Наркобароны

Когда Джаред с Дженсеном ступили на улицы района Чапинеро, из огромных современных офисных зданий из стекла и бетона на обеденный перерыв высыпали на улицу клерки и банкиры. Среди всей этой толпы было легче спрятаться от разъезжающих на сигвеях полицейских. Оставаясь незамеченными, они добрались до банкомата, и Джаред попробовал снять наличные. У него ничего не получилось. На второй раз тоже. - Чего копаешься? - поинтересовался Дженсен, заглядывая через плечо. - Моя женушка дотянулась до всех моих колумбийских счетов. Я бомж, - изрек Джаред страдальческим тоном, отходя от банкомата и усаживаясь на парапет. – Похоже, Женевьев хорошенько изучила всю бухгалтерию из Сеуты. Дженсен молча вернулся обратно и, порывшись в заднем кармане джинсов, вставил свою пластиковую карточку. И тотчас же банкомат заблокировал ее, замигал красным, издавая режущий звук. Джаред подскочил как ошпаренный: - Что это? - вскричал он. - О, черт! Работающий банкомат с двумя не слишком чистыми и опрятными здоровяками привлек внимание полицейских. Проходящие мимо люди останавливались, чтобы посмотреть, что там случилось. Джаред потянул Дженсена за рукав: - Бежим, бежим! В спину им закричали, требуя остановиться, но ни одному из полицейских догнать их сквозь толпу не удалось, а зеваки и простые прохожие не решались встать на пути: Джаред пер как танк, его габариты впечатляли, и люди расступались. Беглецы оказались на узкой улочке, вьющейся по горным склонам среди старых кварталов, над которыми вдалеке возвышались церкви. Джаред направился туда. - Уверен? - на всякий случай спросил Дженсен. - Там безопасно и много туристов... Если мы к банкоматам больше подходить не будем, то нас не заметят. А что случилось с твоей карточкой? Дженсен нахмурился: - Я не думал, что до этого дойдет... Кажется, до моих счетов тоже кое-кто добрался. - Якудза? - Да. Теперь я, как и ты, ни цента не могу снять оттуда. - Это из-за того, что ты отказался выполнять их требования и вернулся ко мне? Дженсен молча кивнул. Они уже вошли в историческую часть города, о чем возвестил попрошайка на перекрестке, устраивавший представление: - Сеньоры и сеньориты, вы находитесь в самом сердце Боготы! Прекраснейшем городе Америки! Поэтому не скупитесь и... Дальше Джаред не слушал, его ноздри уловили ароматы кофе и жареного мяса и живот издал негромкий протяжный звук, давая понять, что проголодался и не прочь подкрепиться. Но денег не было. На всякий случай Джаред похлопал себя по карманам - как назло, ни единая монетка не звякнула, чтобы согреть душу Падалеки. Заметив его манипуляции, Дженсен спросил: - Что ты делаешь? За Джареда ответил его желудок в этот раз намного громче, чем в первый. Дженсен перетряхнул свои карманы, пару смятых купюр ему все же найти удалось. - На кафе не хватит, но вот пару буритос вполне можем себе позволить. Я видел, их продают недалеко. Еще никогда уличная еда не казалась Джареду такой вкусной. Они разместились прямо на согретой солнцем мостовой, каждый со своим буритос и последней, единственной, бутылкой воды на двоих из запасов в рюкзаке Дженсена. Естественно, Джаред не наелся. Чтобы не видеть, как Дженсен чинно поедает свой бурито, он покрутил головой по сторонам: на площади было полно разношерстной публики, поэтому их с Дженсеном вполне можно было принять за таких же любителей путешествий. Полицейские лишь скользили по ним взглядами, а потом переключались на другое. Молодой художник зазывал желающих нарисовать свой портрет. Среди туристов по бульварам неспешно прогуливались местные старички в классических костюмах, некоторые с тросточками и вежливо беседовали друг с другом. - Давно хотел