Наркобароны

ЧАСТЬ 2. АО-САГИ-БИ[1] Глава 1. Джаред возвращался в Боготу. Он сидел в общем зале аэропорта, решив игнорировать зал для VIP-клиентов, где не было ни души – меньше всего на свете ему сейчас хотелось оставаться в одиночестве. Джаред стойко не замечал детские вопли и крики их мамочек, которые бегали вслед за малышами, призывая тех к порядку. За прошедшие пару дней злость нисколько не утихла, и при одной мысли о рыжем изменнике в груди начинало клокотать, а руки сами собой сжимались в кулаки. Он жаждал сомкнуть их на шее Дженсена, увидеть, как жизнь покидает этого ублюдка! Джаред вцепился в подлокотники кресла. Адреналин бурлил в крови, требуя выхода. Хотелось разгромить весь аэропорт, но охранник, словно заподозрив что-то неладное, глаз с него не сводил, ходил неподалеку взад-вперед, держа наготове рацию, чтобы в случае чего позвать подмогу. Подставляться так по-глупому в планы Джареда не входило, поэтому он с большим трудом взял себя в руки. Сейчас были дела поважнее, чем угодить за решетку в Испании. Джаред старался не привлекать к себе внимания, опасаясь выстрела в спину - он, как назло, среди невысоких испанцев слишком уж бросался в глаза, поэтому предпочитал лишний раз с кресла не подниматься. Когда объявили посадку, Джаред вздохнул с облегчением и оказался на ногах одним из первых, стремясь как можно скорее взойти на борт самолета. Он направился к стойке регистрации. Проигнорировал улыбки стюардесс-красавиц и, плюхнувшись на свое место, мрачно уставился в иллюминатор. Вчера вечером с ним связалась кормилица Ивилия. Рыдая навзрыд, она сообщила, что в их колумбийском доме творится что-то неладное: Женевьев вернулась из поездки злой и раздраженной, а через пару дней после ее появления в сеньора Джеральда Падалеки, отца Джареда, стреляли и ранили. Не смертельно, был шанс, что он выкарабкается, если ему оказать необходимую врачебную помощь, но как раз в этом-то и заключалась загвоздка. Ивилия, как преданнейший семье человек, немедленно связалась с младшим Падалеки. - Твоя супруга, Джаред, не позволила отвезти сеньора Джеральда в больницу, и оставила его дома! Джаред скрежетнул зубами и поудобнее перехватил телефон, чтобы он не выпал из вмиг вспотевших рук. Глупость Женевьев могла стоить жизни его отцу. - Что она творит? Дома же нет таких возможностей как в больнице, - процедил Джаред сквозь зубы. - Вот именно! - А как там Джефф? - До сих пор не пришел в себя. Поэтому Женевьев чувствует себя здесь полной хозяйкой. - А Эрнан? - Он во всем слушается ее и остальных заставляет. Им никто и слова не может сказать поперек. Тех, кто пробовал возмущаться, мексиканская охрана Женевьев прилюдно выпорола и больше мы их не видели, - Ивилия даже всхлипнула. Джареду захотелось защитить свою кормилицу, обнять и сказать, что во всем разберется. - Я завтра вернусь в Боготу, - пообещал он. - Милый, я бы не стала на твоем месте появляться дома, - тихонько воскликнула Ивилия, и Джаред понял, что верная женщина подвергает себя большой опасности этим звонком, ее могли услышать и доложить Женевьев. И если его «дрожайшая» женушка узнает, что кормилица звонит ему, Ивилии мало не покажется. Тоже пропадет, как и другие верные люди. - Чувствую, что тебя тут ждет не слишком теплый прием. Мне кажется, что Женевьев с Эрнаном задумали что-то гадкое. Джаред с трудом подавил рвавшееся наружу ругательство. Как мог обласканный отцом бессеребренник-сирота кузен Эрнан повестись на юбку сучки Женевьев? Не таким уж полным дебилом он был, чтобы ради бабы проебать свою сытую и обеспеченную жизнь! - Они любовники? – напрямую спросил Джаред. - Думаю да. Эта парочка каждый вечер, не таясь, вместе уходят в спальню проклятой Кортез, а кровать под ними скрипит и ходит ходуном! Ивилия так и не научилась считать Женевьев членом семьи Падалеки и продолжала звать ее исключительно по имени или девичьей фамилией. Величать мексиканку "Падалеки", у нее язык не поворачивался. Ивилия слегка поколебалась, а потом добавила: - Сегодня Эрнан с Женевьев отмечают что-то значительное для них, постоянно поднимают тосты в свою честь. Наверняка провернули очередную гнусность. Джаред понял, что над его кланом нависла серьезная угроза, мошенники, явно, задумали сжить со свету всех Падалеки. - Ивилия, у меня к тебе просьба. - Все, что угодно, милый… - О моем прибытии не должен знать ни один живой человек. - Естественно! - Постарайся разузнать, остались ли еще преданные клану Падалеки люди. Я хочу знать, кто на моей стороне. - Хорошо. Из мрачных мыслей Джареда вывел сосед, который не удержался от удивленного восклицания: - О! Джаред поднял на него глаза, полные такой мрачной злобы, что человек слегка отшатнулся в сторону. - Извините, - пробормотал Падалеки и шумно выдохнул – попутчик оказался тем самым нечаянным любовником со времен его холостой жизни перед самой женитьбой. Запомнил Джаред парня только потому, что японцев прежде у него никогда не было, а этот экземпляр мало того, что был из страны Восходящего солнца, так еще и имел примечательную татуировку, которая отчего-то основательно врезалась Джареду в память. - Решил вернуться в Колумбию? – спросил Джаред. Японец слегка склонил голову, разгладил и без того идеально выглаженную рубашку. - Да, мой господин собирается заняться бизнесом в вашей стране, поэтому отправил меня сюда. - А сам чего же не поехал? - Пока в этом нет необходимости. Как только я решу все важные вопросы, он обязательно прибудет. Джаред нахмурился. - Он доверяет тебе? Ты настолько верный человек? - Я предан своему клану, - с достоинством произнес японец. Джаред хотел что-то сказать, но передумал, и снова повернулся к иллюминатору. Но японец вновь привлек его внимание. - Ты очень напряжен, - осторожно начал он. - Предлагаешь расслабиться? – осклабился Джаред, у которого настроение было хуже некуда и на секс, странное дело, его не особо тянуло – измена Дженсена и последовавшие за ним события убили в Джареде всякое желание, кроме стремления отомстить всем, кто хоть как-то обидел его семью и его самого. - Почему бы и нет, - ответил японец, слегка приподняв губы – вроде как улыбнулся. «А и, правда, почему бы и нет? – подумал Джаред. – Я теперь из-за долбанного Эклза в монахи, что ли записаться должен?» Когда самолет взлетел, и стюардесса перестала