Наркобароны

Глава 4. В Сингапур они добрались без проблем благодаря Дженсену, который загримировал Падалеки так, что ни у кого не возникло и тени сомнения, что перед ними не умудренный годами старец, причем настолько немощный, что передвигаться может исключительно в инвалидном кресле. Джаред съежился и втянул голову в плечи, чтобы его рост и мощь не слишком бросались в глаза. Весь полет он говорил надтреснутым голосом, прося Дженсена-«своего внучка» поправить ему подушку или плед, а сам старался незаметно облапать его, зная, что взбрыкнуть тот не посмеет, чтобы не привлечь лишнего внимания - стюардессы и так постоянно крутились возле них, явно, заинтересовавшись смазливым «внучком». В итоге Дженсен не выдержал, и стоило Джареду в очередной раз открыть рот, чтобы изъявить новое желание, как Эклз безапелляционно и резко развернул его голову к иллюминатору и прошипел: - Не пора ли тебе поспать, дедуля? Джаред хмыкнул, но замолчал. В Сингапуре он первым делом наведался в банк, обналичил деньги и снял самый дорогой номер. - Для новобрачных? – приподнял бровь Дженсен, останавливаясь перед распахнутой настежь дверью. - А что? – состроил невинное лицо Джаред. – Других не было. Хочешь, я перенесу тебя как невесту через порог? Дженсен тяжко вздохнул и протиснулся мимо колумбийского великана внутрь. В Сингапуре Джаред захандрил: до своих денег он добрался, но вот как поквитаться с Женевьев до сих пор понятия не имел. Он без конца строил схемы, просчитывал ходы-выходы, и каждый раз все упиралось в отсутствие союзников. Без них он ничего не мог поделать с женой, за которой стояла мексиканская мафия и клан Падалеки, возглавляемый теперь Эрнаном. Более того, этим двоим каким-то чудом удалось договориться с медельинцами… Против столь мощной силы Джаред остался один, без чьей-либо поддержки. Когда второй день клонился к закату, а Джаред лежал на поистине королевских размеров кровати, уткнувшись лбом в плечо Дженсена, полуобнимавшего его за плечи, Эклз изрек: - Мне надоело смотреть на твою хмурую физиономию. Джаред не успел даже толком возмутиться, как Дженсен опрокинул его на подушки и навис сверху, упираясь руками в матрас. - Мне нужен новый паспорт, - заявил Дженсен. - Ты меня бросаешь? – голос Джареда ни с того ни с сего вдруг охрип. Падалеки с трудом проглотил ком. Дженсен вздохнул: - Хочу спасти твою тощую задницу, - он поднырнул рукой под ягодицы Джареда и сжал одну половинку с такой силой, что на ней, наверняка, на утро появятся синяки. - Но как твой новый паспорт поможет мне? – Джаред обвил ногами Дженсена, слегка приподнялся на локтях и потерся носом о его нос. - Я не могу влететь в Японию под своим именем. Поэтому мне нужны новые документы. - Но зачем тебе в Японию? Или… - тут Джареда как громом ударило. – Нет, Дженсен, не смей, это очень опасно! - Лучше рискнуть, чем видеть твое недовольное лицо каждый день, - Дженсен прикусил Джареда за небритый подбородок, вырывая из его горла стон. – У меня остались связи с главой одной влиятельной семьи, и если я сумею с ним встретиться, то уговорю его помочь тебе. Джаред слегка отстранился и помрачнел: - Я сам что-нибудь придумаю. - Твоего отца и брата надо вытаскивать из рук миссис Падалеки как можно быстрее. Сидя в Сингапуре, ты ничего не сможешь сделать в одиночку. Даже твои деньги не помогут. - Где гарантия, что тебя не прихлопнут злобные якудза, как только ты объявишься в Токио? – Джаред вцепился в плечи Дженсена, роняя его на себя и покрывая шею укусами-поцелуями. – Не позволю… - Человек, из-за которого тебя чуть было не взорвали в Сеуте и который таким образом хотел надавить на меня и заставить принять свои правила игры, умер, - лоб Дженсена прорезала морщинка - он будто бы сожалел о кончине своего врага. – А остальные даже не