Esperanto: Story

Меня разбудил тот же смех, который я слышал перед сном. Один в один. Видимо, Кейджо и Рудольф сидели всю ночь, но нас с Эдом это не касае.... - ЭД! Я вскочил с кровати, и оглядел комнату. Комната наливалась первыми лучами солнца, везде летали маленькие частицы пыли. Кровать Эда была пуста. Голос за стеной стих. Меня начала переполнять ярость. Нам нельзя засиживаться на одном месте слишком долго, ведь в любой момент нас может атаковать NGB. Я встал с кровати, и оделся за очень короткий срок. Громко отворив дверь из своей комнаты, я собирался разорвать их на куски. Встав перед их дверью, я снова услышал прерывистый смех. Сейчас придет конец их веселью. Я резко открыл дверь ногой. - Какого черта вы не спите?! Я застал картину маслом. На полу, на подушках сидят Эд, Кейджо и Рудольф, посередине стопка карт, а у самих в руках по две карты. Они одновременно повернулись на меня. Лица кливеевцев сошлись в длинной улыбке, чего не скажешь об Эде. На его лице был виден страх, под его глазами уже образовались мешки. Видимо, он уже понял, что ему несдобровать. - Вил, я все тебе объясн... - начал говорить Эд, но я его быстро прервал. - Я же предупредил тебя вечером! Как ты в таком состоянии пойдешь в лес, в котором нас могут поджидать NGB? Ты вообще на ошибках не учишься? - Вы же можете остаться здесь на сколько заходите? - сказал Рудольф, откладывая карты. Я быстро подошел к нему, и взял его за воротник кофты. - Ты понимаешь, что за нами ведётся охота?! За нами был послан элитный маг, который может сжечь это здание дотла, а ты нам предлагаешь остаться здесь? За нами вечно кто-то следит, а мы даже сделать ничего с этим не можем. - ЗА ВАМИ ЧТО? - вскрикнул Кейджо, опрокинув свои карты на пол. Черт. На эмоциях я выдал причину, почему часть беженцев потеряли свои жизни. Теперь он сдаст нас Рофу, и нас незамедлительно выпрут отсюда. - Так это из-за вас на патруль напал тот мужик, который огнём пулялся? - спокойно произнёс Руди, - Я догадывался. Кейджо тоже немного успокоился. Видимо, они не настолько враждебны к нам. - Ну, я думаю все не на столько плохо. Вы хотя бы заботитесь о нашей безопасности, - тяжело вздохнув сказал Кейджо, - Не волнуйтесь, мы не сообщим Рофу, мы все таки друзья. Мое с Эдом волнение нельзя было передать словами. Мы думали, что сейчас потеряем последнее место, которое мы могли бы считать своим домом. Я рад, что ребята отнеслись к этому нормально. - А из-за чего охоту объявили то? - спросил нас Кейджо, - Вы не похожи на каких-то важных заключенных. - Я может и не похож, но вот душа Вилсона сильно выделяется, - с зевком ответил Эд. - У него есть душа?! - воскликнули кливеевцы. Точно, они ведь ни разу не видели мою душу. Следовательно, они полагали, что я обычный человек. Я вызвал свою душу. Она была непривычно полностью белого цвета, небольшое фиолетовое сияние переливалось синими блеклыми оттенками. Странно, обычно моя душа просто серая. - Вау, она совсем не похожа на те четыре, которые мы знаем! - восторженно сказал Рудольф. - Мне интересно изучить её природу, - с энтузиазмом сказал Кейджо. - И вы туда же? NGB поэтому за мной и гонится, чтобы забрать её и изучить! - Ой, прости, Вил, я не хотел напоминать. - Давайте забудем это, - сказал я Кейджо и повернулся к Эду, - Выдвигаемся. - Куда ты собрался? Я всю ночь не спал! - сказал Эд, попутно пытаясь не зевать. - Твои проблемы, нам нужно быть у границы как можно скорее. Я бесцеремонно вытащил его из комнаты и потащил в нашу, предварительно сказав, что у него есть десять минут, чтобы привести себя в порядок. Сам же я направился в ванную, чтобы умыться. Ледяная вода стерла с моего лица остаток сонливости. Я был полон сил и энергии, чтобы наконец закончить наше приключение по этой ужасной стране, перебравшись за границу. Не думаю, что агенты и тот алый маг пойдут за мной, когда я уйду из Эсперанто. "Пусть найдут себе другого ребёнка с такой же душой, и проводят на нём свои опыты" - подумал я, глядя в зеркало. Крайне бледная кожа, ярко-фиолетовые волосы, несколько еле видных шрамов. Все это побочные эффекты тех препаратов, которыми меня накачивали, пытаясь узнать природу моей души. Увечья, это уже мои заслуги, и тех, кто оставлял мне их в той тюрьме. Спасибо Скарлетт, что вылечила их тоже, когда мы остановились у них, на какое-то время. Мои мысли прервал