Наркобароны

Из царства Морфея Джареда вырвал звонок Бенитеса, который сказал, что есть разговор, но он не телефонный и поэтому надо увидеться. Джаред встретился с ним в полдень и постоянно что-то поглощающий Бенитес (Джаред подозревал, что он именно по причине вечного голода и назначает встречи в ресторанах), поделился последними новостями. - Начальник таможни держит имя своего осведомителя под страшным секретом и, кажется, только сам знает кто он такой. Даже его люди не в курсе. Джаред нахмурился. Ситуация складывалась неприятная во всех смыслах. Ему позарез нужно было имя человека, вставшего на дороге у клана Падалеки. Но знал его только начальник таможни. Как можно договориться с несговорчивым стражем границы? Не пытать же его в самом деле! Испания это не Колумбия, где наркоторговцам многое сходит с рук. Весь оставшийся день, переваливший далеко за полночь, Джаред строил планы, прикидывая как лучше подступиться к начальнику таможни. А под утро он решил, что начальник ему, в принципе-то, и не нужен. То, что собирался совершить Джаред, было опасно, но в случае победы он получал ответы на все интересующие его вопросы. На следующий день Джаред сидел в одном из баров, где любили отдыхать жандармы. Он был вместе с командиром катера – греком Ериасом, своим человеком, который не раз совершал рейды на небольшом судне, груженным по самое некуда кокаином. Обычно Джаред планировал поездки за закрытыми дверями, но сейчас специально выбрал это место, чтобы жандармы, крутившиеся неподалеку, были в курсе его дел. В этом не было ничего странного – сделки такого рода обсуждали в подобных заведениях многие. Теперь глупая привычка местных контрабандистов сыграла на руку и осторожному Джареду. Жандармы, перед которыми Джаред разыгрывал представление, были из тех, кто из захваченной партии наркотиков заявляли только половину, не упоминали о некоторых штрафах в отчетах. Джаред угостил их выпивкой, и жандармы подняли бокалы за его здоровье. Джаред кивнул в ответ. Он видел, как стражи порядка старательно делали вид, что не слушают разговор, но тем не менее не пропускали ни единого слова. Джаред говорил достаточно громко, о том, что завтра Ериас должен быть готов к погрузке товара. - Партия большая, пятьсот килограммов… Жди в темное время. - Никаких проблем, — ответил Ериас, потягивая спиртное. Если его и удивило, что всегда скрытный колумбиец вдруг заговорил с ним о бизнесе в людном месте, то вида не подал — мало ли какие странности случаются у сеньора Падалеки! Джаред слегка скосил глаза, делая глоток — жандармы продолжали их внимательно слушать, стараясь не показывать вида. Наверняка, эту информацию они продадут его недоброжелателям, которые постараются перехватить катер и утопить партию колумбийского кокаина. Тут в баре стало непривычно тихо, а потом посетители заговорили с новой силой. Джаред, сидевший спиной к двери, обернулся – в зал вошел высокий широкоплечий мужчина, испанец. Посетители, в основном контрабандисты, начали подталкивать друг друга руками и указывать в его сторону подбородками. - Кто это? – прищурился Джаред. Незнакомец, словно почувствовав на себе взгляд Джареда, обернулся в его сторону. Они внимательно оглядели друг друга с ног до головы, а затем мужчина подошел к барной стойке. - Алварес, новый начальник из Мадрида. Джаред уже слышал это имя, но никогда, до сегодняшнего дня, с его обладателем не пересекался – один из самых неподкупных и серьезных полицейских, его уважали и ненавидели одновременно контрабандисты за то, что он не давал им спокойно работать. Алварес за последний месяц, пока находился в командировке в Сеуте, успел развернуть бурную деятельность. Он прибыл возглавить новую группу по борьбе с организованной преступностью. И не доверял никому. Даже начальнику таможенной службы. Пока. Джаред надеялся, что эти двое не споются в скором времени. Потому что