Наркобароны

Глава 4. Испанскую Галисию часто сравнивали с Итальянской Сицилией – галисийская мафия ни в чем не уступала мафии сицилийской. Но в отличие от итальянских мафиози о них не снимали фильмы, не писали романы. О североиспанской мафии вообще мало кто знал, хотя они были главными поставщиками кокаина и гашиша в Западную Европу. Все дискотеки, бары и клубы северной части Европы были завалены их товаром. Галисийская известность ограничивалась Иберийским полуостровом.[1] Сами галисийские наркодельцы тоже не стремились хоть как-то выделяться, популярность была им ни к чему. Крестные отцы, наоборот, всегда старались держаться в тени, говоря о себе, что они чтят бога, ничего из себя не представляют, а на хлеб зарабатывают в поте лица. Все грязные дела, что они творили прежде - остались позади, теперь же они раскаялись и со всем завязали. Беспредельничают сейчас колумбийцы, так что весь спрос с них, их и к ответу привлекать. Причем эту легенду галисийские наркобароны настолько усердно поддерживали, что даже специально нанимали журналистов, которые время от времени публиковали статейки в испанских газетах, где вовсю клеймили «проклятых колумбийцев». Джаред отложил одну из таких газетенок — вполне себе уважаемое издание — и хмыкнул: ну да, он на собственной шкуре убедился, как несчастных галисийцев теснят колумбийцы! Даже не смотря на то, что на него нехило наехали, Джаред не желал войны, он хотел бы остановиться на мирных переговорах. Как говорят: лучше худой мир, чем хорошая война. И дело было не в миролюбии как таковом, а в том, что Джаред пока не мог тягаться с галисийцами, в наличии которых была широкая сеть катеров, автотранспорта, тайных складов и сетей розничной торговли. Они промышляли здесь не одно десятилетие. А Джаред, только прибывший в Европу, не мог похвалиться столь развитой инфраструктурой. Чтобы создать нечто подобное — нужно время, и нет никакой гарантии, что его между тем не выживут из Гибралтара. Поэтому Джаред предпочел бы хоть как-то договориться с галисийцами. Когда Джаред направил сообщение Гонсало Шакину, тот сначала не пожелал с ним разговаривать. Но Джаред был бы не сыном своего отца, если бы так легко сдался: используя международный язык, который понимали все без исключения — деньги — он через знакомых подкупил главу жандармерии провинции Галисии, а тот в свою очередь надавил на мэра города Ла-Корунья, в котором проживал Гонсало Шакин. Мэр очень настоятельно посоветовал сеньору Шакину встретиться с «милейшим молодым человеком Джаредом Падалеки». Поскольку галисийская мафия была самой спокойной в мире организацией, не пытавшейся обзавестись лобби в парламенте и купить себе министерские посты, они решили не наживать врагов в лице мэра, с которым сотрудничали уже довольно длительное время. После того, как не в меру настырный колумбиец, от которого пока не получилось тихо и по-быстрому избавиться, вышел на представителей власти, убрать его без проблем вообще будет хлопотно, поскольку убийство привлечет кучу ненужного внимания, поэтому Гонсало Шакин согласился на встречу. Ведь встреча еще ни к чему его не обязывала. Джаред прилетел в Ла-Корунья — маленький, ничем не примечательный курортный городишко, где был всего один пятизвездочный отель «Финистерре», в котором колумбиец и остановился. Вечером за ним прибыла неприметная машина, водитель которой сообщил, что отвезет сеньора Падалеки к шефу. Джаред вместе со своим помощником, которого месяц назад отец командировал в Сеуту — Эмилио, сели в автомобиль. Они довольно долго колесили по улицам, которые напомнили Джареду по своей планировке чем-то лабиринт исследовательского центра, в котором блуждают подопытные мыши, а затем, наконец-то, покинули городскую духоту. Дорога шла вдоль побережья, и со стороны моря в окне машины Джаред разглядел главную достопримечательность города — древний маяк «Геркулес», который успел повидать на своем веку легионы