узнают, что я вернулся в Японию. - Нет! – Джаред провел своим языком по шее Дженсена, как раз в том месте, где пульсировала тонкая вена. Еще раз. И еще. Потом просто прижался губами и тихонько застонал от чувств, переполнявших его – Дженсен готов был ради него рискнуть собственной головой. Здорово, конечно, но на это Джаред пойти никак не мог. «Ни за что!» - повторял Джаред целую ночь, входя в податливое тело Дженсена, который позволял Падалеки делать с собой все, что ему заблагорассудится. Джаред решил не сотрясать воздух гневными речами, а просто вытрахать из Дженсена всю дурь, ослабить его настолько, чтобы у него сил больше на сумасбродные поступки не осталось, чтобы он весь следующий день провел в постели, подле Джареда, а уж он позаботиться, чтобы ему не было скучно… Когда очередной оргазм сотряс тело Джареда, он рухнул на матрас, вплотную притираясь своим разгоряченным телом к влажной спине Дженсена и продолжая удерживать того за ладонь, переплетя свои пальцы с его. Дженсен хмыкнул и повернул голову к лицу любовника, который почти не моргая смотрел на него, не отрываясь, словно хотел запечатлеть разморенный и полностью удовлетворенный вид партнера. - Спи, - поцеловал Дженсен Джареда в потный висок. …Утром, когда Джаред спросонья плохо еще соображал, Эклз поинтересовался, где его бумажник. Расслабленный Падалеки махнул рукой в сторону джинсов, небрежно брошенных на кресло, и потребовал хриплым ото сна голосом: - Вернись обратно, мне без тебя холодно! Но Дженсена и след простыл. Лишь минуту спустя до Джареда дошло, зачем Эклзу понадобился его бумажник. Он, как ужаленный, подскочил на кровати, обрушил на голову Дженсена все нецензурные слова, которые удалось вспомнить в такую рань, и бросился за ним в чем мать родила. Лишь наткнувшись на горничную, которая направлялась по своим делам с тележкой, груженной уложенными ровной стопкой полотенцами, прикрыл свое достоинство рукой и, схватив белоснежную тряпицу, бросился дальше по коридору. Джаред затормозил возле лифта нажимая на все кнопки сразу, надеясь, что двери откроются, и он доберется до обманщика, закроет его в номере, чтобы больше не мучился дурью. Но не тут-то было, звякнув, двери распахнулись, и добропорядочная азиатская чета увидела переминающегося с ноги на ногу от холода на мраморном мозаичном полу высоченного парня, голого и пытающегося прикрыть полотенцем пах. Женщина хотела издать вопль, но зажала рот рукой, а мужчина что-то затараторил по-своему, гневно размахивая руками. Джаред уловил лишь одно: если он не исчезнет сию же минуту, то господин вызовет охрану и полицию. Это было очень некстати, поэтому Джаред, не солоно хлебавши, вернулся в номер, провожая в окно несчастным взглядом Дженсена, садящегося в этот момент в такси. Весь оставшийся день Джаред провел в одиночестве, он почти прикончил бутылку шампанского, когда раздался телефонный звонок. Падалеки хмуро окинул взглядом аппарат и только после этого ответил: - Алло! - Собирайся, мы вылетаем в Токио. - Я не позволю тебе так рисковать! – зло выговорил Джаред. Ох, если бы он мог дотянуться до Дженсена, он бы… он бы… - В туалете запру, когда встречу! – выплюнул колумбиец дрожащим от гнева голосом. - Если не поспешишь, то останешься здесь, а я улечу без тебя, - проигнорировал его недовольство Эклз. - Как ты не понимаешь?! Это же опасно! - Мне ничего не грозит, я же говорил тебе. Человек, с которым я встречусь, не желает моей смерти. Если я все ему объясню, он поможет. Джаред молчал, поэтому Дженсен продолжил: - Я не хочу, чтобы ты потерял своих родных. Никогда не прощу себе того, что бездействовал, когда мог помочь. В любом случае я сделаю все, что задумал. С тобой или без тебя. - Упертый болван, - пробубнил Джаред себе под нос. - Ну, хоть обещай, что