один Алварес – это неприятно, а вместе с начальником таможни – неприятно вдвойне. «И почему в последнее время одни честные чиновники вокруг?! Работать же невозможно», - подумал Джаред. Алварес сделал заказ и развернулся лицом в зал. Джаред ощущал на себе его взгляд, который, казалось, прожигал ему куртку насквозь. Джаред подавил в себе желание ответить таким же пристальным вниманием – пока не время нарываться, у Джареда были дела поважнее. Джаред в шапке, надвинутой по самые глаза, стоял у правого борта катера, кутаясь в водонепроницаемую куртку и теплый свитер, одетый под нее, одну руку он засунул в карман, а второй держался за поручень, чтобы не мотало из стороны в сторону. Его лицо от соленых брызг, вздымаемых катером, было мокрым, волосы, выглядывающие из под шапки, прилипли к коже, губы были твердо сжаты. Ериас склонился над штурвалом и пристально вглядывался в темноту перед носом катера. После того, как катер миновал сеутский маяк, над водой начал быстро сгущаться туман. Джаред надеялся, что он не остановит врагов, ведь его путь хорошо был им известен. Место выгрузки, на пляже возле Марбельи, тоже. Упустить такую возможность враги не могли. Груз на катер должны были передать с сейнера[1], ориентиром служил маяк. Ериас махнул рукой: - Нас уже ждут. Джаред разглядел через бинокль ночного видения покачивавшееся на волнах судно, на борту которого находились хорошо упакованные пакеты, готовые к передаче. В пакетах вместо кокаина был табак, но об этом никто, в том числе и Ериас, не знали. Грузить просто пустышку было рискованно, поскольку кто-нибудь мог это обнаружить до начала операции и растрепать, что вместо груза на сейнер передали кучу хлама. Единственный риск, на который пошел Джаред – его личное присутствие на катере. Но колумбийца мало кто знал в лицо, поэтому он надеялся, что в темноте останется не узнанным до того момента, когда это станет уже неважным. Ериас назвал кодовое слово, катер пришвартовался к сейнеру, и началась погрузка. Далее Ериас вырулил на север и направился в сторону полуострова, стараясь держаться как можно ближе к берегу. Прямо по курсу высветились огни Эстепоны и Марбельи. Джаред начал немного волноваться – неужели им позволят достигнуть берега?! Но он зря переживал – на радаре появился след от стремительно приближающегося к ним катера. - Похоже, к нам гости, - растянул Джаред губы в улыбке, его глаза опасно заблестели в предвкушении. Ериас выругался на греческом. Джаред не стал его успокаивать, вместо этого он предупредил своего человека, спрятавшегося внутри катера, быть начеку. Быстроходное судно настигло свою цель и стало теснить к берегу. Ериас предпринимал чудеса морского дела, чтобы уйти от преследования до тех пор, пока Джаред не положил ему свою руку на запястье и не покачал головой: - Достаточно. - Вы хотите, чтобы я остановился? – Ериас с недоумением воззрился на него. - Именно. Еще с минуту Ериас сомневался в адекватности босса, а потом, вздохнув, подрулил к пляжу, упираясь днищем в песок - благо пляж был без камней. Когда на борт полезли преследователи и направились прямиком к стоящим чуть поодаль от штурвала Джареду и Ериасу, грека затрясло мелкой дрожью: ему стало страшно. Кто знает, что на уме у этих ненормальных! Ведь раньше они нападали на катера в море, а сейчас зачем-то вынудили их подойти к берегу. У Джареда в крови поднялся адреналин, он прищурил глаза и напряг мускулы, предчувствуя драку. Раньше он терялся в догадках, кто нападает на его суда, и вот теперь тайное стало явным: к нему приближалось трое испанцев. Один из них – толстый невысокий тип, вооруженный пистолетом, произнес следующему за ним человеку фразу, не отрывая внимательного взгляда от Джареда: - Comprobar as mercadorías![2] Галисийский диалект. Значит галисийцы. Теперь понятно откуда ноги растут. Подчиненный бросился выполнять просьбу начальника, а тот