Избежать Судьбу (2021)

Что есть время, в чем его смысл? Думать в конце пути о начале… Стою у окна, курю мысль, ты прав — во всём этом много печали. Наблюдаю, как время куёт миллиарды, ярость сомнений, гордыня желаний. Рвутся сердца, как смешные петарды, от давления сжатых в нас расстояний. Время вползает в тебя незаметно, что ему эти всхлипы — речи. Но время дико интеллигентно, оно лечит, ты прав — лечит. Для времени нет понятия — хватит, время, старик, никогда не спит. Но пусть этой ночью никто не заплачет, пусть никто не будет убит. ДДТ — Песня о времени

— Соня, я не хочу! Мне это не нужно! — кричал и возмущался Денис, пока его подруга чуть не ли силком тащила в монастырь к отцу Илье. — Ты даже не попытаешься? — Громковская всхлипнула, глядя на мужчину почти испуганным, но все же печальным взглядом. — Хотя бы раз? — Сонь…       Дошли два молодых москвича до полуразрушенного монастыря, который хранил в себе множество тайн… — Ты видел её… Ты видел Лизу, — Соня не задавала вопросов, она точно была уверена в том, как и Денис был уверен в этом всем, что там действительно была погибшая сестра девушки. — Раз на раз не приходится, — нахмурился Титов. — Хрень это всё.       Девушка ничего не ответила, оставила на своем «товарище» печальный взгляд своих зеленых глаз. Денис действительно временами заглядывался в эту глубину. Падал в пушистую бездну из яркой листвы, которая таилась в глазах Софьи. Но сейчас эти глаза источали непонятное для Титова безумие, смешанное со слепой верой в то, что Денис с самого начала считал лишь сказкой для неокрепших умов.       Но Софья не казалась сумасшедшей или более того, глупой или наивной. От того непонимание Дениса росло ещё сильнее — ну как такое возможно-то? — Просто попроси, — шепнула Соня, когда москвичи вошли в стены монастыря. — Он тебя услышит, главное, искренне верь в то, что ты хочешь.       Денис задумался — может, не стоило ему признаваться ей в том, что у него рак? Тогда бы Соня не врубила эту православную верунью и не потащила бы в этот монастырь? Однако, прошлого уже не отнять, сделанное не обратить… И вот Титов встретился взглядом со священником, который удивленно дернулся, замечая прибывших к нему «гостей».       Позади него, в самом дальнем углу коридора стояла Елизавета, скрестившая руки на груди и глядевшая на свою младшую сестру взглядом, полного разочарования. — Что вам нужно? — нахмурился отец Илья, глядя на Дениса и Соню.       Соня отошла немного назад, а сама подтолкнула Дениса вперед, чтобы он сам начал действовать. — Я… я… — Титов тяжело вздохнул, чувствуя вновь нарастающую боль в своей голове. — Попросить… хочу. — И о чем же?       Денис прикусил губу — вся эта ситуация ему казалась дико смешной, чуть не ли до цирка всё ему казалось дебильным. Но он старался держаться, поэтому вновь выпустил воздух из своих ноздрей. — О своем здоровье, — кивнул в итоге мужчина. — Что ж, проходи, — улыбнулся священник уголками губ, провожая москвича к молебену.       Денис кратко обернулся на Соню, та лишь гордо кивнула и улыбнулась, тем самым одобряя дальнейшие действия. «Я подожду», тихо вырывалось из губ Громковской, когда Титов добрался до места назначения.       «И как это будет? Паду ниц, заряжу попа деньгами и исцелюсь? Так это работает что ли?» — Денис вовремя вспомнил свои же слова, сказанные им своей матери, когда та предложила ему поехать в эту глушину. Слишком ироничным теперь выглядело то, что Титов сейчас собрался именно это и сделать. — Я даже молитв-то толком не знаю, — честно ответил Денис, глядя на икону Христа-спасителя. — Главная молитва исходит от сердца, сынок, — усмехнулся отец Илья, покачав головой. — Нужные слова сами придут.       