интересоваться у двух симпатичных молодых людей, не желают ли они чего-нибудь, намекая, что готова выполнить абсолютно любую их просьбу, уделив, наконец-то, свое внимание и другим пассажирам, Джаред с японцем заперлись в туалете. Туалет был невыносимо тесен для двоих немаленьких парней, колено японца, смотревшего на Джареда во все глаза, то и дело ударялось в стену, а рука соскальзывала с гладкого пластика – ему, явно, было неудобно, но это мало останавливало Падалеки, он вбивался в японца, стараясь не стонать при этом слишком громко. Джаред кончил первым, а потом японец самостоятельно довел себя до разрядки, поскольку от Джареда подобной услуги ждать не приходилось. После секса Джаред по-прежнему оставался чернее тучи, он застегнул джинсы и потянулся к двери, чтобы выйти наружу. Но японец положил ему на плечо ладонь и принялся легкими движениями массировать напряженные плечи. Джаред замер, рука остановилась на полпути, колумбиец вдруг осознал, что все эти дни был чертовски напряжен, а теперь напряжение медленно, но верно, покидало его. Он откинул голову и слегка подался назад. Японец отлично знал свое дело и вскоре Джаред почувствовал себя лучше, точно внутренние барьеры спали, и он задышал полной грудью. По телу прошла дрожь, снова потянуло внизу живота. Джаред вывернулся из рук японца и развернул его спиной к себе. Японец не сопротивлялся, он словно знал, что его массаж закончится очередным сексом. Обоих такое положение дел устраивало... Весь оставшийся полет они не разговаривали. Джаред, который практически не смыкал глаз в последние дни, буквально вырубился после того, как упал в кресло и проспал без задних ног почти до конца полета. Японец заботливо укрыл его пледом. После пробуждения Джаред скосил глаза в сторону, японец читал прессу на английском. Заметив, что попутчик больше не спит, японец посмотрел на него и чуть улыбнулся. - Спасибо, - голос Джареда ото сна звучал хрипло. – За плед… - Пожалуйста. Тут Джаред понял, что его случайный любовник проявил о нем заботу, а он до сих пор не знает, как его зовут, и решил исправить это: - Как твое имя? - Эйдзи. - Я Джаред, очень приятно. - Мне тоже, Джаред-сан. Джаред внимательно поглядел прямо в лицо Эйдзи – тот смотрел в ответ, не пытаясь отвести от него взгляда. Поэтому Джаред решился. - Эйдзи, ты собираешься задержаться в Боготе? - Да. - В отеле? - Ну да, - японец не совсем понимал, чего от него хочет Джаред. - Я предлагаю тебе составить мне компанию. Как ты на это смотришь? - Я… - Если не хочешь в одном номере, то можно снять два разных. Все расходы я беру на себя. От тебя требуется лишь зарегистрироваться по своим документам, - Джаред выжидательно смотрел на Эйдзи. Тот поколебался, но через мгновение согласно кивнул: - Хорошо. Рано утром раздался звонок. Чутко спящий Джаред вытянул из под головы Эйдзи свою руку и поднес телефон к лицу. Входящий от Эмилио. Джаред негромко откликнулся: - Алло! И покосился на Эйдзи, тот лежал к нему спиной, и было не видно, спит он или уже проснулся, но Джаред чувствовал, что любовник прислушивается. Джаред слегка приглушил звук в телефоне, чтобы японец не услышал разговор – Эмилио тихо говорить совсем не умел: кричал, будто его пытали раскаленным железом. - Я вышел на след твоего... - с губ чуть не сорвалось грязное ругательство, но Джаред прервал: - И где он? - Вылетел из Испании как раз в тот момент, когда тебя подорвали. Джаред скрипнул зубами. - Значит, я был прав. И куда он направился? Он был один? - В Австралию, на другой конец света. Билет он купил непосредственно перед отлетом и судя по записям с камер видеонаблюдения, перед посадкой очень долго говорил с каким-то высоким мужчиной худощавого телосложения. Из-за плохого качества не ясно какой тот национальности. «Сообщник, значит», - нахмурился Джаред. - Тот второй… - Джаред прочистил горло. - Тоже вылетел вместе с ним? - Нет, не вылетел. Но я засек его спустя полчаса у стойки регистрации рейса в Пекин. - Выяснил его имя? - Билет был оформлен на некого Ньянго… Но, знаешь, Джаред… - Что? - Этот человек точно не африканец. Он белый, даже не загорелый совсем. - Постарайся выяснить о нем все, что получится. Кстати, сбрось мне его фотографию. - Боюсь, она тебе ничем не поможет. - И тем не менее… - Хорошо, лови, - деловито произнес Эмилио, но спустя мгновение уже более мягко поинтересовался. - Как ты там? Помощь не требуется? - Нет, не требуется. Не хочу светиться с армией своих людей, а то нас сразу засекут. К тому же дела в Испании требуют постоянного присмотра. - Держи меня в курсе, ладно? - Договорились. Джаред отключился. Почти сразу же телефон оповестил о том, что ему пришел файл. Джаред открыл фотографию загадочного Ньянго – на него, улыбаясь, смотрел мужчина со слишком огромными глазами навыкате, выпуклым лбом, резкими скулами. В нем всего было много, и от этого он казался еще некрасивее, чем был на самом деле. Не африканец, это уж точно. Скорее всего, европеец, но кто знает, возможно, и американец. Кого в Штатах только не встретишь! Какие дела были у этого Ньянго с Дженсеном? Что их связывало друг с другом? Клиент-адвокат? Хм… Ньянго не был похож на разведенку, чьими делами занимался Дженсен. Впрочем, судя по тому, что Джаред узнал об адвокате Эклзе, бракоразводными делами его деятельность не ограничивалась... Джаред вообще, как выяснилось, ни черта не знал о Дженсене Эклзе. Тот как был загадкой, так ей и остался. «Дай только разобраться со своими делами и я займусь тобой. Ты мне за все ответишь!» - мрачно пообещал Джаред. Он слишком увлекся составлением плана мести, поэтому поздно заметил, что Эйдзи смотрит на фотографию Ньянго, светящуюся на экране телефона. Поняв, что его застукали, Эйдзи виновато склонил голову и пробормотал извиняющимся тоном: - Прости, Джаред-сан, я случайно увидел. Джаред недовольно отключил телефон и поднялся с постели. В номер люкса постучали – принесли завтрак, и Джаред направился к двери. За завтраком он все еще злился на самого себя, за то, что расслабился и позволил чужому человеку сунуть нос в личные дела. Эйдзи, чувствуя себя виноватым, не поднимал на него глаз, выражая искренне раскаяние, и Джареда слегка отпустило. Он решил, что Эйдзи его проблемы нисколечко не интересуют, но это предположение оказалось ошибкой. Как только