«Корвелл»

      Как же всё так обернулось?..

***

      Больно. Невероятно больно. Я не то, что стоять, я даже пошевелить ею боюсь. Обещаю и клянусь всем четверым, что больше никогда и ни за что не суну ногу в этот поганый колодец. Да и в игры эти дурацкие ручаюсь больше не играть. Клянусь, э… чем там обычно клянутся? Честью клянусь, во!       Однако, не всё так плохо.       Дверь со скрипом открывается, и в дом входит высокая девушка. Хотя, должен сказать, что называть высоким я могу любого взрослого и даже некоторых старших детей. Ветерок с улицы приятно щекочет мои щёки, и я продолжаю наблюдать за стройной девушкой, которая раскладывает корзину с травами перед моей кроватью. Остановившись на секунду, она приложила ладонь к моему лбу, чтобы измерить температуру. Улыбнувшись, девушка поцеловала меня в макушку, продолжив разбирать травы.       Да, это моя старшая сестрёнка, Энри. И я её очень сильно люблю! Всем сердцем! Прямо жизнь отдать готов! Как этот.. как рыцарь, вот! Сестрёнка даже обещала, что выйдет за меня замуж, когда я стану большим и сильным. О, я стану! Стану грозным воином всёвокругубиватором и завоюю сердце моей любимой сестрёнки! А самое главное… Я стану великим разрушителем дурацких колодцев!!! Идиотская яма! Я должен был сегодня пойти с отцом на охоту, но теперь… Так! Соберись, Кор! Не хватало ещё тебе расплакаться перед своей возлюбленной. Ты же будущий рыцарь, как никак.       — Надеюсь, поможет, - сказала Энри, прикладывая сплетённые и смоченные вместе листья длинноухого корня к ноге. Я много знаю про травы, почти все названия тех, что растут в Великом лесу Тоб вызубрил уже. А всё благодаря…       — Энфри, думаю, не скоро здесь появится. Поэтому придётся самим, - с грустью и заботой в глазах сказала сестрёнка.       О да, этот хлипкий зельевар. Серьёзно, его мышцы тоньше моих, хотя мне всего одиннадцать лет от роду. И, что просто выводит меня из себя, — Он мой главный соперник за сердце сестрёнки Энри! Этот хиляк!       Хотя, я бы не назвал нас врагами. Мы, ну.. мы, можно даже сказать, дружим. Его зелья, его мастерство — всё это меня восхищает. С тех самых пор, как я впервые увидел его зелье улучшения зрения, я захотел уметь также! И нет, это не потому что тот, кто не имеет никаких других сильных сторон и даже лопату держать нормально не может, ближе меня подобрался с сердцу сестрёнки… нет, не из-за этого!       Я напросился в ученики к Энфри и сейчас уже варю отменный отвар из можженика. Уверен, сердце Энри будет моим!       — Пошевелиться можешь?, - спросила Энри после долгой паузы, - Попробуй легонько подвигать ногой. Но не калечь себя.       Ох, сестрёнка, как же я тебя люблю. Так.. осторожно двигаю раненой конечностью. Ай! Дурацкий колодец! Сдвинул всего на пару сантиметров, а уже больно до слёз!       — Ладно, ладно, - Энри осторожно оседает моё напрягшееся тело на кровать, - Слава милостивому Алафу, хоть не отмерла.       — В-в смысле отмерла?, - не своим голосом спросил я. Я знаю значение этого слова, мне Энфри рассказал однажды! И я не хочу, чтобы у меня что-то отмерало! Нет, нет, прям совсем не хочу! Энфри, дружище, ты где? Мне прямо сильно нужно твоё чудотворное зелье.       — Кор, ну ты и глупышка, - мягко улыбнувшись, сестрёнка погладила меня по непослушным волосам. В смысле гпупы… хотя, если ты говоришь это таким тоном, то мне ничуть не обидно.       — Ничего у тебя не отомрёт. Обещаю, - нежно улыбнувшись, заверил меня ангел в человеческом обличии.       Ах. После таких слов сестры у меня не оставалось другого выбора, кроме как поверить ей на слово. В самом деле, не будет же моя будущая жена меня обманывать? Ведь не будет?..       Дверь снова открылась, и в дом вошёл широкоплечий мужчина среднего возраста с заметным загаром. Мой отец, Одмар. С самого раннего детства я был обучен им, как полноправный наследник.       — Как нога, Кор? Энри?, - не дожидаясь моего ответа, отец посмотрел на сестёрнку.       Эй! Как бы я тоже могу всё в красках расписать, даже лучше сестрёнки! Я, может, больше умных слов чем вы все знаю, спасибо моему лучшему другу Энфри. Хм…       — Перелом и небольшая гематома. Без зелья не сможет нормально ходить ещё неделю, максимум две, - задумавшись, она продолжила, - Не могу сказать наверняка, но не похоже на то, что кость сломана окончательно. Просто трещина.       