Эффект бабочки

Махиру вспоминает все в свои четырнадцать. Ее жизнь снова идет под откос, и ощущение, будто она вновь вернулась на исходную точку. Впрочем, так и есть: Махиру вспоминает свою прошлую жизнь в свои четырнадцать, когда нечаянно спотыкается на ровном месте и сильно ударяется головой о бордюр. Она лежит так некоторое время, глядя на безоблачное июньское небо, чувствуя, как начинает гореть все тело – в предсмертной агонии после взрыва. Сначала обдает жаром, слепит глаза, а потом сгорает кожа. Мышцы, все внутренности превращаются если бы в пепел - в его напоминание, и ты не видишь, но чувствует, каково это – быть сожженной заживо. Махиру вспоминает, лежа на горячем асфальте, захлебывается слезами собственной истерики от осознания, что она снова вернулась в начало. Не умерла, не переродилась – она все та же Махиру, потерявшая все, застрявшая во временной петле по необъяснимым причинам, как будто за все свои грехи переживая собственный ад. Махиру захлебывается слезами, вспоминая, что она оставила Майки, что весь ее шестилетний скрупулезный труд, все ее попытки вытащить Манджиро из пучины психологических травм канули в лету вместе с его воспоминаниями; а в этом мире она уже успела познакомиться с Тосвой – но Майки все равно ничего не вспомнит. Никогда. Майки для нее сейчас – лишь образ, оболочка прошлого, потому что Махиру знает, кем он станет в будущем, знает, во что превратится Тосва и знает, что все равно умрет к своим двадцати шести. Майки не вспомнит ее. Не вспомнит их двадцать, не вспомнит свое обещание защитить ее, не вспомнит ее привязанность, не вспомнит ничего, что с ней связано, а она будет каждое воспоминание хранить в собственном сознании, будет знать судьбы наперед, но никогда больше не сможет жить действительно счастливо. Самый худший кошмар не оказаться в замкнутом пространстве и не упасть с высоты – худший кошмар оказаться бессмертным, разбиться, сломать себе шею, прекрасно зная, что сердце твое все равно будет биться. И Махиру принимает единственное верное решение, на ее взгляд – не привязываться и не привязывать. Пустить все на самотек, даже если она снова сторчится и сдохнет под поездом, потому что уже бессмысленно бороться. Зачем, если все твои старания все равно разрушит судьба? Ее эффект бабочки не принес ничего хорошего, оказался бессмысленным, не сработал должным образом, и Махиру блокирует все номера Тосвы, в том числе и номер Майки, не выходит на связь, вновь закрывается в себе и никак не может уснуть по ночам. Махиру не вспоминает Майки, старается забыть его, старается забыть прошлую реальность и все, что с ней связано. Махиру больше не примет помощи от Майки. Махиру вновь возвращается к исходной точке: она снова подавлена, сломана и разбита. Махиру больше не хочет бороться. *** Она встречает Такемичи чисто случайно в городе, и тот сразу ее узнает. Махиру сразу понимает, что Такемичи помнит абсолютно все: переместился в прошлое, чтобы, вероятно, все исправить, переместился, несмотря на ее предостережение, и Махиру буквально на себе чувствует, как трескается реальность вместе с ее склеенной наскоро адекватностью. А что, если все перемещения во времени Такемичи так сильно влияют именно на Махиру? Она думает об этом, когда исподлобья смотрит, как к ней приближается Ханагаки. - Фурудэ-сан, как… себя чувствуешь? – Такемичи спрашивает осторожно, чтобы не дай бог не триггернуть Махиру. А Махиру все равно. Махиру уже кончилась, как человек. - Как будто я сгорела заживо. Махиру уже не злится, в ее глазах нет ни ненависти, ни праведной решительности. В ее глазах пусто, совершенно бесцветно, и она смотрит на Такемичи невероятно устало, спрашивая лишь мысленно: «Зачем ты это сделал?» А Такемичи смотрит на нее уже уверенней. Сверяет взглядом, подмечает, что выглядит она неимоверно хуево, набирает в грудь побольше воздуха и ляпает совершенно первое, что приходит ему в голову: - Майки