Наркобароны

В спальню ворвалась разозленная Женевьев, беспардонно подвинув Дженсена с дороги. Тот сделал шаг назад. - Что у тебя тут творится?! – с порога закричала она, оглядывая разворошенную постель, валяющийся на полу тюбик смазки и использованные презервативы, задернутые плотными шторами окна, сквозь которые почти не проникало солнце. Женевьев резко распахнула шторы, и Джаред сморщился, закрывая рукой глаза от яркого света. - Какого… - Это ты мне объясни, почему не отвечаешь на мои звонки, а когда я приезжаю, то застаю у тебя в квартире мужика! Женевьев топнула ногой и зло покосилась на Дженсена. Тот подобрал свою футболку с пола. - Я пойду, - произнес он. Джаред хотел было вскочить с кровати и остановить любовника, но вспомнил, что лежит без одежды, поэтому лишь попросил: - Не уходи. Но Дженсен уже вышел прочь. Джаред подумал, что сейчас не время устраивать сцены на потеху Жен, главное избавиться от нее, а потом он поговорит с Дженсеном и они все выяснят. - Может, подождешь меня в гостиной, я сейчас выйду, - предложил он супруге. Женевьев высокомерно глянула на мужа, сморщила носик и царственно удалилась. Джаред напялил штаны, зашел в ванную и плеснул себе в лицо холодной водой. Вышел в гостиную. Женевьев сидела на диване, закинув ногу на ногу, и курила сигарету, для пепельницы она приспособила бокал с вином, оставшимся после вчерашнего загула. Наманикюренным ногтем сеньора Падалеки постукивала по деревянному подлокотнику и в такт своей злости покачивала ножкой в изящной черной босоножке. - Как это все понимать? – зло процедила она и скривила накрашенные алой помадой губы. - Я налаживаю наш общий бизнес в Европе. Поверь, работа не из легких, - Джаред тяжело плюхнулся в кресло напротив. Нашел закупоренную намертво бутылку минералки, огляделся - открывашки поблизости не оказалось, идти за ней не было сил, поэтому он просто прижал бутылку ко лбу, стремясь унять головную боль. - Я и вижу. Весь в трудах… - Естественно. - А что это за мужик был с тобой? - Мой адвокат. - Адвокат? Значит, адвокаты теперь не просто консультируют, но еще и задницу подставляют? Или вставляют боссу? Уж не знаю, как у вас все происходит. Джаред театрально вздохнул. Все же, когда Женевьев была невестой его брата, он ладил с ней куда лучше. В статусе жены она его не устраивала вообще. В ней как будто разом прибавилось стервозности, или он раньше на эту сторону характера мексиканки просто не обращал внимания? Джаред посмотрел прямо в глаза жене и спросил: - Жен, чего ты хочешь? - Я хочу, чтобы ты вернулся со мной в Колумбию. - Но здесь еще полно дел. - Эмилио справится и без тебя. Джаред, я все-таки замужем, но моего мужа вечно где-то носит! Я устала быть одна! - Ну, я же не добровольно сюда уехал. - Ты проделал большую работу, твой отец гордится тобой, - вкрадчиво начала Женевьев. Насколько Джаред помнил, таким тоном она говорила, когда хотела заставить всех плясать под свою дудку. Голос Женевьев продолжал литься сладкой патокой: - Мой отец тоже нарадоваться на тебя не может. Джефф вышел из комы, правда, пока все еще без сознания. Мистер Падалеки перевел его домой. Он надеется, что среди родных лиц его выздоровление пойдет гораздо быстрее. Если ты приедешь, то… Женевьев встала с дивана и неслышно подкралась к Джареду, который так был погружен в свои мысли, что не заметил этого. Вернуться домой очень хотелось, по отцу и брату он действительно соскучился, но вот променять Дженсена на Женевьев… Когда Женевьев коснулась его груди своей рукой, от неожиданности Джаред вздрогнул. - Дорогой, ведь мы с тобой и пары дней вместе не прожили, как поженились. Даже сексом не занимались ни разу… Джаред вспомнил их первую брачную ночь. Тогда, напившись до одури, он, может быть, и переспал бы с Женевьев, но теперь уж дудки, увольте! Если Женевьев и надеялась на что-то, Джаред был морально не готов заниматься сексом с невестой своего брата. И неважно, что эта невеста теперь является его законной