: ему показалось, что в хранилище он не один. За стеллажами раздавалось пыхтение и еще какие-то странные звуки, которые смутно напоминали Дженсену о… сексе! Черт, что здесь творится-то? Дженсен на всякий случай достал пистолет, который теперь постоянно носил с собой, и аккуратно заглянул за стеллажи. Его глаза уже привыкли к темени и он неплохо видел. Дженсен был готов ко всему, но только не к тому, что обнаружил. Маккеш со спущенными штанами и уткнувшийся лицом в какие-то бумаги, которые никто даже не потрудился убрать в другое место, опирался руками в сейф, а сзади в него вбивался сосредоточенный Уоллес. Они настолько были поглощены друг другом, что появившийся в проходе и что-то задевший ногой Дженсен с оружием в руках, произвел эффект разорвавшейся бомбы. Все трое на мгновение замерли, Маккеш при этом неестественно вывернул голову, чтобы разглядеть происходящее. -Черт, - ругнулся Уоллес, поспешно вынимая свой член из задницы Маккеша и дрожащими руками подтягивая штаны. - Сержант… что вы здесь делаете? -Принес дела, которые изучал. И вижу, невовремя. -Вы не могли бы оставить нас? – тяжело дыша, спросил Уоллес. – Давайте встретимся с вами в моем кабинете через десять минут. Дженсен согласно кивнул и вышел из хранилища. Сидя за столом напротив Уоллеса, который уже отошел от стресса и выглядел вполне прилично (его волнение и чувство неловкости выдавал лишь румянец на скулах), Дженсен не удержался от вопроса: -Именно поэтому вы доверяете Маккешу? Премьер-министр с минуту помолчал, прежде чем ответить: -Не только. Мы знаем друг друга уже давно. -Поверьте моему слову, это не повод безгранично верить человеку. Обычно старые приятели оказываются самыми настоящими иудами. -Но не в случае Коллина, то есть господина Маккеша, - премьер-министр поднялся и отошел к окну. Задумчиво глядя на разыгравшуюся на улице непогоду, Уоллес приглушенным голосом заговорил: -Мы с Маккешем знакомы чуть меньше десяти лет. Я только начинал делать свои первые шаги в политике и приличия требовали, чтобы я женился. У холостого политика нет ни единого шанса, избиратели такому не доверяют. Я женился на девушке из хорошей семьи, Маккеш все понял и принял новые правила игры. Дженсен хранил молчание и внимательно слушал премьер-министра чуть склонив голову. -Однажды я ехал на встречу с избирателями и по дороге моя машина перевернулась, - видя, что Дженсен хочет задать вопрос, он опередил его. - Нет, это не было спланированное покушение. Просто неудачное стечение обстоятельств. Машина упала на крышу и загорелась. Я не смог выбраться, ремень безопасности не хотел открываться, двери заклинило. Машина готова была взорваться, оставались считанные минуты. Маккеш спас мне жизнь. Он бросился в самое пекло и каким-то чудом сумел выбить стекло, а потом вытащил меня, уже задыхающегося, наружу. В кабинете как-то сразу потемнело и Дженсен сперва даже не понял почему, но потом сообразил, что это небо затянули тяжелые сизые тучи, забрав остатки дневного света, а крупный град, хлынувший с неба, застучал по стеклам, нарушая тишину. Премьер-министр отошел от окна и встал перед Дженсеном. -Маккеш мог не рисковать, но он без раздумий бросился мне на помощь. Дженсен кивнул. Что ж, каким бы бездарным охранником не был Маккеш, судя по всему, он искренне любил Уоллеса. Свою неспособность организовать защиту премьер-министра он компенсировал личной отвагой. Уоллес тяжело опустился за стол, взгляд его был тверд. -Я надеюсь, что все, о чем вы сегодня узнали, не покинет пределов этого дома, господин Эклз. Мне хотелось бы, чтобы это осталось между нами. -Можете на меня рассчитывать, господин Уоллес. Мне подать раппорт об отставке? - спросил Дженсен. На лице премьер-министра мелькнуло что-то наподобие улыбки - губы слегка затрепетали, растягиваясь, а потом снова сложились в тонкую линию. -Нет. Вы хорошо справляетесь со своей работой и мне не хотелось бы терять такого ценного сотрудника. Дженсен попрощался с премьер-министром и вышел из кабинета. Стоило ему отойти от него на достаточное расстояние, как налетевший коршуном Маккеш припечатал его к стене. -А по аккуратнее нельзя? - хмыкнул Дженсен, чем привел Маккеша в еще