Джаред потянулся за чашкой кофе и мармеладками, которые предусмотрительно заказал вчера, Эйдзи, все также, не поднимая головы, спросил: - Прошу прощения, Джаред-сан, но что у тебя за дела с человеком на фото? Джаред не донес мармеладку до рта. - А что? – насторожился он. - Ты его знаешь? - Он… - Ты его знаешь? – жестко повторил Джаред, налегая всем корпусом на стол, чтобы приблизиться к Эйдзи. - Кое-что слышал. - И что же? Эйдзи поднял голову, в его глазах не было и тени страха, он с вызовом смотрел на Джареда. Вечно эти японцы скрывают свои истинные чувства за маской кротости и поддельного раскаяния. - Ты пользовался его услугами? - спросил Эйдзи. - Какими услугами? - Он наемный киллер. Джаред шумно выдохнул, ворот его футболки намок от мгновенно выступившего пота и неприятно холодил кожу. - Наемный киллер? – переспросил колумбиец. – А взрывы он тоже устраивает? - Да, - ответил Эйдзи. – Если заказчик пожелает. - Блядь! – в сердцах выругался Джаред. – Да чтоб его! Слова застряли в горле. Он смахнул со стола посуду, мармеладные мишки разлетелись в разные стороны. Эйдзи не шелохнулся, он молча следил взглядом за Джаредом, который метался по номеру, словно пойманный зверь в клетке. Если до этого момента у Джареда еще оставалась надежда, что взрыв дело рук продажных чиновников Сеуты, злобных конкурентов или Женевьев, в конце концов, но только не Дженсена - только, мать его, не Дженсена! - то вот теперь последняя надежда растаяла в воздухе. - Да чтоб его! – застонал Джаред, взлохмачивая свои волосы. Эклз, который спас его от смерти в Марокко, зачем-то решил свести с ним счеты в Сеуте! Какую цель преследовал Дженсен? В какие игры играл? Но не это взбесило Джареда. Больше всего Падалеки злился на себя за то, что Дженсен стал значить для него слишком много. А тот по каким-то непонятным для Джареда причинам, попытался убить его. Джаред без сил упал на диван и откинул голову назад. Что ж, Дженсен подписал себе смертный приговор. Но Эмилио должен доставить его живым. Джаред убьет его собственноручно, а перед смертью он заглянет внапрочь лживые глаза. Может тогда он поймет, зачем адвокат Эклз затеял эту грязную игру, действовал ли он по своей воле или выполнял чьи-то инструкции. Когда колумбиец немного успокоился, Эйдзи осмелился приблизиться. - Ты не знал, что этот человек киллер? Джаред, погруженный в свою ненависть, не сразу сообразил о чем японец ему толкует. Джареду показалось, что он задал вопрос о Дженсене. Но потом дошло - тот интересовался Ньянго. - Я ищу этого человека, - ответил Джаред. – Ты не знаешь, как с ним связаться? - О, это нереально. Выйти на него могут только очень большие люди. Я не обладаю таким статусом в своей семье. - Самый лучший киллер в мире? – невесело усмехнулся Джаред. - Один из самых лучших, - Эйдзи чуть помедлил. – Я слышал… Джаред вскинул на него прищуренные глаза: - Продолжай. - Я слышал, что он связан с несколькими кланами, которые щедро оплачивают его работу, а больше никто не может рассчитывать на его услуги. Он хотел убить тебя? - Догадливый мальчик, - Джаред потрепал по челке присевшего рядом с ним Эйдзи. - Если этот человек пытался убрать тебя, значит, ты перешел дорогу очень влиятельному лицу. - Знать бы еще кому, - пробормотал Джаред. – На какие кланы работает этот Ньянго? - О, я не знаю… Джаред встал с дивана, в спину ему выстрелил вопрос Эйдзи: - Ты поэтому не стал регистрироваться в отеле на свое имя? Джаред, не разворачиваясь, вздохнул: - Слишком многие жаждут моей смерти… Эйдзи стремительно приблизился к Джареду и обхватил его руками поперек груди, прижался щекой к спине. - Я не хочу, чтобы ты умирал, - прошептал он. - Тут я с тобой полностью солидарен. С Ивилией Джаред встретился в церкви, которую кормилица посещала уже много лет по выходным. Это было единственное место, где за ней не следили, и у Джареда имелась возможность поговорить с верной женщиной. Народ собирался к мессе. Джаред пристроился с края лавки среднего ряда, чтобы Ивилия его заметила. Время ожидания текло медленно, и пытающийся скоротать его Джаред поднял голову вверх - с устремленных ввысь разноцветных витражей на него кротко смотрела дева Мария, простирая руки, словно прощала ему все совершенные и пока еще только планируемые грехи сразу. - А ты похудел, мой мальчик! – кормилица незаметно подошла со спины и положила свою морщинистую ладонь на его плечо. Джаред обернулся, улыбнулся во все тридцать два зуба и нежно сжал ее пальцы в ответ. - Зато ты все такая же. Как отец и Джефф? - Все также. Без изменений. Оба без сознания. Без врача они не выкарабкаются, - Ивилия склонила голову и уткнулась в платочек, ее плечи слегка подрагивали. Джаред некрепко сжал локоть кормилицы, стараясь ее приободрить. Он бы даже обнял, но, к сожалению, не привык к проявлению нежности, особенно на людях. - Чего они добиваются, я не знаю, – немного успокоившись, произнесла Ивилия. - Возможно, они таким способом хотят заставить меня выбросить белый флаг и принять их условия? - Даже не вздумай! – гневно воскликнула Ивилия. - Если ты пойдешь у них на поводу, то уже ничем не поможешь своему отцу и брату. Тебя убьют, как только ты переступишь порог дома, а следом за тобой на небеса отправят всех остальных. Неужели ты думаешь, что неблагодарный Эрнан оставит твоего отца в живых? Сеньор Падалеки дышит лишь потому, что им нужен ты. Правда, не знаю зачем. Джаред тоже этого не понимал. По его мнению, было бы проще перестрелять всех Падалеки по одному, особенно, если те находились без сознания и потому не могли дать отпор. Ивилия была права – им что-то было нужно от него лично. - Кто-то еще остался верен нам? - Нет. Всю обслугу заменили, меня оставили, потому что Женевьев посчитала, что я слишком глупа, чтобы представлять опасность. «А может и специально, поскольку знает, что я свяжусь с Ивилией, и та мне все расскажет», - подумал Джаред, но вслух ничего не произнес. Если он прав, значит, за Ивилией хвост, который они оба проворонили. Джаред осторожно огляделся по сторонам. Церковь уже заполнилась, поэтому он не заметил ничего подозрительного, но это не означало, что за ними не ведут слежку. И почему он не подумал об этом раньше? Не стоило ему встречаться с Ивилией. Наемники могли выстрелить в него в любой момент, в Колумбии, если кто-то