«Корвелл»

      Меня нашли. Или же нет? Неразличимая из-за завесы фигура просто стояла надо мной, и я едва ли мог расслышать её размеренное дыхание. Так продолжалось пол минуты. Пока тишину не нарушил грубый низкий голос:       — Определённо, здесь что-то есть.       Пожалуйста, оставь меня в покое. Зачем я тебе дался? Зачем…       И тут я вспомнил про амулет, что даровал мне отец перед уходом. Опустив взгляд, я наткнулся на странный, но очень красивый амулет. Это была железная.. штука приплюснуто-округлой формы. При рассмотрении она меняла цвет с серебристого на золотистый. Было видно, что это работа мастера — различные узоры украшали края и постепенно переплетались, чтобы соединиться с двумя концами двух полумесяцев. По самой середине же находилась так называемая пентаграмма. Я вычитал про неё в одном из учебников, привозимых Энфри. На пентаграмме основаны формулы большинства ритуалов и огромное число заклятий. Как ещё говорил Энфри, среди простолюдинов распространено поверье, что знак пентаграммы — это символ демонов и прочего зла. На самом же деле пентаграмма просто является костяком для огромного числа магических формул.       А ведь отец использовал какую-то магию, чтобы мы смогли пройти мимо чужаков. И ещё он сотворил эту завесу, скрывавшую меня от внешнего мира. Одмар никогда не говорил, что является чародеем. Разве он не простой крестьянин? Почему тот, кто обладает талантом магии живёт столь скромной жизнью? Так много вопросов и так мало ответов…       Я одел амулет на шею и спрятал его под одеждой. В этот момент, неожиданно, сквозь завесу на меня устремился огромный меч. Моя душа ушла в пятки. Вот он, конец — думал я. Однако, наконечник лезвия остановился в нескольких сантиметрах от моей груди.       — Если там кто-то есть, тебе следует немедленно показаться. У тебя десять секунд, после я атакую, - сказал этот баритонный голос и меч покинул моё убежище.       Ну, если он просто не зарезал меня, то и наверху этого делать не собирается. У меня в любом случаем нет выбора, да?       Кое-как, стараясь не повредить ещё больше ноге, я выбрался из ямы. Услышав характерный хлопающий звук, я обернулся. Иллюзия, создававшая всё это время видимость ровной земли, почти рассеялась. Увидев впервые подобную магию, я был очарован. Я хочу уметь делать так же!       — Парень, - снова повернув голову, я увидел, как высокий широкоплечий мужчина встаёт на колено, чтобы быть со мной на одном уровне глаз, - Это были солдаты в блестящей броне? У них на груди была эмблема двух львов?       Чужаки? Ну да, они были облачены в блестящую броню..       — Да, - я немного лукавил. Я не смог разглядеть то, что было изображено на их броне, - Да, это были они.       — Ясно, - мужчина прикрыл глаза.       — Хоть кто-то спасся, - этот голос принадлежал стоящему сзади мужчине в обычной солдатской броне, - Но что нам делать с мальчиком? Какие будут приказы, командир?       Командир задумался. Его взгляд упал на мою ногу, после чего густые брови сошлись, делая это лицо ещё более хмурым. После нескольких секунд размышлений, он достал из мешка на его поясе флакон со знакомым мне содержимым — зельем здоровья.       — Газеф, ты уверен?, - второй явно не одобрял действий своего командира, - То есть, командир. Вы хотите потратить столь ценный ресурс на простого мальчика?       — Ты прекрасно знаешь мой ответ, - Газеф повернулся к своему солдату, - Так зачем спрашивать?       Второй потупил взгляд. После мимолётного взгляда в мою сторону он обернулся и пошёл в другую сторону. Когда я наблюдал за ним, я понял, что помимо мёртвых тел моих знакомых и друзей, все дома в Карне были сожжены и от них остались одни обгорелые останки. Испуганно оторвав взгляд, я попытался сосредоточить его на фигуре Газефа.       Тот уже откупорил затычку и протягивал мне зелье.       — Выпей четверть. Если заживёт, хорошо. Если нет, выпей ещё.       