большее раздражение. -Если ты распустишь свой язык и хоть как-то навредишь Уоллесу, я тебя... - зло зашептал Маккеш, стараясь защитить своего любовника. Дженсен провел прием и теперь уже Маккеш готовился сломать своей спиной стену старинного здания. -Ты уверен, что у тебя хватит сил? - с насмешкой поинтересовался Дженсен. Маккеш дернулся, его пиджак опасно затрещал по швам, готовый развалиться на части. -Я тебя из под земли достану, если ты вздумаешь... Дженсен сдавил Маккешу горло: -Я сделаю вид, что всего этого не было. Мы сейчас разойдемся и забудем об этом инцинденте... Маккеш что-то хотел сказать, но в этот момент в коридоре появился Уоллес. Увидев своих охранников, вцепившихся друг в друга, произнес: -Господин Маккеш, пройдите ко мне в кабинет, нам надо поговорить. Прошу прощения, господин Эклз, за своего телохранителя, этого больше не повторится. Дженсен отпустил Маккеша, тот фыркнул, словно собака, поправил пиджак, который все же разошелся на плече и, стараясь сохранить остатки достоинства, направился к кабинету, вскинув вверх подбородок. Дженсен не обижался на него - влюбленный чудак защищал то, что ему было дорого. Дженсен на его месте поступил бы в точности также. Приятель, которого Дженсен попросил помочь разузнать на счет Джея и Стивенсона позвонил ближе к вечеру, и каким-то замогильным голосом сказал: -Нам надо встретиться. Дженсен даже слегка обеспокоился: -С тобой все в порядке? -Более или менее. Я к тебе приеду. -Но твоя служба… -В этом-то все и дело. У меня теперь до хрена свободного времени. На следующий день Гарри с Дженсеном сидели в баре "Panda & Sons", располагавшемся в подвале парикмахерской на Queen Street вдалеке от центральных улиц - Дженсен не хотел светиться с приятелем перед кем бы то ни было. Он потягивал пиво, а голодный с дороги Гарри уминал за обе щеки закуску - подчистив все на своей тарелке, он принялся за порцию Дженсена. Дженсен не возражал: пусть ест, не жалко. Тем более, что из-за него, Гарри, кажется, вляпался в неприятности. -Что там стряслось? – поинтересовался Дженсен, когда Гарри прервался, попросив официанта повторить заказ. – Все так ужасно? -Не то, чтобы… -Мне стоит начать волноваться? -Наверное, да, - Гарри задумался. – Я проверял данные... И меня вызвали к начальству, прямо в тот момент, когда я находился в своем кабинете и искал для тебя информацию. Дженсен откинулся на спинку стула: -Хм… -Видимо я вошел туда, куда не следовало входить. Хотя ничего особенного в базе и не было… Даже мой код доступа подошел, значит не слишком высокая степень секретности… Однако, спустя примерно полчаса, меня вызвал к себе начальник и спросил, почему я сунул туда свой нос. Я ответил, что проверяю некоторые данные по делу, но твоего имени не назвал. И тогда свершилось чудо – мне предложили уйти в недельный неоплачиваемый отпуск, даже вернуться к компьютеру не дали… Подозреваю, что всю информацию, которую я успел скопировать – удалили. И вот я здесь. Инкогнито. Специально проверял, чтобы за мной не было слежки. -А что же там было в этой базе? -Данные об алмазах. И Гарри рассказал о том, как «кровавые» алмазы попадают на территорию Европы. -"Кровавые"? – переспросил Дженсен. -Поверь, на них действительно много крови. Некоторые крупные алмазные концерны, специально финансируют движения боевиков во многих африканских странах, в которых не прекращаются мятежи и жестокие войны. А за это боевики поставляют им алмазы, которые добываются дешевым способом – из россыпей при помощи лопаты и лотка. Почти все африканские алмазы отличаются очень высоким качеством и ценятся на рынке. Дженсен подумал, что именно с алмазов и началось его знакомство с Джеем – они тогда оба оказались в ЮАР и целью каждого из них был мистер «Жирная наглая рожа», который занимался контрабандой алмазов в Европу. -Чтобы добыть алмазы дельцы идут на преступления, - продолжал Гарри. – Они «зачищают» земли, где обнаруживаются драгоценные камни. Дженсен хорошо себе представлял, что значит «зачистка». Во время подобных действий местное население, которое жило на этой территории тысячи лет, сгоняли, отрезая их тем самым от источников воды. Если местные сопротивлялись, их