якудза не нашпигуют твою тушку свинцом. - Не сгущай краски. Не все якудза хотят меня убить. В Японии много семей, я помогу тебе выйти на одну из самых влиятельных, вместе с ней ты вернешь свою власть и спасешь родных. А деньги за паспорт я отдам, когда смогу разблокировать свои счета. - Да не нужны мне твои деньги! - Жду! – и Дженсен отключился. Джаред метался, словно тигр в клетке, единственный оставшийся пассажир уже заканчивал регистрацию у стойки и вот-вот готов был скрыться в коридоре, ведущем к самолету, а Дженсена все не было. Джаред начал всерьез волноваться: не случилось ли чего? Он огляделся по сторонам, решая в какую сторону направиться. И в этот момент появился чертов адвокат, благодаря которому у Джареда прибавилась пара седых волосков на голове - Дженсен стремительно обогнул прудик с золотыми рыбками и благоухающие розово-белые орхидеи. Он приветливо улыбнулся. - Идем скорее, иначе самолет улетит без нас! - сказал так, точно Джаред был виновен в этом. Регистрацию они проходили самыми последними. У Джареда так и чесались руки задать Дженсену трепку, но он сдерживался, потому что поблизости стоял полицейский. - Человек, с которым ты хочешь меня свести, точно не из тех, кто мечтает увидеть тебя в гробу? – задал самый главный для себя вопрос Джаред. Дженсен посмотрел на него снисходительно, затем улыбнулся едва заметно уголками губ: - Это мой хороший знакомый. - Тогда почему ты не попросишь его, чтобы он помог разобраться с теми якудза, которые преследуют тебя? Дженсен передернул плечами. - Сложно объяснить. В моем деле мне никто не поможет. - И все же тебе не стоит возвращаться в Токио. Может быть, ты позвонишь своему знакомому, а я с ним сам обо всем договорюсь. - Те, кто жаждет моей смерти, знают о тебе. Поэтому, как только увидят в Японии, то в живых не оставят. Мы оба рискуем одинаково, но со мной у тебя больше шансов выжить. Такси мчало по скоростной автостраде, огни мелькали с бешеной скоростью, отбрасывая свет на застывшее лицо Дженсена – он был поразительно красив, настолько, что Джареду на мгновение показалось, будто Эклз превратился в идеально-холодную статую. Чтобы проверить живой ли перед ним человек, он дотронулся до его руки кончиками пальцев - задумавшийся Дженсен вздрогнул, удивленно посмотрел на Джареда. - Куда мы едем? – спросил тот, чтобы разрядить неловкую ситуацию и скрыть свою минутную слабость. - Сейчас увидишь. Не прошло и получаса, как такси вырулило на блестящие и ухоженные улицы, обгоняя закончивших свой трудовой день работников офисов, на ходу ослабляющих галстуки, и устремляющихся в рестораны и бары, располагавшиеся на первых этажах сияющих ярким светом небоскребов, вершины которых терялись где-то слишком высоко, чтобы их можно было рассмотреть из окна машины. - Прибыли, господа, - торжественно-почтительно объявил водитель. Дженсен расплатился, и пассажиры покинули салон. Дженсен, остановившись посреди тротуара, оглядывался по сторонам, а Джаред воспользовался паузой и принялся изучать окрестности. Дженсен дождался, когда таксист скроется из вида, и только тогда потянул Джареда за рукав. - Пойдем. -А куда? – увидев в глазах Джареда ребячий восторг, Дженсен невольно усмехнулся. - В одно место. Они направились к высоченному зданию – идеальному образчику современной дизайнерской мысли. - Это Роппонги-Хиллс, - просветил Дженсен. – Пока поживем тут. - А нас здесь точно не найдут? Может, лучше снимем небольшую квартирку за городом? - Не волнуйся. Об этом месте не знает ни один из моих врагов. Безопаснее, чем тут нам нигде не будет. Неожиданно внимание Джареда привлек странный арт-проект: десятиметровый паук, раскинувший свои длинные лапы от туловища на несколько метров. Дженсен пробормотал: - У колумбийцев отвратительный вкус, раз они