7. Побег из судьбы
6 июля 2021 г., 11:02
Мчится дальняя дорога, осталось нам не много И с попутным нам ветром, мы ждём яркого света Тот свет в конце туннеля, нас манит к нашей цели Через рвы и преграды, мы ждём большей награды МакSим — Дорога
Москва, год 2021 Максим почувствовал на себе ощущение того, будто его разрывало на несколько кусочков, а раненый и почти заживший живот сразу дал о себе знать, врываясь в сознание Кольцова с болезненной силой. — Молодой человек, вы почему без маски?! — раздался чей-то удивленный голос. Мужчина обернулся на незнакомку в какой-то странной цветастой шапке, чьего лица он не смог увидеть, так как оно было наполовину прикрыто медицинской маской. — Сейчас какой год? — нахмурился Макс. — Две тысячи двадцать первый, ты че, долго спал? — нахмурилась та в ответ. — Ну, типа, — буркнул Кольцов, разворачиваясь в противоположную сторону и направляясь прочь. — Но маску всё равно надень! — раздался голос этой незнакомки, кричащей вслед. — По улицам херь эта бродит, не рискуй… Макс ничего не ответил, лишь безучастно махнул рукой, медленно приближаясь к подъезду своего дома, перед которым и остановился, глядя на родные и знакомые пейзажи… Отчего у Кольцова внутри что-то всколыхнуло. На улице явно осень была, а значит, по сути он отсутствовал более, чем год… Мужчина поднялся по лестнице, подходя ближе к своей квартире, и снова остановился. Но на этот раз глядя на достаточно приличную сейф-дверь вместо привычной железки, которая у него была ранее. — Чего… — хохотнул Макс, понимая, что ему явно предстояло многое выяснить. Разумеется, ключей-то к таким дверям у него не было… Поэтому Максим на свой страх и риск позвонил в электронный звонок. И кто же ему должен открыть? Кольцов очень надеялся, что это будет кто-то из знакомых, а иначе он окажется в максимально неловкой ситуации. — Твою ж… — дверь открыла Эля, которая увидела Максима и удивленно пошатнулась назад. — Ты… ты какого черта вообще делаешь! — Это мой дом вообще-то, — нахмурился Кольцов. — Я не про это, — покачала головой Мусаева. — Я про то, что о тебе год не было слышно, я ж… — Извини, но это реально долгая история. — К счастью, у нас дохрена времени для, чтобы ты всё объяснил! С этими словами Эля всё же пустила Макса внутрь, который про себя внутренне выдохнул, осознавая, что внутри всё было так же, как он и помнил. Разве что въедающийся в нос запах хлорки оказался непривычен. — Ты гляди, кто явился не запылился! — прокричала куда-то в сторону Эля, вызвав у Макса кучу немых вопросов. И тем временем из ванны вышла… Соня. Молоденькая и привычная Соня, от чего Макс испуганно дернулся, чуть не потеряв равновесие, ведь он буквально несколько минут назад… — О, с возвращением, Максим, — улыбнулась и кивнула Громковская, а затем, замечая состояние своего товарища, напряженно сомкнула брови. — Ты чего смотришь на меня так, словно призрака увидал?! — А? — Кольцов не сразу понял, что обращались именно к нему, потому что мыслями он был в том самом эпизоде, где на его руках погибла более старая Софья. — Эй, Максим? — Эля аккуратно взяла руку мужчины в свою. — С тобой всё хорошо? — Да, я просто… блин! — Я просто обязана всё знать, слышишь меня? Тебя эти американцы замучили, да? Что там было? — Эля просто сыпала вопросами. — Я присяду, ок? Макс снял с себя перемещательный костюм, бросив тот на диван. Эля и Соня бросили удивленные взгляды на это устройство, а тем временем Макс сам в целом сидел на пол, скрестив ноги в позе лотоса. — В общем, начну с самого бредового: я в будущем побывал, — начал Кольцов свой рассказ, но при этом не отрывая во время всего события взгляда от Софьи Громковской. Максим решил, что не станет скрывать ничего, а поэтому выложил всё девочкам, как есть, не особо сильно переживая за то, что его могли бы посчитать чокнутым. Хотя, единственное, о чем он всё-таки умолчал, так это о путешествии в Топи-2045 и то, чем это закончилось… Как ни странно, но в лице Эли было больше доверия, Макс осознавал, что