Я кивнул и взял зелье. Оно выглядело, как обычное зелье исцеления: голубоватая жидкость, напоминающая цветом безоблачное небо. Прильнув к горлышку и ощутив на языке знакомую горьковатую и немного щипающуюся жидкость, я выпил столько, сколько мне сказали. Когда Газеф убедился, что рана начала заживать, он взял колбу и засунул её обратно.       Я не мог не спросить:       — Вы правда Газеф Стронов? Газеф Стронов, капитан стражи и лучший воин королевства?       Конечно я знал про легендарного воина моей страны, пусть даже я и жил всегда в самой её глуши. Мальчики всех возрастов, в том числе и я, восхищались рассказами путников про сильнейшего из воинов на службе короны. И вот он здесь, живая легенда. Как я мог не спросить об этом?       — Да, меня так называют, - мягко улыбнулся капитан, - Вот что парень, тебе следует покинуть деревню. Мне жаль, но… боюсь, тебе придётся искать новый дом, - когда мужчина говорил это, его лицо выражало гнев и горечь.       Дом.. я потерял… дом? Нет, стойте, я ведь.. я…       В мой разум как будто разом ударили десять молний, а глотку словно что-то перекрыло, не давая сделать вздох. Как прокажённый я сорвался с места, оббегая не препятствующего мне воина.       Минуя тела стариков и детей я стараюсь не смотреть. Ведь я знал, что если остановлюсь, если позволю горю и скорби заполонить меня… то уже не двинусь с места.       Я искал.. да я даже сам не понимал, что искать. Маму? Отца? Но если они здесь, то…       Завернув за очередной сожжённый дом, я пробежал несколько метров, после чего… остановился. Что это было на периферии моего взгляда? Как же сильно я не хотел оборачиваться, как же велик был соблазн просто побежать дальше, забыть…       Медленно повернув голову, я замер. Даже слёзы никак не хотели проявлять себя. Что со мной? Где же горечь? Где же страх? Почему же на душе так.. одиноко.       Не знаю сколько я так стоял, без-эмоционально смотря в одну единственную точку. Но вот я сделал шаг. Затем ещё один. На деревянных ногах я медленно приближался к…       Это… так красиво.       Первая слеза скатилась по моей щеке. Мой отец, Одмар, сидел на земле, прижимая к груди бездыханное тело матери. Мужчина был изранен, всё его тело покрывали уродливые рваные раны. Но кроме шрамов, во всём его теле было множество стрел. Он сидел на коленях, а в его мёртвой хватке была та, которую он любил больше всех на свете.       Когда я подошёл, мои ноги отказались стоять. Рухнув на колени, я трясущимися руками обхватил толстую шею родного отца.       Наблюдавший в отдалении Газеф был готов оставить бедное дитя проститься с семьёй. Но, неожиданно, вместо детского плача он услышал:       — Обещаю отец, - не своим голосом, я продолжил, - Обещаю, они заплатят. Все, кто к этому причастен будет страдать, - мои зубы скрежетали, моя хватка усилилась, а мои вены вздулись, - Я убью их. Уничтожу. Разорву! Я отомщу за тебя, отец! Чего бы мне это ни стоило. Обещаю. Обещаю! Обещаю!! Обещаю!!!       — Ну всё парень, хватит уже, - один из солдат попытался оттащить меня.       — Убери свои руки!, - попытался оттолкнуть, но взрослый мужчина быстро меня скрутил и оттащил.       — Ты только хуже себе сделаешь, поверь!, - солдат отпустил захват, и я упал на землю.       — Да какое тебе дело, - я вытер рукавом слёзы и больше они не текли, - Что ты вообще об этом знаешь?!       Глаза мужчины расширились, но секунду спустя он взял себя в руки. Сплюнув, он сказал:       — Парень, думаешь, ты один такой? На деревни постоянно совершаются набеги. Бандиты, монстры.. имперцы. Моего брата убили потому-что он не хотел отдавать бандитам овцу. Но вот, что я тебе скажу. Если будешь загонять себя после смерти любимых, если будешь жить их смертью… это ничем хорошим не кончится. А самое главное — это не принесёт покоя ни тебе, ни умершим. Думаешь, твой отец хотел бы всего того, что бы обещаешь ему? Я в этом очень сильно сомневаюсь. Любящий отец не станет обрекать сына на путь саморазрушения. Я же тебе уж точно не отец и учить тебя не моя забота. Просто.. просто, просто подумай над моими словами, пацан, - сказав это, он развернулся и ушёл куда-то. Вряд-ли мы когда-нибудь увидимся вновь.       