сказал спасти тебя. Махиру ухмыляется – совершенно безразлично, потому что знает, что спасать уже нечего. - А чтобы спасти тебя, ты должна быть рядом с ним, - продолжает Такемичи. – Почему ты не отвечаешь на его сообщения и звонки? Он очень волнуется. - Такемичи, единственный, кто хочет быть спасенным, так это сам Майки, - Махиру решает не тянуть кота за хвост. Махиру выливает ему абсолютно все, что знает, потому что что-то скрывать, что-то недоговаривать, как-то самой исправлять ошибки Ханагаки уже бессмысленно. Все пойдет ко дну. Махиру – уже. - Он никогда этого не скажет, но очень хочет. Его «черный импульс» всего лишь расстройство личности, которое он в своей голове переворачивает во что-то мифическое. В этом нет никакой загадки. Майки просто не оправился от смерти Шиничиро. - Тогда тем более! – восклицает Такемичи. – Единственная, кто сможет его спасти и сдержать, это ты. Фурудэ-сан, еще не все потеряно, мы все еще можем изменить будущее, спасти Майки, Хину, Баджи, всех-всех… - Ну да, прыгнул ты на этот раз достаточно далеко, - хмыкает Махиру, вспоминая, что это всего лишь их четырнадцать. Считай, он вернулся в самое начало. – А меня спасти ты точно сможешь? Майки, вот, пытался. Как видишь, не получилось. Такемичи смотрит на нее исподлобья, и она уже знает, что он скажет. - Такемичи, ничего не происходит бесследно, - вздыхает Махиру. – Я снова умру в свои двадцать шесть, ты снова отправишься в прошлое. Рано или поздно этот мир рухнет из-за твоих прыжков во времени, а я окончательно перестану существовать, как личность. Я говорила тебе, что нужно остановиться. Ты сам-то веришь в свои слова? Скоро и ты сойдешь с ума из-за количества смертей, которые видел. - Майки не простит меня, если я остановлюсь, - Такемичи упрямо отстаивает свою позицию, и Махиру досадно осознает, что он совершенно не слышит ее. – Фурудэ-сан, он пытался убить себя. Прыгнул с крыши. И все равно, на пороге смерти… Он думал о тебе. - Это было в прошлом. А это – новая реальность. Сейчас я для Майки всего лишь девочка с тяжелым прошлым, которой он пытается помочь, - Махиру поправляет сумку, глядит в пеструю толпу людей, гуляющих по главной улице, смеющихся, но совершенно безликих. Махиру ловит себя на мысли, что не видит ничего, кроме приглушенно-серого. Весь мир как будто начинает блекнуть в ее глазах. – Хватит, Ханагаки. Оставь меня в покое. Единственное, чего я сейчас хочу – умереть, не вернувшись в свое прошлое. Так горько осознавать, что тебя окружают дети, и только ты – человек, которому больше семидесяти, который знает гораздо больше, который уже, считай, жизнь свою прожил и ему достаточно, но что-то все равно упорно удерживает тебя в этом мире, перебрасывает снова и снова, будто Махиру должна сделать что-то иное, будто должна что-то понять, но что – объяснить никто не может. Махиру и не надо. Она отворачивается от Такемичи, не желая его слушать, и спускается в метро. Она все еще чувствует на спине его отчаянный взгляд, но даже не оборачивается. С нее хватит этих игр со временем. Махиру просто хочет умереть. *** Махиру сегодняшним днем сидит в кабинете химии, слушая объяснения учителя. Или делает вид, что слушает, залипая в окно – школьный курс она проходит дай бог уже третий раз, для нее здесь нет ничего нового, и она смотрит, как цветут яблони, как медленно покачиваются ветви деревьев на ветру, думая о том, что не плохо было бы сегодня купить порцию амфетамина. Ее жизнь все равно пойдет по пизде – Махиру нечего терять, а тяга к саморазрушению сильна настолько, что хочется собственноручно вены вскрыть. Махиру видит несколько пропущенных от неизвестного номера. Вероятно, от Майки, с новой симки. Она залипает в змейку в своем телефоне, игнорируя сообщения, думая, что рано или поздно он сдастся. Не нужно насильно заставлять человека быть спасенным, если он этого не хочет. Махиру вполне комфортно в своем омуте саморазрушения. Учитель