хочет свести счеты, церковь - не преграда, однако, выстрела так и не последовало. Скорее всего, у них другие планы, по какой-то причине младший Падалеки нужен узурпаторам живым. Но в любом случае, расслабляться не стоит, его могут, если не убить, так ранить. После службы Джаред попрощался с Ивилией и постарался затеряться в толпе. Он был начеку, но на него пока никто не покушался. Еще утром Джаред решил отказаться от машины, чтобы не засветить ни себя, ни Эйдзи, на чье имя был взят в прокат автомобиль. Джаред впервые за долгое время воспользовался наземным транспортом, поскольку там легче было оторваться от слежки. Джаред добрался до ближайшей автобусной станции. Он забрался в малиновый автобус с гармошкой и остановился в задней части, чтобы никто не смог подобраться к нему со спины. И тогда Джаред увидел мальчишку – лет четырнадцати на вид, со злым, настороженным взглядом, словно это не он шпионил за Джаредом, а наоборот. Птенцу можно было бы свернуть шею, но не на глазах у изумленной толпы, хотя чего только колумбийцы не видели: разборки на улицах Боготы – привычное дело, Джаред был уверен, никто бы даже пикнуть не посмел. Но подобный факт не остался бы без внимания полицейских, и на Джареда бы началась настоящая охота с его-то приметной внешностью. И не понятно чем бы закончилось дело, если б его поймали. Он сейчас вне клана и практически без связей, поэтому с ним могут сделать все, что угодно, даже посадить. А уж Эрнан с милой женушкой постараются, чтобы ему на голову упал кирпич, пока он будет сидеть в тюрьме. Джаред доехал до нужной станции и вышел, надеясь сделать пересадку на вторую линию и оторваться от пацана. Он все провернул ловко, мальчишка не уследил за ним и лишь в удивлении оглядывался по сторонам, ища макушку Джареда среди снующих людей. Между тем Джаред перешел на другую станцию и остался стоять в глубине. Он смотрел, как мальчишка мечется то вправо, то влево по платформе. Когда к станции уже приближался автобус, сверкая белой надписью «Трасмелениум», мальчишка вдруг остановился и уставился прямо на Джареда, словно ему кто-то специально указал на затаившегося Падалеки. Преследователь в любом случае уже не успевал добраться до Джареда и тому оставалось лишь надеяться, что мальчишка не откроет стрельбу, тем более в двух шагах от него застыл дежурный полицейский и, заметь он оружие, успел бы выбить его из рук паршивца. Мальчишка засунул руку в карман, Джаред подобрался, но вместо пистолета в руках у того оказался кожаный сверток. Он посильнее размахнулся и бросил сверток в направлении Падалеки, крикнув: - Длиный, держи! Джаред решил было, что это граната, так же подумали и все остальные, полицейский повалил мальчишку на пол и, удерживая брыкающегося нарушителя, вызвал по рации подкрепление. Джаред, поняв, что ничего взрываться не будет, подскочил к свертку и подобрал его. До того, как к нему приблизился второй полицейский, Джаред успел запрыгнуть в автобус, открытые двери спустя пару мгновений с шипением затворились, оставляя позади станцию «Калье 28». Джаред развернул сверток и на руку ему вывалился вместе с небольшим булыжником клочок бумаги. Он расправил его, почерк был знакомым. Писала Женевьев, она приглашала его на встречу в церковь в центре города, чтобы «просто поговорить», заверяла, что это в его интересах и что она не думает его убивать. Джаред ей не поверил. Однако, желание узнать чего же на самом деле хочет Женевьев и его беспутный кузен Эрнан взяли верх. Джаред не собирался встречаться с Женевьев в церкви – месте, где легко могли спрятаться ее мучачос с оружием. Он с утра устроил слежку за своей женой. Привычки Женевьев нисколько не изменились, она все также два раза в неделю выезжала из особняка Падалеки в столицу, чтобы пройтись по магазинам и посетить новые спа-салоны. При этом, чем дороже салон, тем больше вероятности было обнаружить там Женевьев. Падалеки проследил, как Женевьев скрылась за стеклянными дверьми салона, оставив охрану снаружи. Суровые мексиканцы-телохранители лениво развалились на диванчиках, блокировав вход-выход. Единственное о чем они не подумали, что у салона был еще служебный вход, которым не преминул воспользоваться Джаред. Он улыбнулся красотке на ресепшене, отвесил пару комплиментов, сообщил «по-секрету», что хочет сделать своей девушке предложение, в то время, когда она этого меньше всего ожидает, протянул свернутую купюру в сотню миль[1], и узнал, где Женевьев. Напоследок Джаред заговорщицки подмигнул сотруднице и направился в указанном направлении. Женевьев нежилась в ванной, на ее лицо была нанесена зеленоватая маска, на глаза положены какие-то овощи или бог знает что еще, Джаред в этом не особо разбирался, белый кокон из полотенца не позволял волосам намокнуть. Вода в ванне была розового цвета, в ней даже плавали лепестки какого-то экзотического цветка, играла приятная расслабляющая музыка. Джаред жестом показал сотруднице оставить их наедине с Женевьев, вложив в карман халата деньги. Та не спорила, лишь понимающе улыбнулась и поспешила скрыться. Джаред приблизился к Женевьев и присел на краешек ванны. Женевьев лежала с блаженной улыбкой на лице и ни о чем не подозревала. Джаред поборол дикое желание утопить Женевьев. Вместо этого он начал делать ей легкими движениями массаж, Женевьев улыбнулась, не пытаясь даже открыть глаза, и произнесла: - М-м-м, это новая услуга? Джаред хмыкнул: - О, да! Женевьев чуть приподняла бровь: - Мужчина? Надеюсь молодой и красивый… Она убрала с глаз маску и подняла взор на Джареда. Улыбка застыла у нее на лице. Женевьев попыталась вскочить, но сильные руки Джареда удержали на месте, а потом он окунул ее с головой в воду. Женевьев отчаянно барахталась, хваталась за бортики ванной, дергала ногами. Через несколько секунд Джаред разжал руки и позволил ей вдохнуть свежего воздуха. Женевьев словно ошпареная выскочила из ванной, расплескивая воду и скользя ногами по мокрому полу, наставляя на свои изящные ножки синяки. В конце концов мексиканка упала на колени и зло уставилась на Джареда. - Ты?!. – ее глаза бешено блестели. Джаред не спеша подошел к двери, чтобы отрезать ей путь к отступлению. - Я тоже рад тебя видеть, дорогая! – скривился он. Женевьев поднялась на ноги и разразилась отборной бранью. Затем стянула с