спросить, а зачем в Боготе обстреливают церкви? - задал вопрос Дженсен, смотря на высокую базилику напротив. Она, как и все остальные здания была "разукрашена" круглыми пятнами с подтеками желтой, красной и зеленой красок от пэйнтбола. - Местные умники стреляют из рогаток, когда проводят демонстрации. Желудок издал звук, намекая на вторую порцию. Дженсен перевел взгляд на схватившегося за живот Джареда, пытавшего унять урчание. Без слов он протянул ему свой больше чем на половину съеденный бурито. Джаред потряс головой, отказываясь. - Нет, нет… - Бери, - потребовал Дженсен. - Я все равно больше не хочу. - Так я и поверил! - Ну ладно, упрямая голова, давай тогда вот, что сделаем, - Дженсен разломил остатки и одну половинку протянул Джареду. Тот хотел было снова отказаться, но, посмотрев на нахмурившегося Эклза, покорно принял. Стараясь растянуть удовольствие как можно дольше, Джаред откусывал маленькие кусочки и неспешно их проглатывал, смотрел куда-то вдаль, его лоб прорезала горизонтальная складка. Дженсен косился на него, но с расспросами не приставал. Джаред рассуждал о том, что лишился последнего шанса поквитаться с Женевьев. Без помощников сделать это будет очень сложно, практически невозможно. Тем более, он остался без денег, и не за горами тот день, когда его начнут разыскивать не только медельинцы с женой, но и полиция, если еще не начали. Джаред сильно сомневался, что ему спустят с рук побег из тюрьмы. Еще месяц назад Падалеки бы даже в голову не пришло, что он окажется внизу пирамиды и перестанет пользоваться ее благами и преимуществами. Джаред твердо пообещал себе, что снова взберется наверх, чего бы это ему не стоило и спасет своих родных, поскольку оставаясь нищим беглецом, он никак не сможет этого сделать. Неожиданно Дженсен толкнул Джареда в бок и негромко произнес: - Не нравится мне вон тот мужик... - он кивнул головой вправо. - Постоянно смотрит в нашу сторону. Ты его знаешь? Джаред скосил глаза. - Нет, - и встал на ноги. - Лучше уйти отсюда. Я придумал, как нам заработать денег, мне понадобится твоя помощь. Джаред оставил не успевшего даже ничего возразить Дженсена возле одного из кафе и нырнул куда-то в темноту тесной улочки, бросив на прощание: - Жди здесь. Дженсен вглядывался в просвет, в котором исчез Джаред, но ничего не смог разглядеть, зато отчетливо слышал доносившуюся оттуда веселую музыку. Время шло, Джареда пока не было видно, и Дженсен решил слегка размяться. Прошел до стены одного из ближайших домов, затем обратно. Потом до фонарного столба и тут он встал как вкопанный. На столбе красовался лист с портретом Джареда, а надпись крупными буквами гласила: «Разыскивается», внизу было приписано более мелким шрифтом, что за его поимку смельчак отхватит кучу денег - сумма привлекала кучей нулей. Дженсен, оглядываясь по сторонам, сорвал плакат и, смяв, засунул в карман джинсов. Ему стало ясно, почему тот мужик на площади пялился на Джареда… В этот момент за спиной Дженсена взревел двигатель мотоцикла, и кто-то пару раз просигналил. Посетители кафе и Эклз повернули головы, чтобы посмотреть на нарушителя спокойствия. Им оказался Джаред, который махал рукой Дженсену, подзывая. Да уж, оригинальное появление, а главное своевременное – кое-кто из посетителей начал коситься на похожие листовки с физиономией Джареда, расклеенные поблизости – криминальную звезду, явно, узнали. Дженсен был уверен, что многие захотят срубить денег, поэтому не стал терять ни мгновения. Он подбежал к мотоциклу и забрался на сидение за спину Джареда. Тот на прощанье обдал посетителей кафе выхлопами бензина и умчал прочь. - Куда мы? – прокричал на ухо Джареда