Рима, финикийцев, плывущих в далекую Ойкумену, испанскую Арманду, идущую громить Англию, и корабли неуловимого пирата Френсиса Дрейка. Глава галисийцев обосновался в нескольких километрах от города в домике, выполненном в испанском стиле. Гонсало Шакин оказался довольно-таки молодым человеком, высоким, с умными серыми живыми глазами, с шевелюрой соломенного цвета и огромными залысинами по бокам. Он был из того поколения, которое стремится заработать деньги как можно скорее, чтобы тут же спустить их на выпивку и удовольствия, в отличие от своих родителей, которые старались не высовываться и не выставляли богатство на показ. Возле входа замер телохранитель галисийца. Гонсало Шакин холодно поздоровался и предложил посетителю присесть. Он постоянно крутил чернильную ручку с золотым пером в своих смуглых руках и смотрел прямо на Джареда. Падалеки был собран как никогда. На соседнем стуле замер Эмилио. Джаред бы предпочел иметь дело с отцом Гонсало Шакина, который практически уже отошел от бизнеса, но приходилось довольствоваться наглым сыночком, который своей манерой поведения напомнил Джареду чем-то себя самого в пору его запойной жизни в Колумбии. Гонсало Шакин начал первым: - Вы вторглись на мою территорию. - Насколько я знаю, здесь заправляет не только ваш клан. По моим данным их тут не менее пяти. - Мы всегда сможем договориться между собой, потому что все галисийцы. А вы пришлые. Чужаков никто не любит. Мы же не лезем к вам в Колумбию. - Хм, — Джаред прищурил свои раскосые глаза, — вы закупаете у нас кокаин на отвратительных условиях. Они перестали нас устраивать. Вы слишком мало платите нам за товар. Мой клан терпит убытки. - Поэтому Падалеки решили нагло вытеснить нас с Гибралтара? — Гонсало Шакин чуть подался вперед. Джаред почувствовал, как Эмилио подобрался, готовый вцепиться в глотку галисийцу. Охранник Гонсало Шакина тоже сделал небольшой шажок вперед, приближаясь к посетителям, но галисиец поднял руку вверх, бряцнув дорогими часами, как бы говоря: все в порядке, не вмешивайся. - Моей семье было бы гораздо удобнее работать без посредников, — заявил Джаред. - Боюсь, у вас ничего не выйдет. Через нас идет основной поток наркотиков в Европу. Это наш хлеб, так сказать, ведь правительство Испании не вкладывает ни копейки в наш регион, мы выживаем как можем. А вы хотите лишить моих людей заработка. Видите ли, мы занимаемся контрабандой ни один десяток лет, на своей земле, поэтому мы никуда отсюда не уйдем, как бы вам этого не хотелось. - Вот именно, вы здесь навсегда. Вы никуда не уйдете, а я в любое время могу убраться на другой конец света, если запахнет жаренным! Ваша сила одновременно является вашей же слабостью. И это значит… Гонсало Шакин, морщивший свой лоб все то время, пока Джаред говорил, прервал: - И это значит, что мы будем стоять до конца! - Мы тоже готовы стоять до конца, поверьте на слово. При таком положении дел, нас ожидает затяжная война, которая не принесет ровным счетом ничего ни вам, ни нам. Поэтому было бы неплохо рассмотреть и другие варианты. Вы не возражаете? — Джаред вопросительно приподнял бровь и посмотрел прямо в глаза Гонсало Шакину. Тот мотнул головой, вроде как соглашался, но не проронил при этом ни слова. Джаред продолжил. - Мы, Падалеки и Кортез, самостоятельно занимаемся поставками своего груза в Европу и его дальнейшей реализацией. Вы ввозите кокаин, который закупаете у других картелей Колумбии, из тех, кого устраивают ваши условия. Если вдруг встретимся, то мирно разойдемся… - А не слишком ли многого вы хотите? - Мы, колумбийцы, люди скромные, — смиренно произнес Джаред, сложив ладони, словно в молитве и поднеся их к лицу, слегка ударяя кончиками пальцев по подбородку. — А если учесть, что вы занимаетесь еще марокканским шоколадом и табаком, а мы только кокаином… Гонсало Шакин надолго задумался, а потом медленно произнес: - Я могу предложить вам только одно: вы поставляете