Наркобароны

Глава 3. Сеута - испанский полуанклав на северном побережье Африки, напротив Гибралтара, по которому туда-сюда сновали контрабандисты, занимаясь перевозкой товаров, начиная от сигарет и спиртного и заканчивая наркотиками. Через африканские владения Испании нескончаемым потоком с территории практически неконтролируемого Марокко нелегально ввозился гашиш с востока и кокаин из Южной Америки. Сеута была лишь перевалочным пунктом, дальше тонны груза следовали в Европу. Здесь шло нешуточное противостояние полицейских и «джентльменов удачи», действующих на свой страх и риск, которые при счастливом стечении обстоятельств делали целые состояния, занимаясь опасной, зачастую приводящей к смерти, работой. Джаред уже полгода провел в Сеуте, налаживая поставки кокаина. Раньше деятельность клана Падалеки за пределы Колумбии не выходила. Они просто предоставляли товар, который уже без их участия пересекал Атлантику и попадал в руки заинтересованных лиц. Однако, Джеральд решил самостоятельные поставлять кокаин, поскольку перевозчики через океан - испанцы - были скупы и старались купить товар у колумбийцев как можно дешевле, а на месте загнать как можно дороже. Главными поставщиками непосредственно на рынки с платежеспособным населением Европы, готовым расплачиваться твердой валютой за «дозу удовольствия», были итальянцы и французы, перекупавшие товар у испанцев. Падалеки решили, что выгоднее сотрудничать напрямую с ними. Джареду пока что удалось договориться только с французами. Они выслушали предложение колумбийца, оценили все риски и согласились с его предложением. Сицилийская же мафия, с которой попытался выйти на контакт Джаред, заявила, что они привыкли иметь дело с проверенными людьми, а он новичок в Гибралтаре. Падалеки через первого заместителя жандармерии в Сеуте получил неофициальное «добро» от вышестоящего начальника, и теперь за определенную мзду мог заниматься перевозками кокаина из погрязшего в коррупции Марокко в испанскую Сеуту, на территории которой его никто не преследовал. Иногда Джаред вместе с жандармскими чиновниками специально планировали на границе перехват собственного груза, чтобы стражи порядка смогли написать в своих отчетах о задержке нелегальной партии «марокканского шоколада»,[1] которым умышленно нагружал транспортные средства Джаред, потому что гашиш был в разы дешевле кокаина. У чиновников повышалась статистика, а Джаред завоевывал их расположение и спокойно направлял кокаин в порт Сеуты. Обычно он договаривался с контрабандистами и те перевозили товар через Гибралтар на свой страх и риск. Часто в их катера Джаред сажал своего человека – «нотариуса», который должен был следить за доставкой груза. Если контрабандистам приходилось во время операции выкидывать груз за борт, чтобы не попасться с уликами, когда их останавливали таможенники, то нотариус подтверждал, что у парней не было иного выхода. По статистике попадался один катер из пяти. Подхода к начальникам ни марокканской, ни испанской таможен Джареду найти пока не удалось. Но это были мелочи по сравнению с той прибылью, которую сулил доставленный на сушу товар. Убытки Джаред списывал на незначительные потери. До некоторых пор… Джаред сидел в своем кабинете, располагавшемся на последнем этаже роскошного жилого дома, и даже стены, выполненные в спокойной кремовой гамме, действовали на него раздражающе. Он резко встал, подошел к бару, налил себе коньяка и выпил все до последней капли зараз. Алкоголь нисколько не снял напряжения, в голове продолжала крутиться одна и та же мысль, которая не давала ему покоя: «Кто, мать твою ж, топит мой груз?!» В последнее время чуть ли не каждый второй катер, перевозящий его кокаин, шел ко дну. Это было уже не смешно, такими темпами, ему скоро придется сворачивать всю деятельность в Испании. Его кто-то умышленно пытался вытеснить из Гибралтара. Джаред до скрипа зубов сжал челюсть, налил снова, сделал пару шагов и обернулся, запнулся глазами о баснословно дорогую картину, висевшую на противоположной стене - там фрегат отчаянно боролся с бушующим морем. Джаред размахнулся и со всей силы запустил стаканом в шедевр живописи. Его не волновало, что картина оказалась безвозвратно испорченной. Куда больше сейчас занимал вопрос, кто имеет на него зуб и кто встал на его пути… Этот кто-то специально сдавал Джареда таможенникам: на хвосте людей, следующих