Дженсен. Джаред молча завернул за один из домов на тихую улицу в нескольких километрах от кафе, заглушил двигатель, установил мотоцикл на подножку. - Где ты его взял? – Дженсен слез с мотоцикла. - Позаимствовал у одного знакомого. Мы с ним вместе… кутили несколько лет назад. - Украл, что ли? - Временно одолжил, - лучезарно улыбнулся Джаред. – Тем более, что он мне должен за последнюю гулянку. Потом верну, мне полиция на хвосте не нужна. А он точно побежит заявление писать… - Поздно спохватился. Легавые уже идут по твоему следу, - Дженсен достал из кармана смятый плакат и протянул Джареду. - Хм, а я здесь красавчик, - усмехнулся тот. – Теперь все ясно. - Что ясно? - Эта фотография одна из последних, которую сделал Джефф перед тем, как его подстрелили. Значит, листовки – дело рук Женевьев, кроме нее до телефона брата никто бы не смог добраться. Это она вместе с полицией разыскивает меня. Уверен, что Хильберто Ботелло подстрелили по ее указке, и медельинцев она послала встретить нас на плантацию… Интересно, кто ей слил информацию о нашем договоре с Ботелло? Наверняка, среди его людей есть предатели. – Джаред нахмурился. - Как же ей удалось договориться с медельинцами? Что она им пообещала?.. - Для чего тебе мотоцикл? - Дженс, я бы с радостью не втягивал тебя во все это, но одному мне не справиться. - Это я уже понял. Что надо делать? - Как я понимаю, ты тоже застрял здесь, твои дружки-якудза оставили тебя без гроша в кармане. Без денег мы не сможем выбраться отсюда. - Ты собрался уехать из страны? – приподнял бровь Дженсен. – А я был уверен, что ты будешь мстить своей женушке. - В Колумбии я бессилен, мне нужно в Сингапур, у меня там есть средства в оффшоре. На первое время нам хватит… Ведь ты со мной? - Естественно. Только где мы возьмем деньги на билет? - Ты что-нибудь слышал об «асесинос дель мото»? Когда-то во всей Колумбии отдельным декретом было запрещено ездить на мотоциклах парами и пользоваться защитными шлемами с фильтрами, полностью скрывающими лицо водителя. Все это было сделано для борьбы с уличным бандитизмом. Слишком часто лихие мотоциклисты грабили людей, а потом скрывались на мощных железных "конях". Понимая, что в шлемах их быстро остановят полицейские патрули, Джаред обмотался шарфом "а ля бандито" и Дженсену посоветовал сделать то же самое. После рабочего дня на запруженных проспектах было не продохнуть от выхлопных газов, но Джаред уверено вел свой мотоцикл вперед, выискивая зазевавшихся жертв. Машины остановились на светофоре, Джаред подрулил к черной «БМВ», водитель которой беззаботно выставил левую руку в открытое окно. Джаред, отпустив руль и, удерживая свою махину лишь ногами, закурил сигарету, а потом резко ткнул тлеющей сигаретой в кисть водителя. Тот вздрогнул всем телом, вскрикнул, схватился за ожог правой рукой, на которой красовался золотой «Ролекс» с бриллиантами. Джаред сорвал его с запястья, оцарапав руку водителя. Кто-то из соседней машины попробовал возмутиться, но направленный Дженсеном в их сторону ствол, заставил захлебнуться собственными словами. Джаред ударил по газам, и они скрылись еще до того, как на светофоре загорелся зеленый свет в темных провалах тесных переулков, где их никто не смог бы преследовать, даже если бы очень сильно захотел. Спустя три часа, Джаред бросил мотоцикл у одного из домов, где проживал его бывший собутыльник, и они с Дженсеном направились на юг города. Миновали улицу за церковью Сан-Агустин, и публика сразу же кардинально поменялась: вместо чинных и респектабельных сеньоров и сеньор, а также цивильных туристов появились непонятные личности, гопота и бомжи, которые спали прямо на тротуарах, вытягивая