чеченка действительно ему верила, в отличии от Сони, которая все порывалась задать некоторые вопросы, но так и не делала этого, не желая перебивать рассказчика. — Я с Денисом, кстати, побывала у того старика, который в тебе кого-то там узнал… ну там, в автобусе том, — решила вставить свои слова Эля, когда Максим всё же закончил рассказ. — Чего? — удивленно хохотнул сам Максим. — А на кой хрен вы… Подожди, ты сказала, что с… Денисом? С Титовым что ли? — С ним самым, ага, — ухмыльнулась девушка, скрестив руки на груди. — Бля, зачем… — Ну, нам хотелось прояснить кое-что. Мы думали это поможет в твоих поисках. Но как видишь… — Я аж боюсь спросить, откуда дверь новая? — нахмурился Кольцов, а потом заметил медленный кивок Мусаевой, которая лишь подтвердила его мысли о том, откуда новое оборудование. — Фига, конечно, подгон… — Я нахожу на самом деле это всё немного забавным, — решила высказаться Соня. — То что люди, которых теперь ничего не связывало вместе, вновь объединились в поисках пропавшего. — Ага, есть такое… Только погоди, уточнить кое-что хочу… Ты тоже тут живешь?! — Что? Нет, конечно, что за глупости! Просто в гости зашла с уборкой помочь… Макс цокнул, вновь обращая внимание на едкий запах хлорки — такое ощущение, будто здесь прошла самая настоящая санитарная чистка, а не обычная уборка. — Макс? — вновь спросила Соня. — Что? — Почему ты все время так странно на меня смотришь? Это, знаешь ли, пугает… И в этот момент мужчина тяжело вздохнул — он бы и рад объяснить причину таких взглядов, да вот боялся, что он тем самым обрушил бы жизнь молодой девушки, которая, как теперь Максим знал, закончит своё существование… в Топях. Став их Хозяйкой. И умрет, защищая своего друга… Что ж, это был максимальный спойлер, которого Максим Кольцов хотел всем сердцем избежать. Да и мысли о том, что это можно как-то изменить… Хотя, в конце-то концов, вот она ведь? Перед ним живая и здоровая Софья, а то, что с ней случится, будет только через двадцать с лишним лет. — Я об этом лучше тактично умолчу, не могу сказать сейчас, — попытался абстрагироваться от этой темы Макс. — Ну, тогда у меня будет просьба не смотреть на меня так странно! — выдохнула девушка. — Окей, учтем!***
Соня покинула квартиру, остались лишь только Макс и Эля, которые не решались на дальнейший диалог, а просто смотрели друг на друга, держа не заданные вопросы только в голове. — Ресторан твой закрыли, так что ты снова без работы, — всё же первой решилась ответить Мусаева, сочувственно глядя на своего друга. — Ну, что ж, этого стоило ожидать, если учесть ситуацию, которая сейчас творится. Ни журналист, ни повар. Никто. Просто Максим Кольцов, который не знал, куда себя деть в текущей ситуации. Что ж, на год пропасть в других эпохах — это не на недельку в архангельскую пердь сгонять. — А что у нас по… эпидемии? Я так понял, у нас конкретная жопа, да? — Да, кажется, правы были эти американцы, которые говорили про Чуму, которая погубит все человечество. — Оу, бля. Макс бросил взгляд на всё ещё лежавший перемещательный костюм на своем диване — ну, наверное, его бы просто так вряд ли ему всучили? Учитывая, что калавирус в сотни раз страшнее коронавируса, Кольцов задумался о том, что не хотел бы жить в мире, который будет минуту за минутой помирать. — Эля, у меня идея! Кистенецк (1), год 1948 — А зачем так далеко, мать твою? — испуганно вскрикнула Эля Мусаева, глядя на абсолютно новую для себя атмосферу, новую эпоху. — Не знаю, эта дата просто рандомом в голову пришла, — неуверенно пожал плечами Максим. — Знаешь, что? Послевоенное время — не самый подходящий вариант для… проживания спокойной жизни. — Зато до Чумы ой как далеко… — Ты бы ещё во времена Петра Первого запрыгнул, тоже ведь далеко! — Знаешь, что? — Максим злостно выплюнул. — Я могу отправить назад, если тебя всё не устраивает! Эля тяжело вздохнула, а по её взгляду Макс понял, что той нечего было ответить. Быстро дамочка смирилась, похоже. — А что насчет Дениса и Сони? Их ты там