с его грузом, чуть ли не постоянно висели «мавры» - марокканские патрульные катера, или со свистом разрезали воздух над головой преследующие по воздуху «птицы» - испанские патрульные таможенные вертолеты. Кроме того, его катеры атаковали неизвестные пираты. Вчера так вообще уничтожили ну очень большую партию! Джаред подошел к окну и хмуро окинул взором изогнутую линию берега пляжа с полосой белой пены, мерно покачивавшиеся мачты яхт. На берегу, с обеих сторон, возвышались белоснежные дома, ярко светило солнце, обещая как обычно ясный день. Джаред дернул головой и вернулся к столу. Его личный день, впрочем, как и все последующие, обещал быть мрачным, если он что-нибудь срочно не придумает. Колумбиец достал телефон и набрал номер, который нигде не был записан, но это было и не нужно – он знал его наизусть. Встреча Джареда с помощником главы жандармерии Сеуты состоялась в ресторане на вершине горы Ачо. Сам же глава в это время находился на международной конференции, где докладывал об успехах в борьбе с контрабандой наркотиков. Когда Джаред появился в ресторане «Оазис», его проводили за столик с видом на Гибралтарский пролив. Там молодого человека уже дожидался сеньор Бенитес – невысокий плотный человечек с черными, с проседью волосами, зачесанными назад и уложенными гелем, огромным носом с глубоким шрамом прямо посередине, бегающими из стороны в сторону глазками, словно у воришки-карманника. За воротник Бенитес засунул салфетку, изрядно запачканную жирными пятнами от ароматной курицы, в которую он, словно лев, вонзал свои зубы. Завидев Джареда, Бенитес радостно закивал и, поспешно проглотив кусок, воскликнул: - О, сеньор Падалеки, ужасно рад вас видеть! «Еще бы! Каждое мое появление сулит тебе деньги!» - подумал Джаред, но вслух произнес: - Взаимно, - и улыбнулся, присаживаясь напротив. - Что будете заказывать? – спросил у него официант, слегка кланяясь. - Только мятный чай. - А мне, дружочек, - влез Бенитес, - тоже чай, а к нему добавь восточных сладостей. - Конечно, - официант неслышно удалился. - Думаю, вы хотите обсудить со мной события последних недель? О, я уже в курсе того, что произошло. Это ужасно. - Да, - хмуро кивнул Джаред. – На мои катера постоянно нападают неизвестные люди. И я понятия не имею кто. Они даже не забирают товар, просто выбрасывают его за борт. Джаред прекрасно понимал, почему те так поступали: заметали следы. В противном случае, если бы они этого не делали, то его кокаин рано или поздно появился бы на рынке, и тогда стало ясно, кто стоит за всем, и возмездие со стороны Джареда не заставило бы себя ждать. Поэтому груз специально уничтожался. Кто-то был готов идти на все в борьбе с колумбийцем, а Джаред даже не знал, кому предъявить счет. Ветер на высоте горы шевелил отросшие до плеч волосы молодого человека и тот, чтобы пряди не лезли в глаза, зацепил их за ухо. Джаред сделал глоток чая и задумчиво посмотрел на море, которое тихо, из-за спокойной солнечной погоды, накатывало на песчаный берег, образуя белые барашки, а потом снова отступало. Когда он повернул голову в сторону Бенитеса, глаза того были настороженно прищурены. - Сеньор Бенитес, - начал после некоторой паузы Джаред, - я всегда выполнял обязательства, взятые на себя, и, надеюсь, что вы заинтересованы в нашем дальнейшем деловом сотрудничестве. Бенитес склонил голову в знак согласия. Джаред продолжил: - Я хотел бы узнать, кто топит мой груз. За информацию я щедро заплачу. Бенитес отставил пустую чашку чая, вытер руки о салфетку, смял ее, и, бросив в тарелку, прижал ножом. - Жандармерия такой информацией не располагает. Возможно, покушение на ваши суда – не связанные между собой случаи. Здесь полно эмигрантов, и каждый день их прибывает все больше и больше. Значительная часть из тех, кого нам удается поймать, сбегает из Временного центра для нелегалов и начинает промышлять на свой страх и риск. Вы бы знали, сколько всякой шушеры шляется по городу! Джаред откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на заместителя начальника жандармерии. - Никогда не поверю, что, как вы говорите, все нападения случайны. Слишком уж часто топят именно мой товар, еще чаще мне в спину дышат таможенники. Сеньор Бенитес, вы утверждаете, что беспредельничают эмигранты, но на меня нападают не марокканцы и не левацы с турками. Это льянито.