Сестрёнка, я бы не называл трещину в опоре организма «простой». Мало того, что это больно, так ещё и сростись неправильно может. Хотя, стоп, а для трещины вообще нужен гипс?       От Энфри я узнал не только о алхимии, но и о таких вещах как анатомия. Правда, Энфри говорил, что анатомия в больших городах запрещена, наравне.. наравне с этой.. как её.. неко.. мантия… Некормантия! Да, точно. Анатомия запрещена наравне с некормантией и считается тяжким преступлением. По мне — глупость полнейшая. Уж не знаю насчёт некормантии, но анатомия довольно интересна.       Вспоминая свои уроки с худшим из соперников за сердце Энри, он часто называл меня «слишком умным для своего возраста». Хе-хе, да, я такой! Самый умный и самый сильный! А всё потому, что только достойнейший из достойных будет обладать сердцем сестрёнки! И никак иначе. Так что такому слабаку как Энфри стоит отступить и позволить истинному рыцарю проявить себя!       — …Кор. Кор!, - сквозь мои глубокомысленные рассуждения прорвался нарастающий в тембре голос отца.       — А?, - более растерянно, чем хотел бы.       — Я говорю, готовься. Я в этом далеко не мастер, но постараюсь не причинить боли. Скажи, если будет невыносимо, - сказал с пугающим спокойствием в голосе мужчина, присев на колено перед кроватью.       После чего достал что-то деревянное из-за пазухи. Это были наспех высеченные поленья, завязанные между собой жгутами из высушенных артериальных вен. Да это же гипс!       — О-отец, может сестрёнка лучше закрепит? Её руки, ну.. де-девчачьи руки всяко лучше к такому приспособлены, - и с надеждой посмотрел на сестрёнку. А?       Сестрёнка?! Ты куда ушла?! Не оставляй меня здесь с ним! Он же сломает! Ногу сломает!       — У твоей сестры куча дел, Кор. Она не лекарь, а ты не капуста, - с, как мне показалось, демонической улыбкой сказал Одмар.       Что ещё за странное сравнение!? По моему напряжённому телу пробежали мурашки. Я часто видел, как этот здоровый мужчина убивал: зайцев, оленей и даже комаров. Но я никогда не видел его, обрабатывающего рану. Именно это пугало — неизвестность. Ведь именно этого больше всего боятся люди, не так ли? Темнота подземелий, густая роща, тень, мелькнувшая на периферии зрения. Всё это порой пугает даже самых бесстрашных.       — Итак, готов? Я начинаю, - не дожидаясь моего ответа, мужчина начал накладывать кустарный гипс.       И только я хотел возмутиться, как ком подкатил к моему горлу. В ту секунду, когда Одмар принялся аккуратно подкладывать деревянную конструкцию, я сжал свои челюсти, готовясь в любой момент подавить крик. Ведь нет ничего постыднее для мужчины, чем заплакать при своём отце. Мои руки до белизны сжали покрывало из шерсти какого-то животного и я был полностью готов выдержать это испытание.       Отец всё делал на удивление аккуратно и… профессионально? Да, именно так, что меня неслабо удивило. Но я не расслаблялся, готовясь любой момент испытать ту самую, невыносимую боль. На самом деле, почти каждое прикосновение грубых от полевой работы рук отца приносили боль, так как он, хотя того или нет, касался гематомы. Но на эти вспышки я быстро перестал обращать внимание.       Наконец, спустя несколько минут, Одмар завязал последний узел. Я, всё это время находившиеся в напряжении, расслабился и грохнулся головой на подушку. О чём сиюминутно пожалел, так как боль, пусть и не такая сильная, резанула по ноге.       — Осторожней с телодвижениями, - как то весело проговорил родитель, - Ближайшие два дня ты, вероятнее всего, ходить не сможешь.       — Отец, - сухо обратился я к нему, на что он вопросительно поднял бровь, - Вы же сказали, что никогда не занимались подобным.       Иногда, когда я на кого-то злился или просто был недоволен, я мог неосознанно начать обращаться на «вы». Зная эту мою особенность, Одмар ухмыльнулся, прежде чем ответить.       — А надо было меня слушать, а не в облаках витать. Вот я тебя и проучил, будешь знать, - грозно наказал мужчина, - А вообще, тебе стоило догадаться, ты же смышлёный парень. Стал бы я делать что-то, не будучи уверенным в своих силах?       И тут мне стало стыдно. Действительно, мне стоило догадаться об обмане. Отец никогда не брался за то, в чём не был уверен. Но обычно это касалось бытовых проблем и… лошадей. Отец не любил лошадей, а лошади не любили его. Иногда, когда в деревню заезжал очередной караван, Одмар кисло косился на них и причитал что-то про каких-то там верблюдов и пески Офира. Однажды, когда Одмар находился в добром расположении духа, он рассказал тогда ещё пятилетнему Кору и девятилетней Энри о своей настоящей родине. Империя Офир, что находится где-то далеко на юге, управляемая великим султаном-объединителем. Во всяко случае, таким его запомнил Одмар, покинувший родину двадцать лет назад.       