головы мокрое полотенце и отшвырнула его в сторону, схватила халат и прикрыла им свою наготу. Все еще тяжело дыша, Женевьев притопнула ногой: - Чего ты добиваешься, животное?! Джаред растянул губы в улыбке. - Я добиваюсь? По-моему, это тебе чего-то надо от меня. Зачем ты назначила мне встречу? - Я назначила тебе ее в церкви! - Там слишком много посторонних. Согласись, мужу и жене гораздо лучше общаться без лишних свидетелей. Женевьев фыркнула, поискала глазами сигареты и зажигалку, закурила. - Так о чем ты хотела со мной поговорить? - Может, присядем? – она кивнула на кресла. - Хорошо, - согласился Джаред. Он поставил свое кресло так, чтобы преградить Женевьев дорогу к спасительному выходу. Женевьев выдохнула дым прямо в лицо Джареду. Он и бровью не повел. - Зачем ты пыталась застрелить моего отца? Он всегда хорошо к тебе относился. - Я к нему тоже. - Тогда… - Это не я решила его застрелить. Это Эрнан. - А ты тут ни при чем? – опасно прищурился Джаред. - Поверь, идея захватить власть принадлежит полностью Эрнану. Я просто оказалась в безвыходном положении. Он мог бы убить и меня! - Не рассказывай мне сказки! Тебе всего лишь стоило пожаловаться своему отцу. Но ты встала на сторону Эрнана. Что, он оказался более сговорчивым, чем остальные Падалеки? Не удивлюсь, если сеньор Кортез тоже замешан в покушении на моего отца. Уверен, что твоя семейка крутит кузеном как хочет, он и слова не может сказать против. - Какая проницательность. А я-то думала, что ты пропил остатки мозгов. И удача в Испании – заслуга Эмилио. - Расценю это как комплимент, - Джаред демонстративно посмотрел на часы. – Не кажется ли тебе, что наш разговор затянулся? Может, перейдем сразу к делу. Чего тебе надо? Почему ты через Эвилию постаралась выйти на меня? Ведь именно поэтому ты не уволила кормилицу? - Угадал. Что ж, ты имеешь право знать, почему еще до сих пор не присоединился к чертям в аду. Все просто. Женевьев сделала театральную паузу, а потом продолжила: - После того, как ты сказал мне в Сеуте, чтобы я нашла себе другого мальчика на побегушках, я так и сделала. Эрнан оказался не плохой заменой, к тому же один из Падалеки. Хоть и дальний, но все же родственник, а значит формально может управлять кланом. У него куча комплексов. Милый Эрнан очень обижен на вас за то, что ему не оказывали должного уважения. Джаред удивился, значит, Эрнан был вовсе не так предан отцу, буквально спасшего его: Джеральд вырвал ребенка из рук спившейся матери, которая была женой скончавшегося во цвете лет его родного брата, не дав тем самым погибнуть. Отец обеспечил племяннику кров над головой, приблизил к себе, но Эрнану этого показалось мало, и он втайне грезил о полной власти. Поэтому когда отвергнутая собственным мужем Женевьев предложила ему поквитаться с Падалеки, коих считала главными своими обидчиками, он сразу же согласился. - Тогда зачем ты устроила весь этот цирк с Эвилией и письмами о встрече? Не проще было бы убить меня еще в Сеуте? Или ты пыталась, но не вышло? - О чем ты? - Не делай вид, что не понимаешь. Я о взрыве в Сеуте. Это ведь ты устроила его вместе с Дженсеном? - Дженсен, если я не ошибаюсь, твой адвокат? - Не ошибаешься. - Нет, я не имею ничего общего с ним! – Женевьев не удержалась от усмешки. – Значит, твой любовник пытался тебя взорвать? Оригинальный он тип, ничего не скажешь. И ему удалось улизнуть от тебя безнаказанным? - Я с ним разберусь. Потом. - Теряешь хватку, Джаред. Впрочем, ты никогда не умел выбирать себе любовников. - Чего ты хочешь от меня? - Что бы ты не думал, я не хочу тебя убивать. - Тогда какие у тебя планы? - Я сделаю все, чтобы ты жил долго и мучился всю оставшуюся жизнь. Джаред усмехнулся. В Женевьев говорило оскорбленное женское самолюбие. Как и все мексиканки она была горда, точно дьявол, и никогда никому ничего не прощала. Джаред был таким же. Поэтому если Женевьев хотела выжить, ей бы следовало убить Джареда. Но она до такой степени жаждала его унизить, что не прислушалась к голосу разума, который, наверняка, нашептывал ей то же самое. Что ж, Женевьев хочет войны, она ее получит. Джаред готов дать отпор всем Кортез вместе взятым и Эрнану, который не достоин того, чтобы носить фамилию Падалеки. Джаред решил покончить с Женевьев прямо здесь и сейчас, он потянулся к поясу, чтобы вытащить припрятанный там нож, и в этот момент ему в голову уперлось дуло пистолета и голос с мексиканским акцентом произнес: - Не с места, иначе башку снесу. Второй телохранитель Женевьев вывернул ему руки за спину, а Женевьев звонко рассмеялась. Она встала со своего места, подошла к Джареду и потрепала его по щеке. - Глупыш, думал обмануть меня и сам не понял, что это я заманила тебя в ловушку! Только сейчас Джаред сообразил, почему мексиканцы не стали блокировать задний вход, они ждали, когда он им воспользуется. И он, дурак, сделал все, как они хотели. Женевьев благодаря Ивилии узнала, что Джаред объявился в Боготе. Боясь, что он может уйти в подполье и оттуда начать войну, она ускорила их встречу, назначив свидание в церкви. Мексиканка знала, что Джаред и носа туда не сунет. Она специально ходила по многолюдным местам, давая возможность приблизиться к ней. В уме этой сучке не откажешь. Достойная дочь своего отца. А вот Джаред просчитался по полной. - Чего же ты ждешь? – спросил он. – Всего один выстрел и меня не станет. - Я же сказала, что не хочу твоей смерти. А вот Эрнан на кусочки тебя порвет, поэтому я не могу отвезти тебя домой, но зато помещу в такое место, откуда ты ни за что не выберешься и будешь страдать. Больше Джаред ничего не услышал, потому что мексиканец ударил его так, что он потерял сознание. Глава 2. Сознание возвращалось медленно. До Джареда словно издалека доносились звуки, которые с каждой минутой становились все отчетливее. Вскоре он уже различал шум толпы, где-то вдалеке звучала бамбуко[2], ее обычно играли уличные музыканты для туристов. Джаред подумал, что он валяется прямо на центральной площади города, а вокруг снуют люди. Странно, что полицейские еще не уволокли его в участок. Джаред пошевелился, приоткрыл один глаз, второй открыть не смог из того, что он заплыл - мексиканцы неплохо обработали его, пока он был в отключке. То, что увидел Джаред заставило его выругаться отборным матом. Он лежал прямо на земле