Ревность

Ночь. По тихой, умиротворённой улочке, освещённой фонарными столбами, когда-никогда проезжают машины. В тёмном переулке так же безлюдно. Ну почти… Только одинокое тело лежит около стены и медленно дышит. На часах полпервого, и в проулке появляются две девушки. Они идут из ночного клуба, который располагается неподалёку, и смеются.  — Ага, а потом… — она прервалась, чтобы снова отпить из поллитровой бутылки. В это время вторая девушка, которая явно была повыше, заметила что-то недалеко от них.  — Лен, смотри, чего это там такое? — она устремила, затуманенный алкоголем, взгляд на противоположную сторону переулка.  — Ой, да бомж какой-то, забей… Так вот… — Она хотела было продолжить незаконченную мысль, однако подруга перебила.  — Да погоди, ты, не похоже на бомжа… — она боязливо подошла к лежащему на земле человеку и присела на корточки, чтоб рассмотреть поближе. Низкорослая подруга, которая явно выглядела более пьяной тоже подошла, только без тени опасения.  — Че разлёгся? — её явно рассмешил собственный риторический вопрос. Сделав ещё глоток из бутылки, она ткнула носком кроссовка в плечо парня, лежавшего ничком. Нарушение покоя заставило майора моментально подскочить на ноги, однако тут же попятиться от горящей боли в затылке. Девушки отскочили от неожиданности.  — Вам может к врачу? — Рослая брюнетка обратилась к Грому который пытался привести себя в чувства и удержаться на ватных ногах.  — Который час?! — Майор проигнорировал предложение и жадно осматривался.  — Без двадцати час ночи… — невнятно выговорила блондинка, которая была пониже. Гром носился по переулку, как потерянный щенок, жадно всматривался в пустую дорогу и то и дело тёр, и без того красные, глаза. Он пытался восстановить события последнего вечера и как он тут оказался.  — Мы приехали сюда по показанию свидетеля… Мы что-то нашли… А нет, там было пусто вроде… — Полицейский лихорадочно вспоминал всё что мог, меряя проулок широкими шагами, не обращая внимания на сбитых с толку девушек. Первой мыслью было, конечно, позвонить напарнику, но как следовало догадаться, сим-карта была отключена.  — Додумались-таки, вытащить, гады… — Гром просто кипел от злости и беспомощности: Что делать?! Куда бежать?! К кому обратиться?! А ведь куда-то туда увезли Диму, которому нужна его помощь!!! Эмоции и здравый смысл мешались в одну большую кашу в голове, которая продолжала ужасно болеть.  — Маш, у него тут походу кровь с башки натекла… — блондинка опёрлась на подругу и указала пальцем на тёмную лужицу, которая находилась как раз там, где минуту назад лежал Гром. Лица девушек заметно побледнели.  — Вам нужно скорую вызвать…  — Мне не нужна скорая… — Рыкнул он. Ну же!!! Надо понять, куда идти, если не в отделение полиции, ведь сейчас оно закрыто. А даже если б и было открыто, то там ему бы никто не помог. Мысли беспорядочно роились, как вдруг возникло только одно слово, а точнее фамилия: Прокопенко. Точно, вот он знает, что делать. Ведь зацепок нет совсем. Гром впервые не мог даже предположить что-то о последующих действиях преступников. Но Прокопенко должен знать… Просто обязан… В этом районе Гром не ориентировался, поэтому понять, в какой стороне дом начальника, не получалось.  — Где метро?! — его тон сейчас напоминал собачье огрызание. Растерянные вкрай и напуганные девушки только указали пальцем направление и Гром, сорвавшись с места, как бешенный, ринулся в ту сторону. Спуск в метро. Безлюдная станция. Поезд. Турник. Ступени. Улица. Подъезд. Опять ступени. Картинки быстро сменяли друг друга в ещё затуманенном сознании. Игорь позвонил в звонок знакомой двери. И ещё раз… Затем он настойчиво постучал кулаком в дверь. Послышались шаги, а за ними звон замочного механизма. На пороге появился Прокопенко в домашнем халате.  — Игорь…? У тебя кровь… — Взгляд начальника быстро прояснился.  — Диму украли. — Он вынес это как ужасный вердикт, от которого по спине Фёдора Ивановича побежали мурашки.  — Что… Что случилось? — Он пытался наконец осознать происходящее.  — Я лежал без сознания несколько часов, поэтому сейчас неизвестно где он, я… — эти слова дались ему особенно тяжело, — я не знаю, что делать…  — Игорёш, ты это… проходи пока… Прокопенко закрыл за ними дверь и зашёл на кухню за Громом. Майор поведал всю историю от начала и до конца, всё, что с ними было в тот вечер.  — Они думают, что нам известно слишком много от того парня, что он раскрыл их. Вот только беда в том, что вся информация у Димы в блокноте, а я ДАЖЕ НЕ ПРИСУТСТВОВАЛ НА ДОПРОСЕ!!! — Игорь не мог перестать метаться из стороны в сторону.  — Ты главное успокойся… — Прокопенко собирал мысли вместе. — Дубина они точно трогать не будут — он им нужен, чтоб теперь шантажировать полицию. Судя по всему они не захотят, чтоб вы продолжали раскрытие этого дела…  — Конечно не захотят, у них там настоящий подпольный бизнес, а тут полиция!!! — Гром почти сразу понял, что своим тоном нарушил субординацию и добавил смущённое: «Простите».  — Ты иди тогда пока умойся, а я подумаю, что делать… Игорь послушно поплёлся в ванную комнату, так как понимал, что пока что он напарнику ничем не поможет. У него до утра даже нет доступа к технике в участке, которая в случае чего могла понадобиться… Взглянув в зеркало, Игорь ужаснулся. Разбитый затылок видимо истекал кровью всё то время, что он провёл лёжа лицом на земле. Пол лица было покрыто засохшим слоем крови… Теперь ясно, чего те девушки шарахались от него как от восставшего мертвеца… Он умылся холодной водой, а на большее сил не хватало… Хотелось сорваться прямо сейчас, обыскать каждое здание города, а потом перебить ублюдков. Но не было ни единой зацепки… даже намёка на то, где искать… Игорь сел на кухне с телефоном в руках — его последним возможным шансом связаться с напарником, который тоже провалился. Участок открывается в шесть, значит надо будет сразу прийти туда, вдруг Дима оставил какие-то записи у них на столе… Перед глазами плыло, голова невольно упала на плечо, и полицейский погрузился в очень беспокойный сон, который был скорее трансом, коротавшим время ожидания. Вот бы только с Димой всё было в порядке…

***

Гром проснулся от стука посуды и возни на кухне. От сна в неудобной позе шея болела, ну а про голову и говорить не стоит…  — Игорёк, тебе бы покушать, я тут яичницу приготовил, будешь? — Прокопенко поставил перед ним тарелку с глазуньей. Майор бросил взгляд на время — без пяти шесть. Начальник всегда приходил на рабочее место значительно позже обычных работников, вот он и не торопился. А Грому стоило бы.  — Не, пасиба, — он пулей вылетел из квартиры, чётко зная, куда направляется. В участке уже сидели люди, приходившие туда самыми первыми. Майор подбежал к их столу и начал перерывать всё, что на нём видел: там были уже знакомые Грому папки, фотографии с мест преступлений и ничего, что могло дать новые зацепки. Игорь схватился руками за голову и закрыл глаза, а в гудящей от боли голове звучал только один вопрос: «Что делать?». Никогда ещё Гром не чувствовал себя таким беспомощным по отношению к ситуации. Звонок телефона. Его, майоровского телефона. А на экране только одно слово: «Стажёр»