запугивали и даже устраивали публичные казни. Дженсен видел собственными глазами во время командировки в Африку раскачивающиеся на ветру трупы с объеденными дикими зверями конечностями и выклеванными глазами. Интересно, какая роль во всей этой истории была у Джея? Гари словно угадал его мысли. -Твои красавцы увязли в алмазных махинациях по самые уши, - сказал он. -Имеешь в виду, что их концерн спонсирует боевиков? -Стивенсон занимается алмазами в Великобритании уже несколько лет. Он разместился в Эдинбурге, потому что, якобы, шотландец. Но я в этом очень сильно сомневаюсь. «Я тоже», - хотел добавить Дженсен, но решил не прерывать приятеля. -Я как-то видел Стивенсона по телевидению, он там распылялся о том, что хорошо бы сделать Эдинбург столицей бриллиантов, оспорив это звание у Амстердама. Так вот, в базе, из-за которой меня и отправили в отпуск, были данные о том, что Стивенсон ввозит алмазов гораздо больше, чем заявляет в декларациях на таможне. И что самое, на мой взгляд, интересное, одна половина алмазов очень хорошего качества, а вторая нет. Правда, не сказать, что вторая часть совсем ужасна, но тем не менее… В голове Дженсена мгновенно сложилось два плюс два и до него дошло, почему Джей обхаживает Алекса Кэмерона – главу Лаборатории верховного совета алмазной биржи. Только он мог дать «добро» и заклеймить бракованные алмазы хорошей пробой. -А не очень чистые алмазы они тоже реализуют? – поинтересовался Дженсен. -Реализуют, но точно не через розничную сеть. В магазинах бриллианты только высшего качества. Я видел отчет по проверкам в базе. -Тогда куда же деваются другие бриллианты? -В том-то все и дело. Никто этого не знает, - развел руками Гарри. – Кстати, не все даже «хорошие» бриллианты попадают в продажу. Часть из них тоже где-то оседает. И самое интересное, стоило мне выйти на эти данные, как я и попался. -Что ты думаешь по этому поводу? -Дело здесь не чисто. Скорее всего замешаны очень высокопоставленные персоны… -Мне тоже так кажется. Дженсен задумался, не мигая смотря в одну точку и закусив губу. Он хмурился и Гарри не мешал ему. Он наконец-то принялся за поглощение второй порции, ловко орудуя ножом и вилкой. Наконец Дженсен спросил: -А почему Стивенсон остановился в Эдинбурге? Не в Лондоне, где покупательская способность населения гораздо выше, а именно здесь. Да еще и старательно выдает себя за шотландца. Зачем ему все это надо? -Чтобы войти в доверие к местной элите? – предположил Гарри, запихивая в рот очередной кусок и смачно запивая его пивом. -Возможно. Но мотивы?.. А что ты нашел на Тэйлора? -Тэйлор объявился в тот момент, когда американские и европейские общественные организации начали поход против алмазов. Тогда, кажется, еще был застрелен главный поставщик Стивенсона, которого вы должны были доставить живьем в Англию. В тот раз имя Стивенсона нигде не всплыло, он так и вышел из воды сухим. Даже на некоторое время прекратил свою деятельность. Но когда появился Тэйлор, торговля снова расцвела пышным цветом в еще больших количествах, чем прежде. И дела у них идут отлично до сих пор. -Что конкретно предложил Тэйлор Стивенсону, ты знаешь? -Он переправлял «кровавые» алмазы в Либерию, а уже оттуда в Англию. На Либерию международное сообщество не наложило санкций, поэтому по документам все чисто. -А откуда этот Тэйлор вообще выплыл? -Подозреваю, что он из континентальной Европы. Но точно не из англоязычной страны. -Тэйлор говорит по-английски без акцента. -Вдруг парень полиглот и у него фантастические способности к языкам. -Может быть, - не стал спорить Дженсен. Значит, Джей имеет завязки в Африке и предложил Стивенсону сотрудничество, когда тот чуть было не пошел ко дну. Возможно, поэтому Стивенсон всячески помогает Джею теперь? Хотя за прошедшие годы у него наверняка появилась (причем ни одна) возможность найти другого поставщика, однако, Стивенсон продолжал держаться за Джея... Скорее всего, он еще не в курсе, кто на самом деле застрелил мистера "Жирная наглая рожа"... А Джею, видимо, тоже очень нужен Стивенсон, раз он специально убрал предыдущего поставщика, чтобы ближе сойтись с главным бриллиантовым дельцом Шотландии. Каждый из них