Хах, он поди думает, что я уже забыл. Но память у меня хорошая, хе-хе.       — Нет. Не стал бы, - понуро ответил я после того, как вернулся из воспоминаний, - Отец, что ты помнишь о своей родине?       Одмар удивлённо уставился на меня. Какое-то время он тупо пялился на меня, словно первый раз видит, после чего передёрнул плечом и с какой-то нервной улыбкой спросил:       — Гнев Аамона, ты что, помнишь тот разговор?       — Ну, лишь отчасти, - слукавил я, - Помню лишь, что ты не отсюда родом. И что, ну… верблюды тебе нравятся больше лошадей.       Мужчина смотрел на меня, словно меня и нет. Насквозь, наверное это так называется. Словно его мысли улетучились куда-то, в прошлое. Но через несколько секунд на его лице начала проступать глуповатая улыбка, и он аккуратно сел на край кровати, стараясь не навредить моей нижней конечности.       — Значит, о родине моей узнать хочешь?, - я кивнул, - Страну ту.. её Офиром называют. Среди тропических лесов и прекрасных пейзажей она находится. Далеко, далеко на юге, куда не ходят ни караваны Ре-Эстизе, ни даже Бахарутские. Это страна вкусной еды, красивых женщин и пейзажей. Природа одарила те земли богатыми урожаями. Воинство Офира может сравниться в качестве со славными войсками Бахарута, а численность их сравнится с числом солдат Ре-Эстизе. Этот край похож на Сады Гильгамеша, но только здесь, в этом мире. Хах, похоже на сказку, да?       Одмар повернул голову в мою сторону. А я почти не моргаю, слушаю. Действительно, описание прямо сочиться той сказочностью и волшебством, что так любят сочинять барды. Но я всё равно слушаю. Медленно кивнув, я наблюдаю, как отец снова погружается в воспоминания.       — Но только не сказка это, совсем не сказка. Это Офир — край сладострастия и горечи, край сладкого мёда и худшего из ядов. Там в одночасье льётся вино и кровь. Вот только, - лицо мужчины скривилось, - кровь не испаряется на солнце.       С каждым новым предложением мне всё меньше хотелось попасть туда. А последняя.. эм, метафора? Она полностью выбила из меня весь энтузиазм.       — Офир манит внешним великолепием, но пленит своей натурой. Разница лишь в том, замечаешь ли ты железные прутья решётки, - Одмар скривился и нервозно провёл рукой по шее, - и хочешь ли замечать.       Сейчас.. сейчас я увидел в своём отце, которого знаю всю жизнь, что-то абсолютно новое. Что-то, что никогда бы не увидел, не задай я тот вопрос. Он как будто… как будто увидел что-то страшное, что-то столь ужасное, столь жуткое, что даже спустя столько лет как будто снова вернулся к тому роковому дню. И тут мне стало стыдно. Стыдно за то, что, пусть и не специально, но разворошил воспоминания о том, о чём не стоит вспоминать. Мне хотелось как в детстве, не смотря на боль, обнять родного отца, попросить прощения. Но… я всё также лежал и наблюдал. Наблюдал, как меняются эмоции на его лице. Как кислое отвращение сменяется горьким ужасом. Странно, но я всё меньше хотел, чтобы Одмар забыл об этом и всё больше в моей голове набирали силу вопросы: Что же случилось? Что ты увидел? Расскажи больше деталей. Прошу, отец.       — Кор, что ты бормочешь?       — А?       Одмар, казалось, полностью вынырнул из пучин воспоминаний и с интересом смотрел на меня. А я.. а я что? А я лежу. Раненный. Кровь в голову ударила, не иначе. Да, я же раненный? Раненный. Кровь в голову…       Спустя ровно два дня я, как и предрекал отец, смог кое-как ходить. Меня никто не заставлял, но я сам напросился работать. В основном, конечно, то были лёгкие поручения, но так я хотя бы чувствовал, что не стал обузой. Отец всю жизнь воспитывал меня как сильного мужчину, хранителя очага. На смену ему, как он сам говорит, но… у него ведь даже седины ещё нет. Хотя, это, конечно, глупые вопросы. Естественно ему нужна помощь, как и любому. Никто же не хочет взваливать всё на свои плечи, не так ли?       