оставишь… помирать? — испуганно шепнула чеченка. — Я не Мать-Тереза, да и они не маленькие дети, если че. Справятся сами. А ты поважнее будешь… На последние слова Мусаева как-то странно среагировала, и в этот момент Кольцов понял, что, похоже, он сболтнул кое-что лишнее. Эля поправила свою кофту, нахмурившись, а затем удивленно посмотрела на Максима — В каком-то смысле, поважнее буду? — усмехнулась та. — А в самом прямом, — пожал плечами Макс, улыбнувшись и думая о том, что не стоило как-либо уворачиваться и мутить воду, лучше сразу и прямо сказать. — Может, с моей стороны это и кажется идиотским, но… — Всё нормально, — кивнула Эля, перебив. — В этом нет ничего такого, не только что ведь познакомились!***
Москвичи из будущего остановились в небольшом заброшенном домике, который они тут же принялись облагораживать. Конечно, только один Бог ведал, что творилось ранее в этом доме и куда подевались прежние хозяева, но раз уж никто не объявился с правами, то… Как оказалось, вот таких домов в этом поселке оказалось почти в половину — не так давно это место оккупировала небольшая группа немцев, а когда война закончилась, то им, конечно же, пришлось уйти. Не все решились вернуться домой, учитывая, что там за это время творилось, но те, кто все-таки вернулись… они просто были рады, что их новые соседи не «чертовы фашисты». Но почему именно Кистенецк 1948-го года? Изначально Максим действительно выбрал дату и место, полагаясь на случайность. Но откуда-то всё пришло именно конкретное место и конкретная дата… Когда Кольцов в свободное время от ремонта изучал перемещающий во времени костюм, он обнаружил в нем некоторые интересности, например, в виде отдельного маячка, указывая на аномальную временную зону. Которая в данный момент горела слабоватым зеленым светом, а значит, это была именно она. Топи тоже были таким местом… И откуда это он всё знал: может быть, это реально подсказки из прошлой жизни? Вполне возможно, что Макс ещё не всё забыл. А так же Максим помнил этот поселок в волгоградской — тогда ещё пока сталинградской — области по ещё одной причине: здесь родился его отец, Сергей Александрович Кольцов. Правда, родился на пару лет позже, чем в тот период, когда Максим с Элей сюда отправились, но это не было особо важно. А в общем и целом, молодым москвичам из будущего понадобилось около трех месяцев, чтобы сделать их новое жилище пригодным для жизни… На самом деле это было достаточно трудно, привыкнуть к другому времени, к иному мышлению местных и в принципе… Сами по себе Макс и Эля, чья малая родина — эпоха общедоступной информации — выглядели в мире, который только недавно пережил страшный период, который в их же мире был уже истории, чужими.***
Глаша, соседка Макса и Эли через пару домов от них, пригласила их на общий праздник, который проводился в их поселке каждый год — день рождения Федора Порфирьевича, который был почетным жителем по нескольким причинам, а теперь к ней ещё добавился тот факт, что мужчина этот прошел Сталинград и вернулся домой. Москвичи из будущего помнили, каким именно образом этот день отпечатался в памяти их поколения. В целом праздник, хоть и был, собралось немало народу, но не ощущалась та атмосфера легкости и торжества. Многие присутствующие были забиты и закрыты в себе и лишь сдержанно поздравляли местного «дядю Федора», и тот им тоже отвечал так же сдержанно. В принципе, в Кистенецке это был первый праздник после окончания Отечественной, и понятно почему — многие ещё не до конца смирились с тем, что наконец-то их небо чистое, а вокруг не кошмарит смерть. — Я бы хотел тост поднять, дорогие мои друзья, — Федор Порфирьевич тихонько встал со стола, опираясь рукой о его краешек. — Сегодня мне, честно говоря, не хотелось бы говорить о плохом… в такой-то день! Но, как водится, я же вижу, не отпускают здесь никого события минувших дней. Поэтому и я хочу кое-что вам передать, вам всем. И старым, и молодым, тем более молодым. На этот момент почетный житель Кистенецка обратил внимание на Макса и Элю, которые действительно среди присутствующих были самыми молодыми, а так же на какого-то парня, сидевшего поодаль. — Вы — наше будущее, — кивнул старик. — И я хочу, чтобы вы помнили об этом и пронесли память об этом и дальше, чтобы и после вас были те, кто помнят. Максим молча кивнул, понимая о чем речь. А потом так же и как остальные поднял тост «за молодежь»…***