имеет свои тайны и помимо незаконных поставок алмазов у них есть еще какие-то общие цели. Алмазы - это то, что, как говорится, лежит на поверхности. -А о прошлом Тэйлора что-нибудь известно? -Почти ничего. Но мне удалось раскопать немного сведений. Дженсен приподнял бровь, как бы говоря: начинай, я весь внимание. -На заре сотрудничества со Стивенсоном, Тэйлор сам выполнял рейсы на самолете в Африку, поставляя туда оружие для повстанцев. Блядь, Джей еще и летчик охуительный – н-да, он полон сюрпризов. Гарри продолжал: -Схема вывоза вполне себе обычная. Самолет с танком и парой БТР взлетал откуда-то из восточной Европы. Тэйлор почти всегда стартовал из Болгарии по липовым документам, в которых значился какой-нибудь мирный товар. В полетном листе отмечалось, что самолет следует в Либерию. В соседней Нигерии машина заправлялась и оставалась на аэродроме столько, чтобы войти в воздушное пространство Либерии ночью. Далее самолет влетал на территорию Либерии и резко превращался в невидимку - он пропадал с радаров и американских спутников, которые контролировали полеты. Тэйлор отключал бортовые огни и «лишнюю» электронику и следовал в Конго. Только представь, Дженсен, там ведь даже нет ни одной приличной посадочной полосы, эта страна официально признана самой беднейшей страной мира! – Гарри так увлекся, что довольно громко стукнул ладонью по столу, чем привлек к ним внимание. Слегка смутившись, он, уже тише, продолжил: -Тэйлор должен был сесть на времянку ночью, когда кругом стояла ужасная темень! Дженсен знал, что такое времянка. Обычно ее готовили перед посадкой. Она была намного меньше, чем постоянная взлетно-посадочная полоса; слишком короткая и узкая, чтобы заснявший спутник мог идентифицировать ее в качестве взлетно-посадочной полосы. Бульдозер просто проезжал среди джунглей, снося все на своем пути. В итоге получалась глиняная дорога, которую потом заливали водой. На утро палящее солнце доделывало работу – дорога превращалась в твердый грунт. Мешающие деревья и кусты подстригали по минимуму, чтобы они не задевали борта самолета. -Попадя в заданный район, Тэйлор подавал радиосигнал. Его принимали и разводили костры на земле, показывая, куда надо садиться. Как я понял, Тэйлор – настоящий асс и безбашенный парень. Мне рассказывали ребята, которые охотились на таких вот летчиков, чтобы разузнать подробную схему поставок, что пару подобных смельчаков за какие-то там прегрешения или забавы ради повстанцы привязывали к верхушкам четырех деревьев за руки и за ноги, а потом отпускали. Бедолаг разрывало моментально, их ошметки потом дожирали дикие звери, а то, что оставалось на деревьях, склевывали птицы. Когда самолет садился, происходила расплата за товар, который выгружался повстанцами. Обычно в Конго был свой человек, который оценивал алмазы, но как говорится, доверяй, но проверяй. На борту пилот осматривал алмазы по новой. Если сделка проходила успешно, летчик ночью взлетал обратно, и садился потом в Либерии. -Сейчас Тэйлор этим уже не занимается. Он осел в Эдинбурге, - задумчиво произнес Дженсен. – Тогда получается, что у него там должны остаться верные люди – один в Конго, второй в Либерии. -Правильно мыслишь. Чтобы обойти эмбарго на поставку «кровавых» алмазов из Конго, Тэйлор приобрел легальное алмазное месторождение в Либерии, через которое проводит свои "конфликтные" камни. В Шотландии алмазы встречает Стивенсон и одну, меньшую, часть реализует в Великобритании, а вторую сбывает непонятно куда. Напрашивается вопрос – зачем им все это надо? Если бы Дженсен знал ответы на эти вопросы, жить ему было бы, определенно, легче. -Я так понял, эти данные секретные? -Не совсем. Эта схема уже не нова, многие дельцы использовали ее, так что Стивенсон с Тэйлором не первооткрыватели. Поэтому разузнать о ней не составило большого труда. Только вот, когда я начал интересоваться непосредственно Стивенсоном, меня вызвали к руководству. Дженсен хмыкнул. Гари приблизился к нему и, понизив голос, сказал: -Мне кажется все дело в том, что Стивенсон делает со второй частью алмазов. Если ты найдешь ответ на этот вопрос, поймешь в чем здесь дело. Но это непросто. Стивенсона прикрывают