нам кокаин через океан в Марокко, а мы занимаемся его перевозкой через Гибралтар и дальнейшей реализацией. - Но… - Сеньор Падалеки, если мы позволим вам выйти на европейский рынок без посредников, то стоимость кокаина сразу же снизится, ведь вы пришли сюда, чтобы сбить нашу цену, не так ли? Тогда клиенты начнут покупать ваш товар, а не наш! Вслед за вами в обход нас станут торговать прочие кланы Колумбии и Мексики. Вы подадите им дурной пример! - Единственное, что я вам могу пообещать — мы не будем сбивать цену на товар. Гонсало Шакин в ярости нахмурил брови: если Падалеки и Кортез не сбавят цену за товар, то в скором времени обогатятся на столько, что смогут создать собственную сеть наркотрафика и окончательно вытеснят с рынка галисийцев. Остальные мексиканские и колумбийские кланы поймут, что выгоднее вести дела самостоятельно и откажутся от услуг галисийцев. В любом случае это будет началом конца. Гонсало Шакин слегка поколебался, прежде чем произнес: - Выслушайте теперь встречное предложение, сеньор Падалеки. Мы готовы предоставить вам особые условия и гарантии, проценты. Готовы закупать ваш товар по более высокой цене в Боготе и Мехико… Если вас и это не устраивает и вы хотите большей самостоятельности, то везите свой товар в Марокко, но перевозка на полуостров через Гибралтар навсегда остается в наших руках! Джаред вздохнул: - И во сколько вы увеличите цену? Уверен, что сумма нас по-прежнему не будет устраивать... Гонсало Шакин понял, что Джаред настроен решительно и поэтому от слов перешел к угрозам: - Если будете стоять на своем, у вас появятся большие проблемы. Ведь вы уже и так терпите убытки? - Сущая ерунда, для наших кланов это пустяки, — покривил душой Джаред. - Что ж, в таком случае все останется как есть. - Нет, — твердо произнес Джаред. — Как есть, уже не получится. Теперь мы знаем, кто наш враг и можем нанести ответный удар! С этого момента мои люди тоже начнут топить ваши грузы. Я не дам вам спокойно дышать. Джаред резко поднялся и, не оборачиваясь, вышел за дверь. Эмилио последовал за ним. Дома Джаред дал волю своему гневу, он крушил все на своем пути до тех пор, пока Эмилио не скрутил его, зайдя со спины, перехватив поперек груди и прижав руки к туловищу. - Тише, тише… Не скоро, но Джаред успокоился. Всю ночь пил кофе, смотрел в окно и думал, а утром созрело решение. Ему надо еще раз встретиться с итальянцами и попытаться заинтересовать их, предложить более выгодные условия сотрудничества, чем те, которые установили галисийцы, считая, что у них нет, и не может быть конкурентов в Гибралтаре. Неплохо еще намекнуть итальянцам на то, что галисийцы хотят договориться с немцами и скандинавами напрямую. Итальянцы, конечно, могут, как и раньше, послать его, но Джаред уже полгода вел свои дела здесь, ни разу не подставил французов, создав себе, таким образом, репутацию надежного партнера. А учитывая, что отказали ему пока только сицилийские мафиози... Но в Италии полно соперничающих между собой кланов... Джаред принял решение идти ва-банк, тем более, что около месяца назад он обзавелся связями, которые помогли ему выйти на лидера Ндрангеты[2] из Калабрии, имеющей помимо дел в Италии широкие отделения в Германии и контролирующей поставки наркотиков на юг и на запад, в такие земли, как Северный Рейн-Вестфалия, Баден-Вюртемберг, Бавария, Гессен и Рейнланд-Пфальц. Они жестко конкурировали с неаполитанской Камморой, но сейчас находились с ней в стадии перемирия, сосредоточив все силы на борьбе с активировавшимися федералами и не в меру разошедшейся сицилийской мафией. Спустя неделю Джаред прилетел в Калабрию на переговоры. Босс Ндрангенты – дон Марино – поселился на Ионическом побережье, в нескольких метрах от моря, где Итальянское южное побережье благоухало зеленью и настраивало на расслабленный лад. Дон Марино обожал устраивать вечеринки и демонстрировать свое могущество в отличие от испанских галисийцев, ведущих