[2] И мне нужно имя человека, который стоит за ними. - Я же сказал, в жандармерии данных об этом нет, - растерянно развел руками Бенитес. - Мне бы хотелось лично познакомиться с начальником жандармерии, чтобы обсудить с ним эту щекотливую ситуацию. Бенитес, прищурившись, смотрел на Джареда и молчал. - Вы можете это устроить? - поинтересовался колумбиец, заведя одну руку за спинку стула, а второй поигрывая с чайной ложкой. Бенитес усмехнулся, следя за маневрами собеседника: - Я постараюсь выполнить вашу просьбу. - А я в долгу не останусь. Бенитес поднял голову и театрально вздохнул: - Что поделать, в мире кризис, жизнь стала невыносимо дорогой. Сами понимаете, тех средств, которые платит правительство, не достаточно. Поэтому ваша поддержка будет как нельзя кстати… Я организую вам встречу. Джаред кивнул. Бенитес широко заулыбался: - С вами приятно иметь дело, сеньор Падалеки из Боготы! Сегодня мой начальник, сеньор Вега, как раз возвращается из командировки. Джаред произнес: - Хорошо бы с ним встретиться немедленно. - Тогда приглашаю вас в баню. Вы когда-нибудь посещали настоящую арабскую баню? Джаред отрицательно покачал головой: - Не понимаю, при чем здесь баня? - Приходите обязательно. О, вы не пожалеете! Сеньор Вега после командировок частенько туда заглядывает. И там вы сможете обсудить с ним дела. - Хорошо, я приду. - Отлично, - потер руки Бенитес, поднимаясь, потому что Джаред первым встал из-за стола и, кивнув, направился к выходу. К назначенному времени Джаред подъехал к бане – неприметному каменному строению с низким входом, так что высокому мужчине пришлось нагибаться. Джаред прошел внутрь и огляделся. Тут же к нему подошел служащий и осведомился, не его ли ожидает сеньор Вега. Джаред кивнул. - Милости просим, следуйте за мной. Он проводил Джареда в раздевалку, где дневной свет беспрепятственно проникал сквозь арочные своды опор. Джаред остановился у одной из каменных скамей, стянул с себя черную футболку с глубоким V-образным вырезом, светлые брюки и убрал в нишу для одежды. Он повязал на бедра полотенце и направился в большой зал, где шесть отполированных мраморных колонн, увенчанных изящным геометрическим орнаментом, держали над купальней высокий каменный свод, а посередине возвышалась восьмигранная чаша бассейна. Вокруг бассейна располагались камни-лежаки, на которых Джаред приметил начальника жандармерии Алонсо Вегу собственной персоной и его заместителя Бенитеса. Разглядев Джареда, Бенитес влез ступнями в деревянные сандалии, чтобы не обжечься о пол, прогреваемый до пятидесяти градусов, и от которого шел пар, и засеменил к колумбийцу. - Я рад вас видеть, сеньор Джаред! – заулыбался он. Сумма, поступившая на его счет пару часов назад, в буквальном смысле окрылила Бенитеса. Джаред кивнул и посмотрел на Вегу, который, не моргая, уставился на него, оторвав свою голову от камня. Вега выглядел как истинный идальго – Джаред всегда именно так и представлял себе коренных испанцев. На самом же деле во всей Испании представителей данного типа найти было очень сложно. Но Вега был одним из них - высоким, худым, с орлиным профилем и черными волосами. Когда он поднялся со своего лежака, оказалось, что он почти не уступает Джареду в росте, но заметно проигрывает мышечной массой. - Сеньор Вега, очень приятно с вами познакомиться, - улыбнулся Джаред как можно искреннее. Алонсо Вега, прищурившись, внимательно посмотрел на него. - Мой помощник сообщил мне, что вы очень хотели обсудить со мной какие-то дела, - довольно сухо произнес он. - Да, я был бы непрочь поговорить с вами. - Хорошо. Но позже. А пока давайте расслабимся. Джаред кивнул. По совету Бенитеса он прошел в горячее отделение, где по углам были расставлены котлы с кипящей водой для увеличения жара. Бенитес сообщил, что надо обязательно пройти все пять ниш, в каждой из которых держалась своя температура. В самой последней было сто градусов, и Джаред подумал, что уж сто он точно не выдержит, но Бенитес заверил, что если действовать постепенно, то все будет в порядке. - А потом вернетесь к фонтану, и решим, как быть. Джаред вздохнул. Бизнес обязывал принимать местные правила и беспрекословно им подчиняться - поскольку Вега был ярым фанатом бань, то нарушение ритуала рассматривалось им как измена. Джаред прошел в первую нишу и поудобнее пристроился на камне. Когда он достиг последней, пятой ниши, у него перед глазами с непривычки цветная