в паре сантиметров от высокой стены. Рядом с ним несколько человек играли в футбол, всякий раз чуть ли не запинаясь за его ноги. Джаред кое как сел, реакция у него была все еще заторможенная, но достаточная для того, чтобы уклониться от просвистевшего над ухом мяча. Игроки, толкаясь друг с другом, пронеслись от него в опасной близости. Джаред отполз и почти сросся со стеной, пережидая пока остальная орава вслед за первыми "футболистами" не окажется на другой стороне импровизированного футбольного поля. Когда вероятность быть затоптанным миновала, Джаред с трудом поднялся и по стеночке начал пробираться к безопасному, на его взгляд, месту. Он приблизился к выходу, ведущему в затхлый коридор, и остановился, чтобы осмотреться. Не слишком большой двор с футбольным полем посередине, по углам и вдоль стен жмутся люди, которые сидят или спят прямо на земле. Двор окружают невысокие здания, из окон которых свешивается белье, и скалятся не внушающие доверяя рожи. Джаред потряс головой – у него не осталось ни единого сомнения на счет того, где он оказался. Ла Модело – самая перенаселенная тюрьма Боготы. Ни одного удачного побега за всю историю существования. Женевьев знала, куда его поместить. Судя по тому, что он оказался в находящемся внизу лестницы дворе, где жили самые бедные заключенные, шансов выбраться отсюда у него не было. У него даже не получится перейти в нейтральную зону, где условия были чуть лучше, потому что, как и остальные бедолаги, очутившиеся тут, он не мог ни за что заплатить. В Ла Модело все продавалось и покупалось. Хочешь жилье – плати, хочешь еду – готовь деньги. У Джареда их не было. Он проверил свои карманы – мексиканцы вытащили абсолютно все – бумажник, телефон, часы, даже завалявшуюся карамельку. Хорошо хоть одежду оставили... Теперь Джаред был вынужден находиться в месте полном головорезов, готовых за несколько сот песо перерезать ему глотку. Вскоре игра закончилась и все разбрелись кто куда, спасаясь от ставшего слишком ярким солнца. Джаред остался на месте, спрятаться ему было негде. Те, кто сидел здесь давно, смастерили из старых картонок над головой нечто наподобие крыши, которая давала тень. Джаред огляделся, лихорадочно ища способы связаться хоть с кем-то, кто бы ему помог выбраться отсюда. Сперва он решил найти «шестерок» из своего клана, но как назло, в Боготе он только и делал, что развлекался в клубах, поэтому ни одного человека в лицо не знал, даже из тех, кто принадлежал к верхушке, не говоря уже о рядовых. Неожиданно перед Джаредом один из заключенных выбросил недоеденную шоколадку и сразу же сосед сорвался с места и, подобрав ее, умял буквально за секунду. На недоуменный взгляд Джареда развел руками. - Что поделать, – произнес он. – У моей семьи нет денег, поэтому питаться приходится, чем придется. Джаред отвернулся. Но сосед не отставал: - Новичок, да? Джаред кивнул. - Сам-то есть хочешь? Джаред презрительно скривил рот, глянув на бумажку, которую все еще сминал в руке сосед. - Ничего, после недели голодовки я на тебя посмотрю, - буркнул тот. – Будешь как крыса кусочки подбирать. Навряд ли за тебя кто-то станет платить. Хотя, судя по шмоткам, деньги у тебя когда-то водились… Сосед был прав. На следующее утро желудок Джареда издал протяжный звук, требуя пищи, но накормить его было нечем. Напоить, что было бы совсем не лишним, тоже. Джаред узнал все от того же соседа, что еда заключенным полагалась всего один раз в день в одиннадцать утра. Джаред понял, как только переступил порог столовой, что лишь самые бедные из жителей приходят сюда. Есть то, что выдавали здесь, можно было только когда смерть с косой встанет у тебя за спиной. Джаред скривился, отодвинул помятую плошку с едой и вышел во двор. Он решил связаться с Эйдзи, пусть тот хотя бы денег ему даст, чтобы он смог устроиться поприличнее. Но как на зло в этой дыре не дежурил ни один охранник, который бы помог ему позвонить. Чтобы найти кого-то из стражей порядка, надо было выйти в коридор через запертую решетку, которой заведовал коренастый старичок-сиделец, правая рука какого-то там местного "божка". И без денег ни за что не открывал замок. Джаред решил подкараулить, когда кто-нибудь будет выходить, чтобы силой вырваться в коридор, но трое крепких ребят, пусть и не таких высоких, как он, оттерли его в сторону. - Сначала заплати, а потом выйдешь, - заявили они ему на прощание. – И чтобы духу до тех пор твоего тут не было. Джаред подчинился, потому что у всех заключенных, если речь не шла о самых бедных и слабых, было оружие. Любой человек, одетый в широкую футболку, куртку или пальто, прятал за поясом оружие, если не огнестрельное, то холодное уж точно. Расстаться с жизнью в Ла Модело было проще простого, ты мог просто кому-то не понравиться, и тогда удар под ребра или дырка между бровей была тебе обеспечена. А вот у охранников оружия не было вообще никакого, чтобы ни у кого не вызывать желание его отобрать. В планы Джареда смерть не входила, он еще рассчитывал поквитаться с женушкой, которая устроила ему "сладкую" жизнь в тюрьме. Он вернулся во двор, размышляя о том, как можно заработать в тюрьме. Как назло, в голову не шла ни одна стоящая мысль, тем более, что кроме волос на голове, провонявшей потом рубашки, и испачканных землей джинсов с кожаными туфлями у Джареда ничего не было. Пару минут назад к нему подошел какой-то парень и предложил сменить его брэндовую рубашку на глоток воды, однако, перспектива остаться без защиты от солнца Джареда не прельстила – он целый день проводил во дворе, не имея возможности спрятаться даже в теньке. Свободных картонок, чтобы сделать себе что-то вроде крыши, и то не было. Жаль, что за рубашку, нельзя выбраться в нейтральную зону. Чтобы оказаться там, надо было продать минимум почку... А время шло, Джаред уже не пил почти двое суток и в горле все пересохло. Вчерашняя идея сменить рубашку на глоток воды, показалась не такой уж и дурной. Группа, сидящая недалеко от него, тем временем уминала пластиковыми карточками, в которые были заламинированы изображения святых, с общей тарелки рис - остатки от чьего-то ужина. Эти люди были настолько бедны, что у них не было даже ложек. А Джаред был беднее самого нищего из них – у него не было даже иконки. И воды, мать ее, тоже! Стоило Джареду