Макс сидел поодаль от остальных, в то время, как Эля ушла в компанию к Глаше и её подругам. Задумчиво глядя на свою подругу, Кольцов не сразу заметил, как к нему подсел некий молодой человек. — Что, нет сил праздновать с остальными? — горько усмехнулся тот, обращая на себя внимание. — Да если бы я… дома бы я сидел, ага, — Максим нахмурился, глядя в глаза этому человеку и действительно что-то узнавая в них. Ему, может быть, было не больше двадцати пяти, но глаза такие живые… такие, будто повидали многое. — Понимаю, — согласно кивнул тот. — Я бы тоже дома отлеживался, да вот дядю-то надо бы уважить. Кольцов удивленно вскинул брови, вначале взглянув на этого мужчину, а затем на Федора Порфирьевича. — Это твой… дядя? — улыбнулся Макс. — Ага, я Саша Кольцов, — кивнул тот, протягивая руку для знакомства. — Для друзей просто Шура. Максим сначала удивленно дернулся, а затем… теперь-то до него дошло, что сейчас перед ним сидел его молодой дед. — Однофамильцами будем, — скромно хихикнул в итоге мужчина, отвечая на рукопожатие. — Я Макс. — Приятно познакомиться, — улыбнулся Шура, как-то странно прищурившись. — Весело это… Встретить своего однофамильца. — Ну, всякое бывает!***
Сейчас была глубокая ночь, а у Эли не было сна ни в одном глазу… Девушка сидела на крыльце своего нового дома, покуривая сигарету. Она думала о Максиме, который практически сразу привык к новой для себя обстановке, про что Эля не могла сказать о себе. Закончив с курением, Мусаева бросила окурок в ведерко для мусора, и отправилась в сам дом, медленно пробираясь в кладовку, где сейчас лежал тот самый костюм, благодаря которому Максим смог отправиться в прошлое. Аккуратно взяв то в руки, Эля начала рассматривать. Слишком сложной казалась эта вещица, девушка боялась нажать на что-то не то, а то вдруг что-то пошло бы не так. Но мысли о том, что ей бы на самом деле хотелось бы вернуться в привычный для неё мир, даже если он в скором времени погибнет… Эле казалось трусостью сбежать от судьбы, хотя она и была благодарна Максу за то, что тот ей подарил возможность не видеть весь этот кошмар, который она бы в любом случае увидела бы. — Не можешь до конца смириться с этим всем? — раздался тихий шепот позади Эли. Девушка обернулась, встречаясь взглядом с полусонным Максимом, который заинтересованно прищурился, обращаясь к Эле. — Не могу я так, знаешь ли, — сразу и честно ответила Мусаева, опираясь спиной о стену. — Думала, что привыкну, но… не выходит как-то. — Я тебя силком не держу, могу отправить назад — только попроси, — кивнул в итоге Кольцов. — Я же не тупой, понимаю, как это может быть тяжело. Просто мне действительно хочется, чтобы рядом со мной был человек, которого я знаю. Эля нервно сглотнула и согласно кивнула, обращая взгляд на костюм, который всё же держала двумя руками за края. — Я просто ещё думаю о том, что с такой… вещью? — чеченка неуверенно покосилась на Макса. — Можно спасти не одну жизнь. — А взамен уйдут другие, это не так просто, как кажется, — нервно выдохнул сам Максим. — Я до сих пор чувствую себя виноватой за то, что не приняла никаких попыток найти и вернуть Катю! А она ведь… Тут и Макс уже тяжело вздохнул, вспоминая о том, что Эля в общем-то была права. Это ведь действительно было несправедливым по отношению к Кате. Он её особо-то не знал — а тот интимный моментик в поезде вряд ли можно учитывать — но понимал, что она такого не заслужила. Когда в твоих руках буквально «оружие Бога», то это очень сложно — не соблазниться. Тем более, что у Эли, что у Макса было достаточно причин для этого.
Примечания:
1 - вымышленное название