мозаика, которой был выложен пол кальдариума, расплывалась и выглядела нечетко. Чтобы позорно не отрубиться, Джаред зашевелился - пора перемещаться к фонтану. Правда он сомневался, сможет ли в таком состоянии вести деловые разговоры. Чертов Вега! Чертов испанец - любитель арабских бань! Джаред хотел было приподнять руку, но она его не послушалась, и он испугался: удастся ли вообще выбраться отсюда. В этот момент на Джареда кто-то вылил теплую воду, которая показалась ему ледяной. Джаред встрепенулся, поднял голову и увидел мускулистую спину и короткий ежик русых волос удаляющегося мужчины, который держал пустой тазик. Незнакомец кого-то смутно напомнил Джареду, но в голове творилась такая каша, что у него не получалось сосредоточиться, чтобы извлечь из глубин памяти информацию, где он мог уже встречаться со своим спасителем. Впрочем, какая разница! Незнакомец помог ему очухаться и ладно. Если он ушел, значит, не хочет благодарностей. Джаред кое-как встал и направился к фонтану. - Как самочувствие? – поинтересовался Бенитес. - Отлично, - Джаред натянуто улыбнулся. Вега, не отрывая головы от камня, произнес: - Сеньор Падалеки, вам хватит пятнадцати минут пропотеть? - Вполне, - ответил Джаред и улегся животом на камень. К нему подошел специальный служащий, который принялся умело «терзать» его тело: сначала он сделал массаж лба, размял спину, а потом добрался до ног. Джаред прибалдел и, подсунув руки под подбородок, чуть ли не урчал от удовольствия. Когда же служащий захотел намазать ему стопы хной, Джаред отказался. Джаред зря опасался, что придется обсуждать дела в бане. Разговор Вега начал в небольшом уютном ресторанчике, там не было кондиционера, зато с набережной, на которой впритык друг к другу стояли дорогие машины – в этот час в ресторане собралось много народа - дул легкий бриз и открывался вид на море, где у причала мерно покачивались пришвартованные белоснежные яхты. Вега чувствовал себя здесь как рыба в воде, с первых минут у Джареда возникло ощущение, что в ресторане он частый гость, к нему относились с уважением и откровенно лебезили. Джаред успел прикинуть в уме, что средний счет данного заведения составлял четырехзначную цифру в евро. Что ж, начальник жандармерии, получая мизерную зарплату, жил на широкую ногу. Вега сидел напротив Джареда, прямой как палка, до чертиков элегантный, и смотрел своим пронизывающим взглядом прямо на Джареда, все еще красного после парилки. - Вам понравилась баня, сеньор Падалеки? – поинтересовался Вега. - Очень, - не моргнув глазом соврал Джаред. Дальше Вега поведал историю о банных ритуалах, Джаред все это время изображал живой интерес, хотя ему было совершенно плевать на саму баню и на ее ритуалы. Он пообещал себе, что больше ногой не вступит в этот филиал ада на земле, где даже собственные черти в виде служащих имелись. Через минут двадцать Джареду удалось повернуть разговор с ритуалов на волнующую его тему. Вега сразу же стал серьезен. После небольшого вступления, в котором Джаред в общих чертах обрисовал ситуацию, он высказал собственно просьбу: - Мне хотелось бы узнать, кто именно снабжает информацией таможенников о перемещениях моих людей. Вега подцепил на вилку кусочек мяса, тщательно разжевал его, Джаред молча ожидал. Только когда Вега проглотил, то соизволил дать ответ: - Это секретная информация. Никто и никогда в таможне не откроет ее, осведомителей не выдают. - Я все прекрасно понимаю, но эти сведения очень бы помогли мне. Без них я не могу в будущем… сотрудничать с вами… Вега понял, что Джаред намекает на свою спонсорскую помощь. Ведь если его товар будут и дальше топить неизвестные, то ему придется свернуть всю деятельность и вернуться в Колумбию. Но на его место придут новые люди. По большому счету Веге было все равно, кто отстегивает ему за крышевание, однако, Джаред, страхуясь, платил гораздо больше, чем это было принято. И собирался делать это до тех пор, пока прочно не встанет на ноги в Европе и не обзаведется другими полезными связями. Пока же у него не было иного выбора – Вега был его пропуском в светлое будущее. Веге тоже не улыбалось терять золотую рыбку, однако действительность диктовала свои условия: - Я бы и рад вам помочь, но начальник таможенной службы один из самых неподкупных людей, которых я когда-либо встречал. С подобных праведников иконы писать надо и канонизировать еще при