готовы любоваться самой уродливой скульптурой Токио. Джаред хотел было возразить, что со вкусом у него все отлично, потому что Дженсеном он тоже готов любоваться, но, если «пауком» несколько мгновений, то Эклзом - постоянно. Они вошли внутрь башни. В холле Дженсен коротко поздоровался с охранником и швейцаром, остановился возле лифта, в кабине достал из кармана брюк карточку и вставил ее, лифт стремительно взмыл вверх. Парни поднялись на последний, сорок третий, этаж. Широкий коридор с нарядной отделкой привел их к нужным дверям. Дженсен провел ключом-карточкой по интеркому и дверь распахнулась. - Я и не знал, что ты подпольный миллиардер… – Джаред с любопытством покрутил головой по сторонам, отмечая, что апартаменты выглядят нежилыми. - Квартира не моя. В башнях жилье можно только снимать. О том, за какую сумму Дженсен снимал апартаменты, в которых редко появлялся, Джаред решил не уточнять. Такую роскошь мог позволить себе только очень богатый человек, которому необходима полная безопасность: в здании было полно охраны, камер и замков. - Я, кажется, понял, почему якудза хотят тебя убить, - протянул Джаред, развернувшись лицом к своему спутнику. - Почему же? - Ты спер их кассу. Дженсен ничего не ответил и прошел вглубь апартаментов. - Я первый в душ, ты же не возражаешь, - Эклз не спрашивал, он утверждал. - Конечно, - бросил Джаред ему в спину, но тот его даже не услышал – нерадушный хозяин затерялся в одном из коридоров, будто его тут и не было. Оставшись один, Джаред подошел к окнам во всю стену, отдернул занавеску и открыл балкон, переступил порог. Легкий ветер с залива шевелил его волосы, мягко ласкал лицо. Под ногами раскинулся вид на подсвеченную яркими огнями Токийскую башню и Радужный мост. Джаред созерцал это великолепие, потеряв счет времени. Лишь когда подкравшийся неслышно, словно кот, Дженсен положил ему свою ладонь на плечо, Джаред вернулся в реальность. - Иди в ванную, а я разберу нам постель и закажу еду. Стоя под струями, Джаред осознал, что адски устал, перелет вымотал его, он постоянно был в напряжении, готовый в любой момент дать отпор всякому, кто бы посмел покуситься на его Дженсена. Теперь же на Падалеки напала слабость, его ноги задрожали, и он, чтобы не упасть, прислонился спиной к стене. Однако, быстро взял себя в руки и выбрался из душа, промокнул полотенцем влагу и накинул белоснежный халат. В гостиной Дженсен, закутанный в точности в такой же халат, сидел прямо на полу возле небольшого столика, уставленного японскими дарами моря, гор и земли, приготовленными умелыми шеф-поварами лучшего местного ресторана. - Прошу, - Дженсен картинно взмахнул рукой, приглашая отведать яств. Джареда долго упрашивать не пришлось, он был голоден, словно черт. Кое как разместив свои длинные конечности, он устроился с противоположной стороны, напротив Дженсена, и первым делом потребовал вилку, отшвырнув от себя палочки. Дженсен картинно вздохнул: - Падалеки, ты неандерталец. - Я голодный колумбиец, - возразил Джаред. – И хочу как следует наесться. Дженсен порылся в ящике кухонного стола и протянул гостю столовый прибор. - Вот это другое дело, - покивал тот. Когда последний кусочек тонкацу[1] утонул в желудке Джареда, он почувствовал себя счастливым. В эту ночь вымотанный Джаред захрапел, стоило его голове лишь коснуться подушки, поэтому он не видел, как Дженсен аккуратно, кончиками пальцев убрал прядь с его лба, и, вздохнув, с трудом заставил отвести себя взгляд от колумбийца. Тот смешно причмокнул и перевернулся на бок, лицом к краю кровати. Проснулся Джаред от того, что кто-то в соседней комнате разговаривал по-японски. Это настораживало. Джаред рывком сел в постели и вытянул шею, чтобы посмотреть кого там принесла нелегкая. В гостиной взад-вперед расхаживал