большие боссы. Вечером Дженсену позвонил взволнованный Мэтт и сказал, что ему надо срочно приехать в Bute House. -Что случилось? - спросил Дженсен, одновременно выходя на улицу и садясь в машину: что бы там ни было, Мэтт по пустякам беспокоить не станет. -Мы нашли сволочь, которая подкидывала письма с угрозами премьер-министру. А вот это была отличная новость. -И кто же? -Человек из команды Маккеша. -Как его обнаружили? -Случайно. Он работал очень аккуратно, не оставляя следов. Записи с камер он изымал и вырезал те фрагменты, где мог засветиться. Но сын премьер-министра в это время как раз учился пользоваться профессиональной камерой, которую ему подарили на день рождение, и заснял момент, как парень подбрасывает письмо, которое при более детальном рассмотрении оказалось ананимкой, найденной в тот же день. Дженсен с трудом сдерживался, чтобы не превысить скорость на дороге - так ему не терпелось встретиться с паршивцем. Он буквально влетел в дом, прошел в кабинет Маккеша, где держали перебежчика во вражеский стан привязанным за руки к креслу, чтобы не вздумал сопротивляться. Им оказался молодой парень, рыжеватый, с веснушками на бледной коже, его рот кривился в попытках что-то сказать, но от страха у него не получалось это сделать - подбородок мелко трясся, а голубые глаза перебегали с одного лица на другое, ища хоть в ком-нибудь из присутствующих сочувствия. Но на него смотрели в лучшем случае равнодушно, в худшем - с неприкрытой злостью. Дженсен встал напротив него и, прищурившись, оглядел с ног до головы. Мэтт достаточно хорошо изучил этот взгляд - ничего хорошего он не предвещал. Видимо, парень почувствовал для себя опасность, исходившую от Дженсена, потому что вскинул голову, и быстро заговорил, глядя ему в глаза: -Поверьте мне, я никому не хотел причинить вред! -И письма ты подбрасывал из добрых побуждений, - Дженсен взял стул и сел напротив парня, закинув ногу на ногу. - Как тебя зовут? -Марк. -Значит так, Марк. У меня очень мало времени, поэтому давай кратко и по существу. Если будешь тянуть, я уйду, и ты останешься со своим начальником, господином Маккешем. Я, смотрю, ему не терпится поговорить с тобой. Марк затравленно оглянулся на Маккеша, который от ярости то сжимал, то разжимал кулаки, и выпускал воздух со свистом. -Я все расскажу! - воскликнул Марк. -Я слушаю. Парень, сбиваясь, поведал о том, что если бы его не шантажировали больной матерью, он бы никогда не пошел на это, но… Тут Дженсен его перебил. -Это все меня не интересует. Давай лучше без прелюдий. Чьи приказы ты выполнял? -Я… не знаю. Маккеш рыкнул и двинулся к Марку, но Дженсен остановил его, подняв руку. -Кто отдавал тебе распоряжения? – спросил он. -Один мужчина. -Что за мужчина? Ты сможешь его описать? -Мы встречались с ним только в темноте, я не смог разглядеть его как следует. -Но хоть какие-то отличительные приметы у него имеются? -Вроде бы нет… Если только… Он очень высокий. -Насколько высокий? -Метра под два точно. И еще у него длинные волосы. Внутри Дженсена все похолодело. -Насколько длинные? – спросил он. -До плеч. Дженсен знал только одного человека, подходившего под это описание, и который мог быть замешан в столь неприятном деле. "Эх, Джей, а уверял меня, что занимаешься только алмазами..." *** Сегодня у Джареда был день рождение - ему исполнилось семнадцать. Но об этом никто не знал, даже его лучший друг Арапмои. Джаред еще раз подивился насколько это экзотическое имя подходит высокому, почти с Джареда ростом, светлокожему, не смотря на то, что его отец был настоящим африканским кучерявым исполином, парню. Мать Арапмои, бельгийская туристка, по уши влюбилась в статного темнокожего великана и последовала за ним в тропические африканские джунгли. И лишь потом узнала, что вышла замуж за одного из лидеров повстанцев, поэтому назвала своего первенца Арапмои, что означало «сын войны». Жизнь родителей оказалась недолгой – на войне вообще долго не живут. -Такая участь ждет нас всех, - часто повторял Джареду Арампои. – Нам не суждено умереть от старости. Арапмои был старше Джареда на четыре года. Это он нашел его в джунглях – умирающего, почти без сил – и приказал своему отряду