Они спешили домой. Вернутся к жызни

Десять бессонных ночей и я принял решение. Десять дней и ночей я не отходил от тебя ни на минуту. Думал.

Решил.

Отпустить.

Да, отпустить тебя.

Кто-то скажет слабак, как можно отпустить, кто-то скажет отказался или устал, ведь вдруг проснется… но я не верю в вдруг… Тина просила, чтобы не случилось, жить дальше и я должен ради детей. Я не отказываюсь и тем более никогда не забуду её, я освобождаю её и себя от груза. Слишком долго я её мучил держа здесь… Сегодня весь день льет дождь, как тогда, сильный-сильный. Я помню как ты переживала, тебе было страшно за нас, а я уверял тебя, что все будет хорошо, ещё немного и будем дома. Я соврал. Извини меня, родная. Я этого себе никогда не прощу. Ты отдала свое тепло мне, спасла меня, а я? Я не смог. Я оказался слабым… чтобы стать сильным. Так хочется однажды проснуться и увидеть рядом тебя, почувствовать твое прикосновение. Услышать «доброе утро, любимый» и вдохнуть сладкий вкус твоих губ. Но мечты останутся не выполнимыми. В последний раз я прикасаюсь к твоему лицу, провожу рукой по твоим скулам, в последний раз вдыхаю твой запах, каждую твою клеточку и целую сладкие губы со вкусом разлуки, вечной разлуки. Помнишь, я тебе рассказывал сказку, о солнце и луне, которые по их природе не могли быть вместе, хотя и не могли дышать друг без друга. Они тогда поклялись встретиться в следующей жизни. Когда они будут выполнять другие роли. Так вот я тебя обязательно найду через года. Возможно в нас будут другие имена, родители, профессия, но душа та же, мы почувствуем друг друга. И мы будем стоять влюбленные, в дождь, уставшие, но такие счастливые и родные. Я возьму тебя за руку и никогда больше не отпущу. Обещаю. Это были прекрасные года. Я никогда не забуду, потому что впервые и в последний раз был по-настоящему счастлив. Ты данная мне Богом. Ты подарила мне любовь, яркие моменты, дочь… Спасибо, тебе. Я не смог смотреть как остановится твоя жизнь, вышел из палаты. Тебя сейчас, в этот момент, отключают от аппаратов, поддерживающих твою жизнь. В эту минуту останавливается мир, наш мир, твой стук сердца. Наша любовь замрет в наших сердцах, но будет жить в воздухе вечность. Перед глазами словно в замедленной съёмке проносятся все моменты с Тиной. Крутится в голове как кассета воспоминаний. И я опираюсь о стену чтобы не упасть. ~Наше знакомство, ты тогда так смущено опустила глаза… твоя хрупкая ручка в моей, и нас соединило таким теплом, якобы магия какая-то… наша первая ссора, ревность и поцелуй… как ты убегала от меня, а потом просила не отпускать, как мы танцевали вместе и прятались от журналистов, как мы отстаивали наши чувства и любили друг друга... Долго-долго… твоя беременность и роды, мурашки по коже… помню твой запах, твою нежную шею, как же я любил тебя там целовать… а ты закатывала глаза от наслаждения. Я любил наблюдать за твоей реакцией на меня, на мои прикосновения… это не описать словами, это надо чувствовать. ~ И это всё сейчас крутится в моей голове. Теперь это все только в моей памяти. Аппараты перестают пищать. И я понимаю, это всё… конец… Я подбегаю к тебе, и прижимаю к своей груди, нет я не верю, не уходи, умоляю! Целую твои пшеничные волосы и вдыхаю последние нотки твоего запаха. Вдыхаю тебя про запас. — Нет, нет, нет!!! Моя Таня, я не смогу без тебя! Ты мой рай, тепло, мир… Сейчас по сценарию фильма ты должна проснуться, как во всех сопливых мелодрамах о любви. Но это не кино и мы не актеры, это жизнь и мы простые смертные, что подчиняются своей судьбе. И здесь совсем другие финалы… финал написан не нами. Несколько часов я качал твое бездыханное тело на своих руках, но надо тебя отпускать… теперь тебе будет легче, замучил я тебя держа в этом мире. Лети, моя любовь, в небо. Лети. Любовь. Моя. Неужели, жизнь моя продолжается, да Тань? Теперь я тебя понимаю, как никто другой. Самое жуткое это не смерть, не боль, а одиночество. С сегодняшнего дня оно будет со мной до конца жизни. Отныне мое сердце пылает в огне. Я пришел в наш дом. В твой дом. Здесь до сих пор твой запах. Оглядываюсь. Твой голос звучит из этих пустых стен, и смех, твой заливистый смех. Прохожусь по каждой комнате, и закрываю их навсегда, оставляя там воспоминания. Забираю твои талисманы и ценные для нас вещи, ваши и наши обручальные кольца заматываю в шелковый платок. Перед выходом оборачиваюсь на минуту и ​​вижу тебя, как ты бежишь с лестницы встречая меня, забираешь в свои объятия… далее мой взгляд останавливается на кресле, у камина… я пришел, а ты сидела там не подвижна, а в руках держала тест… здесь проходило много наших вечеров… ты, я, камин и тишина. На моем лице появилась легкая улыбка. Тогда поворачиваю голову в другую сторону, здесь мы танцевали, пили вино и дрались подушками… слушали наши новые песни и просто кайфовали от жизни. С трудом выхожу из дома. Взгляд падает на большую территорию засаженную розами и на одинокую качелю, которую колышет ветер…