Священник отошел в сторону, оставляя Дениса наедине с Ним. Титов нахмурился, глядя прямо на икону и поджимая губы. — Просто попросить, да? — с тяжелым вздохом прошептал мужчина. — Я прошу. Прошу, слышишь меня? Если ты и правда есть, то… боже, блять, ну и бред!       Денис покачал головой, хрипло рассмеявшись. Оглядевшись по сторонам, он заметил, что действительно был один. Тишина, которая вокруг него была, с каждой секундой становилась все более нагнетающей. Титов вновь повернулся к иконе и обнаружил… пустоту. Вместо потрескавшейся священной картиночки была лишь черная пустота. Титов нервно сглотнул, проморгался, но икона так и не вернулась.       Он приблизился лицом к этому всему, стараясь разглядеть хоть что-то внутри этого. В голове раздался странный шум, похожий на мерное потрескивание горящих дров, смешанное с тихим постукиванием часов. Титов нахмурился, наклоняя голову в бок. — Это… ты? — неуверенно шепнул мужчина, чувствуя, как внутри грудной клетки начало бешено биться сердце. — Денис? — раздался тихий и бархатный мужской голос, прямо в голове молодого москвича.       И он вновь дернулся, ощущая прямо нутром это присутствие. Звук горящего костра и часов начал сильнее ощущаться в голове Дениса, оставляя лишь часы. И осталось только нагнетающее биение циферблата. — Я прошу, — повторил свою мольбу Титов, окончательно убедившийся в том, что все то, что с ним сейчас происходило, действительно было знаком свыше. — Избавь меня от этой… боли. — Это не то, чего ты желаешь, но то, что тебе нужно… — ответил бархатный голос, от которого прямо-таки веяло теплотой и искренностью, заботой и любовью.       Денис затрясся от осознания того, что сейчас с ним говорил именно Он. Титов ощутил дикое головокружение, а дыра в иконе начала расти и поглощать Дениса, завлекая того в свою темноту и безумие. Сквозь толщу затуманившего разума, Титов углядел некий свет, бивший прямо в глаза. — Это не то, чего ты желаешь, но то, что тебе нужно… — повторил вновь бархатный голос, однако, теперь Денис мог видеть лицо говорившего человека… а человека ли? Человек ли Он? Он выше этого понятия. — Я заплатил слишком огромную цену ради твоего спасения… Я не готов потерять ещё и тебя.       Денис смотрел Ему в глаза и не мог понять, откуда ему они казались знакомыми. Он положил свою ладонь на щеку Дениса, слегка поглаживая её, и Титов почувствовал тепло, исходящее от этого жеста. Не описать словами это всё, на что это было похоже. Но Денис понял одно точно — Он действительно заботился о нем. — Ты… излечишь меня? — с надеждой спросил Денис, не сразу заметив то, что его голос очень сильно изменился, не был таким грубым. Скорее детским. — Очень надеюсь, что это будет именно оно, — кивнул Он, тихо всхлипнув и горько улыбнувшись.       И всё же… Откуда столько знакомого в Его лике? От чего Денису так хотелось плакать, словно он видел Его в последний раз? — Мы не боги ведь, Дениска, — прошептал Он, и Титову эта фраза показалась максимально ироничной. — Но нам под силу противостоять тем, кто таковым себя считает. И только тебе под силу изменить то, чего не смог сделать я.       Он поцеловал Дениса в макушку головы, а затем мужчину пронзила режущая боль, после чего Титов почувствовал, как под его ногами исчезла твердая опора — он будто летел, пролетал сквозь само Время. Видел какие-то образы, часто смешанные и неразборчивые. Лица, люди, их поступки. Всё это смешано в единой каше. Счастье, растворившееся в печали. Любовь, поглощенная ненавистью. Надежда, утонувшая в отчаянии.       