свои конечности и перегораживая дорогу. - Где мы? – Дженсен покрутил головой: недалеко виднелось несколько богатых домов, но они были отгорожены от убитых трущоб высокой стеной с колючей проволокой. - Бронкс, - ответил Джаред. – Самый жуткий район Боготы, но зато здесь нет полицейских. Добро пожаловать на дно человеческой жизни! Джаред продвигался по улицам очень уверенно, он не обращал внимания на косые взгляды, которыми провожал их мелкий криминалитет; пока на них еще только смотрели, силясь понять, что они за птицы. Джаред с удовлетворением отметил, что Дженсен держится молодцом. Даже если ему и было не по себе, внешне это никак не отражалось, вел себя так, словно вырос на таких вот улицах. Хотя кто знает, чем он вообще занимался в юности. Ведь не с проста же его преследуют якудза. Неоновые огни стрип-бара зазывно горели буквально в двух шагах от беглецов. Джаред, не сбавляя скорости, направился прямиком туда. Возле входа, никого не стесняясь, мочился бездомный, обливая стену дома. Дженсен брезгливо сморщил нос, а Джаред даже не обратил внимания. Он проскользнул внутрь, Дженсен за ним. В зале Джаред на минуту остановился, огляделся: темноту разрывали две плазмы, на одной показывали хард-порно, на второй музыкальные клипы. Посередине – помост с шестом. На нем жгучая чика, одетая лишь в крохотные стринги, пыталась изобразить страсть, в которую не верили даже пьяные бандо-мачо, поэтому с деньгами расставались неохотно. Джаред кивнул на свободный столик: - Посиди здесь. - А ты? - Я быстро. Он остановился возле помоста с танцовщицей, засунув руки в карманы джинсов, слегка раскачиваясь с мыска на пятку и обратно. Увидев его, чика бросила свой шест и приблизилась, расплываясь в улыбке. Обнялись они с Джаредом как старые знакомые. За разворачивающейся на глазах картиной Дженсен следил не отрываясь. Парочка о чем-то пошушукалась, а затем Джаред вернулся к Дженсену, сел за столик. - Сейчас Мануэла освободится, - произнес он. - Ты пришел сюда девок клеить? – недовольно поинтересовался Дженсен. Джаред взглянул на него, сперва в его взгляде было непонимание, а потом дошло. - Не-а, это бизнес, - пояснил он. - Без нее нам не справиться. - Хочешь сказать, что она даст нам денег? - У нее денег нет. Но она знает тех, у кого они есть. Мануэла покинула помост и через пару минут подошла к их столику, накинув на тело какую-то размахайку в блестках. Отодвинула стул и села, от нее пахло ядрено-сладкими духами, и Дженсен поморщился. - Познакомься, Мануэла, это мой друг. - Очень приятно, - улыбнулась танцовщица, но ответной улыбки не получила, Дженсен смотрел на нее хмуро. Тогда Мануэла обратила все свое внимание на Джареда: - Пришел за порошком, милый? - Нет. Я хотел узнать о боях. Твой дружок их все еще проводит? - Мы больше не с Хосе, - скривила губки Мануэла. - Сочувствую… Но ты же ведь, по-прежнему, в теме? - Да. Если я проведу тебя… - тут она коротко глянула на Дженсена, - то есть вас, что мне за это будет? Джаред сунул руку в карман и достал золотой с бриллиантами «Роллекс», покрутил на указательном пальце. Глаза Мануэлы загорелись: - Настоящие? - Еще бы! - Четверть суммы твоя, если ты поможешь мне с другом попасть на бой. - Хочешь поучаствовать? – Мануэла облизнулась. - Очень. - Ты же знаешь, какой надо сделать взнос. - Конечно. То, что можно выручить за эту безделушку, как раз хватит. Никто в обиде не останется. Так что, поможешь? - Не могу тебе отказать, солнышко, - протянула Мануэла, ловко стаскивая с пальца Джареда часы и пряча их в своем лифчике. – Жди меня тут. Мануэла огляделась, подозвала официанта: - Две текилы этим парням за мой счет. А потом удалилась, грациозно