помочь белому. Так Джаред оказался в африканском повстанческом лагере. Брат Арапмои – Камо – "Скрытый воин" – выходил Джареда и в буквальном смысле поставил его на ноги. Семилетний Камо, в отличие от брата, был мулатом с копной рыжих кучерявых волос, ловко управляющийся с винтовкой "калашникова", с которой не расставался даже во сне. Именно братья научили Джареда стрелять, и предложили остаться с повстанцами, когда узнали, что он владеет четырьмя языками. Так Джаред стал членом армии повстанцев и одновременно переводчиком. Он часто переводил на допросах, изучал важные документы, попавшие в руки повстанцев. Внешне Джаред выглядел спокойно, но внутри бушевало пламя - он безумно хотел отомстить злодею, ненависть сжигала его сердце. Джаред жил жаждой мести. Около года назад, когда злодей прибыл по делам в Конго, захватив с собой своего раба для плотских утех, Джареду удалось бежать. Он подстроил так, чтобы все выглядело как несчастный случай, иначе злодей мог лишить жизни невинных людей, и не успокоился бы, пока не нашел его самого и не наказал. Тогда еле удалось выбраться из горящей машины, летящей с крутого обрыва. Все волосы почти сгорели, когда Джаред нырнул в спасительную бурлящую горную реку, где его, словно щенка, закрутило и потащило вниз по течению, ударяя со всего размаха о каменные подводные глыбы… ...Джаред сидел на берегу реки под пальмой, положив руку на "калашников", и лениво смотрел на солнце – за годы жизни в Африке, он, как лев, научился долгое время, не моргая, смотреть на раскаленное солнце, находя в этом какое-то удовлетворение. Это стало его любимым занятием. Наверное, потому, что обжигающие лучи солнца моментально высушивали выступавшие на глаза слезы, которые непроизвольно появлялись всякий раз, когда он вспоминал свою семью. -Эй, Джа! – окрикнул его Арапмои. Джаред лениво перевел взгляд на своего товарища. -Что тебе, Ара? -Бойцы привели «языка», надо перевести. Джаред встал и пошел вслед за Арапмои. -Президент призвал к миру, он хочет, чтобы война прекратилась, - переводил Джаред. «Язык» на минуту остановился, давая возможность передать свои слова. -Он не хочет больше воевать, - продолжал Джаред. – Хочет, чтобы мы взялись за руки и наконец-то наступил мир… -Что?! – вскричал командир их отряда. – Взялись за руки?! -Ну, да, так он говорит, - слегка растерялся Джаред. Командир пару раз наотмашь ударил «языка» по лицу, разбивая ему в кровь губы. -Мы никогда не станем слушать вас, несчастные шакалы! – закричал командир пленнику прямо в лицо, брызгая слюной. – Мы никогда не сложим оружие! Мы будем драться за свободу до конца! Затем вынул нож и пару раз всадил его в живот «языка». Джаред закрыл глаза и отступил назад. Он не обольщался словами командира о свободе. С обеих сторон было много красивых слов, но и те и другие терроризировали местное население, стреляли друг в друга, а заодно и в мирных жителей. Никто не хотел просто спокойно жить и трудиться во благо своей страны. Африка – это вечное поле боя, здесь никогда не бывает спокойно. Стоит повстанцам дорваться до власти, как они забывают обо всех обещаниях и продолжают третировать собственных граждан, как это делали прошлые правители до них и с которыми они сражались на протяжении многих лет. Этой ночью Джаред спал плохо, без конца переворачивался с бока на бок. За время, проведенное среди повстанцев, он мог бы уже привыкнуть к насилию и жестокости, но всякий раз, стоило столкнуться с чем-то подобным, его сердце готово было выскочить из груди. В памяти всплыл день, когда он увидел, как пара бойцов сопротивления на спор вспарывала животы беременным женщинам. Джаред тогда не вытерпел и бросился на уродов, однако те с легкостью отбросили от себя тощего юнца и отделали так, что он целую неделю встать не мог. Возможно, его бы даже убили, но вовремя вмешался Арапмои. После этого случая, Джаред начал тренироваться и сейчас его тело покрывали мускулы, он мог выстоять один против нескольких крепких бойцов. Джаред встал с подстилки, на которой спал, потянулся к своим ботинкам, наклонился, зашнуровывая, накинул на плечи легкую куртку цвета хаки. Поднялся и осторожно направился к выходу из