Дженсен в черном до щиколоток шелковом кимоно. Одной рукой он держал телефон, а второй проводил по своему подбородку с отросшей щетиной, хмурился и вел беседу. Когда Дженсен откинул телефон и направился к спальне, Джаред плюхнулся на спину и закрыл глаза, делая вид, что он спит, но Дженсена провести было непросто. Он прилег рядом и осторожно провел по щеке Джареда ладонью: - Я же знаю, что ты наблюдал за мной. - У тебя глаза на затылке? – спросил Джаред, ловя руку Дженсена и прикусывая ее за ребро острыми зубами. Дженсен придвинулся ближе, обвивая Джареда свободной рукой за плечи. - С кем ты разговаривал? – любопытство из Джареда так и лилось. - С человеком, от которого зависит твое будущее. - Когда мы с ним встретимся? - Не так быстро, гринго. - А чего ждать? – Джаред распахнул кимоно на Дженсене, прошелся языком по ключицам, прикусил за плечо и, зажмурившись, вдохнул запах чистого тела, чуть ли не урча от удовольствия. - Сперва я лично должен переговорить с ним. - Этот старый извращенец от тебя что-то хочет? – насторожился Джаред. - Он не извращенец, а очень справедливый якудза. - Тогда зачем ему понадобился ты без меня? – Джаред сгреб Дженсена в медвежьи объятия и задышал в шею, не желая отпускать от себя, и заявляя на этого человека единоличные права. - Мы с ним знакомы очень давно, - пояснил Дженсен, попытавшись высвободиться, но у него ничего не получилось: Джаред вцепился мертвой хваткой. - Уверен, что это не мешает ему дрочить на тебя. - Он знал еще моего приемного отца и только поэтому согласился на встречу. - Мы пойдем вместе, - непреклонно заявил Джаред, прикусывая нежную кожицу за ухом, от чего Дженсен выгнулся в его руках, но упрямо стоял на своем: - Нет. - Почему? – язык Джареда залез любовнику прямо в ушную раковину и принялся там хозяйничать. - Потому что оябун[2] после твоей неучтивости и слушать тебя не станет, даже я не смогу его переубедить. - Даже ты? У тебя такое влияние на главу якудза? – прищурился Джаред. - Это не то, на что ты намекаешь, - ответил Дженсен, отстраняясь. – Мне пора собираться. - А я чем буду заниматься все это время? - Отдыхай, но не вздумай выходить на улицу. - Я должен сидеть в четырех стенах? - Иногда мне очень хочется, чтобы ты меньше трепался языком и не задавал глупых вопросов, - изрек Дженсен, направляясь в гардеробную. Джаред проследовал за ним и остановился в дверях. Из закрытого ящичка Дженсен вытащил боксеры и влез в них, потом распахнул створки шкафа, там, в идеальном порядке (кто бы сомневался!) висело с полдюжины белоснежных накрахмаленных рубашек. Пока он облачался в одну из них, Джаред не замолкал ни на секунду: - Почему ты едешь один? Тебя же кто-то должен защищать. Застегнув последнюю пуговицу, Дженсен посмотрел неугомонному Падалеки в глаза: - Ты слишком приметен… И мои враги прекрасно знают, как ты выглядишь, а их люди есть повсюду. Если тебя увидят в Токио, они сразу поймут, что я тут, и устроят настоящую охоту за нами. Джаред открыл рот, чтобы возразить, но Дженсен вплотную подошел к нему: - Ты же не хочешь, чтобы мою машину расстреляли в упор? Джаред качнул головой: - Нет. - Вот и я не хочу. Поэтому позволь мне одному повидать оябуна и объяснить суть дела. Если повезет, он согласится тебя принять уже завтра. Джаред нехотя кивнул: - Хорошо. Поступай, как знаешь. Но позвони мне, как приедешь на место и сразу же, как выйдешь от своего старого пердуна. - Нельзя так говорить о почтенном человеке, - Дженсен укоризненно покачал головой, но в глубине его глаз заплясали бесенята. - И как мне обращаться к твоему почтенному якудза? «Сама»[3]? - Нет. Вы равны с ним по статусу, поэтому обращайся к нему «сан»[4]. Оотани-сан. Этого будет достаточно. Джаред, закусив губу, стащил черный шелковый галстук с кронштейна и