закрыть глаза, как он представлял себе глубокое пресноводное озеро… Джаред всерьез задумался о том, чтобы найти того парня и согласиться на сделку. Он поднялся на ноги и поплелся к хибаркам на крыше. В них жили по пять-шесть человек из тех, у кого не хватало денег на место в камерах здания. Парень, предлагавший ему сделку, никак не находился и Джаред готов был бросить свою затею, он даже развернулся, чтобы уйти, но его окликнули: - Эй! Джаред замер. - Разговор есть. - Я ищу кое-кого, - сказал Джаред. - Тот, кого ты ищешь, не сделает тебе такого предложения, как я. - Очень интересно, - Джаред сложил руки на груди, жалея о том, что у него нет ножа – этот тип ему очень не понравился, но чем черт не шутит, может и от него будет какой прок. - Мой босс хочет поговорить с тобой, - произнес человек, не делая, однако, попытки приблизиться, словно поняв, что в случае первой опасности, Джаред проломит ему череп голыми руками. Своим пистолетом он воспользоваться не мог, потому что у него был приказ доставить верзилу к боссу, а не убивать его. - Хорошо, - слегка поколебался Джаред. – Можно и поговорить. Где он? - Уж, явно, не тут, - человек презрительно сплюнул, к живущим в хибарах, он относился хуже, чем к мусору. – Идем. И первым направился в сторону решетки, через которую Джаред полтора дня назад безуспешно пытался прорваться. Падалеки последовал за ним. У него мелькнула дерзкая мысль, что, как только он окажется снаружи, ему удастся оглушить человека и сбежать. Но надеждам Джареда не дано было осуществиться. Те же трое молодчиков, с которыми он столкнулся утром, взяли их в кольцо, стоило им приблизиться к решетке. Все вместе они вошли в коридор и решетка снова закрылась, отрезая путь. Джаред внимательно следил за тем, куда его вели, надеясь все же ускользнуть при первом же удобном случае. Но, видимо, его стража принадлежала к числу испытанных в боях партизан Герильи[3], которые мгновенно пресекали все попытки Джареда. Падалеки был наслышан, что Ла Модело поделено между двумя воюющими группировками – радикальными левыми партизанами и ультра-правой милицией и военными, которые всю жизнь посвятили борьбе с партизанами. Группировки даже в застенках умудрялись ненавидеть друг друга и вести активные террористические действия. Всего десять процентов сорвиголов держали в страхе остальные девяносто процентов заключенных, решая как им жить и наживаясь за их счет, так как почти все товары заключенным приходилось покупать в магазинах, которые держали партизаны или милиция - все зависело от того, в какой части тюрьмы ты оказался. Джаред догадался, что попал в северное крыло, которое взяла под свое чуткое руководство Герилья. Кажется, кого-то из партизан заинтересовала его скромная персона. А он-то наивно полагал, что его нахождение здесь осталось незамеченным. Перед очередным поворотом к ним присоединился невысокий мужчина в пальто, не смотря на двадцатиградусную жару. Джареда провели на четвертый этаж, коридоры там были заполнены людьми в футболках цвета хаки и штанах полувоенного кроя. Они вытягивались в струнку и отдавали честь человеку в пальто. Джаред впервые видел так близко бойцов ФАРК[4]. Перед ним открыли дверь в небольшую комнатку-камеру со всеми удобствами. За столом восседал крупный мужчина... Не гопник, а матерый волк, который привык одним своим словом повелевать жизнями тысяч людей. Одет он был в широкую футболку и куртку, под которой прятал оружие. Двое из Герильи вышли за дверь, которую оставили приоткрытой и остановились неподалеку, третий зашел за спину Джареду. Мужчину, что привел сюда Падалеки, начальник отпустил кивком головы. - Чем обязан? – первым нарушил молчание Джаред. - Ты знаешь, кто я? – ответил вопросом на вопрос местная «шишка». - Понятия не имею. - Меня зовут Жозе Санта-Крус Хенао, - гордо представился начальник, словно его имя должно было все объяснить. Но Джаред слабо разбирался в склоках Герильи и уж тем паче ничего не ведал о ее руководителях. Может, этот Хенао и был важной персоной, но Джаред о нем вообще ничего не знал. Поэтому промолчал. - Друзья называют меня просто Жозе. Я командир партизан в Ла Модело. Джаред слегка склонил голову, но оставил это без комментариев. - А как твое имя? – задал вопрос Жозе Хенао. - Зачем тебе нужно знать, как меня зовут? - Если ты тот, кто я думаю, то мне интересно, почему ты оказался в нашем крыле, да еще на нижнем дворе и не пытаешься выбраться оттуда. Что за дела у тебя там? Джаред пожал плечами. - Ведь ты Падалеки? Джаред Падалеки. - Допустим. - Тогда почему ты не в среднем крыле? Джаред имел смутное представление, что это за среднее крыло такое, поскольку не прислушивался к разговорам, которые вели его отец и брат на воле, его мало интересовала жизнь в застенках, он думал, что никогда туда не попадет. Вроде бы там содержались важные проворовавшиеся чиновники и крупные боссы наркокартелей. Условия содержания их были райской сказкой по сравнению с теми, в которых оказались прочие заключенные. Среднее крыло обладало повышенным уровнем безопасности, прогулочный плац окружала решетка. Джаред, как один из сыновей главы клана Падалеки, должен был попасть именно туда, стоило ему очутиться в местах лишения свободы, но Женевьев постаралась, чтобы он очнулся на самом дне Ла Модело. - А что, если ты ошибаешься? – ответил Джаред. – И я, это не он. - Я не могу так ошибаться. Я видел тебя пару лет назад. И хотя ты изменился за это время, я сразу же узнал тебя, как только увидел. - Чего тебе от меня надо? – Джареду надоело играть в угадайку, от жажды он стал раздражительным. Словно почувствовав его состояние, Жозе Хенао достал из под стола бутылку газированной воды, слегка открутил крышку, пузырьки с шипением поползли вверх. - Хочешь? – спросил он. - Угощаешь? - Да. Джаред сделал шаг вперед, но Жозе Хенао отвел руку с бутылкой назад. - Если ты сделаешь для меня кое-что. - Что именно? – Джаред смотрел только на воду. - Расскажи, что привело тебя сюда. - О, это слишком долгая история. - Я не тороплюсь, - Жозе Хенао сделал большой глоток, некоторое количество воды пролилось и скатилось по его шее, очертив охлаждающими струями кадык и намочив ворот футболки. - Я случайно оказался в тюрьме без денег и без телефона. Меня притащили сюда без сознания, поэтому все вышло так, что