Избежать Судьбу (2021)

Москва, год 2021       Пришлось всех своих сотрудников перевести на онлайн-работу на дому — по улицам действительно блуждала эта херь, поэтому нужно было обезопасить себя в первую очередь и тех, кто тебя окружает. К слову, у Дениса было достаточно ресурсов, чтобы все сотрудники главофиса TrueTalk, не остались без копейки.       С каждым днем заразившихся и умерших от нового вируса становилось все больше и больше, а разработка вакцины всё замедлялась и замедлялась. Помалу-понемногу, но людей охватывала паника. И даже те, кто в свое время отрицал масочные и самоизоляционные режимы при первой пандемии, все мигом попрятались в своих домах и выходили лишь в очень крайних случаях. — Как думаешь, как скоро наступит конец света? — задала вопрос Соня, которая сейчас говорила с Денисом по его сети.       Титов на это лишь неопределенно фыркнул. Он не был удивлен, что услышал этот вопрос именно от неё… Но за себя лично он пока не мог ответить, переживет ли сам Денис это всё? Если уж его корона не прикончила, если он чудом спасся от рака, то… должно ли это его прикончить? Сейчас ситуация казалась уж очень печальной, практически безвыходной. — Если он уже не наступил, — задумчиво выдохнул Денис, поднимая взгляд к потолку. — Но я хочу верить, что всё обойдется, что Он нас не оставит… — ответила Соня, неуверенно выдохнув. — Если бы Ему были важны наши жизни, то он с самого начала бы не допустил эту хрень!       Громковская что-то хотела ответить, да вдруг обернулась куда-то и кому-то что-то ответила. — Я уйду на некоторое время, надо кое-что разобрать, — кивнула девушка уже самому Денису, а потом отключилась.       Денис и сам отключил телефон, откидываясь назад на спинку кресла-качалки. Мужчина прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной в своей голове… Он ещё не до конца привык к тому, что там уже ничего не болело, а поэтому всё ещё каждый момент абсолютной тишины был Титова настоящим наслаждением.       Полностью отдавшись приятным ощущениям, он не понял, что уснул…       Некая старушка, которая протягивала ему руку. — Возьми меня за руку пожалуйста! — почти срываясь на плач, молила бабуля.       Денис неуверенно, но всё же взял старую морщинистую руку в свою, крепко её сжимая. Старушка неуверенно улыбнулась, а затем… медленно омолодилась, став той, которую Титов не сразу вспомнил, но когда всё-таки это сделал, то… — Спасибо, — Катя Лебядкина искренне улыбнулась. — Ты не виноват в том, что случилось, но спасибо, что вы все не остались равнодушны… — Чё… — Денис резко вскочил, чувствуя тупую боль в области спины и шеи — конечно, уснуть в сидячем положении, от этого мало чего приятного.       Слабые голоса в голове, которые вновь начали трезвонить разум Дениса. Еле заметный образ Максима, который пробирался сквозь лес… Опять он?       Пытаясь мысленно разобраться в том, что опять ему послали те упоротые ведения, Денис не сразу заметил, как его телефон разрывался в вибрационном режиме, «говоря» о том, что сюда пытались позвонить. Титов нахмурился, замечая, что ему пыталась позвонить… Саша? Вот уж чьего звонка он точно не ждал и вряд ли бы собирался? — Вот ты дебил, Денис, — Титов даже не удивился, когда на свой страх и риск всё же ответил на звонок и сразу же услышал возмущенные возгласы своей бывшей, которая, как говорится, «ни здрасте, ни до свидания». — Почему именно мне звонит твоя мать и говорит, что больна? Ты-то сам почему ответить не можешь?       Денис тяжело и нервно выдохнул, сжав губы в тонкую полоску. — М-м-м, извини? — это было всё, на что сумел ответить мужчина. — И это на всё, что ты способен, да? — он видел лицо Саши, которое было полно негодования и разочарования. — Ты бы лучше до мамы сам дозвонился, я посредником между вами быть не обязана. — А я не обязан сейчас твоё нытье слушать, но спасибо, что передала, обязательно позвоню, — Денис не стал дожидаться ответа, сразу же отключился.       