***

— Дан, здесь надо построить большую детскую площадку для дочери, — твои глаза блестели. — Как родишь, обязательно, — притягиваю к себе. — Нет, я уже хочу, — дует щеки как малое дитя.

***

***

— Ты почему так смотришь? — говоришь забавным тоном, и улыбаясь, оглядываешь себя. — Ты прекрасна, — смотрю влюбленными глазами, как ты сажаешь розы. Вся в земле, но такая красивая и до дрожи милая. — Я дописал песню, иди вместе сыграем. — Помогаю тебе подняться, отряхиваю от земли, и сажу тебя себе на колени, обнимая за животик.

***

Закрываю дверь на ключ и сжимаю его в руках, до крови. Тогда подхожу к кусту роз, который посадила ты, падаю на колени, руками отворачиваю землю и кладу платок с кольцами. Закапываю. Последние раз смотрю на темный, пустой дом и ухожу навсегда. Может когда-то мы вернемся и здесь останется твоя душа. Дети вдохнут тебя. Прошло 15 лет. Она выходит на сцену. Я стою за кулисами и мое сердце бешено колотится, кажется сейчас разорвется. Я вижу как её руки дрожат и она нервно перекладывает микрофон из одной руки в другую. Становится посередине сцены, закрывает глаза и я вижу, страх её покидает. Знаю, сейчас вспоминает мои слова: «В тебе её сила и душа, сейчас есть только ты и музыка. Слушай свое сердце, отпусти все мысли и главное делай все искренне. А я буду рядом, как и мама, потому что на этой сцене она хозяйка». В зале всё тренера закончили свои разговоры и затихли, и моя девочка готова подарить миру магию, точнее вернуть её в сердца, ту самую уже давно забытую, но такую ​​родную магию. Я знаю, сегодня будут плакать все, потому что каждый вспомнит эту историю, эту любовь, нас. И это действительно возвращение Голоса, потому что сюда возвращается душа проекта. Она начинает петь. Первые ноты её голоса заполняют зал и я вижу как тренера засуетились. Её голос разлетается в пространстве, урезая в каждое сердце и оставляет там отпечаток воспоминаний в виде таких знакомых каждому мелизмов. На припеве разворачиваются все тренера. Я наблюдаю за своими коллегами. Сначала мой взгляд упал на Потапа которой хотел подняться, но у него не получилось и он чуть не упал, сев на ступеньку кресла, открыв рот. Дальше я перевожу взгляд на Диму у которого покатились по щекам слезы. Он всегда был очень чувствителен. Перед тем, как Злата вступила во второй куплет песни я услышал голос Нади, которая закрыв свое лицо руками, прокричала с удивлением — «этого не может быть!» Остальное время её выступления я не отвожу взгляда от Юли. Наша Юля. Тогда она нам очень помогла. Она вся дрожит и едва стоит на ногах. Мне хочется её обнять. Она была единственной её подругой. Песня закончилась. Вокруг тишина. На минуту показалось что она продолжается вечность. Никто не мог сказать ни слова. И это не удивительно, потому что на сцене стояла наша дочь, как поп-дива Украины, как та самая Тина Кароль. Её коллеги были удивлены. Её густые пшеничные волосы спадали на плечи, а в голубых глазах был тот самый блеск. На губах незаменимая красная помада. — Добрый день, — нарушила Злата тишину и искренне улыбнулась всем уже знакомой улыбкой, — понимаю вы все сейчас в шоке. — Да, привет, — неуверенно начал Потап, — вы копия одной известной певицы, и ее песня Ноченька спета ее голосом, преставтеся пожалуйста. — Я, Злата Балан, мне 17 лет, из Киева, но 14 лет живу в Америке вместе с папой и братом. — Балан? — переспросил мужчина. — Да, мой папа Дан Балан, а мама Татьяна Либерман, то есть как вам всем известно Тина Кароль, которой к сожалению, нет с нами. — Ми не знали, что в Тины есть дочь. — продолжал диалог Потап. — Ну как кто, — девочка засмеялась и перевела взгляд на Юлю. — Я вас помню. Я до сих пор берегу куклу, которую вы подарили мне, когда я жила у вас. — Ты такая красавица стала, на маму очень похожа, — послышался дрожащей голос Юли, — я так и говорила Тине, что ты на нее будишь похожа. А она все спорила: «та смотри какие кудри, выкопанная Балан…» — скопировала манеру Кароль и улыбнулась. — Ты знала? — Потап был ещё больше шокирован. — Да, мы знали, — вмешался в разговор Монатик, — потому что мы их поддерживали и умеем держать тайны. — Я помню была авария, Тина долго болела, а потом..