женой. Не мог, вот и все. По прошествии почти года, он вообще жалел, что согласился на этот брак. Жил бы себе припеваючи холостяком и горя не ведал. А там, гляди, и Джефф бы в себя пришел и женился. - Жен, - осторожно начал Джаред, слегка отодвигаясь. Это было ошибкой, потому что Женевьев скользнула в кресло на освободившееся место и прижалась к нему грудью. «Немаленькой грудью», - отметил про себя Джаред. Когда он уезжал из Боготы, грудь Женевьев была заметно меньше. Вставила силикон, что ли? - Жен… Если Джеффу лучше, то скоро он придет в себя. - И? - Может быть вы с ним… - Что мы с ним? – недобро прищурилась Женевьев. Джаред выдохнул все, что крутилось у него на языке: - Ты и Джефф подходите гораздо лучше друг другу, чем мы с тобой. Давай разведемся, а когда Джефф встанет на ноги, вы… - В качестве мужа ты меня устраиваешь больше, чем твой брат. - Ну, какой из меня муж, а? Я же с мужиками сплю… Женевьев провела ногтем по щеке Джареда. - Можешь спать с кем угодно, но не часто. Разрешаю даже со своим адвокатом кувыркаться. Я не против. Однако, всегда помни, что я твоя жена. И я хочу, чтобы мы были вместе. - А я не хочу. Давай разведемся, - Джаред рывком поднялся из кресла. - Мой отец оторвет тебе член, если ты заикнешься об этом еще хоть раз. Джаред мотнул головой и криво усмехнулся - он уже не был никчемным мачо, которого интересуют гулянки-пьянки и который безропотно подчиняется чужой воле. За последнее время он многого добился и поэтому не позволит диктовать ему как жить. Отныне свою судьбу он выбирает сам. - Я тебе не мальчик на побегушках, которого вы со своим папашей пригрели из жалости. Кортез нуждается в Падалеки не меньше чем мы в вас! А поэтому слушай, - Джаред навис над Женевьев, оперевшись руками в подлокотники кресла и обдавая своим дыханием раскрасневшееся лицо супруги. - Значит так, когда Джефф придет в себя, мы говорим ему, что наш брак – вынужденная мера, что мы и пальцем друг до друга не дотронулись. И если он захочет, то женится на тебе. Если нет - прости, найдешь себе другого, того кем можно будет легко манипулировать и запугивать своим папашей. Ясно тебе? Женевьев с минуту сверлила его взглядом, потом отпихнула руки Джареда и поднялась. Схватила сумочку и чуть ли не бегом поспешила к входной двери. Но перед тем как выйти задержалась, чтобы заявить: - Ты еще пожалеешь! Поверь мне, пожалеешь! Дженсен нашелся в соседнем кафе, куда они часто заходили по утрам и хозяин готовил для них свой лучший кофе. Дженсен, завидев Джареда, слегка напрягся. - Ты один? – спросил он, когда Падалеки поравнялся со столиком. - Как видишь. Жен уехала. Джаред опустился на стул и тут же хозяин поднес ему чашку ароматного напитка, тот благодарно кивнул. - Насовсем уехала, - глядя пристально в глаза Дженсена, произнес Джаред, после того, как хозяин отошел. - Так быстро сделал свой выбор, – в голосе Дженсена почувствовались тщательно скрываемые довольные нотки. - А тут и выбирать нечего. Со мной остаешься ты. А она пусть катится в Колумбию. Джаред немного помолчал: - Знаешь, Дженсен, ведь я не должен был на ней жениться. Женевьев – невеста моего брата. Когда Джефф выздоровеет, возможно, он женится на ней. Уверен, что ей вообще все равно за кого замуж выходить, главное, чтобы муж выполнял все ее прихоти. - Что с твоим братом? - Он был в коме. Почти год. И пока все еще без сознания, - брови Джареда непроизвольно сошлись на переносице, а в глазах отразилась такая боль, что Дженсен протянул свою руку и накрыл ею ладонь Джареда, слегка сжав. - Твой брат поправится. - Спасибо, - одними губами, беззвучно прошептал Джаред. Спортивный комплекс для жандармов был сдан в предельно короткие сроки – на это ушло всего три месяца. Алонсо Вега договорился с алькальдом Сеуты и им выделили недострой недалеко от жандармерии. Джаред вместе с Вегой и архитектором осмотрели его. - Что вы на это скажете? – задал вопрос архитектору Падалеки. - Если внести небольшие коррективы, из