покачивая бедрами. Как только они остались вдвоем, Дженсен подался вперед к Джареду через столик и зашипел: - Рехнулся?! У тебя плечо ранено, а ты хочешь участвовать в боях! - Да расслабься, ни с кем я драться не буду. - А разве ты не на счет боя договаривался? - Ну да, только речь шла о петушиных боях. - Петушиных? - Именно. На них можно очень даже неплохо заработать. Если повезет, то нам хватит денег на два билета до Сингапура и на паспорт для меня, потому что я вроде как в розыске. - Это же рулетка, можем прогореть в пух и прах. Джаред вздохнул: - Как ты думаешь, почему я обратился к Мануэле и отдал ей четверть стоимости часов, хотя мог сам заявиться на бои и заплатить чертов взнос? Ее бывший парень Хосе не последний человек в этом бизнесе, он тоже выставляет свою птичку. И не просто выставляет, он знает с кем ее выпустить, чтобы она победила. У него все схвачено, все бои договорные. А мне надо знать наверняка, что именно в конкретном раунде его петух заклюет своего противника, потому что мы не можем бесконечно воровать золотые часы на дорогах. Когда-нибудь удача отвернется от нас и я снова загремлю в тюрьму, а ты меня уже не спасешь, потому что мы будем сидеть в камере оба. - Убедил, - кивнул Дженсен, делая глоток текилы. – Рад, что у тебя хватило ума не драться самому. Хм… не думал, что у золотого мальчика связи на самом дне Боготы. - Иногда хочется разнообразия. Даже самые лучшие клубы надоедают. Мануэла явилась до того, как у парней закончилась выпивка. Она переоделась в джинсы и красную майку на бретельках, ее грудь чуть ли не вываливалась наружу, она все норовила прижаться ею к Джареду. Тот не проявлял к ее прелестям особого интереса. Дженсен видел, что ему нездоровится: напряженный день вымотал его, раненное плечо подрагивало, иногда он сжимал его здоровой рукой и на пару мгновений дольше, чем это было необходимо, зажмуривал глаза. Мануэла проводила их в полуподвальное помещение, где уже начал собираться народ вокруг огороженного сеткой «ринга». Джареду с Дженсеном достались самые лучшие места, с которых было все отлично видно. Мануэла, сообразив, что ее усилия по соблазнению не производят на Джареда особого впечатления, пробормотала что-то невнятное и отошла к невысокому тощему парню, на пол головы ниже, чем она. - Хосе собственной персоной, - пояснил Джаред. – Хорошо, что этот мстительный сукин сын не знает, что мы собираемся поживиться на его победе, иначе специально завалит бой, чтобы мы остались без выигрыша. - А так не завалит? - Нет. Мануэла умница, она ни за что не признается, что слила нам информацию. - А он не станет ревновать ее к тебе? - Он не ревнует ее к клиентам. К тому же, как сказала Мануэла, они больше не вместе, но относятся друг к другу, судя по всему, неплохо, - в этот момент Хосе что-то сказал на ухо Мануэле и та громко засмеялась. Хосе поднесли клетку с петухом – птица была с крохотным остриженным гребнем и без серег, практически без оперения. - Стригут для того, чтобы противник ошибочно принял его за безвольную омегу и бросился в бой, а оперение подрезают от перегрева, - поделился знаниями Джаред. С противоположной стороны вывели противника – у него были нормальный гребень и серьги, перья на месте и довольно таки большая задница. - Так я и знал, - выдохнул Джаред. – У этой яйценоски нет ни единого шанса выиграть бой! - Это, разве, курица? – недоуменно вопросил Дженсен. - Да нет, петух. Просто, с такими габаритами ему не справиться с настоящим бойцовским. Видишь, какой у Хосе поджарый? - Угу. - Значит, мы сегодня уйдем отсюда с деньгами, а завтра будем на другом конце света. За считанные минуты собралась толпа и на «ринг» выпустили