лично повязал его на шею Дженсена. Дженсен надел черный костюм, зачесал волосы набок, разделив прямым пробором. Перед уходом еще раз заглянул в гостиную, где завернувшийся в халат Джаред уселся перед телевизором и принялся энергично переключать каналы. По тому, как он сопел, было ясно - злится. Но хотя бы спорить и настаивать на своем перестал, что уже радовало. - Никуда не выходи, - на всякий случай снова предупредил Дженсен. - Хорошо, - не отрывая взгляда от телевизора, махнул рукой Джаред. Дженсен прошел на подземную стоянку, где в самом конце, у стены, стоял его затерявшийся среди дорогих моделей «Тайот» и «БМВ» автомобиль – черный «Сузуки Джимни» с тонированными стеклами. Джаред ждал звонка от Дженсена. Тот обещание сдержал – позвонил дважды: когда подъехал к дому якудза и когда вышел от него спустя три часа. - Как все прошло? – спросил Джаред, борясь с собой, чтобы не поинтересоваться, почему Дженсен так долго находился у оябуна. Наверняка, старый извращенец распускал свои руки… - Отлично, - голос Дженсена звучал устало. – Подробности дома. Дженсен въехал внутрь башни, припарковал машину и поднялся на свой этаж. Джаред уже поджидал его у входной двери, он будто чувствовал, что Дженсен должен войти с минуту на минуту. Эклз прошел в гостиную, Джаред - за ним, уселся напротив в кресло и вперился в лицо адвоката. Молча. - Оябун согласен встретиться с тобой завтра, - первым нарушил тишину Дженсен, решив смилостивиться над Падалеки. – Тебе надо приобрести подходящую одежду. Не можешь же ты заявиться к нему в таком виде. Пройтись по магазинам Дженсен не позволил, но зато вызвал портного и заказал к завтрашнему дню костюм с рубашкой. - А успеют? – засомневался Джаред, времени оставалось не так уж и много. - Куда они денутся, - ответил Дженсен и набрал номер ближайшего обувного магазина. – У тебя какой размер ноги? Через несколько минут посыльный с горой коробок стоял перед их дверью, и вскоре Падалеки обзавелся новой парой обуви. К пяти утра доставили черный костюм с рубашкой. - Теперь можем ехать, - Дженсен выглядел довольным, оглядывая Джареда с головы до ног. К оябуну они отправились все на той же «Сузуки Джимни», Дженсен уселся за руль, хотя Джаред и пытался уговорить его уступить ему место водителя. Но Дженсен безапелляционно отправил любовника на заднее сидение. Джаред, нехотя, подчинился. Автомобиль выехал за город. На смену шумному и оживленному Токио пришли склоны с вековыми деревьями, покрытые порослью мха. Глава одной из влиятельных семей якудза жил вдали от городской духоты. Дженсен затормозил возле высокого забора, огораживающего частную территорию. Оба вышли из машины. Завидев Дженсена, охранники, стоящие с обеих сторон от входа, поклонились. Дженсен воспринял это как должное. За ограждением сновало еще несколько вооруженных человек, все они тоже кланялись, когда гости проходили мимо, направляясь к затерявшемуся среди высоких сосен, карликовых деревьев и низких кустарников дому в национальном стиле. Дженсен степенно поднялся по ступенькам на деревянный настил, ведущий к главному входу. Там их встретил японец в черном костюме с зализанными назад, уже начавшими сидеть на висках волосами, он также учтиво поклонился и проводил посетителей к оябуну. Тот поджидал их в своем по-японски колоритно-отделанном кабинете с современной техникой и европейской мебелью. Оябун – поджарый мужчина лет пятидесяти со шрамом на виске и черными волосами - сидел в глубоком кожаном кресле. Напротив него стояли еще два кресла, на полу лежал домотканный ковер, сглаживающий некую холодность интерьера. Дженсен остановился возле дверей и, вытянув руки по бокам тела и поставив ноги вместе, поклонился. Джаред, с которым Дженсен вчера целый вечер репетировал, как надо правильно делать