Эд, который также хотел умыться. Он сказал, что уже сложил в рюкзак все вещи, которые я оставил сушиться прошлым вечером. Я осмотрел комнату в последний раз, перед нашим уходом. Долго задерживаться я в ней не стал, и пошел в соседнюю комнату кливеевцев. Я попрощался с ними, и пошел в кабинет Рофа, чтобы уведомить его о том, что мы уходим. Он молча кивнул, и продолжил курить. Напоследок, он добавил, что в случае чего, мы можем в любой момент вернуться. В комнату Рей я заходить не стал, пусть отдохнет после вчерашнего. Пока я спускался по лестнице вниз, меня нагнал Эд с рюкзаком. Он не упустил возможности пожаловаться на его тяжесть. Беженцы, которые нас видели, благодарили за спасение, сами не зная, что мы - причина, по которой на нас напал алый маг и его агенты. Ужасное ощущение, вроде ты и герой, но если смотреть с другой стороны, ты - злодей. Эд выходил из особняка с гордо поднятой головой. Ведь это была именно его инициатива помочь тем трем мальчикам, которых мы спасли от расстрела за побег. И, задуманное он все-таки реализовал. Я же чувствовал себя ещё хуже, чем вчера. Это мерзкое чувство усиливалось все сильнее и сильнее. Я просто хотел поскорее забыть весь тот ужас, через который мы прошли. Солнце уже взошло, и его лучи освещали нам лесную дорогу вперед. Холодный ночной ветер потихоньку стихал, и начинался новый день. Последний день, который мы проведем в Эсперанто. Мы выдвинулись. Судя по карте, за лесом будет небольшой пригорок. За этим пригорком будет граница Эсперанто. Нам оставалось лишь дойти до пригорка, забраться на него, и осмотреть местность, чтобы понять, куда нам двигаться дальше. На карте там значились небольшие пропускные будки, и асфальтированная дорога. Территория какой это страны я не знаю, но, надеюсь, будок там уже нет, и мы спокойно пройдемся вдоль трассы. - Вил, как ты считаешь, мы поступили правильно? - сказал Эд, пытаясь не зевать. - О чём ты? - Пожар в Реймонде, смерть Киры, погоня от алого мага. Разве не мы корень этих проблем? - Да, мы, но... То мерзкое чувство, которое я испытывал последние несколько дней достигла наивысшей точки. Мне не хотелось вспоминать это, а уж тем более винить в этом себя. Я не прав, я понимаю это. Тем не менее сам факт того, что он мне напоминает об этом раздражает. - Заткнись, - наотрез произнёс я. - Почему я должен молчать?! - вдруг воскликнул Эд, - Мы виноваты в смертях порядка тридцати человек, а ты меня затыкаешь? Мы преступники, Вилсон! Ты понимаешь это? Мы совершили столько преступлений, что в тюрьме нас бы посадили в изолятор на несколько лет! - Мы сбежали оттуда! - повысив тон голоса ответил ему я. - Какая разница?! Это все равно не оправдывает наши грехи, пойми. - Люди считают нас героями, тебе то какая разница? - Тебе абсолютно не беспокоит все наши преступления?! Тебе было приятно смотреть, как погибли Альт и Скарлетт? Как Киру размазал по стене Мариус? Или восторг вызывает количество пострадавших и убитых при переезде? - Мне не безразлично это, мне мерзко об этом думать! Поэтому я и прошу тебя заткнуться. Эд на какое-то время утих. Он отвернулся от меня, затем произнёс эти слова: - Ты эгоист, Вилсон. В этот момент, я понял, что чувство, которое гложило меня все это время —совесть. Мне не наплевать, я просто не хочу думать об этом, ведь мы уходим из Эсперанто раз и навсегда. Эти преступления не будут иметь никакого веса, как только мы уйдем. Эта страна запомнит нас героями, а не злодеями, и мне без разницы как было на самом деле. Правда — это отражение окружающего тебя мира, и правда остаётся таковой даже при обратных мнениях за его пределами - Чем займешься, когда мы покинем границу? - сказал я, чтобы разбавить тишину. - Мигрирую в другую страну, - холодно сказал Эд, - А дальше не столь важно. Я вообще потерял смысл нашего путешествия. Абстрактное представление о том, что будет дальше, не давало мне покоя. И Эду видимо тоже. Мы просто молча шли вдоль деревьев, изредка сверяясь с картой. Останавливаться на привал мы не хотели, так как оба спешили добраться до границы. Даже Эд согласился со мной, несмотря на то что совсем недавно он жаловался на сонливость. Шли мы так до самого заката. Подойдя к тому самому пригорку, за которым была граница, Эд изъявил желание поспать, и уже на свежую голову забраться и уйти. Я тоже вымотался, и поспать нам обоим бы не помешало.