подошел к Джареду: - Сеньор Падалеки собственной персоной, неожиданно даже. Джаред ухмыльнулся: - И я не подозревал, что встречу сегодня гальегос[3] на своем катере. - Пути господни неисповедимы, - философски изрек галисиец. Ериас беспокойно заозирался по сторонам. Один из галисийцев, что остался позади, разорвал упаковку груза и его смачные ругательства разнеслись над пляжем. - Что такое? – повернул голову командир и в этот момент Джаред резко выкинул руку вперед и точным ударом в подбородок заставил галисийца покачнуться. Ериас не стал колебаться и напал на второго. К тому, что возился с пакетом, кинулся доселе прятавшийся внизу человек Падалеки. Джаред ловкой подножкой уложил галисийца и приставил к его горлу нож. - Я хочу знать, на кого ты работаешь, - четко произнес он. - Пошел на… - договорить командир не успел, потому, что со всех сторон пляжа загорелись фары, направленные на людей на катере. То и дело вспыхивали голубые огни патрульных машин у дороги. Им кричали на испанском, английском и галисийском: - Стоять! Ни с места! Фары били в лицо, ослепляя. Джаред приставил ладонь к глазам, и в этот момент галисиец дернулся под ним и чуть не повалил на дно, однако, Джаред удержался на ногах и пихнул головой галисийца, который проехал на заднице несколько метров, и врезался в борт катера. Джаред рванул к нему, не обращая внимания на разыгравшееся светопреставление на берегу – к их судну со всех сторон неслись таможенники с собаками, а следующие за ними по пятам жандармы приводили в боевую готовность свои автоматы, Джаред отчетливо слышал характерные звуки. Джаред схватил за грудки галисийца и крикнул, оборачиваясь к своим людям: - Выкидывайте всех в воду и отходим! Ериас подцепил за ноги «своего» галисийца и ловко перевернул его через борт, еще один шлепок известил о третьем галисийце, последовавшим за своим товарищем. Ериас подскочил к штурвалу и дал задний ход. Джаред перехватил командира за горло и крепко сдавил, чтобы тот не смог вывернуться. Галисиец хрипел и мычал, пытался ударить Джареда ботинком по голени, но вскоре затих, потеряв сознание. Ериас выкрутил до предела руль, утопил на всю глубину педаль, мотор взревел и катер встал на дыбы, а потом, набирая скорость, помчался вдоль берега, постепенно выходя на глубину. Джаред приковал наручниками галисийца к поручню и приказал своему человеку следить за пленником, а сам подошел к Ериасу. Он вглядывался в радар, стараясь вовремя засечь опасность. Кажется, информация о том, что он сегодня выходит на дело достигла ушей не только злобно настроенных галисийцев, но еще и сеньора Алвареса, которого он повстречал в баре. Или же это кто-то из жандармов решил выслужиться перед начальством из Мадрида и доложил о готовящейся операции. Джаред чувствовал удары волн о днище, слышал, как Ериас бормочет молитвы на своем языке. Тут он заметил сигнал быстро приближающегося к ним патрульного катера. - Черт бы их побрал! Хорошо подготовились! Патруль уже можно было как слеует рассмотреть - туман рассеялся, белые бока катера отчетливо выделялись в ночи. Катер шел на таран, пытаясь врезаться в корму судна Ериаса и заставить его выйти на отмель. Джаред надеялся, что патрульный катер все же не станет наносить удар, поскольку потом может встать вопрос о профнепригодности экипажа – в Испании лихачество служащих не приветствовалось. Хотя кто знает, что на уме преследователей! Все зависит от того, кто ведет на них охоту. Джаред схватил бинокль и приставил его к глазам. На корме патрульного катера стоял человек, полностью застегнутый в непромокаемую куртку с капюшоном на голове. Он тоже смотрел через бинокль. Стоило ему на минуту опустить руку с прибором, как Джаред узнал Алвареса. «Чувак решил взять меня за горло через людей, которые перевозят мой груз!» - Джареду захотелось рассмеяться в голос. Пускай попробует, может и получится… Ериас