жизни. Джаред вздохнул – да, и такие люди ему тоже встречались на пути не раз. - А кто-нибудь из его служащих? Вдруг кому-то из них приглянется идея обзавестись личным домиком у моря и небольшим счетом в банке. - Можно попробовать, но ничего не могу обещать со стопроцентной гарантией. - Я надеюсь, что вы возьмете дело под свой контроль и в случае чего дадите мне знать. - Конечно. Джаред допускал, что никого подкупить не удастся и на домик у моря никто не позарится, поэтому мысленно прикидывал и другие планы обхода препятствий в виде бравого начальника таможни, демонстрирующего похвальное служебное рвение и кристальную честность. Чтобы никто не мешал думать, Джаред прогуливался по пустынному берегу моря, перескакивая с камня на камень, соревнуясь с морем в том, кто окажется проворнее. Пока что везло Джареду, волны ни разу не намочили его ботинок, он вовремя перепрыгивал на сухие камни, рискуя при этом навернуться на скользких водорослях, выброшенных на берег. Джаред настолько увлекся своим занятием и собственными мыслями, что не сразу заметил, что какой-то мужчина, следуя вдоль моря за ним по пятам на довольно приличном расстоянии, наводит фотоаппарат в его сторону. Джаред выпрямился и приложил ладонь козырьком ко лбу, чтобы как следует разглядеть нахала. Тот, поняв, что обнаружен, даже не попробовал скрыться. «Смелый щенок, - с уважением подумал Джаред. – Не боится, что я ему шею сверну!» Мужчина продолжал стоять на месте, не делая ни малейшей попытки сдвинуться. Джаред спрыгнул с камней на песок и направился в сторону недоделанного папарацци, решив отыграться на нем за свои неудачи в бизнесе. Когда до нахала оставалось совсем немного, Джаред его узнал: крокодилий ужин из Венесуэлы! Значит, теперь американец решил заявиться в Африку. Так, а какие дикие звери водятся в Сеуте, помимо контрабандистов всех мастей? Пожалуй, что кроме заплывавших в Гибралтар китов и акул никого больше и нет. Ну, слава богу, не придется его в очередной раз спасать, а то у мистера Эклза нехорошая привычка попадать на зуб всякой разной живности. Джаред остановился в паре шагов от Дженсена и уставился на него, прищурившись. Тот дерзко смотрел в ответ. В руках он держал фотоаппарат. - Я не люблю, когда меня фотографируют, - первым нарушил затянувшееся молчание Джаред. - Решил сделать несколько кадров, иначе снова обвинишь меня в том, что я нехороший тип, строящий из себя туриста, у которого нет ни единой фотографии. Джаред усмехнулся и попытался выхватить у Дженсена фотоаппарат, но тот отвел руку в сторону. - Я же сказал, что не хочу, чтобы меня кто-то снимал, - повторил Джаред, делая очередную попытку дотянуться до камеры. - А я снимал не тебя. - Покажи. Дженсен увернулся от загребущих рук Падалеки и отрицательно покачал головой. - Ни за что! Джаред после нескольких неудачных маневров, остановился неподвижно, уперев руки в бока. - Серьезно, гринго, ты нарушаешь мое право на неприкосновенную частную жизнь. Давай, не будем осложнять… Я до тебя все равно доберусь, если добровольно не отдашь! Дженсен ухмыльнулся и бросил в руки Джареда фотоаппарат, тот от неожиданности чуть было не уронил его. Изучил. Как и говорил Дженсен, там не было ни единого кадра с ним, только бескрайнее неспокойное синее море и начинающее бледнеть солнце, уходящее за горизонт. - Тогда зачем ты ходишь за мной? - Пляж общественный, где хочу, там и гуляю. Джаред перебросил фотоаппарат Дженсену и тот, ловко поймав его, повесил на шею. Не сговариваясь, они вместе двинулись вдоль берега по песку. Молчали. Говорить не хотелось – у Джареда было отвратительное настроение, которое не удалось сорвать на Дженсене. А если быть честным с самим собой – когда Джаред узнал Эклза, всякое желание ругаться с ним мгновенно улетучилось. И это было странно. Любого другого, он бы, не колеблясь, разнес в пух и прах. А тут просто шел с человеком, которого едва знал и не испытывал желания избавиться от него. Джаред громко сопел, вглядываясь в море, и хмурил лоб. Казалось, все, что он с таким трудом выстраивал на протяжении последнего времени, готово развалиться, словно карточный домик. Было обидно потому, что Джаред впервые за все годы своей жизни хоть что-то создал самостоятельно. Конечно не без помощи клана Падалеки, но все же прямые поставки в Европу были его заслугой… А какой-то урод вздумал подложить ему большущую свинью. Джаред с