Титов проверил пропущенные звонки — действительно, было четыре пропущенных от мамы, что не могло не заставить обеспокоиться… Да даже если оно и так, что если мать заразилась этой херней… его бы все равно не пустили к ней сейчас, ибо все пути перемещения закрыли из-за карантина. От чего Денису становилось уж очень не по себе, осознавая, что не сможет быть рядом с родным ему человеком в столь тяжелый для него момент.       Но позвонить он же всё же должен.       Только он собрался сделать тот самый важный звонок, как вдруг… Свет в комнате заискрился, начал мерцать, от чего у Дениса по коже прошлись неприятные мурашки — так не делалось при обычном замыкании, Титов буквально кожей чувствовал, что что-то тут не то.       Он встал, чтобы выйти из кабинета и самому опуститься к электрощиту, как вдруг эта дверь сама открылась, и через неё прошла некая женщина в сером потасканном свитере, а она сама выглядела в принципе не очень. — Вот ты и нашелся, — зло процедила та, говоря на английском языке.       Но Денис никак не успел среагировать, да даже если бы и попытался, та незнакомка была явно быстрее и сильнее. Она со всего размаху ударила Титова, заставляя того отключиться и упасть. Кистенецк, год 1948       Максим взглянул на Элю, которая тяжело упала на диванчик, устало вздохнула и победно улыбнулась. Смогли, справились, хоть и пришлось потрудиться. Кольцов чувствовал во время этой миссии как-то странное покалывание внутри себя, словно в нем что-то говорило, что это изменение ни к чему хорошему не приведет. Макс и Эля отправились как раз под аккурат, когда они же, а так же и Денис с Соней бежали из Топей. Путники очень старались не встречаться с самими собой, а так же в принципе ни с кем лишним.       А Катю они нашли довольно быстро… одиноко сидящую у озера и реально ведущую себя, как поехавшая от одиночества бабулька. Зато Макс в очередной раз убедился, что здесь во всех бедах замешана отравленная отходами комбината вода, ведь когда они переместили Катю вначале просто в Москву, чтобы как минимум отпоить её простой чистой водой, Лебядкина действительно начала приходить в себя… Ох, и эмоционален был их дальнейший диалог по поводу того, где все остальные и куда делись!       Итог вышел таков, что Катя вместе с Максом и Элей отправилась в Кистенецк 1948-го года. Разве что Лебядкина решила не оставаться в поселке, а перебраться чисто в Москву… Но и это всё было вполне себе положительным результатом.       Екатерина была не глупа, видела, какие искры были между Максимом и Элиной (1), логично подумала, что она была бы лишней в их истории.       А что касалось их самих… Если уж Катька говорила про эти самые «искры»… Год спустя       Максим действительно смирился с новой для себя ролью — он подрабатывал лесником недалеко от самого поселка, а ещё помогал другим жителям отстраивать их старые дома. Эле всё ещё по ночам снились те эпизоды прошлой жизни, но иногда, смотря на своего нынешнего молодого человека, думала о том, что вот это всё — намного лучше того, что ей по сути предлагалось в самом начале.       Зато получилось так, что Эля «забрала» себе профессию Макса, которая была у него в двадцать первом веке — в поселке недавно построили небольшое кафе, и Глаша, с которой Эля подружилась с самого начала, пригласила работать молодую девушку младшим поваром.       А сама Глаша в целом была очень добродушной и милой женщиной, готовой помогать всем, кому требуется её помощь. И это было взаимно, между прочим, как минимум однажды Макс помог разобраться Глаше с её печью.       И это всё при том, что в своё время Глафира пережила не одну беду: потеряла мужа на войне, отец считается без вести пропавшим до сих пор, мать с лейкемией отошла, да и выкидыш был ещё. Но всё это, похоже что, не сломило её, а наоборот, сделало её сильнее.

