Legible/Разборчивый

В хорошие дни Миранда бывает резкой в своих выражениях спланированными способами. Даже если она планирует то, что собирается сказать, менее чем за секунду, она всегда контролирует ситуацию. В плохие дни это просто случается. Она может не верить в то, что сама говорит, но ей все равно, она не пытается сдерживаться. Это всегда ужасно, так ужасно, что Андреа может заметить разницу. - Попробуй хоть раз написать разборчиво, - говорит ей Миранда. Они с Энди сидят на диване в ее домашнем офисе, слишком близко друг к другу. Они опять работают допоздна, потому что это проще, понятнее и разумнее, чем расстаться. У Энди прекрасный почерк. Она очень гордится этим. Даже самые её торопливые заметки фиксируются твердой рукой. - Ты не это имеешь в виду, - возражает она. - Ты можешь прочитать все, что я пишу. - Ты мне не позволяешь, - раздраженно говорит Миранда и продолжает, прежде чем Энди успевает выразить свое замешательство. - Ты писатель. Я... читатель. Вот что такое редактор, более или менее. Но последняя твоя статья, которую я читала, была о профсоюзе дворников в Северо-Западном Университете. Ты написала это, по крайней мере, три года назад, может быть, больше. Это было на удивление хорошо написано, но с тех пор ты не написала ни строчки. Как долго ты работаешь на меня? - Почти четыре года, - признается Энди. Сейчас она работает с контрактами, заключая все соглашения о правах с модельерами и фотографами, сотрудничающими с "Подиумом". Официально она больше не является помощницей Миранды, не является ее непосредственной подчиненной, хотя в конечном итоге они относительно часто работают один на один. - Я пишу не так много, как хотелось бы. И я отправляю на публикацию не так много, как следовало бы. Но даже сейчас я работаю над некоторыми статьями, на самом деле это скорее эссе, планирую еще над двумя, и я могла бы ... - Энди скидывает туфли на пол, поджимает ноги под себя и поворачивается к Миранде. Миранда остается бесстрастной. Энди рассматривает ее профиль, резкий в одних местах, строгий в других. Ее макияж поблек, и Энди хочется провести пальцем по тонко очерченным линиям морщин в уголках ее рта. На работе у нее идеальная осанка, но сейчас это не так. - Я собираюсь начать рассылать их по отдельности. - Я хочу их прочитать, - говорит Миранда. - Просто почитать. - Просто узнать тебя, говорит выражение ее усталого лица. Энди задается вопросом, может ли Миранда читать что-то, не редактируя это, но решает, что она будет рада правкам, если они появятся. - Конечно, - говорит Энди более небрежно, чем ей кажется. Она делает мысленную пометку отправить Миранде завтра несколько PDF-файлов. - Хорошо, - вздыхает Миранда. Она тянется за распечатанной страницей, которая лежит на кофейном столике. - Кристиан Аманпур. Она планировалась на декабрь, так что нам понадобится ... - Мы работаем допоздна, чтобы заснуть вместе? - Это уже случалось дважды. Они позволили отяжелевшим конечностями и векам принять решение за них, и провели два неловких ранних утра, отделяясь друг от друга на этом самом диване. Она тщательно подбирает следующие слова. - Я останусь, даже если мы прекратим работать. Миранда быстро поворачивается, чтобы посмотреть на Энди. - Я не знаю, кто еще я, - говорит она, и сердце Энди бьется так, словно это большое открытие. - Я редактор, так что ... - это почти нечленораздельно, ее голос едва слышен, словно болезненен. Миранда переоделась, когда вернулась домой, сменила свою строгую офисную одежду на брюки и джемпер песочного цвета, мягкий даже на вид и с открытыми плечами. Он был на ней несколько лет назад, в тот вечер, когда она сказала Энди, что хочет, чтобы она заменила Эмили в поездке в Париж. Хранить его так долго, игнорировать сезон, все это явно означало, что он был фаворитом. - Могу я немного размять тебе спину? - Миранда кивает, и Энди проводит пальцами по дюйму или около того кожи чуть выше пояса брюк, замирает там на мгновение, прежде чем двигаться выше. - Тебе так нравится? - Конечно, это так. - Теперь она звучит раздраженной тем, что испытывает удовольствие. - У тебя был такой тяжелый день, - говорит Энди. - Такой длинный день. Давай закроем глаза.