поклоны, повторил. Оябун пригласил их сесть. Дженсен завел разговор по-английски, а Джаред, чтобы не пялиться уж слишком откровенно на главу одной из влиятельных семей якудза, созерцал за панорамными окнами живописные пейзажи, пышущие спокойствием и умиротворением, однако, не терял нить монолога, поэтому отметил про себя, что Дженсен обращается к оябуну «Оотани-сан», хотя по этикету, как адвокат, должен был бы добавлять к его имени «сама»… Это Джареду очень не понравилось, но что он знал о Дженсене? Это вообще чудо, что гайдзин смог договориться о встрече с японским якудза, и вести себя с ним почти на равных. Кто были родители Дженсена, какое положение занимали? Каким влиянием пользовался сам Дженсен в Японии? Когда Дженсен закончил свою речь, оябун кивнул и обратился к Джареду: - Дженсен-сан, просил меня выслушать вас, сеньор Падалеки. Джаред выразил признательность, а потом перешел к делу: - Если мы сможем прийти ко взаимному соглашению, то клан Падалеки в долгу не останется, мы щедро отблагодарим вас. - И в чем будет выражаться ваша благодарность? – тихим голосом вопросил оябун, и сразу же добавил. - Хочу предупредить: деньги меня не интересуют. - Тогда что? - Согласитесь, сеньор Падалеки, если я помогу вам, то начнется мясорубка. Мои люди вынуждены будут влезть в разборки на чужой территории, которая давно уже поделена между колумбийскими кланами и где японским якудза нет места. - Вот поэтому я не поскуплюсь. Сделаю все, чего пожелаете. Оябун покачал головой. - Не стоит произносить столь громких слов. Вы же не знаете, что я могу попросить. Мы, японцы, очень трепетно относимя к обещаниям. И если уж даем их, то выполняем любой ценой. - Как говорят в вашей стране: в больших делах мелкие недостатки не обдумывают. Я исполню любую вашу просьбу. Джаред почти интуитивно уловил, как напрягся Дженсен, видимо, разговор принял даже для него неожиданное направление. Но Джареду надо было во что бы то ни стало найти союзников в лице якудза – это был его последний шанс спасти отца и брата, и упускать его он не собирался. Оябун небрежным движением руки подозвал помощника, находящегося в кабинете, что-то прошептал ему на ухо, а потом кивком отпустил. Помощник принес папку, достал из нее какие-то листы и протянул оябуну. - Колумбия славится своим кокаином, в Японии же распространен амфетамин и каннабис. Причем последнего у нас столько, что цена на него сильно упала… Джаред подобрался, он, кажется, уже понял, на что намекал оябун. - …поэтому я хочу расширить сферу своей деятельности и сбывать каннабис в других странах. Насколько мне известно, клан Падалеки вышел на европейский рынок. - Да, - ответил Джаред. – У нас есть связи с итальянской и французской мафиями. - Ваши связи очень сильно могли бы помочь нам. Что скажите на это, сеньор Падалеки? – оябун хитро прищурился. - Я уже говорил: просите все, что угодно. И сейчас повторю то же самое. - Вот и отлично. Когда аудиенция была окончена, и Джаред с Дженсеном уже вышли за пределы частной резиденции, возле них резко затормозил черный «Мерседес» последней модели с левым рулем. Из машины вышел якудза, низко поклонился Дженсену и протянул ему ключи. - Что это? – удивился Джаред. - Это подарок Оотани-сама, - пояснил якудза. Дженсен коротко кивнул и молча принял ключи. - Джаред, тебе придется поехать на «Сузуки Джимни» за мной, - обратился он к колумбийцу. - Хорошо, но… - Поехали, - перебил Дженсен, усаживаясь за руль новой машины. До дома Джаред не дотерпел, он начал засыпать вопросами Дженсена еще на подземной стоянке. - Дорогая машина в подарок? Может, расскажешь, что за отношения тебя связывают с оябуном? Только в квартире Дженсен нарушил молчание. - Оотани-сан, как всякий уважающий себя самурай, считает, что на японских машинах ездят только