вдруг прерывается. Отвечает на звонок телефона. Говорит что-то тихо, чтобы не слышали ученики, а потом, извинившись, стремительно выходит из класса. Ребята удивленно переглядываются, начинают шептаться. Что-то произошло. Махиру, честно признаться, все равно. Ее телефон на время затихает, и Махиру думает, что Сано просто осточертело ей написывать. Неправильно подумала, потому что в следующее мгновенье дверь их класса открывается, и в кабинет заглядывает знакомая светловолосая макушка. - А здесь учится Фурудэ Махиру? Майки не отвечают. Махиру пытается казаться как можно более незаметной и смотрит в окно, пытаясь абстрагироваться и залипнуть куда-нибудь на небо. Махиру иногда умела быть максимально тихой, но сегодня ей это, отчего-то, не помогает. - О, нашел. Махиру досадно цыкает. Майки деловито проходит в конец класса, пряча руки в карманы, улыбается излюблено так, самонадеянно, характерно для Майки-четырнадцати-лет. Махиру в его сторону даже не поворачивается, когда он останавливается рядом с ее партой, но слышит, как шептания прекращаются. Все смотрят, все наблюдают за развернувшейся ситуацией, но никто ничего не хочет предпринять, потому что, ну, мало ли что может выкинуть девочка из неблагополучной семьи и странный пацан не из их школы. Как его вообще пустили? - Фурудэ-сан, нам нужно поговорить, - начинает Майки, но вполне спокойно. – Пойдем выйдем. Махиру косится на него, но взгляд ее если бы равнодушный. Он никакой. Она знает, что ее класс сейчас настраивается на шоу, которое Махиру, бесспорно, могла бы устроить, но вспоминает, как ее отверг Майки на пике своего сумасшествия. Что ж, они снова меняются местами. - Мне не о чем с тобой говорить. Махиру говорит бесцветно, смотрит в окно невероятно спокойно, и ей даже все равно, что предпримет Майки. У нее будет один ответ. - Как раз-таки есть о чем, - упорно говорит Майки. Он умело пользуется ситуацией в классе: Махиру изгой, непонятый подросток, который всегда сам по себе, и сейчас за нее просто некому заступиться. Никто не хочет лезть в разборки странной девочки, и все просто наблюдают за тем, как они занятия химией превращают настоящее представление. Люди хотят хлеба и зрелищ больше, чем разбираться в ситуации – и уж тем более больше, чем решать скучные цепочки реакций. - Я не хочу тебя видеть. И говорить с тобой тоже не хочу, - голос Махиру ледяной, но обжигает не хуже пламени, слова ее режут тонкими полосками по запястьям и оставляют кровоточащие шрамы на сердце. О, Махиру знает, как это невыносимо. – Уходи. Оставь меня в покое. Майки однажды сделал Махиру очень, очень больно. Махиру сделает также. - Ясно. Значит, по-хорошему не хочешь, - Майки вздыхает не то смиренно, не то устало, и подходит к окну. Распахивает настежь медленно, будто показательно, и ребята из класса удивленно начинают переглядываться. Махиру даже не реагирует. Майки опирается руками о подоконник, набирает в грудь побольше воздуха, и громко, так, чтобы внизу точно услышали, начинает кричать: - Всем постам, внимание! План А провален! Переходим к плану Б! - Есть, перейти к плану Б! – весело восклицает Дракен, сию секунду открывший дверь их класса, и теперь уже Махиру просто не может не повернуться, потому что происходит что-то, что она никак не ожидала. - Кенчик, план Б, первая часть! Начинаем подготовку, - восклицает Майки, заходит Махиру за спину и двигает ее вместе со стулом к проходу. Слышится треск: ножки стула отчаянно царапают старый паркет, оставляя на нем заметные следы. От неожиданности Фурудэ цепляется за края сидения, но так и не двигается с места – в это же время Дракен, возвышающийся над всеми школьниками, чинно проходит к ним и приподнимает стул вместе с Махиру спереди. Майки, как оказывается, помогает ему сзади. - План Б, первая часть, переходим к осуществлению! – командует Майки, и они оба уносят Махиру прочь из класса. Минуточку. - Вы что, ебу