Денис очнулся, лежавший на холодном полу, встретившийся взглядом со священником, что на него смотрел с испугом, который вперемешку и с дичайшим интересом. Титов резко вскочил, приняв сидячее положение, и обернулся по сторонам, заключив свой взгляд на иконе, которая теперь выглядела так, как и должна была.       Слабая, но все ещё болезненно пульсирующая боль, начала потихоньку отступать, что заставило Дениса тихо усмехнуться. — Ты не один, — кивнул отец Илья, по-доброму улыбнувшись.       А затем его голос раздался эхом в голове самого Дениса, разносясь множеством и других голосов, повторяющих одно и то же — он не один. — Ого, — Денис приложил подушечки своих прохладных пальцев к разгоряченным вискам, чувствуя приятную прохладу. — Сработало? Реально сработало что ли?       Титов медленно покинул монастырь, встречая взглядом с Соней, которая светло улыбалась, а взглядом «спрашивала» о том, как у него дела. — Кажется… сработало! — Денис тихо постучал пальцем по своему виску, чувствуя настоящую свободу. Мужчина вдруг залился громким хохотом, осознавая, что действительно было реальным.       Софья улыбнулась, довольная тем, что видела перед собой. Она взяла Дениса за руку, легонько сжав ту в своей и вложив в этот жест всю свою заботу. — Коль так, я рада за тебя, — всхлипнула Громковская, искренне радуясь за Титова. — Ну, а ты теперь куда? — нахмурился мужчина. — К Лизе, я всё же должна с ней переговорить.       Денис кивнул, и Соня, обойдя своего друга, направилась в сторону монастыря опять. Титов провожал девушку взглядом, полного эйфории.

***

      Возвращаясь к дому Анны Петровны, Денис думал о многом. Но больше всего — о чуде. Это было вперемешку с ещё пока что не ушедшим недоверием к происходящему. Где-то внутри Титова все ещё сидел колючий комочек осознания того, что все это так-то могло быть церковным фокусом, который заманивал тупых людишек, обволакивая их своими сетями и пленяя их слепой верой. Однако… ну было же чудо? Было. Голова Дениса болела? Нет. Так может быть, не всё же так было однозначно? Может быть, что-то сверхъестественное всё-таки существовало… — О, Дениска! — раздался насмешливый голос Кольцова, стоявшего у калитки и покуривающего сигареты. — Ну, как там твой духовный речардж? Нашел чудо? — В жопу пошел, — выплюнул Титов, медленно двигаясь в сторону дома, заходя внутрь и взглядом разыскав ковшик с ведром, наполненного водой, который сейчас Денис хотел выпить, он чувствовал в горле дикую сухость, которая бывала после дикого бухича. — А че так грубо-то? — возмущенно протянул Максим. — Я вообще-то искренне интересуюсь…       Почти соприкоснувшись губами с ковшиком, Денис резко остановился, вслушавшись в голос возмутившегося Максима. Он испуганно обернулся, встречаясь взглядом с ничего не понимающим журналистом. — Эй! — нахмурился Максим, напряженно выдохнув и скрестив руки на груди. — Ты это… прекращай всё. — Прекращай что? — не понял Титов. — Вести себя как дебил, — Денис слишком непривычно для себя вслушивался в голос Максима, отмечая в его тембре нечто знакомое. — Что, там тебя таки чем-то накачали, да? — И кто тут, интересно, как дебил себя ведет, — разочарованно вздохнул Титов, всё отпив из ковша и поставив предмет обратно на место. — Мда-а-а, тяжелый случай, — помотал головой Кольцов, цокнув языком, а затем он посмотрел куда-то в сторону, после чего резко рванул в сторону того, что увидел.       Денис через открытую дверь заметил, как Максим мчался на всех парах в своей «Лолитке», от чего у Титова внутри всколыхнуло отвращение ко всему происходящему.       