А я просто продолжил сидеть на выжженной земле. Слёзы уже закончились, осталась лишь… пустота. Звенящая, холодная пустота. Хуже не придумаешь. Спустя минуты, мой взгляд упал на вонзённую в почву стрелу. Затем на уже ненужный кустарный гипс, наложенный отцом. Встав, я, с усилием, выдернул стрелу и принялся наконечником резать высушенные артериальные вены, заменяющие верёвки. Минуту спустя, я освободил ногу от сжимающей её конструкции. Под ней находилась здоровая плоть, от гематомы не осталось ни следа.       Затем я встал. Подойдя к родителям, я неуверенно потянул плечи отца и поволок его в сторону деревенского кладбища. Кряхтя и пыхтя, я тащил тяжёлое тело, не останавливаясь. Пару раз я падал, но вставал вновь. Это моя обязанность как сына. Как человека.       Внезапно мимо кто-то прошёл. Вскинув голову, я увидел капитана Газефа, держащего на руках маму. Когда он взошёл на холм, где находились захоронения, она была аккуратно положена на землю. Быстро спустившись, он посмотрел мне в глаза. Я понимающе кивнул, позволяя ему закончить. Строноф взял отца и положил рядом с матерью.       Мы вместе начали копать. Никто не говорил ни слова. Моё лицо… наверное, оно сейчас выглядит слишком безмятежным для того, кто только что потерял родителей. Но.. я действительно словно потерял связь с эмоциями. Будто выгорел изнутри.       Наконец, мы закопали моих родителей.       — Они ушли, - капитан положил руку на моё плечо, - Но мы остались. И лишь нам теперь решать, как поступить с их наследием.       Наследием…       Я сжал кулон под одеждой. Действительно, что мне следует делать? Одмар сказал, что кулон приведёт меня к могуществу. Но зачем мне могущество? Чтобы… чтобы отомстить? Но даже если так, как он может привести меня к этому гипотетическому могуществу? Но отец также сказал, что наследие моей семьи находится в Офире. Но я не понял, зачем мне наследие своей семьи? Одмар бежал из Офира, бежал от этого самого наследия. Так почему я должен стремится к тому, от чего он прятался здесь, в глуши Рэ-Эстизе?       Единственное, что я определённо намерен делать, так это найти сестёр. Отец сказал, что они сбежали. Значит я вовсе не одинок. Энри, Нему… я обязательно вас найду.       Решив пока не задумываться над этим, я обратился к капитану:       — Господин Стронов, кто убил моих родителей?       После нескольких секунд молчания, я вскинул голову, чтобы увидеть задумчивое лицо Газефа, устремлённое на солнце, неумолимо стремившееся закончить свой ежедневный цикл.       — Те, кто это сделал уже мертвы. Мы перехватили их и разгромили, оставив в живых некоторых военнопленных. Сейчас мои люди их допрашивают.       Эти слова не принесли мне облегчения. Скорее даже, они меня разозлили. Он считает меня глупым ребёнком? Будто я не знаю, что к чему! Мои кулаки сжались до белых костяшек. Сквозь зубы я продолжил:       — Господин, не издевайтесь надо мной. Просто скажите. Кто. Их. Убил.       Газеф удивлённо взглянул на меня, но ответил:       — Скорее всего это была империя Бахарут. Их символика и обмундирование.       — Ясно…       Возможно мы бы ещё продолжили так стоять, но спустя минуту к нам на коне прискакал один из людей капитана. Встревоженный солдат, не обращая никакого внимание на мою персону, чётко проговорил доклад:       — Капитан! Нас окружили. На западе был обнаружен взвод качественно экипированных людей, предположительно магов. Численность в районе тридцати.       По реакции капитана нельзя было сказать, что он испугался или хоть сколько-то занервничал. Его эстетически красивое лицо так и осталось олицетворением непоколебимого воинского духа. Интересно, он настолько уверен в своих силах, или же многочисленные сражения высекли из него преждевременные переживания как что-то ненужное и даже вредное?       — Ты сказал: нас окружили. Кроме того отряда местность патрулирует конница? Или они расставили меньшие группы по периметру?       — Никак нет, командир!       — Что-же тогда?       — Отряд способен телепортироваться. Как только мы смещаем наши силы, они магическим образом перемещаются на сотни метров так, чтобы наше расположение было выгодно им.       После этих слов непоколебимость на прежде мраморном лице треснула.       — Телепортация на столь большие расстояния и в таких масштабах… боги свидетели, я ничего не смыслю в магии, но это явно дело рук мастера. Хотя, вполне вероятно, что враг использует могущественный артефакт. Думать в таком ключе выгоднее, чем предположить, что среди них есть столь сильный чародей, - капитан ухмыльнулся своим мыслям, - Однако, очевиден тот факт, что всё это время нас словно дичь просто загоняли в ловушку. А вместо приманки использовали ни в чём не повинных людей.       Господин Газеф явно был разгневан. При этом он не рычал и не метался. На самом деле, внешне он почти никак не изменился. Но не смотря на это, любой человек сейчас мог ощутить на себе его невидимую, но при этом очень даже ощутимую давящую ауру. Словно он хочет раздавить тебя, не прикасаясь. Очень неприятное чувство.       Однако, также быстро как гнев заполнил его сердце, он и отступил. Должно быть, это одно из качеств истинного воина — способность обуздать эмоции тогда, когда это необходимо. То, чему мне стоит поучиться.       Отправив солдата готовить людей к битве, капитан снова присел на колено, став глазами вровень со мной.       — Парень… прости, как тебя зовут?       — Кор, господин Стронов, - и даже как-то само собой получилось, что моя спина стала ровнее.       — Кор, у меня для тебя задание государственной важности. Это, - из подсумка была вытащена сухая печать, закреплённая маленьким листком, - Необходимо доставить в руки первого увиденного тобой солдата нашего королевства. Отправляйся в ближайший отсюда город — Э-Рантэл. Там ты точно найдёшь слуг короля. Ты меня понял?       — Да, господин Стронов. Отдать в руки первого увиденного солдата, - сказал я, беря в руки важный документ.       — Нашего королевства, - шутливо поправил меня капитан, вставая, - Преследовать тебя они точно не станут, но большак всё ещё полон опасностей. Напросись к первому встречному путнику не бандитской наружности. Вот, это понадобится.       Я поймал серебряную монету — самую дорогую валюту, когда либо до этого лежащую в моих ладонях.       Следом мне протянули качественный на вид кинжал в ножнах. Не зная, куда ещё его девать, я засунул оружие в штаны и прикрыл рубахой.       — Прощай, Кор. Может быть когда-нибудь встретимся и я расскажу тебе, как именно мы расправились с этими негодяями, - сказав это, Газеф потрепал мои непослушные волосы… прямо как отец.       Больше капитан столичной стражи ничего не говорил. Мы разошлись в разные стороны, но я чувствовал, что меня вновь покидает что-то, что я прежде любил.       Ах да…       Обернувшись, я понял, что расстаюсь вовсе не с Газефом Стронофом. Я покидаю отца с матерью. Я больше никогда не увижу ребят моего возраста, которых я как зануда называл дураками, в очередной раз отказываясь играть в догонялки. Более не будет тёплых вечеров в окружении добрых деревенских старцев, раздающих молодому поколению премудрости долгого жизненного опыта.       То была вся моя прежняя жизнь. Я с ней расстаюсь.       Шмыгнув носом, я переступаю порог леса, с каждым шагом ускоряя темп, переходя на бег. Я слышу топот множества копыт и раздирающий воздух крик сильнейшего война королевства. Я бегу. Бегу. Казалось, чем дальше я от Карна, тем сильнее мне хочется вернуться, но я не останавливаюсь.       Но прошлое так просто не отпускает…       Не успев среагировать на лежащий на земле булыжник, я кубарём прокатываюсь по земле, больно ударяясь. Чертыхнувшись, я было хотел проклясть ненавистный камень, но…       А?..       Мёртвые глаза. Они смотрели прямо мне в душу. Я готов поклясться, что моё сердце действительно остановилось в груди.       Всё ещё испытывая боль, мой затуманенный взгляд оторвался от столь знакомых коричневых глаз и…

Лес пронзил душераздирающий вопль отчаянья.