дали?! – шипит в ответ Махиру, пытаясь не свалиться от жуткой тряски. Что ж, ее ледяная маска пошла трещинами. – Схуяли цирк устроили? - Ну, мы подумали, если ты не хочешь говорить со мной по-хорошему, значит, придется тебя заставить, - весело отвечает Майки ей на ухо, пока Дракен с ноги открывает главную дверь. Махиру видит, что перед выходом собрались все старшеклассники ее школы: кто-то напуган, кто-то побит, но как только они видят Майки и Дракена, сразу выпрямляются, будто по струнке, застывают на месте, в ожидании приказа, и Махиру только сейчас понимает, что Майки, черт возьми, подговорил всю школу, чтобы просто ее спиздить с занятий. Спиздить с занятий ее, Махиру. Что за бред, Господи. - Часть первая плана Б успешно выполнена! Переходим ко второй! – громогласно оглашает Дракен, и они вместе с Майки передают несчастный стул с Махиру одному из старшеклассников. Тот заметно напрягается, но передает дальше: так по очереди Махиру катается, буквально по ковровой дорожке, выстроенной из людей, и это было бы весело и забавно, если бы ее не трясло так сильно. А, ну, и если бы Махиру жила только одну жизнь, а не третью. Махиру сцепляет зубы, когда ее, за воротами школы, опускают на землю. Она думает встать и накричать на них, задать такую трепку, что мало не покажется, но Дракен в очередной раз прерывает ее намерения. - Часть вторая плана Б успешно выполнена! Переходим к заключительному этапу! – восклицает он и, как игрушку, поднимает Махиру со стула. Заботливо так, как будто непоседливого котенка, и также сажает ее прямо на байк Майки – Махиру даже понять толком ничего не успевает. Разозлиться даже не может, потому что все это выглядит так нелепо, что хочется смеяться. - Есть, заключительный этап! – рядом раздается звонкий голос Такемичи, и он осторожно надевает ей шлем на голову. Махиру смотрит на него удивленно, а Ханагаки улыбается во все тридцать два. – Заключительный этап успешно выполнен! - Заключительный этап успешно выполнен! – подхватывает Майки, садясь вперед и заводя мотор. - Ура! – восклицают одновременно Такемичи и Дракен, но, поняв, что кричат лишь они, оборачиваются, чтобы сверить старшеклассников грозными взглядами. - Ура! – мгновенно подхватывают несчастные школьники. Между прочим, достаточно слаженно для первого раза. - Советую держаться крепче, Фурудэ-сан, - весело говорит ей Майки, обернувшись, и только потом круто газует. Махиру, не ожидавшая такого, хватается за его куртку, прижимается крепче, чтобы не свалиться, и они вместе уезжают со школьной территории, рассекая душный июньский день, оставив сзади себя толпу побитых школьников и шокированных учителей. Махиру, впрочем, охуевает не меньше. *** Что ж, Майки успешно спиздил ее из школы. Махиру сидит на порожках у шибуйского водохранилища, глядя на блестящую водную гладь, и думает, что это все, наверное, просто сон. Стоит лишь ущипнуть себя, или упасть в воду – и она проснется в маленькой квартире своего отца, начнет быстрее собираться в школу, лишь бы его не разбудить, и ее день пройдет абсолютно также, ка и в ее первой жизни. Но Махиру, сколько бы не щипала себя за запястья, не просыпается. Майки рядом сидит довольный, как сытый удав, молчит, и щурится от ярких лучей, глядя куда-то далеко-далеко. Махиру не хочет начинать разговор первой, показательно на него не смотрит и думает о том, что все это – глупо и бессмысленно. - Как вы вообще до такого додумались? Ее пересиливает интерес. - Чифую придумал этот план, - просто отвечает ей Майки. - А, ну да. У Чифую всегда чудесные планы. Надежные, как швейцарские часы. Махиру замолкает, снова смотрит на воду. Вода спокойная, поблескивает в глазах золотом, отражает небо зеркалом, и Махиру становится немножечко лучше, так, что больше ее не начинают беспокоить мысли о покупке очередной дряни, лишь бы заглушить внутреннюю боль. Может быть, потому что именно с этим водохранилищем у Махиру связано