Дженсеном шагали до тех пор, пока солнце окончательно не опустилось за горизонт, и Дженсен вдруг неожиданно спросил: - Замерз? Джаред встрепенулся, выныривая из своих мыслей, и уставился на Дженсена. - Ты дрожишь, - пояснил тот. Джаред только сейчас заметил, что его бьет дрожь. - Есть немного, - вынужден был признать он, хотя его больше трясло из-за проблем, свалившихся ему на голову. Дженсен огляделся по сторонам, словно выискивая что-то. Рядом стоял небольшой кабак, огонек перед входом заманчиво светился и приглашал войти во внутрь. - Есть время? – спросил Дженсен. Джаред кивнул - ему не улыбалось оставаться одному сейчас. До чертиков хотелось нажраться. Желательно в компании, а не в одиночестве. - Давай, - согласился он. Дженсен слегка заметно улыбнулся и направился к кабаку. Они оказались в зале, оформленном так, что его можно было принять за логово пиратов. Впрочем, ничего удивительного в этом как раз и не было – судя по контингенту, здесь собралась немалая часть из числа современных пиратов - контрабандистов, прямо на месте обсуждающих свои дела. По тому, как Дженсен уверенно направился к столику в затемненной нише у противоположной стены, лавируя между посетителями, у Джареда создалось ощущение, что Эклз здесь уже бывал не раз. - Часто тут зависаешь? – Джаред покрутил головой по сторонам. Бар был забит опасной, но привычной для здешних мест публикой – несколько морокканцев, из задних карманов дорогих джинсев которых торчали пачки банкнот, мальтийцы, старающиеся не показывать припрятанное под куртками оружие, испанцы со своими подружками – чересчур разукрашенными косметикой и одетыми в узенькие брючки, с виднеющимися татуировками на бедрах и пирсингом в пупках. Но больше всего здесь было британцев с испанскими фамилиями и англичан… - Впервые, - ответил Дженсен, не оборачиваясь, будто знал, что Джаред следует за ним по пятам. Официант принял заказ, который сделал Джаред и который состоял сплошь из спиртного. - В двойном экземпляре, - Джаред даже не удосужился поинтересоваться у Дженсена, будет ли он чего-то кроме выпивки. В конце концов, язык у гринго не отвалился, вон как облизывает свои чертовы губищи, может и присовокупить к заказу все, что его душа пожелает. А Джаред намерен выпить, благо собутыльник у него появился. Ужасно хотелось расслабиться. Если задуматься, все эти полгода он вкалывал как проклятый, не позволяя себе ни на мгновение увязнуть в праздности. Да и пить-то ему в Испании было не с кем – ни одной рожи, внушающей доверие, его не окружало. Мистер гринго тоже особым доверием не пользовался, но он хотя бы был не из наркобизнеса и не киллер, подосланный убить Джареда затаившимся ублюдком, выживающим его с рынка. Обычный смазливый американский турист. И это замечательно, этим надо непременно воспользоваться! Еще в свое время Джеральд навел справки, кто такой мистер Эклз. Оказалось, что он адвокат, причем достаточно успешный, это позволило ему обосноваться в Нью-Йорке на Манхеттене. Семьи нет, погибли, когда ему только-только исполнилось пятнадцать лет. Постоянной подруги или бойфренда не имеет, перебивается случайными связями. Джаред подумал, что Эклз, скорее всего, сколотил себе капитал, помогая теткам неопределенного возраста, как следует обчистить своих муженьков при разводе. С такой мордахой от клиенток у него, наверняка, отбоя нет, отсюда бешенные гонорары, которыми его осыпали не бедные разведенки, когда получали денежки своих неблаговерных мужей при помощи адвоката Эклза. Может, красавчик им еще какие услуги оказывал, помимо профессиональных… Словом, их с Дженсеном деловые интересы лежат в кардинально разных плоскостях и не пересекаются. С ним можно и выпить, не опасаясь, что он вставит тебе перо в бок, потому что если бы хотел, то сделал это еще в домике Пабло или подстроил несчастный случай в Гвианских джунглях - тогда возможностей у него было хоть отбавляй. После арабской бани, Джареда, который собирался всего лишь немного расслабиться, развезло по полной. Спустя некоторое время шибко нетрезвый Падалеки, подперев здоровенным кулаком скулу, делился заплетающимся языком: - Я так и подумал, что это был ты… Там в бане… Ведь это ты окатил меня холодной водой? Дженсен прищурил глаза: - Не хотел, чтобы ты отключился, как трепетная фиалка. Сравнение показалось Джареду смешным, и он хмыкнул, чуть не подавившись текилой, которую только что