петухов. К их лапам были привязаны металлические шпоры больше пяти сантиметров - предстояло жестокое зрелище. - Говорят, что Хосе подмешивает своему питомцу в еду яд кобры, чтобы он был злым, - просветил Джаред. Петух Хосе, будто подтверждая слова Джареда, налетел первым, не дав противнику опомниться. Он атаковал молниеносно, без жалости лупил врага, не оставляя ему даже надежды нанести ответный удар. Первая кровь полетела в разные стороны, обрызгивая близко стоящих к сетке зрителей. Лица многих горели нездоровым азартом, Джаред же смотрел спокойно, лишь изредка морщился. Ему не нравилось происходящее. Тот раз, когда приятель притащил его на петушиный бой, был единственным - он больше не появлялся на подобного рода "соревнованиях", предпочитая проводить свое время в компаниях проституток и закидываться самым лучшим кокаином. Но сейчас выбора не было. Им нужны деньги и заработать их тут был самый быстрый способ, который знал Джаред. Он покосился в сторону Дженсена, тот стоял с непроницаемым лицом, под застывшей маской было невозможно прочитать его истинные чувства. Вскоре истерзанная тушка второго петуха лежала на полу и не шевелилась. Объявили победителя, счастливый Хосе обнимал своих сотоварищей, что-то возбужденно кричал, Мануэла без конца целовала его в макушку. Петух Хосе, впрочем, ненадолго пережил своего противника. Он получил не совместимые с жизнью раны «шпорами» побежденного, покачнулся и упал замертво. Но до него не было никому дела. Джаред хлопнул Дженсена по плечу: - Пора покупать билеты. Работники вошли за сетку, чтобы очистить ринг для следующего боя. И тут случилось то, чего никто не ожидал – проигравший петух ожил, дернул головой, из его горла послышался слабый стон. И зрители, и устроители боев на мгновение замолкли, а потом принялись говорить с новой силой. Джаред побледнел. - Что происходит? – обеспокоился Дженсен. - Он выжил, значит, мы проиграли, - Джаред разразился отборной колумбийской бранью. Хосе что-то доказывал кому-то с пеной у рта. Спор длился целых десять минут, все это время свидетели боя возмущались во всю силу своих легких. «Проигравший» петух снова уронил голову на пол и больше не подавал признаков жизни. Теперь он умер уже окончательно. Спустя полчаса Мануэла подошла к Джареду и сунула ему деньги вместе со свертком в руки: - Документы и деньги, но тут немного. Организаторы боев не захотели признавать петуха Хосе победителем. Хорошо еще, что согласились на ничью, а то бы вы без единого сентаво остались. - Спасибо. Ты нас очень выручила, - улыбнулся Джаред девушке на прощание. Когда она ушла, Джаред грустно посмотрел на Дженсена. - Тут только на один билет. Завтра утром отправим тебя в Штаты и… Договорить Джаред не успел, Дженсен перебил: - Мы уберемся отсюда вместе, иначе я не согласен, понял? И не тебе решать за меня, - он ткнул указательным пальцем в грудь Джареда. – Даже не заикайся об этом больше! Джаред поднял руки вверх, точно сдаваясь: - Понял, понял, мой горячий американский гринго! Умерь свой пыл. Дженсен, еще раз сверкнув глазами, отступил на пару шагов. - Предлагаю подкрепиться, - сказал вечно голодный Джаред. - Раз билеты не можем купить, так хоть наедимся. В паре кварталов отсюда есть клуб с рестораном, там можно выпить и набить желудки. Что скажешь? - Показывай, где твой клуб. Не ночевать же под открытым небом в этом районе. Клуб оказался во вполне себе приличном квартале, тут не было агрессивных бездомных и гопоты; улица буквально разрывалась от обилия упругих ягодиц, бронзовой кожи и белозубых улыбок. Пышногрудые красотки призывно улыбались и пытались заговорить первыми, чтобы обратить на себя