— вспоминал Потап. — Да, мне тогда был год -два, когда это все случилось. — Ну зачем тревожить… Смотрите какая у нас прекрасная девушка, — вмешалась Надя. — Можно тебя обнять? — Юля уже шла на сцену к ней и Лата не удержалась, побежала ей навстречу. — Не плачьте, пожалуйста, - обнимает Юлю и вытирает ее слезы, - она не хотела, чтобы вы плакали. Я знаю она нас видит и улыбается. — Злата, почему голос? Почему Украина? Ты не боишься, что скажут, что ты полностью копия своей мамы и не являешься как отдельная личность? — интересовалась Дорофеева. — Я и есть отдельная личность. Мне был данный голос и красота, которую я несу людям. Мне папа всегда давал выбор чем заниматься по жизни. Меня никто никогда не заставлял петь, потому что это делала моя мама. Нет. Это был мой выбор. Это моя душа. Я так чувствую. Тина — легенда, лучшая артистка Украины, композитор, человек который никогда не сдавался, вселял надежду и веру, и вообще двигала всем миром. Я — продолжение большой Тины Кароль. Голос потому что я хочу творить в Украине, развивать эту страну, так как это делала моя мама. Я честно очень горжусь ею несмотря на то, что совсем не помню её, — девушка опустила глаза, — Музыка здесь, — положила руку на сердце, — Я люблю сцену так, как любила ее Тина Кароль. И я честна перед собой, родителями и людьми. — Я поняла. — И для всех я хочу разъяснить, — перевела взгляд на Потапа. — Из-за аварии родители оставили картину незавершенную. Без Тины рассказывать уже не было смысла. Хотя они уже и не скрывали, но нашлись те, кто не перестал их обвинять в пиаре. Никто так и не узнал правды. Что же было между Даном и Тиной? Было много разговоров, каждый вставлял свои пять копеек, много грязи, клеветы, но рядом и с этим вера людей, искренние эмоции, поддержка. Спасибо всем. Я до сих пор читаю новые комментарии, воспоминания людей, которые поверили моим родителям. И у меня мурашки от этого. Для них это было лучшее время. Поэтому для всех я, дочь Дана Балана и Тины Кароль ставлю точку. Это была любовь. Большая, искренняя, невероятная, чистая. Это вечность. Она до сих пор живет. Летает в воздухе. И я подтверждение моих слов. — Прости, — Потап опустил глаза, почувствовал свою вину. — Скажи, солнышко, папа и брат здесь? — Да, они со мной — Тогда скорее идем к ним, — Юля взяла за руку дочь Тины и повела за кулисы. — Дан, — Монатик обнял его, — ни слова за столько лет. Как ты? — Привет всем. Я хорошо, трудно, но у меня двое прекрасных детей. Есть ради кого жить. — Я слышал ты имеешь продюсерский центр? — Да, в Америке у нас есть студия, я и дальше занимаюсь музыкой, но нахожусь в тени. Вот Латка решила, что мы должны вернуться в Украину, домой, к Тине, — сказал Дан, и его глаза наполнились слезьми. — Это круто, если нужно, то я помогу, — так и не отпуская от себя девушку сказала Юля, слишком родная… — кстати Дан, Веня, у меня для вас есть много различных фото, видео я все сохранила. Поехали ко мне, сегодня я вас не отпущу. И ты Димка с нами. Давайте всех близких соберем. Все кто помнит. — Хорошая идея, — Дан обнял Санину, — спасибо, — прошептал тот. — Только мы сначала хотим поехать к нам домой.