неудачники. Он хорошо ко мне относится, поэтому подарил, на его взгляд, достойный автомобиль. - Но ты мог бы и отказаться, разве не так? - Не мог, иначе бы нанес ему оскорбление, и ваш договор потерял бы силу в ту же самую секунду. Более того, он бы тогда решил связаться с твоей женой и договориться с ней о поставках каннабиса в Европу, потому что это она теперь заправляет всеми делами клана Падалеки. Ты в мире наркотрафика никакой роли больше не играешь. Пока. - А если этот оябун захочет затащить тебя в постель? - Не захочет. Точка. Больше не поднимай эту тему, - с металлом в голосе Дженсен пресек попытки Джареда возмутиться. На следующий день колумбиец встретился с оябуном, сайко комоном[5] и со-хонбутё[6], чтобы обсудить детали операции. Дженсен, к радости Падалеки, умотал куда-то по личным делам, поэтому с оябуном не пересекся. Когда основные направления были определены, Джаред потянулся, разминая свою затекшую от неудобной позы спину. Он попрощался с якудза, уселся в машину и отправился домой. Дженсена пока не было, лишний раз тревожить его звонком Джаред не стал, вместо этого он достал бутылку пива, насыпал в миску чипсов и приготовился провести время перед телевизором, смотря какую-то популярную японскую передачу. Он так увлекся процессом, что вздрогнул, когда входная дверь с бешеным стуком грохнулась о стену, и в гостиную влетел, словно ошпаренный, Дженсен. Увидев Падалеки с зависшей около открытого рта рукой с чипсами, Эклз рванул к нему и обнял за макушку. Джаред был немало удивлен столь бурной реакцией на собственную персону, он даже уронил чипсы на пол – чистюля Дженсен, когда заметит, явно, не обрадуется. Эклз же тем временем принялся шарить руками по спине Джареда, который не выдержал и поинтересовался: - Что ты делаешь? - Ты не ранен? – ответил вопросом на вопрос Дженсен. - Нет, с чего бы… Дженсен отстранился и внимательно оглядел Джареда с ног до головы. - Может, объяснишь в чем дело? – нахмурился тот. - А ты не знаешь? - Не знаю чего? - Час назад Оотани вместе с его помощниками расстреляли в упор. Я думал, тебя тоже. - Мы закончили пораньше, и я уехал от них часа два назад. Ты знаешь, кто убил оябуна? Дженсен кивнул: - Да. Семья Иноэ, - видя непонимающий взгляд Джареда, пояснил. – Это одна из самых больших семей якудза, в их состав входит около 600 кланов. Хотя у Иноэ было заключено перемирие с Оотани, это не помешало новому обябуну семьи Иноэ – Окада – напасть на него. - Но зачем? Дженсен слегка замешкался перед тем, как ответить: - Возможно, Окада хочет подчинить семью Оотани себе, чтобы стать еще влиятельнее. - И что же теперь делать? Договариваться с этим Окада? Дженсен упал на диван и провел руками по лицу, запустил свои пальцы в шевелюру, взлохматил ее, а потом посмотрел несчастными взглядом: - Прости. - Я не понимаю… - Из-за того, что тебя поддерживаю я, Окада не станет иметь с тобой никаких дел. Потому что именно Окада хочет убить меня. Лежа в постели, Дженсен ни на мгновение не сомкнул глаз, все о чем-то думал. Джаред тоже строил планы, глядя в темноту за окном и повернувшись к Дженсену спиной. Он собирался выкрасть отца с братом, поместить в хорошую больницу, желательно за границей… Власть за клан волновала его сейчас меньше всего. Главное – родные. Неожиданно Дженсен толкнул Джареда локтем: - Я знаю, что надо делать! - И?! – мгновенно отреагировал Падалеки. - Есть еще один наследник семьи Иноэ. Если ты проспонсируешь его, то в благодарность он поможет тебе. Джаред задумался, прикидывая свои финансовые возможности. Хм, из этого могло что-то получиться. - Хорошо, - согласно кивнул он. …Спустя два дня среди якудза со скоростью пули распространилась весть о том, что в Японию вернулся Ао-саги-би и заявил свои права на управление семьей Иноэ.