я… Жозе Хенао усмехнулся: - Красиво заливаешь. Насколько мне известно, тебя сюда сдала собственная женушка. - Да, мы с ней слегка повздорили, - кивнул Джаред. - Твоя женщина слишком распоясалась, это неправильно. - Неправильно, - согласился Джаред. - Я хочу тебе помочь приструнить сеньору Падалеки. Джаред недоверчиво прищурился. - А что взамен? - Деньги. Герилья нуждается в деньгах. - Сколько вы хотите? Жозе Хенао вывел на листе бумаги семизначную цифру. - Я считаю, что это не слишком большая сумма за спасение собственной шкуры. Джаред нахмурился. Такие деньги он мог получить, только если бы встал во главе клана Падалеки, устроив пышные похороны Женевьев и Эрнана. - Хорошо, я дам тебе все, если ты поможешь мне выбраться отсюда. - Я не обещал тебе, что помогу сбежать. Неужели у тебя нет оффшорных счетов? И верного человека, который переведет нужную сумму? - Из тюрьмы до денег не добраться, - Джаред блефовал. Таких денег у него не было и в помине, но кто об этом, кроме него знал? Он же стремился выжить любой ценой, и неважно, сколько сумасшедших и алчных партизан при этом поляжет. Ему нужна свобода, чтобы разобраться с предателями и спасти родных. Для достижения этой цели он готов был врать и изворачиваться на пределе своих возможностей. Главное, заставить Герилью поверить ему и помочь, а потом он найдет способ разобраться с ними. - И, тем не менее, устроить побег не в наших силах. Из Ла Модело никто не сбегал, это нереально. Но я могу обеспечить тебе здесь райскую жизнь. - Хорошо, мне надо поговорить со своим помощником. - Его координаты? Мы свяжемся с ним. - Э, нет. Я должен поговорить с ним лично. Он выполняет только мои приказы. "Главное, убедить Эйдзи связаться с Эмилио, а уж он-то точно придумает, как вытащить меня отсюда", - лихорадочно соображал Джаред. - Он переведет часть денег из оффшора на ваш счет. Пока я здесь, вы обеспечиваете мне лучшие условия. Сумма удвоится, если я выберусь на свободу, а вы мне в этом поможете. - Но из тюрьмы никто не убегал! - напомнил Жозе Хенао. - Я буду первым. Жозе Хенао думал с минуту, все его мысли отражались у него на лице и Джаред знал ответ до того, как тот раскрыл рот. - Хорошо. Но сумма утраивается. - Без проблем! – воскликнул Джаред, вырывая у командира из рук бутылку воды и делая жадный глоток. Джаред связался с Эйдзи. Он продиктовал номер телефона Эмилио и попросил срочно созвониться с ним. Эйдзи обещал все исполнить. Оставалось только ждать. Джареду отвели койку в одной из узких камер вместе с двумя партизанами. Джаред часто ловил на себе их внимательные взгляды, они были приставлены следить, чтобы он ничего не выкинул. Джаред старался их не злить: вел себя тихо и подчинялся местному распорядку. Его день начинался также как у остальных бойцов ФАРК. Партизаны каждое утро отдавали честь флангу и пели революционный гимн. Джаред даже выучил пару предложений незамысловатой пафосной песенки. Дальше партизаны отправлялись на тренировку - они всегда были готовы к войне, где бы не находились – и в тюрьме и на воле. Джаред присоединялся к ним. А потом наступало время завтрака. Теперь проблем с едой у Джареда не было, он питался в местном ресторанчике. За все платила организация в счет будущих поступлений. Однако, идиллия длилась не долго. Как гром среди ясного неба на Джареда обрушилась новость, что Эмилио был застрелен в Сеуте людьми Женевьев. Она подмяла под себя испанский филиал наркокартеля и оставила Джареда без последнего верного человека, Ивилия не в счет - ее посадили под домашний арест, хорошо еще, что не убили. Джаред бросился к Жозе Хенао, чтобы позвонить Эйдзи и попытаться как-то выйти из сложившейся ситуации, но Жозе Хенао отказал. Он уже начал подозревать, что у Джареда за душой ничего нет. - Звонки будут, когда переведешь все деньги. - Моего поверенного убили, я должен… Жозе Хенао перебил. - Когда перечислишь все деньги, - повторил он, особо выделив «все». Спорить с ним было бесполезно. Этим же днем на Джареда напали. Все случилось как в фильме, на него набросились в помывочной, в тот момент, когда он, намылив волосы, зажмурил глаза, и поэтому пропустил появление крепких ребят. Его с размаху припечатали к стене, придавили поясницу и плечи, зашептали в ухо: - Ты же не хочешь, чтобы такого мачо отымели у всех на глазах? Если деньги не будут переведены на счет в течение трех дней, нам придется показать шоу всем желающим. Уверен, многие даже заплатят, чтобы посмотреть как одного из клана Падалеки отымеют в зад. Джареда резко отпустили и оставили одного. Он смыл остатки мыла со своего лица и поспешил одеться как можно быстрее. Сладкая жизнь закончилась - Джареда снова выставили на улицу, опять он мучился без еды и воды, ломая голову, как выкрутиться из передряги. И если раньше до него особо дела никому не было, то теперь за ним неустанно следили, Джаред чувствовал их взгляды. Взгляды, от которых пробирал озноб. Если партизаны сделают то, что обещали, то от позора будет не отмыться. Его репутации будет нанесен серьезный урон, с ним никто не захочет иметь дело, когда он выйдет на свободу. ЕСЛИ он выйдет когда-нибудь на свободу, - поправил себя Джаред. Оставалась одна надежда, что Эйдзи его не оставит в беде, что он что-нибудь придумает. Но в это слабо верилось. Зачем японцу чужие проблемы? Накануне отмеренного Джареду срока в три дня к нему во двор спустился офицер и приказал следовать за ним. Джаред, раздумывающий о том, а не разбить ли себе голову чем-нибудь тяжелым, чтобы избежать завтрашней экзекуции, удивленно вскинул глаза. - Куда? – спросил он. - На выход. Неужели Эйдзи нашел способ, как ему помочь? Джаред стремглав вскочил на ноги, не смотря на то, что не ел уже несколько дней, и бросился за офицером. Он даже заготовил фразу для Эйдзи, собирался обнять и расцеловать его черную макушку и всегда сосредоточено-хмурое лицо прямо на глазах у охранников. - Да я тебе предложение руки и сердца сделаю, чертов ты сын! – воскликнул Джаред, входя в помещение. – Если тебя это интересует… И тут слова застряли в горле, стоило ему увидеть, кто явился по его душу. Дженсен-чертов адвокат-Эклз стоял перед ним холеный и блестящий, словно новогодняя елка. - Ты такой романтик. Осталось лишь припасть на одно колено и повторить свою просьбу, - протянул Дженсен, ухмыляясь.