Мужчина тяжело вздохнул, чувствуя, как в его голове начали просыпаться какие-то образы. Денис пошатнулся от слишком резкого наплыва непонятных для него образов, от чего таки добрался до диванчика, старая удержать равновесие и начал глубоко дышать, стараясь тем самым не довести себя до обморока.       Голова вновь заболела, однако, боль эта не была похожа на ту, которую Денис испытывал раньше. Если боль от опухоли сводила с ума и заставляла болезненно кричать, то сейчас Титов растворялся в другом безумии. Множество образов и голосов пробивали сознание Дениса бойкой армией. — Что ж с тобой такое творится-то, а?! — сквозь толщу чужих голосов Титов услышал голос обеспокоенной Анны Петровны, которая в реальности склонилась на приезжим москвичом и старалась понять, как ему помочь. — Я в монастыре… был, — тяжело ответил Денис, нервно сглотнув и попытавшись сосредоточить разум на настоящем моменте. — Хотел попросить его о…       Пенсионерка шумно выдохнула, приложив свою ладонь на голову Дениса, ласково поглаживая того по мягким, но в то же время сухим и безжизненным волосам. — Ну, тогда обожди чуток, — улыбнулась баба Нюра. — Думаю, это пройдет… Не сразу ж оно всё, да? — А вам откуда знать, о чем я просил? — Мне и не надо знать, о чем ты просил. Я просто чувствую это. Всё будет хорошо, Дениска, главное, перетерпеть, а там как уж как бог на душу положит. Может быть, чайку? Ты посмотри, побледнел весь аж. — Ну, если можно.       Старушка как-то странно хихикнула, после чего тут же ретировалась в сторону плиты, ставя на неё чайник и готовя свой целебный отвар. — Ты хорош так топать! А то пол мне весь сломаешь! — внезапно вскрикнула Анна Петровна, когда Максим тоже вернулся в дом и начал наматывать нервные круги, явно о чем-то задумавшийся. — Ой, ижьвинити! — покривлялся Кольцов, усаживаясь напротив Титова. — Господи, — раздраженно протянула пенсионерка, протягивая Денису чашку, а там уже в лице изменилась, став наименее раздражающей. — На, вот, держи. — Спасибо, — благодарно кивнул Денис хозяйке дома.       Денис немного отпил из фарфорового сосуда, встречаясь взглядом с Максимом, который смотрел на него с укоризной, словно хотел что-то сказать. — Сидишь тут, чаи тягаешь, — раздраженно протянул Кольцов, когда Анна Петровна ушла в свою комнату. — А там, между прочим, где-то Катя с Элей не пойми от какой херни страдают… Тебя это вообще не колышет? — А должно? — кисло фыркнул Титов. — Они по-любому давно уже свалили, а ты все непонятно для чего тут в героя сыграть пытаешься… маньяка какого-то ищешь, самому-то не надоело? — Ну, да, ты прав. Мне действительно кое-что надоело. Твой похуизм мне надоел! — грубо выплюнул Максим, сжав кулаки. — Ты че, реально не одупляешь, что тут происходит? На пару с Соней в своих манямирках застряли, бесите оба. — Так вот, за Соню не надо! — Титов теперь и сам наполнился яростью, вскочив с диванчика. — Только попробуй сказать что-то в её адрес и я… — Что? — нахмурился Кольцов, гордо вскинув голову. — Что ты мне сделаешь, Денис? Вдаришь мне? Ну, так давай… — Ты ебанулся что ли? — усмехнулся Денис, покачав головой. — Надеюсь, не так сильно, как ты.       Максим ответил это таким странным голосом, который отдавал вновь тем непонятным бархатом, который был до жути знаком. Голова вновь взвыла, а образы снова подкинули образы. Точнее один образ. Совсем недавний, когда Денис говорил с Ним. Когда видел его лицо, видел его испуганное, но в то же время по-отечески заботливое лицо.       У Максима Кольцова было точно такое же лицо. У него был Его лик. И это не на шутку испугало Дениса Титова.