затворнический образ жизни. Праздник, который устроил хозяин, проходил в саду за виллой. Гости группками расположились вокруг бассейна и в зеленых беседках, находящихся в специальных зонах отдыха. Джаред стоял на террасе, увитой виноградными лозами, прячась в тени ото все еще жаркого, но уже клонящегося к закату, солнца. Известная голливудская актриса вместе со своим любовником-кинопродюсером, два губернатора, несколько членов королевских семей Европы не побрезговали явиться в шикарный особняк по приглашению, направленному лично главой одного из самых влиятельных кланов Италии. Возле Джареда, пока он ожидал, когда его препроводят в кабинет для переговоров, постоянно крутился смазливый мальчик, явно шлюха, выписанная развлекать гостей, и откровенно предлагал себя. Джаред лишь отмахивался на все его ужимки — не до него было, мысли крутились возле предстоящего разговора — он почти никого вокруг не видел, поэтому не заметил, что стал предметом пристального внимания элегантного молодого мужчины в белом костюме, с пижонской рыжеватой бородкой, уложенной гелем прической и зеленющими глазами. Джаред крутил в своих тонких длинных пальцах бокал со спиртным, вполуха слушая, как шоумен, решив, что Падалеки крупный предприниматель, уговаривает его проспонсировать новую передачу на телевидении. Джаред качал головой с рассеянной улыбкой, ничем не выказывая своего согласия или отказа. Когда за ним вышел помощник дона Марино, Джаред всучил свой бокал с недопитым спиртным в руки шоумена и, похлопав того по плечу, улыбнулся на недоуменный взгляд, а затем прошел внутрь виллы, и тут же его, разморенного горячим воздухом южной Италии, окатило холодным потоком из кондиционера. Джаред передернул плечами и направился в кабинет, уставленный грубой деревянной, но облагороженной возрастом, мебелью — такую мебель фотографы обожают включать в модные журналы по дизайну. Там он встретился с доном Марино — невысоким, пузатым и абсолютно лысым человеком, над верхней губой которого красовались усики «а-ля Чарли Чаплин». Он то и дело промокал свой череп носовым платком, хотя в кабинете было не жарко. - Сеньор Падалеки, прошу, садитесь, — указал дон Марино рукой, пристально впившись глазами в лицо Джареда. Тот улыбнулся так, что чуть кожа на щеках не треснула, и выразил благодарность, что глава Ндрангенты, не смотря на свою занятость, принял его. После перешел к делу. - Я представляю клан Падалеки из Боготы и Кортез из Мехико. Мы готовы сотрудничать с вами напрямую, в обход галисийцев, которые завышают цены на товар, что делает его непростительно дорогим. В связи с чем мы да и вы тоже несете убытки. Гораздо удобнее было бы работать без посредников. И Джаред в общих чертах обрисовал свой план: латиноамериканцы самостоятельно перевозят кокаин через океан, выгружают в Марокко, а потом поставляют через Сеуту и Гибралтар на полуостров. - Затраты при этом в два раза меньше, - подвел итог Джаред. Дон Марино задумчиво посмотрел на него. - Интересно... Если я приму ваше предложение, сколько вы планируете перевозить? Джаред назвал приблизительную цифру. Дон Марино покачал головой: - Этого недостаточно. Джаред лихорадочно соображал: часть его товара регулярно конфискуют на границе Марокко и Испании таможенники, плюс галисийцы исправно пускают на дно его кокаин. Взять еще товара просто неоткуда. - Мне нужно в два раза больше, — после паузы произнес итальянец. — Если вы доставите мне необходимое количество товара, я рассмотрю ваше предложение о сотрудничестве. Пока же я продолжаю работать с галисийцами, у них связи с несколькими кланами Колумбии и поэтому товара много. Если Падалеки и Кортез смогут снабжать меня таким же объемом товара, то я смело пойду на разрыв отношений с галисийцами и не стану терпеть их сумасшедшие расценки. Но если нет, то ваше предложение мне не подходит. - Я должен обсудить это. - Хорошо. Как только решите вопрос с количеством, буду