лагеря, стараясь не задеть людей, развалившихся после большой пьянки в честь готовившегося сегодня нападения на город прямо на поджаренной солнцем и не остывшей за ночь земле. Джаред намочил себе брюки по колено, пока добирался по траве, усеянной крупными капельками-жемчужинами, до небольшого серого валуна на отшибе лагеря. Он сел на него, поплотнее закутался в куртку и вдохнул воздух в легкие так, что аж защемило в груди. После лет, проведенных взаперти у злодея, Джаред, оказавшись на свободе, всей душой полюбил рассветы, считая их самой волшебной частью суток. Какое же это было блаженство просто смотреть, как, крадучись, выползало из своего ночного укрытия солнце, окрашивая низко идущие облака в нежные розоватые и сероватые оттенки. У Джареда всякий раз дух перехватывало от такой красоты, а сердце начинало учащенно биться от чистого, прохладного воздуха, который еще не успел впитать в себя полуденный жар и пыль. Вдали в небо взметнулись утки, выстраиваясь в воздухе боевым клином. Джаред засмотрелся слаженной работой их крыльев, которые мелькали так, что создавалось впечатление, будто это работает машина с вращающимися стальными дисковыми ножами. Где-то в кустах, но довольно далеко, раздался рык царя зверей и Джаред уловил, как под его лапами захрустели ветки – лев пробирался к болоту. Вскоре он надменной походкой выплыл из джунглей, на приличном расстоянии от Джареда, покрутил головой по сторонам, приоткрыл пасть. Блеснув острыми клыками, уставился на человека. Лев был сыт, поэтому двуногий не заинтересовал его. Напившись, вскоре лев, величественно передвигая лапы, скрылся в густом прибрежном кустарнике. Позади Джареда раздались шаги, и парень резко обернулся: к нему направлялся Арапмои. Джаред подвинулся на валуне, уступая место другу. Арапмои сел рядом и закурил. -На сегодня назначено возмездие, - произнес он. -Угу. -Я хочу, чтобы ты остался в лагере. -Почему? – Джаред в удивлении вскинул на друга глаза. -Ты странный, Джаред, - ответил тот, выпуская дым изо рта. - Поэтому я советую тебе остаться здесь. -Странный? Арапмои немного помолчал, но потом все-таки ответил, не глядя на Джареда, все еще продолжавшего смотреть на него. -Ну да. Ты не такой как мы. Я воин, я привык воевать. Я знаю только войну. А ты из другого мира. -Хочешь сказать, что я трус? – слова друга неприятно кольнули Джареда. -Не в этом дело. Ты не трус, если надо, ты надерешь задницу кому угодно. Но специально причинять вред не будешь никому. -Ты тоже… -Нет, ты ошибаешься. Я боец. И другой жизни просто не представляю. Я могу убить человека лишь за то, что он косо посмотрел на меня или моего брата, потому что в моем окружении это норма. Убить женщину для меня ничего не стоит, особенно если в ее руках оружие. Парни помолчали. -Поэтому не ходи с нами. Сегодня будет жарко. Слишком жарко. -Я пойду, - покачал головой Джаред, забирая из пальцев Арапмои почти выкуренную сигарету и делая глубокую затяжку. Джаред за свои семнадцать лет уяснил один важный урок: в этом мире нельзя показывать слабости, иначе тебя сожрут с потрохами. Арапмои не зря предлагал Джареду не участвовать в массовой резне, которой оказался поход сопротивления. Командир еще накануне предупредил (Джаред этого, правда, не слышал), чтобы бойцы отрубали кисти рук всем взрослым и детям, попавшимся им на пути, и складывали на ступенях президентского дворца. Так командир хотел показать президенту, что «взяться за руки во имя мира» – самая глупая идея на свете. Жители с криками разбегались, пытаясь спрятаться от взбесившихся повстанцев, которые поджигали их дома, насиловали женщин и детей. Бойцы не просто отрезали руки, они уродовали тела своих жертв, впадая в невообразимое неистовство от наркотиков и выпивки… Джаред не знал, как остановить это безумие. После сегодняшней бойни он не собирался оставаться с повстанцами дальше. Поэтому, когда Джаред увидел, чтг один из бойцов, вытаскивает за волосы из дома женщину, а за ее подол цепляется маленький ребенок, он не выдержал. Подбежал и со всего размаха ударил "калашниковым" мерзавца. Тот взвыл и схватился за разбитый нос. -Против своих пошел, белая мразь? – спросил он, вытаскивая из-за пояса