***

— Похоже, такими темпами, скоро к нам вся область будет приходить в гости! — гордо возгласила Глаша, замечая приток клиентов, которых с каждым днем действительно становилось всё больше и больше. — Некоторые мужики, кстати, шутят, что их жены ревнуют, мол, они здесь чаще обедают, чем дома… — Ну, так пускай тоже приходят, — хихикнула Эля.       Мусаева вспомнила один забавный диалог между ней и Максом, который тоже был в подобном ключе, что Эля чаще обедала на работе, чем дома… А ему, как человеку, тоже имевшему какой никакой, но всё же кулинарный опыт, было немного таки обидно…       Эля вернулась на кухню, чтобы заняться новой порцией рассольника — вот его-то клиенты просто обожали. Начав своё дело, девушка почувствовала какое-то мутное ощущение внизу живота. — С тобой все хорошо? — испуганно заметила Варя, помощница Эли, когда увидела, что ту слегка покачивало, и Эля села на стул, пытаясь отдышаться. — Да, я просто… подышать надо, — смущенно улыбнулась Мусаева. — Ты же только что на улице была… — задумчиво нахмурилась Варвара, а затем подошла к своей коллеге, кладя ей на лоб тыльную сторону своей ладони. — О-о-о, подруга, да ты ж холодная и бледная! — А? — не поняла Эля, которая чувствовала, как действительно теряла сознание. — Девочки-и-и-и! — запищала Варя, убегая в зал, и Эля услышала, как в её голове прошелся какой-то шум.       Щелчок и…       Девушка почувствовала, что лежала на чем-то мягком. Открыв глаза, Эля их протерла, замечая вокруг себя знакомую домашнюю атмосферу… — Ей стоит побольше на свежем воздухе бывать, — раздался откуда-то незнакомый мужской голос, который заставил Элю слегка напрячься. — Это будет полезно для них обоих. — Да, хорошо, — а вот тут ответил уже Максим, после чего она уже легче выдохнула. — Побольше воды пить, меньше тяжелой работы, больше отдыха, ну и… если что-то пойдет не так, искать меня вы знаете где!       Эля привстала, замечая, как Макс провожал врача. Мусаева вдруг резко положила ладонь на свой живот… Тут только одна эмоция приходила на ум — бля! Девушка нервно хихикнула, осознавая, что именно с ней сейчас происходило. — Ну, как ты? — поинтересовался Максим, вернувшись к своей девушке и обеспокоенно взглянув на неё. — Я, кажется… эээ… у нас, похоже, что… — Да, я уж понял! — нервно хохотнул Кольцов. — Весело живем, Эль!       В ответ та лишь весело пожала плечами и развела руками. Да уж, кому-то придется позабыть о сигаретах.

***

      Погода была достаточно пасмурной, небо было затянуто сероватыми облаками, а где-то вдали были слышны раскаты грома. Но Макс не задумывался об этом, ему было уж привычно работать под дождем… Да и он сам обожал такую погоду.       Макс занимался погрузкой поваленных деревьев, когда в момент его работы приехал старенький уазик, из которого выбежали две дамы, одна полненькая и рыженькая — это была Варя, та, кто с Элей в кафе работала. А вторая постарше, тоже рыжая, но не такая яркая, как Варя — это уже была Глаша, общая их с Максом и Элей подруга. — Твоя рожает! — вскрикнула Варя тут же, когда прибежала к Максу, который удивленно глядел на рыжих дам. — За сыном твоим поехали давай! — Ай, — нервно хихикнул Кольцов, замечая за рулем уаза другого Кольцова — на этот раз Шуру.       Врача вызвали на дом, он приехал вместе с повитухой, так как раз до ближайшей нормальной больницы было несколько километров. Макс прибыл домой как раз под аккурат прибывших врачей, которые готовили Элю к предстоящему мероприятию. — Вы будете лишним! — повитуха встала между Максимом и проходом в комнату, строго посмотрев на него и скрестив руки на груди. — Эй, нет! — Максим попытался обойти врачиху. — Я хочу увидеть рождение моего ребенка сам! — Макси-и-и-и-им! — раздался отчаянный вопль самой Эли из комнаты. — Вон видишь! — заругался Кольцов, всё же обогнав повитуху, замечая краем взгляда их лечащего врача, который согласно ему кивнул. — Я ей нужен.       А тем временем у порога в дом мялись три человека — Шура Кольцов, Варя Калинина и Глаша Филиппова. — Ты чего нервничаешь-то? — поинтересовался Шура у Глаши, когда та нервно поглядывала на небо, подмечая, что дождь действительно собирался. — Ох, нехорошее у меня предчувствие, — боязливо пробормотала женщина, бросив короткий взгляд уже внутрь самого дома. — Я когда Костика потеряла, тоже была гроза с дождем… — А это тут причем? — удивленно вскинула брови Варя. — А при том, что примета плохая! — покачала головой Глафира. — Ребенок, родившийся в грозу, хорошей жизни не получит. — Бредятина! — нахмурился Александр. — У меня вот тоже Сережка совсем недавно родился… Тоже дождь был, и ниче! — Ну, будем надеяться, что с ним все будет хорошо… — И с их ребенком тоже все будет хорошо, — успокаивающе протянула Варя, положив свою руку на плечо подруге и кивнув в сторону дома Макса и Эли. — Не нужно заранее за малыша судьбу писать… — И всё равно, страшно мне, Варь. Меня чутьё редко когда обманывало.