отхлебнул из высокого узенького кабальито. - Кстати, мои поздравления Сэнди, - произнес Дженсен, аккуратно делая глоток виски. - Ты о чем? - не понял колумбиец, но потом проследил за взглядом Дженсена - на его руке все еще красовалось обручальное кольцо, которое он так и не снял. - Это не она, - вздохнул Джаред и снова прилакался к текиле. – Кстати, любимый напиток моей женушки. Терпеть не могу… Джаред скривился на последних словах, и было не понятно, кого именно он ненавидит: текилу или жену. - Вы с Сэнди расстались? - Как видишь. Но мы бы с ней расстались в любом случае, Женевьев здесь ни при чем. - Женевьев? Латиноамериканка? Знойная штучка, судя по имени. - Мексиканка. Ее отец большой человек у себя на родине. О нем распевают баллады известные мексиканские певцы. - Брак по расчету? - А где ты видел другие? – искренне удивился Джаред. На его памяти все браки были взаимовыгодными союзами, в них делили власть и влияние. Никто из новоявленных жениха и невесты не смел отказаться от выбранной родителем партии, как бы этого не хотелось. Поэтому и Джаред тоже не спорил с отцом, от которого зависело его благополучие. Терять хорошо обустроенную жизнь ради каких-то призрачных чувств, которые рано или поздно закончатся – глупо. Да и не был Джаред привязан к кому-то настолько, чтобы ради него пойти против семьи и устоявшихся правил. Он надеялся, что и впредь сия доля его минует. Поэтому беспрекословно подчинился отцу, который решил женить его на Женевьев. - Она здесь? Джаред помотал головой. - Не-а… На фига она мне тут нужна? Джаред в Сеуте не страдал из-за отсутствия секса, он регулярно посещал бордель, где можно было выбрать мальчика или девочку по вкусу. Дженсен хмыкнул, но никак не прокомментировал слова собутыльника. Вместо этого спросил: - Где ты живешь? Куда тебя отвезти? - Я не хочу домой... Рано еще... Или ты… ик… спешишь? - У меня завтра самолет, надо собрать вещи. - Что, туристический тур по Европе? - Типа того. Лечу в Марбелью. - Может перепихнемся на прощание? - в глазах Джареда гринго уже раздваивался и он помахал рукой, чтобы отогнать наваждение. Дженсен проследил за манипуляциями парня, а потом прищелкнул языком: - А сможешь? Пьяного Джареда задели его слова, он вскочил на ноги и чуть не перевернул столик. Колумбиец собирался немедленно доказать, что не слабак и что противному гринго следует взять свои слова обратно как можно быстрее. Дженсен, усмехаясь, подтолкнул Джареда к выходу, а на улице потянул за собой в темный, неосвещенный уголок, закрытый от посторонних глаз пышной кроной дерева, свешивающейся чуть ли не до земли, и прижал к стене. Джаред хотел что-то сказать, но теплые мягкие губы, на которые он беззастенчиво пялился все то время, пока сидел в кабаке, приникли к его лицу, заставляя молчать. Дженсен задрал рубашку Джареда чуть ли не до подбородка и провел ладонями по твердому прессу. Склонил голову и скользнул влажным языком по соску, который тут же затвердел. Джареду до ужаса захотелось поцеловать Эклза, который копошился где-то там, внизу. Он схватил его за плечи, рывком поднял вверх, и они уставились друг на друга. Глаза Дженсена от неожиданности стали размером с блюдце и Джаред притянул его к себе за макушку. Где-то на периферии мелькнула мысль, что Дженсен за такое самовольство, и врезать может, но это волновало сейчас меньше всего. Куда больше ему хотелось впиться в эти губы и по-сумасшедшему целовать их: страстно, прикусывая до боли. Дженсен не вырывался и не пытался показать, что ему что-то не понравилось в манерах колумбийца. Наоборот, он сам, рыкнув, принялся терзать губы Джареда. Дженсен опустил свою руку вниз и через джинсы сжал член Джареда. Джаред выдохнул ему в рот, застонал и откинул голову назад, больно ударившись при этом о стену. Дженсен тут же обхватил его голову, не давая ни малейшей попытки вывернуться из рук. А Джаред и не собирался, он смотрел в мерцающие в темноте глаза и тонул в них, даже задышал так, словно и правда ему вода попала в легкие, и жить осталось считанные секунды. Дженсен погладил Джареда пальцем по скуле и прошептал: -Дыши, Джаред, дыши… Мы еще ничего не успели сделать из того, ради чего пришли сюда… Он торопливо расстегнул пояс брюк любовника и дернул за молнию, приспустил мешающуюся сейчас одежду на ягодицы. Джаред почувствовал, как ветер ласково прошелся по его обнаженной коже, которая