вел свой катер, теснимый патрульным, на минимальной глубине – еще чуть-чуть и они сядут на мель. Джаред посветил мощным фонарем за борт, и даже смог разглядеть дно. «Плохи дела…» - подумал он. Но как сказал Дженсен о нем там еще, в Гвиане: «Суровый латиноамериканец!» Джаред рыкнул – да, он такой! И, значит, у него получится выйти из этой передряги целым и невредимым. Однако, патрульный катер оказался еще не самым плохим, что ожидало впереди - к ним на встречу спешил новый сюрприз. Джаред уловил шум лопастей вертолета – таможенные летчики на своих «птицах» вышли на охоту. Джаред задрал голову, вглядываясь ввысь. Его ослепил поток света вертолета, идущего следом за ними. «Птица» быстро приближалась, поднимая тучу морской пены и чуть ли не садясь им на головы. Джаред знал, что с вертолетов часто делают снимки, чтобы потом доказать, кто находился на катере, поэтому накинул капюшон на голову и застегнул молнию до упора, пряча нижнюю часть лица. У него не было желания по-глупому угодить за решетку. Корпус катера сильно вибрировал, и голова прикованного галисийца моталась из стороны в сторону. Джаред стащил из под капюшона со своей головы мокрую от соленых брызг шапку, и натянул галисийцу на темя, чтобы смягчить удары, которые тот получал: вдруг эта нежная роза шандарахнется особенно сильно и отдаст богу душу еще до того как Джаред потолкует с ним. «Птица» освещала их катер, чтобы патрульным было удобнее преследовать. Возможно, летчик решил с ними поиграть, а может просто пощекотать нервы: он еще больше снизился и его полоз почти задел висок высокого Джареда, который поспешно присел. Казалось совсем чуть-чуть и вертолет врежется в катер, но вместо этого, «птица» снова набрала высоту. Кем бы не мнил себя пилот, он никогда не допустит столкновения или удара. Просто он, таким образом, забавлялся, надеясь, что контрабандисты окажутся не стреляными воробьями и начнут паниковать, сядут на мель, чем облегчат задачу таможенникам. Джаред ничего не мог поделать в подобной ситуации, поэтому просто отдал себя в профессиональные руки грека, лишь иногда сообщая ему о передвижениях преследователей, чтобы тот не терял драгоценное время на проверку. Ериас всю жизнь занимался незаконными перевозками в Гибралтаре, знал здесь каждое течение, каждый подводный камень. Грек несколько раз пробовал уйти на глубину, но всякий раз его подрезал патрульный катер, однако спустя полчаса стремительной гонки ему удалось это сделать – Ериас, не сбавляя скорости, на несколько миль приблизился к берегу, Джаред скорее почувствовал, чем услышал, как надрывно заурчал гребной винт, вынырнув из воды на воздух, чуть не сжигая мотор. Таможенники, решив, что контрабандисты пытаются на полном ходу выскочить на пляж и дать деру, чуть сбросили скорость, справедливо посчитав, что, преследующая по берегу полицейская машина займется ими. Но в планах Ериаса ничего подобного не было: он резко вывернул на прежний курс, прибавил скорость и наискосок понесся прочь от суши, стараясь скрыться в спасительной темноте. Поняв, что их переиграли, за беглецами устремилась «птица»; она лихорадочно скользила лучом по морской глади, но никак не могла найти сбежавший катер. Когда катер отошел на приличное расстояние, Джаред вздохнул с облегчением, он понял, что они победили. Черная бронированная машина доставила Джареда с его людьми к заброшенному дому на окраине Сеуты в неблагополучном районе. Джаред прошел в здание и шаги гулким эхом возвестили о его прибытии. На встречу ему поспешил огромный марокканец. - Ну как? – спросил Джаред, останавливаясь напротив него. - Молчит. Джаред нахмурился. Ему позарез нужно было имя, а упрямый галисиец словно воды в рот набрал – только мычал и кричал нечленораздельно, когда совсем уж становилось невмоготу терпеть боль. Джаред вошел внутрь следующего помещения, где толстые деревянные балки подпирали потолок, на