***

      Максим не считал сколько времени прошло с самого начала, но сейчас он сам себя чувствовал не менее уставшим, чем Эля, которой пришлось потрудиться намного больше. Сейчас девушка спала, набиралась сил, а вот он… Он держал на руках маленький сверточек, в котором тоже крепко спал его… сыночек. Такой маленький, такой хрупкий. Осознание этого всего сводило с ума, ведь это было его продолжение. — Как ребенка-то назовете? — раздался тихий голос врача, который действительно должен был сейчас записать имя новорожденного мальчика.       А Кольцов нахмурился. Они-то с Элей много имен подбирали, искали как для мальчика, так и для девочки… Но так и не смогли прийти к общему варианту, сойдясь на том, что имя подберется в тот момент, когда ребенок уже появится на свет. — Денис, — раздался тихий голос пробудившейся Эли. — Денис Кольцов.       Отец ребенка напрягся… Почему именно это имя?

***

      Маленький Дениска рос, заставляя его родителей бесконечно быть счастливыми за этого малыша. Как многие говорили, роль родителя действительно меняла человека. — Я вот что думаю, — задумчиво произнесла Эля, когда уложила своего ребенка спать. — Мне бы никогда не пришло в голову, что я, родившаяся в конце двадцатого века, рожу ребенка в его середине. — Ага, это парень по факту старше нас обоих будет, — нервно хохотнул и прошептал Макс, оглядываясь на Дениску. — Я кстати, всё хотел спросить… — Что?       Мужчина отвел свою жену подальше от детской кроватки, оставаясь с ней наедине и настраиваясь на действительно серьезный разговор. — Ты не подумай ничего такого, мне нравится то имя, какое ты дала нашему ребенку, но всё же… — Макс скрестил руки на груди. — Почему именно оно-то? — Не знаю, почему-то я в этот момент подумала об одном Денисе… Мы оба его знаем, — тяжело вздохнула Эля. — Я знаю только одного Дениса, — брови Кольцова медленно поползли вверх от удивления. — И я тоже только одного. — Эля, ты… ты с ума сошла?! — Макс слишком громко рассмеялся, от чего ему пришлось прикрыть рот — не хотелось ему будить своим хохотом ребенка. — Я, конечно, всё понимаю… Но вот это уже реально безумие какое-то. — Да вот так и вышло… Иногда я сама за себя не отвечаю. Но я смотрю на этого ребенка… Не, это реально Денис! Никто больше. — О, боже…       Макс медленно подошел к колыбельке, глядя на полугодовалого ребенка, который сейчас там крепко спал. Он точно мог ответить, что любил всем сердцем своего сыночка, однако, осознание того, что он был назван в честь одного программиста… Вот это реально выбивало воздух из легких. — Но я видел тебя. Видел тебя в окружении Отца, Матери и… Сына. Вы были в огне, который уничтожал зло.       Было ли это случайностью, что Макс вспомнил слова себя же, но только предыдущего? Сейчас-то Кольцов уже не сомневался, что в том «пророчестве» был именно Дениска… Больше-то у Максима сыновей-то не было.