снова рад вас видеть. Джаред вышел в сад — там уже заметно потемнело и слуги зажгли круглые стеклянные фонари, лежащие прямо на траве, благодаря чему все гости отбрасывали длинные тени. Джаред погрузился в раздумья: ему позарез был нужен договор с итальянцами. Но чтобы добиться этого, необходимо было поставлять товара в два раза больше, а для этого нужно или увеличить производство кокаина в Колумбии или выстроить новую сеть поставок. В ближайшем будущем увеличить производство никак не получится, значит, надо придумать новую схему ввоза. Сейчас его груз принимали на полуострове французы. Для того, чтобы закрепиться здесь и успешно противостоять галисийцам, французов было недостаточно. Французы в разборки не полезут, они слишком трясутся за свою шкуру, поэтому их сеть не очень широкая. А если привлечь на свою сторону итальянцев с их жесткой внутренней организацией, которые в два счета могут заткнуть рот галисийцам, то можно удержаться на плаву и набрать силу. Итальянцы готовы сотрудничать, оставив с носом своих постоянных поставщиков — галисийцев. Предложение Джареда их заинтересовало. Вся проблема — в количестве груза. Пока же его было слишком мало для удовлетворения нужд итальянцев. Даже если весь товар передавать в руки Ндрангеты, разорвав отношения с французами, его все равно не хватит. И в этом были виноваты не только галисийцы, но еще и испанские таможенники. Если с испанскими жандармами Джаред договорился, то с испанскими таможенниками дело обстояло плачевно: начальник таможенной службы до сих пор выказывал чудеса благородства, и сколько бы к нему не подкатывали люди Падалеки, оставался непреклонен и грозился пересажать в тюрьму всех «чертовых колумбийцев», особенно Джареда, как только появятся доказательства причастности того к контрабанде наркотиков. Для этого начальник даже усилил бдение на марокканской границе. Не за горами сотрудничество главы таможенной службы со вторым кристально честным чиновником Алваресом из Мадрида. Если эти двое объединятся, то мало не покажется. Джаред закусил губу: что ж, если не удается найти общий язык с испанцами, значит надо попытать счастья с марокканцами, главное выйти на них. Возможно, Алонсо Вега поможет в этом… Тут мысли Джареда прервал подскочивший к нему шоумен. Джаред, не таясь, закатил глаза и отвернул голову в сторону. Случайно его взгляд уперся в макушку… Кто бы мог подумать! Дженсена Эклза, который вроде как бы должен осматривать в это время достопримечательности Марбельи! Проследив куда смотрит Джаред, шоумен понимающе хмыкнул: -Да уж, сладкая штучка… Джаред растянул губы в улыбке. -Знаете его? — не глядя, поинтересовался он. -Вроде того. Он здесь по делам полковника Крибеха. Джаред нахмурился: полковник Крибех… полковник Крибех… Знакомая фамилия, где-то он уже слышал ее. Джаред наконец-то выудил из глубин своей памяти, что правой рукой главы Королевской жандармерии Марокко, является полковник Крибех из Рабата, который практически самостоятельно управлял ведомством. Да сам всевышний послал ему в руки кривоногого говнюка Эклза! «Какая удача!» — возапил внутренний голос Джареда и он, словно танк, который ничто не заставит свернуть с пути, направился к Дженсену, чтобы не дать ему возможности ускользнуть. Настал черед мистеру Эклзу отдать свой должок за Венесуэлу. Джаред остановился за спиной Дженсена, который в этот самый момент остался один — его собеседник отошел в сторону. Джаред только открыл рот, чтобы сказать приготовленную фразу, но Дженсен его опередил. - Вот уж кого не ожидал встретить тут, так это тебя, — произнес он, даже не развернувшись к нему лицом. Джаред чуть не присел от удивления: спиной он видит, что ли? - И давно это простых туристов приглашают на крутые вечеринки? — взял себя в руки Падалеки, потом хотел было добавить что-нибудь язвительное, но забыл, как дышать, после того, как Дженсен развернулся и посмотрел ему прямо в лицо, улыбнувшись.