***

Мы приехали домой. Будто и не было тех 15 лет. Как один день. Дом не изменился. — Папа, смотри, все розы засохли, а этот куст нет! Какие красивые, — Злата подошла к цветам и вдохнула их аромат. — Именно эти сажала Таня, когда была тобой беременна, — с улыбкой на лице замираю в воспоминаниях. Тогда приседаю и раздвигаю землю. Дети удивленно следят за моими действиями. Я достаю платок и разворачиваю. Будто спрятал вчера, ни одной царапины. Поднимаюсь и подхожу сначала к Вени. Достаю цепочку с двумя кольцами. — Сынок, это твое, — кладу ему в ладонь. Он сжимает и прикладывает к своему сердцу. Тогда я подхожу к дочери. — Девочка моя, а это твое. — Вешаю цепочку на шею и осторожно застегиваю. Она прикладывает ладонь на украшения, пальчиком пробегая по контурам и закрывает глаза. Тогда крепко меня обнимает. — Папа, я тебя люблю. И у меня было крутое детство, спасибо тебе. — Спасибо, что ты у меня такая. — нежно целую в макушку. — Ну что идемте в дом? — бодро спрашиваю. — Идем, — отвечает Веня, берет на руки своего сыночка и за руку свою любимую и идут вперед. За ними Злата, с восторгом рассматривая территорию. А я остановился на минуту. Почувствовал её. Кто сказал, что люди умирают, исчезают навсегда? Не видят, не слышат, не чувствуют… это не правда… мы живем в наших детях, в их мыслях, в их памяти. Мы рядом, идем шаг в шаг, наблюдая и помогая. А как можно оставить своего ребенка? Свою кровинку? Это невозможно, поверьте. А также мы живем в сердцах любимых. Не зря они к нам обращаются в счастье и в минуту грусти. Я всегда рядом, хоть меня и не видно, хоть я не могу их обнять, но я оберегаю свою семью. И сейчас стою возле своего Дана и держу его за руку. — Ты делаешь все правильно. Я с вами и верю в вас. Спасибо, за таких невероятных детей. Ты справился. Мужчина посмотрел в пустоту и улыбнулся, сжав руку, будто чувствовал ее.....