этого вполне может получиться спортивный комплекс. - Тогда жду от вас смету, - кивнул Джаред. Он был уверен, что половина денег, выделенная на строительство, осядет в кармане Алонсо Веги. Но это была расплата за то, что таможенники Сеуты, по распоряжению нового начальника, обходили стороной его корабли, следующие через Гибралтар, а если видели «бесхозный», еще не поднятый на борт груз, оставляли как есть. Таможенники с полуострова тоже не докучали Джареду – имя алькальда Хереса играло свою роль и защищало их совместный бизнес. Джаред собирался появиться на открытии спортивного комплекса. Он, как главный и единственный спонсор, должен был перерезать ленточку. - Я хочу, чтобы мы пошли туда вместе, - сказал Джаред Дженсену. Хоть Дженсен сначала и согласился, однако, спустя неделю на открытие Джаред отправился один. Эклз в последний момент позвонил и сказал, что задерживается по делам. - Я подъеду позже, - пообещал он. Дженсен вообще стал каким-то слишком хмурым в последнее время. Джаред считал, что он все еще дуется на него за Женевьев, но надеялся, что путешествие на яхте развеет сомнения в его голове. - Хорошо, жду. Верный Эмилио следовал за Джаредом по пятам. Вокруг собрались гости, руководители всех мастей, просто любопытные и мимопроходящие. Пресса широко освещала это событие, поэтому о нем было известно почти всем в городе. Джаред, даже находясь в центре внимания, чувствовал себя одиноко, он то и дело поглядывал на часы, считая минуты до того момента, когда появится Дженсен. Но того все не было. Джаред выскользнул из толпы, чтобы сделать ему звонок пока Вега произносил торжественную речь. Наверное, это его и спасло. Около шести часов вечера, когда важные гости собирались уже войти внутрь, раздался взрыв – Джаред отлетел в сторону и пребольно ударился об асфальт. Сверху на него посыпались ошметки человеческих тел и обломки взорванного здания. Джаред еле успел перекатиться прежде, чем на то место, где он лежал еще пару секунд назад, грохнулась вылетевшая от взрыва дверь. Джаред словно во сне встал на колени, покачал головой. Сначала он ничего не слышал, но затем пелена рассеялась, и улица наполнилась криками и стонами пострадавших – вокруг бегали люди, многие в крови, кто-то черный от копоти с ног до головы, кто-то в порванной или сгоревшей наполовину одежде. Огонь с первого этажа быстро перепрыгнул на второй. Вскоре заполыхала крыша. Где-то вдалеке послышался вой пожарных машин. Джаред поднялся на ноги, чуть не упал, но все же справился и еле заковылял к Эмилио, который был весь в крови, но спешил к нему на помощь. Джаред похлопал себя по карманам, ища запасной телефон, но вместо него нашел лишь покореженную груду металла. - У тебя есть сотовый? – спросил Джаред, поравнявшись с Эмилио. - Нет, разбился. - Надо предупредить Дженсена, чтобы не приезжал… Дома Джаред не нашел Дженсена. Падалеки метался из комнаты в комнату, потом выбежал в подъезд и попытался узнать у консьержа, когда мистер Эклз вышел. - Он уехал около двух часов назад. «Два часа назад? - удивился Джаред. - В таком случае, он давно должен быть на открытии». Однако, Дженсен там так и не появился. Движимый нехорошими предчувствиями, Джаред бросился обратно в свою квартиру. Только сейчас он обратил внимание на то, что раньше упустил из вида: не всех, но многих вещей Дженсена не было на месте. Его дорожной сумки в том числе. Зато телефон лежал на прикроватной тумбочке – брошенный, как ненужная вещь. Джаред, словно у него закончились все силы, опустился на пол и прислонился спиной к стене. Он с глухим стуком ударился головой, но ничего не почувствовал: боль, жегшая изнутри, была гораздо сильнее и затмевала его разум. - Эмилио, - тихо позвал Джаред, когда спазм в горле прошел. - Да. - Найди мне Эклза. - Думаешь, это его рук дело? – с сомнением покачал головой Эмилио. Джаред смотрел в никуда и хранил молчание, лишь желваки ходили ходуном. - Что ты будешь делать, когда я найду его? - Сверну шею.