так много воспоминаний. И вправду, их личное место силы. - Такемучи мне все рассказал. - Что? – Махиру поворачивается к нему, удивленно сверяет взглядом, не совсем понимая, что он имеет в виду. В голове ее – мысли о будущем, о трагедии Майки и падении Тосвы, и, зная Такемичи, он не мог, просто не может вылить ему все подчистую. - О прыжках во времени и временных петлях. О том, кем я стану и о том, во что превратится моя Тосва, - Майки говорит спокойно, и переводит взгляд на Махиру. – О смерти Эммы и Баджи. О моем сумасшествии. И о твоей смерти. Он рассказал мне абсолютно все, Фурудэ-сан. Махиру смотрит на него дико. Ее опасения подтверждаются. Махиру поверить не может, что у Такемичи хватило духа. Такемичи в одиночку играл в героя, возомнил себя спасителем, не считаясь с желаниями других, разрушал их реальность и против воли менял устоявшиеся законы. Такемичи бы и дальше продолжил менять будущее лишь по своей прихоти, если ему что-то не нравилось, и он никогда бы не попросил помощи ни у Майки, ни у кого-нибудь вообще; сейчас, в глазах Махиру, он вырос, как личность, но внутри у нее что-то разбивается стеклом и режет ребра от осознания того, что Майки знает абсолютно все. О том, что она была рядом долгие шесть лет, о том, что это ее третья жизнь, о том, что она так сильно хотела его спасти, но сама же погибла от законов мирозданья и рока судьбы. Махиру обречена. Теперь Майки должен это понять и принять. Так в чем же проблема? - Я не понимаю, чего ты хочешь, - Махиру выдыхает немного нервно. – Если ты знаешь, значит, у тебя есть шанс изменить свою жизнь. - Я хочу спасти тебя. - Себя для начала спаси. - Хорошо, - Майки вдруг наклоняется, чтобы заглянуть в ее лицо, и улыбается тепло-тепло. – Тогда, спаси меня, Фурудэ-сан. А я спасу тебя. Идет? Махиру молчит, молчит долго, глядя в его темные глаза, и только сейчас она замечает, что за их тьмой скрывается глубокий синий, как бескрайнее море, необузданное и своенравное, способное ураганом и штормом смести все на своем пути, способное также одновременно успокоить и принять. Майки хмыкает, и поднимается с порожек – в солнечных лучах его волосы отдают золотом, и весь Майки как будто бы не настоящий, сошедший с картинки или с ее, Махиру, воспоминаний. - Я хочу создать эпоху гопников, в которой не будет войн и смертей, где каждый будет сражаться друг за друга. Это - моя мечта, - говорит он спокойно, и ветер треплет его волосы, спутывает также, как и мысли Махиру. – Но я не справлюсь один. Знаешь, правду ведь говорят, человек сломается, если он всю жизнь будет находиться в одиночестве. Я думаю, ты по себе это знаешь. Поэтому, Махиру, - он оборачивается, протягивает руку, и смотрит с такой светлой нежностью, что Фурудэ снова чувствует, как начинает щипать глаза. – Пожалуйста, доверься мне и в этой реальности. Махиру смотрит на него и видит силу. Видит надежность, доверие, которое Майки снова хочет ей показать, видит все самое светлое, что есть в этом мире, еще не подверженное тьмой, и ей сильно-сильно хочется снова поверить ему, хочется снова исправить свою жизнь, пережить свои несчастные двадцать шесть, умереть от старости где-нибудь в маленьком домике вдалеке от Токио, забыть о том, что ей, черт возьми, уже больше, чем восемьдесят. У Махиру слезятся глаза: Махиру очень тяжело вновь становится сильной, снова собирать себя по кусочкам и продолжать жить, но она вытирает слезы и выдыхает медленно, будто успокаиваясь, будто снова формируя из себя новую Махиру, ту, что когда-то из нее сделал сам Майки. Махиру думает, что хуже уже все равно не будет. Махиру думает так, но обещает себе, что покончит со всем этим, если еще раз переместиться в свое прошлое. - Хорошо. Тогда, - она щурится от ярких искрящийся водной глади, поднимается на ноги, чтобы снова взглянуть ему в глаза. – спаси меня, Манджиро. Махиру протягивает ему руку. Майки переплетает их пальцы. Махиру выдыхает.