котором раскачивалась тусклая лампа; здесь пахло сыростью, человеческими нечистотами и страхом. Джаред почувствовал ужас привязанного за запястья и щиколотки железной проволокой к стулу галисийца; все лицо человека было залито кровью, его грудь свисала как у женщины, толстое брюхо выпирало над ремнем мокрых в паховой области брюк, от стула тянулась дорожка желтой жидкости. Джаред брезгливо переступил ее и остановился слева от мужчины. - Если ты будешь молчать, тебя убьют, - произнес он. – Лучше расскажи все, что тебе известно. Пойманный галисиец сделал попытку плюнуть в его сторону, но марокканец изо всей силы ударил его по затылку, большим острым ножом провел по предплечью, не глубоко, а ровно настолько, чтобы вызвать боль, но не сотворить увечье. Пленник дернулся и прохрипел: - Даже если я во всем признаюсь, твой человек все равно убьет меня! - А если нет? – слегка склонил голову набок Джаред. В глазах галисийца он увидел неверие, поэтому продолжил: - Послушай, у меня нет желания убивать. Стоит тебе все рассказать и я отпущу тебя. - Тогда меня убьют свои! - Ну, это уже твои проблемы, - передернул плечом Джаред. – Я даю тебе шанс выйти живым отсюда. - Типа благородный, да? А знаешь, что я тебе скажу, пошел ты, гребаный сукин сын! Джаред молча отошел в сторону, кивнул марокканцу. Тот принялся бить пленника наотмашь, голова галисийца ходила вправо-влево, кровь хлестала на несколько метров, и Джаред встал еще дальше, чтобы не запачкаться. Когда у галисийца голова упала на грудь, марокканец поднял ее за волосы и удержал. Джаред предпринял новую попытку. - Мои люди отвезут тебя к марокканской границе и помогут ее перейти. А дальше сам позаботишься о себе. Если ты откажешься, то перед смертью так настрадаешься, что мало не покажется… Далее марокканец в красках описал все, что собирался с ним сделать и тут галисиец дрогнул. Нет, галисиец не верил, что его выпустят живым. В наркобизнесе такого не бывает – слишком большие деньги, за которыми стоят слишком серьезные люди, а уж какие звери колумбийцы, галисиец был наслышан немало: на заре своей карьеры он застал времена, когда дурная слава Пабло Эскабара[4] гремела на весь мир. - Я… Обещай, что как только я скажу, твой человек убьет меня быстро. - Назови имя. Щека галисийца дернулась, и он захрипел, выдавливая из себя: - Гонсало Шакин. Джаред задумался: эта личность была хорошо ему известна – руководитель одной из самых многочисленных преступных группировок северо-востока Испании, которые контролировали сорок процентов поставок наркотиков на полуостров, сотрудничал с итальянцами, имеющими свои отделения даже в Германии. Итальянцы, а именно сицилийская мафия, были куда более разветвленной и жестокой сетью, чем французы, с которыми удалось прийти к взаимовыгодному сотрудничеству Джареду. Партнерство с итальянцами сулило гораздо большую прибыль. Однако, проблема состояла в том, что итальянцы не подпускали к себе колумбийца-новичка, поскольку сомневались в нем. Они доверяли исключительно давнишним партнерам, в частности Гонсало Шакину. Марокканец осторожно кашлянул, привлекая внимание Джареда. Джаред посмотрел на галисийца, тот из последних сил держал голову, чтобы видеть человека, в руках которого находилась его судьба; в красных от лопнувших капилляров глазах плескалась мольба: «Только без боли!» Джаред дал распоряжение: - Уважь его. Галисиец с облегчением выдохнул, с его губ сорвалось: - Спасибо. Он склонил голову, готовясь умереть. …Этой же ночью в районе Мелильи у двойного барьера высотой шесть метров, который был установлен на границе, чтобы остановить толпы беженцев с Африканского континента на территорию Европы, один неизвестный пересек границу со стороны Испанского Королевства и оказался в Марокко. А начальник смены службы безопасности получил неплохую одноразовую прибавку к жалованию. Джаред умел держать свое слово.