охотничий нож и становясь в позу. Джаред атакавал отчаянно, бился неистово и в итоге победил. После этого, он помог еще нескольким детям скрыться в джунглях. …Его сердце разрывалось на части, когда после резни повстанцы остановились напротив президентского дворца и забросали окровавленными руками ступени, ведущие в жилище тирана. Джаред не хотел возвращаться в лагерь, но он не мог так просто оставить здесь Арапмои и Камо. Стоило попытаться уговорить их начать жизнь с нового листа без всех ужасов войны. Камо еще ребенок, он не должен жить в мире, где жестокость - норма. После устроенной битвы, бойцы свернули лагерь и отправились к восточной границе Конго, чтобы затеряться там среди непроходимых джунглей. Ночью, после пиршества, устроенного бойцами в честь проведенной акции, Джаред решил поговорить с Арапмои, отозвав его в сторону под каким-то предлогом. Тот выслушал его внимательно, посмотрел на растянувшегося невдалеке брата, подложившего под щеку ладонь, и вздохнул. -Нам некуда идти, - наконец произнес он. -Мне тоже, но вместе мы что-нибудь придумаем. -Мы останемся здесь. -Думаешь, Камо лучше быть тут, чтобы в один далеко не прекрасный день ему оторвали голову? А ведь ты можешь попытаться дать своему брату нормальную жизнь. -Нормальную? Что значит для тебя нормально, Джа? -Когда ребенок ходит в школу, и у тебя нет страха за него. Когда он играет в мяч во дворе с другими мальчишками, а не учится держать в руках автомат. -Я не знаю такой жизни. -Но ты можешь подарить ее Камо. Джаред заверил, что останется в лагере до ночи и у друга будет время пересмотреть свои взгляды. Арапмои сказал, что подумает и пообещал, что не выдаст Джареда. -Я тебе верю, Ара, - кивнул Джаред и отправился спать. Завтрашний день обещал быть долгим. Человек предполагает, Бог – располагает. На рассвете на лагерь напали бойцы «Армии сопротивления Господа», которые под религиозными лозунгами творили свои «черные» дела, прославившись при этом как жестокие убийцы, каннибалы и похитители тысяч людей, особенно «нетронутых грехом» детей. Ими они пополняли свои ряды, поскольку у тех был понижен порог страха смерти и из них выходили ярые фанатики своего вождя, готовые ради него на все. Детей приобщали к убийствам и те становились для них обыденным делом, поэтому дети уже не могли вернуться к мирной жизни. Взрослых «армия Господа» убивала всех поголовно во «имя Бога». Хоть они и проповедовали десять библейских заповедей, это не мешало им совмещать христианские догмы с изуверскими традициями, такими как людоедство и убийства. Джареду с Арапмои повезло. Им удалось спрятаться. Правда, Арапмои пришлось скрутить, чтобы он не выдал их, когда увидел, что Камо схватили – Арапмои отчаянно вырывался из рук Джареда, намериваясь броситься брату на помощь. -Тише, тише, - шептал ему на ухо Джаред. – Ара, мы спасем Камо потом. А сейчас сам погибнешь и ему ничем не поможешь! Весь последующий день Джаред с Арапмои преследовали по пятам «армию Господа», выбирая момент для похищения Камо. С заходом солнца «армия Господа» улеглась спать, выставив всего двух часовых, посчитав, что они достаточно углубились в сердце джунглей. Джаред решил, что пора действовать, он понимал, что другого случая может не представиться. Джаред осторожно толкнул в бок локтем Арапмои и, молча, указал на лагерь. Арапмои, который не отрываясь смотрел на то место, куда поместили его брата и еще несколько мальчишек, кивнул. Словно тени они приблизились к часовым и перерезали им горло так, что те даже не успели пикнуть. Остальные бойцы «армии Господа» в самом ближайшем времени составили им компанию. Джареду не было жаль этих нелюдей, каждый должен был получить по заслугам. Ад ждал их, распахнув свои двери. Когда весь отряд был вырезан, Арапмои подбежал к Камо и крепко прижал к своей груди. …Утро Джаред и Арапмои, с заснувшим у него на руках Камо, встретили на берегу реки. -Что будем делать дальше? – спросил Арапмои. -Теперь я буду мстить людям, которые убили мою семью. Рано или поздно, но я до них доберусь. Если понадобится, сам погибну, но заберу их с собой! – в голосе почувствовался металл, на глазах блеснули слезы. -Если хочешь, я помогу тебе.