внимание. Особо не реагируя на них, Джаред с Дженсеном вошли внутрь, там, в полумраке, извивались тела в танце под откровенную и переполненную ненормативной лексикой заводную песню. Одна из девиц подскочила к Дженсену и, повернувшись спиной, принялась активно тереться попой. Эклз, не поняв в чем дело, отклонился всем корпусом, но она вскинула свои руки вверх и ухватилась за его шею, продолжая крутить бедрами. Джаред, подавив смешок, приблизился к уху Дженсена: - Раслабься, это "перрео", все девчонки Колумбии отлично танцуют, - подмигнул. - Пока ты тут развлекаешься, я сделаю нам заказ. Джаред уселся за столик, оттуда ему было отлично видно, что, как только танец закончился, девица попыталась утянуть Дженсена за собой. Тот мотнул головой, хотел было обойти, но она настаивала. Тогда Дженсен просто напросто сдвинул ее со своего пути и направился к Джареду. - Ну как, впечатлили колумбийские девочки? - прищурился Джаред. - Меня больше впечатляют колумбийские мальчики, - на полном серьезе ответил Дженсен. - О, я могу расценивать это как комплимент в собственный адрес? - поинтересовался Джаред, берясь за вилку с ножом - больше ждать он не мог, желудок неприлично наигрывал целую симфонию, взывая к совести хозяина, который никак не желал набить его ароматно пахнущей едой. Дженсен так и не ответил, Джаред не стал настаивать. - Завтра снова выйдем на дорогу, - произнес Падалеки, когда кусок больше в горло не лез. - Боюсь, что завтра у нас так гладко не получится, - заметил Дженсен. Он чинно и не спеша, словно был вовсе не голоден, разрезал кусок мяса. - Да ладно, - махнул рукой Джаред. – На колумбийских дорогах грабят все кому не лень. - Ага, и все они мужики под два метра ростом. Мы среди них точно не выделяемся... Уверен, что наши описания уже в полиции, а полиция догадалась, что беглый Падалеки стал грабителем на колесах и завтра все патрули станут охотиться исключительно на нас. - Риск – благородное дело. Тем более, у нас нет других способов разжиться деньгами. Чуть помолчав, Дженсен поинтересовался: - И где ты собираешься сбывать краденое? - Ну, я знаю парочку точек, мне Мануэла о них говорила… Правда, никогда там не был. - Хочешь, я расскажу тебе, что бывает с такими наглыми и самоуверенными как ты, если они сунут свой нос туда, о чем имеют лишь смутное представление? - И? – Джаред откинулся на спинку стула, сложил руки на груди. - Тебе повезет, если живым останешься, и у тебя будут только сломаны ребра и получишь легкое сотрясение мозга. Весь твой «улов» заберут, естественно, бесплатно. - Мануэла поможет… - Поможет, но у ее дружка Хосе тогда возникнут подозрения на твой счет – зачем его девчонка помогает тебе. - Она не его девчонка. Ты же слышал, Мануэла сказала, что они расстались. - Это она тебе так сказала. Я видел совсем другое, а мои глаза меня еще ни разу не подводили. - С чего бы ей было мне врать? Дженсен вздохнул: - Иногда ты бываешь поразительно тупым. Ты ей нравишься, она намекнула, что не против с тобой замутить, но ты, как всегда, обращаешь внимание лишь на то, что сам считаешь нужным. Джаред округлил глаза: - Да ладно! - Хочешь пари? Джаред хмыкнул: - Мы с тобой нищие, какое может быть пари. Кстати, откуда у тебя такие познания об уличном криминале? Я думал, ты из судов не вылезаешь и крутых кабинетов, где строишь планы, как лучше отмыть деньги клиентов или как помочь разведенкам обчистить своих мужей при разводе… - Ты обо мне ничего не знаешь, - ответил Дженсен, откладывая вилку и промокая губы салфеткой. - Только не говори, что ты вырос на улице. Хотя я подозревал об этом. - Угадал. - И как же ты умудрился поступить в институт, познакомиться с полковником