покрылась мурашками. Джаред уперся лопатками в каменную кладку стены и протянул свои руки к Дженсену – ему показалось несправедливым, что сам он уже на половину раздет, а Дженсен как был в одежде, так в ней и оставался. Падалеки вцепился в его футболку и постарался сдернуть, футболка затрещала по швам и Дженсен отстранился. - Тише, колумбийский горячий мачо, ты мне сейчас одежду разорвешь, в чем я в гостиницу пойду? Дженсен сам снял футболку и Джаред припал к его прессу, он прочерчивал языком контуры мышц, царапал щетиной нежную кожу на ребрах, и постоянно прижимал к себе, словно опасался, что Дженсен ужом выскользнет из его рук. Дженсен тихонько посмеивался, слегка откинувшись в сильных руках Джареда и запустив свои пальцы в его волосы. Джаред вылизывал каждый сантиметр кожи Дженсена, добрался до сосков, выше, до ложбинки между шеей и ключицами, острыми зубами довольно ощутимо впился в кадык и Дженсен непроизвольно дернулся. Джаред выпрямился и снова посмотрел в глаза партнеру. Тот некоторое время глядел на него молча, а потом резко попытался перевернуть Джареда лицом к стене. Но тот рыкнул и отвел руки Эклза. - В этот раз снизу будешь ты! - Я же сказал, если ты меня хочешь, то… Договорить Дженсен не успел, потому что внаглую уже пробрался шустрой рукой в расстегнутые брюки Джареда и подушечкой пальца потер под головкой его члена. Не смотря на то, что Джареда уже не хило потряхивало от желания, он так просто сдаваться не собирался: - Ты тоже меня хочешь, поэтому… Дженсен припал к его губам, не позволяя договорить. Он сам расстегнул свои джинсы и слегка приспустил их, не разрывая поцелуя. Джаред чувствовал, как Дженсен ласкает своим языком его десны, как скользит рукой вниз и обхватывает ладонью член Джареда. Джаред, не отстраняясь от губ Дженсена, трепыхнулся, но тот надавил на уздечку и провел вверх-вниз. Джаред застонал, и Дженсен проглотил его стон. Дженсен выпростал из боксеров собственный член и провел им по животу Джареда, оставляя влажный след. Джаред двинул ему на встречу бедрами. Дженсен ловко сложил оба члена вместе, с трудом удерживая их в одной руке, и принялся дрочить. Джаред обхватил его ладонь своей ладонью, поддерживая взятый Эклзом ритм, так и не прервав поцелуя. Падалеки кончил первым, а через несколько мгновений Дженсен последовал его примеру. Джаред откинулся, а партнер припал к его груди: оба тяжело дышали. Спустя пару минут Джаред почувствовал холод, исходящий от каменной кладки, и зашевелился. Дженсен выпрямился, подтянул на себя сползшие к щиколоткам боксеры и джинсы, достал салфетку, прихваченную из бара (до чего, чертяка, предусмотрительный, блин!) и обтер свой живот от джаредовой спермы. Затем поднял откуда-то футболку, к которой прилип влажный песок. Дженсен старательно отчистил футболку, прежде чем надел ее на себя, и Джаред фыркнул: Эклз был невообразимым чистюлей. Нет, в панику от грязных пятен он не впадал, но даже в джунглях постоянно следил за своим внешним видом – Джаред хорошо помнил их поход на рыбалку в Венесуэле. Джаред еще тогда подивился, как Дженсену всегда удается выглядеть супер аккуратным, словно модель, сошедшая с картинки модного журнала. Даже в самых невероятных условиях он казался истинным дэнди. Глаза Джареда озорно блеснули, ему очень захотелось растрепать уложенную гелем волосок к волоску прическу Дженсена, и он почти было собрался протянуть руку, но Дженсен уже отошел от него на некоторое расстояние и поинтересовался: - Так куда мне тебя отвезти? Джаред попробовал было отказаться: - Я и сам могу. Но Дженсен категорично отрезал: - Нет, я не отпущу тебя одного, мало ли кто захочет обчистить пьяного парня по дороге! - ОК, как знаешь, - Джаред не стал обижаться на то, что усомнились в его физической силе. После секса он чувствовал расслабленность во всем теле, и ему было не до споров. Возле дома, прежде чем скрыться внутри, Джаред сделал слабую попытку назначить свидание гринго: - Может, встретимся в Марбелье? Сколько ты там пробудешь? - Не думаю, что это нужно тебе или мне, - покачал головой Дженсен. – Надеюсь, мы больше никогда не пересечемся. Джаред хотел было спросить: если ты и вправду не заинтересован, то почему же тогда таскался за мной по пляжу, но Эклз уже умчался на своей неприметной маленькой машинке бюджетного варианта. - Ну и фиг с тобой, - пробормотал задетый Джаред, вваливаясь в свою квартиру.