Но не смотря на то, что я в общем не сидел без дела, у меня всё равно оставалось больше свободного времени, чем обычно. Когда мой главный соперник и лучший друг в одном лице приезжал в Карн, я занимал это время интересными беседами и изучением алхимии, а также «страшной и ужасной» анатомии, в основном последней. Честное слово, я так и не смог узнать, откуда Энфри берёт запретные трактаты, но спасибо ему за это. Однако, ты всё равно проиграешь рыцарю Кору! Ха-ха-ха!!!       К сожалению, сейчас Энфри здесь нет, поэтому мне пришлось искать новый досуг. И, я его нашёл.       — Братик, ну где же ты?, - весело кричала маленькая девочка с двумя забавными косичками красновато-коричневых волос и карими глазами.       Нему, моя младшая сестра. Наша разница в возрасте совсем невелика, поэтому мы с её трёхлетия довольно часто играли. Но потом отец взялся за моё воспитания и мы всё меньше проводили время вместе. Но теперь, когда у меня появилось свободное время, я с удовольствием наверстаю упущенное.       Прятки. Самая простая, но, пожалуй, единственная возможная для меня сейчас игра. Я спрятался в бочке, задерживая дыхание когда слышал её лёгкие и частые шаги.       Так мы играли до самого обеда. А отобедав, я пошёл чистить картошку. Неуклюже сев, я принялся мыть. И ещё раз мыть… А после того, как вся картошка была очищена от грязи, а вода в ведре окончательно потеряла прозрачность, принялся ножом очищать плоды от кожуры и ростков. Так и продолжился бы мой скучный досуг, однако…       Что-то крупное и мощное врезалось в дверь нашего дома, из-за чего она буквально слетает с петель. Испуганно повернувшись, я вижу взволнованного отца, какое-то время панически искавшего меня взглядом среди полумрака. Как только его нервный взгляд находит то, что он искал, Одмар стремительно подбегает ко мне и хватает ха руку, после чего грубо вытаскивает из дома.       — Отец, прекратите! Отец, мне больно!, - я пытаюсь сопротивляться, но у меня это не выходит. Мне страшно, мои ноги трясутся, а конкретно левая страшно болит, однако боль эта уже вышла на второй план перед страшащимся неведением грядущего.       Однако то, что я увидел за порогом… Насилие и жестокость, о которых я никогда даже не задумывался, захлестнули мой дом. Чужаки в доспехах резали, кромсали. Убивали. Кровь текла. Кровь лилась. Карн истекал кровью.       Мои знакомые. Мои друзья. Я видел их. Видел их тела. Их кровь. Их разодранные животы.       И я не мог отвести взгляд.       — Идём, пока заклятье в силе, - прошептал Одмар.       Только сейчас я заметил, что… чужаки не видят нас. Они носятся вокруг, ругаются… убивают. Но на нас они не обращали никакого внимания. Словно нас нет.       Одмар потащил меня на задний двор. Он очень торопился, его рука сжималась слишком сильно, но я не произносил ни звука. Я просто не мог понять… это на самом деле происходит? Или, быть может, это сон, и сейчас я в горячке, окружённый любимыми? Да, это… это…       Я не успел додумать, так как отец взял меня на руки и положил в яму. Это яма, вроде, была вырыта нашей семьёй по просьбе Энфри для выращивания одного вида цветов, растущих лишь в темноте.       — Слушай меня, Кор, - когда он не смог поймать мой взгляд, Одмар отвесил мне сильную подщёчину, - Я сказал слушай меня! Не пытайся выбраться или пытаться найти кого-то. Мама и твои сёстры… о-они сбежали в лес. Главное сейчас тебе выжить. Ты не можешь.. не можешь бежать, поэтому спрячься как ты умеешь. В этом тебе поможет магия.       Встав, Одмар направил ладонь на яму и произнёс:       — «Сокрытие», - мне показалось, что мир за пределами ямы стал каким-то расплывчатым, - Вот ещё что.       Через завесу мне на грудь упал амулет, который я видел впервые. Я не успел разглядеть как он выглядит.       — Храни его. Он приведёт тебя к могуществу, если сделать так, как следует. Если тебе интересно наследие своей семьи, направляйся в Офир. Или нет… я был бы счастлив, если бы ты этого не делал, но не сказать об этом не мог, - сквозь завесу прошла толстая рука моего отца и потрепалась непослушные волосы, - Я люблю тебя, сын. Может быть, мы увидимся вновь.       Дальше… дальше я не помню ничего. Как будто плотный туман застелил моё сознание. Я ничего не понимал. Даже не так, я не хотел понимать. Это было слишком нереально, чтобы оставаться в рассудке. Я просто хочу проснуться! Я так многого прошу? Просто выкиньте меня из этого кошмара!       Звук тяжёлых шагов послышался рядом. Подняв голову, я сквозь завесу увидел высокую фигуру, стоящую прямо перед моим убежищем.       Как же всё так обернулось?..