***

      Максим сидел за столом, чиркая в тетрадь небольшие заметки. Он думал о том, чтобы реально написать книгу, и в данный момент он лишь задумывался о том, о чем будет сюжет. Ему хотелось рассказать о довольно многом, но при этом постараться сохранить тайну будущего. Его рассказ должен быть фантастическим, но при этом с элементами того, что в теории могло бы быть в будущем. Аккуратным с этим надо было быть.       Рядом с ним неподалеку сидел Дениска, собирающий армию из оловянных солдатиков. Ребеночек расположился на теплом одеяльце, который был сложен на полу. Иногда поглядывая на это всё, Максим не мог поверить в то, что его сыну было реально уже четыре года. Четыре года — это целая жизнь. Жизнь, проведенная вдали от родных краев, вдали от людей, которые были так близки… от людей, которых даже по факту в плане ещё не было. А ведь если не брать в учет возраст лично Дениски, то и сам Макс вообще больше провел времени здесь, в прошлом. — Денис? — удивленно и испуганно воскликнул Макс, замечая, как его сын внезапно начал бить ладошками себя по голове, что-то нашептывая.       Тут же и Эля соскочила откуда-то, приближаясь к ребенку и испуганно прижимая его к себе. — Ты чего, малютка? — испуганно прошептала та, стараясь схватить руки ребенка, чтобы он перестал себя бить. — Моя голова! — заплакал малыш. — Больно! Дяди и тёти в моей голове, там больно… — К-к-какие ещё дяди?! — Максим приблизился к мальчику, испуганно глядя тому в глаза. — Нинаю, — шмыгнул Дениска носом. — Но мне больно, папаська, избавь меня от этой… боли…       Макс и Эля испуганно переглянулись. Они могли лишь догадываться, к чему это всё вело. А тем временем у Максима появились очень странные, очень безумные и очень страшные мысли… У мужчины возникла некоторая идея. — Тише-тише! — Макс схватил ребенка на руки, прижимая его к себе, а тот прижимался в ответ, тихо рыдая. — Я не дам… не…       Максим чувствовал, как его сын все жался и жался к нему, прикасаясь носом к шее и рыдая, а тем временем его отец… Невозможно было понять, как Денис это делал, но… Максим вспоминал. Вспоминал то, что когда-то сам благополучно решил стереть из своей жизни.       Вспоминал своё настоящее имя.       Вспоминал своих настоящих родителей.       Вспоминал свою настоящую судьбу…       Теперь Максим Кольцов понимал слова, которые когда-то ему сказали Кассандра Райлли, которые когда-то повторил Джеймс Коул, понял то, в чем его пыталась обвинить Катарина Джонс.       Максим и вспомнил единственного человека, который так был близок ему… И чью смерть он лично увидел в Лондоне 1899-го года.       И всё это благодаря его сыну. Благодаря Денису… — Это не то, чего ты желаешь, но то, что тебе нужно… — тяжело вздохнул Макс, немного отстраняя сына от себя, чтобы посмотреть в его глаза. В такие знакомые, на самом деле, глаза. — Я заплатил слишком огромную цену ради твоего спасения… Я не готов потерять ещё и тебя.       С самого начала стоило понять, что это было именно оно. И что ничего не бывает просто так — это он уяснил, ещё будучи Эйтаном Коулом, человеком, которому нарекли стать Свидетелем, человеком, который подчинит своей власти само Время… — Ты… излечишь меня? — спросил своего отца сын, глядя на того глазами, полной надежды. — Очень надеюсь, что это будет именно оно, — кивнул Макс, тихо всхлипнув и горько улыбнувшись.       Эля непонимающе смотрела на Максима, мысленно пытаясь осознать то, о чем пытался сказать отец своему сыну. Но ведь девушка глупой-то никогда не была… Вскоре и в её глазах начались читаться понимание вместе с нарастающим беспокойством и страхом. — Мы не боги ведь, Дениска, — тяжело вздохнул Максим, стараясь держать улыбку. — Но нам под силу противостоять тем, кто таковым себя считает. И только тебе под силу изменить то, чего не смог сделать я.       Макс поцеловал своего сына в макушку, а затем обратил взгляд на свою жену. Пока родители молча переглядывались друг с другом, Денис в это время прижался к отцу вновь, положив свою голову ему на плечо. — Дяди и тёти говолят, что ты поступаесь плавильно, — прошептал картавым голоском мальчик, скромно улыбаясь. — Я сделаю так, чтобы эти дяди и тёти больше не тревожили тебя, — Максим погладил своего сына по спине и немного покачал из стороны в сторону. — Я люблю тебя! — гордо воскликнул Дениска, а затем немного отстранился, начав тянуть руку к маме. — И тебя тозе!       Эля аккуратно забрала своего сына, самостоятельно прижимая его к себе. А тем временем Макс быстро помчался в кладовку, доставая оттуда уже достаточно запылившийся, но всё ещё работающий костюм перемещения во времени. Кольцов обратил внимание на одну деталь — там, где была функция, отвечающая за обнаружение аномальных временных зон, горела слабоватая зеленая лампочка, медленно перетекавшая в желтый… Это обозначало лишь то, что период аномальности данного места и эпохи подходил уже к концу. — Я всё понял, — нервно расхохотался и произнес вслух Максим. — Я всё понял, мать вашу! Мы не назвали ребенка в честь Дениса Титова. У нас родился Денис Титов.       Эля тоже нервно расхохоталась, наконец-то осознав всё. — Я должен спасти его, теперь я просто обязан! — уверенно ответил на немой вопрос Макс, надевая костюм на себя. — Я им его не отдам… — А ты уверен, что они его заберут вообще? — испуганно нахмурилась Эля. — Ну, они хотя бы попытаются…       Она даже не стала спрашивать, кто именно собирался отнять у неё сына. Это было и так ясно.