Крибехом и нажить влиятельных врагов? Слишком резво для уличной шпаны. - Некоторое время я жил на улице, когда мои родители погибли. А потом меня усыновили, дали образование, - Дженсен произнес это с грустью, казалось, тоска разрывает его сердце, стоит ему вспомнить прошлое. Джаред обругал себя за то, что затронул больную для Дженсена тему. Он лихорадочно соображал, чтобы сказать веселого для поднятия настроения. Но не успел. К ним подошел официант с бутылкой дорого вина. - Этот презент для вас. - От кого? – удивился Джаред, сразу же завертев головой по сторонам. - От сеньориты вон за тем столиком, - указал официант на симпатичную шатенку в красном платье, сидящую в окружении троих гламурных подружек, среди которых была та, что пыталась увлечь Дженсена "перрео". - Так ты их знаешь? – спросил Дженсен. Джаред отрицательно качнул головой. - Нет. Но сейчас узнаю, - он поднялся со своего места и решительно направился к компании. Девушка в красном, не дожидаясь, пока он подойдет к ней, встала ему на встречу. Джаред поравнялся с ней и та о чем-то заговорила, придерживая слегка склонившегося к ней Падалеки за плечо. Дженсен следил за ними, не отрывая взгляда. Минут пять они вели беседу, потом Джаред вернулся к Дженсену. - Чего ей надо? – спросил Эклз с напряжением в голосе. - Предложила потанцевать с ней. - Потанцевать? – вскинул вверх брови Дженсен. Джаред пожал плечами: - Ну да, потанцевать. А за это, я договорился, она оплатит наш заказ и даст денег, - Дженсен открыл было рот, но Джаред перебил, добавив торопливо: - Как раз столько, чтобы нам хватило на билеты. Дженсен закрыл рот, скептически тряхнул головой: - Ты уверен, что речь идет всего лишь о танце? - Лучше закажи себе что-нибудь и не скучай... Дженсен с интересом уставился на Джареда с "его" девушкой, которые вышли на середину танцпола. Заиграла кумбия[1]. Джаред встал напротив девушки, шагнул левой ногой вперед, партнерша – правой, потом они синхронно развернулись друг к другу, оказавшись близко-близко. Покачивая бедрами, оба сделали по одному шагу по диагонали вперед и назад. Дженсен заметил, как Джаред в танце перемигиваются с девушкой, будто заговорщики и провернули сейчас, как минимум, сделку века. Джаред танцевал бесподобно и даже не путался в собственных длинных ножищах. Пара смотрелась шикарно, их движения были полны эротизма и грации, они завлекали своим танцем, и вскоре вокруг них образовалась толпа, которая хлопала и притоптывала в такт заводной музыке. Джаред с партнершей ускорились, под конец за ними сложно было уследить: шаг влево, шаг вправо, два шага по диагонали, рывок навстречу и они чуть ли не вплавляются друг в друга, расходятся обратно, и Джаред, вскидывая руку, позволяет девушке завертеться на месте, а дальше все по-новой... Под конец раздались бурные аплодисменты, девушка приникла к Джареду и, притянув его за голову, смачно поцеловала в губы. Дженсен заметил, как она что-то запихнула за ремень джинсов Джареда. Тот галантно поцеловал ее руку и отвел за столик, потом вернулся к Дженсену. - Идем, - позвал он, махнув рукой. - Серьезно, ты всего лишь потанцевал с ней? – недоверчиво вопросил Дженсен. – И она заплатила тебе такие деньги?! - А то! - Джаред вытянул из-за пояса увесистую пачку в несколько тысяч миль, потряс ею перед носом Эклза. - Что-то здесь не чисто… - Не парься, все в порядке. Просто она поспорила, что сможет сделать то, чего не удалось ее подруге, с которой ты отказался танцевать. И готова была на все, чтобы утереть ей нос. Мы просто совершили взаимовыгодную сделку, - Джаред обнял Дженсена за плечи и с силой их стиснул. – Улыбнись, гринго! Сегодня мы улетаем в Сингапур!